Мошка в янтаре

      Алое сияние двигалось к пику своей дневной яркости, когда пастор вернулся обратно. Он осторожно соскочил с фуникулера и приземлился на мягкую сырую траву. Тревожно осмотрелся. Все было тихо.       Компания условилась встретиться через два дня и более тщательно обговорить план побега. Им необходимо было исследовать окраину Эджвуда и старый поезд. В дорогу Джордж отдал пастору свой фонарик. Он должен был пригодиться Теду в следующем путешествии.       Мужчине предстояло проникнуть в потайную библиотеку, которая, по словам Берди, находилась прямо под колодцем. Тед удивленно отметил, что это не самое разумное место для хранения книг.       А сейчас он темными закоулками пробирался к дому Пинстрайпа. В нос били привычные запахи, обитавшие здесь повсеместно. Фиолетовое пойло и еще бог весть какое дерьмо образовывали тухлый смрад и ядовитые испарения. Дышать приходилось, зажав нос платком.       Библиотека в колодце. Ключ где-то здесь.       Что точно придется искать в библиотеке, Тед представлял смутно. Нужны были упоминания порталов. Со слов Берди, их должно было быть больше двух виденных Тедом, но сколько, где и как именно через них выбраться из Ада, описывается лишь в текстах.       Всклокоченный, мужчина проскочил последний переулок и взмыл вверх по лестнице. Вот он, дом. Все так же разрывает своим шпилем серые облака.       На секунду в воспаленном воображении мелькнула мысль, что можно бы и к самому Пинстрайпу обратиться с вопросом о порталах. Господи, какая чушь. Тед невольно зашелся тихим хрипящим смехом. Да, и сразу сдать себя с потрохами и подписать себе смертный приговор. Ну, а что, а давайте! Вдруг нам удастся вымолить у него прощение, и демон отпустит наши грехи.       Волнение липким комком свернулось в легких. Тед, ты параноидный невротик, прекращай нести бред.       Когда пастор появился на пороге, Пинстрайп сделал вид, что не заметил его исчезновения, и равнодушно пронесся мимо. Тед облегченно выдохнул. Значит, расспросов удалось избежать хотя бы на этот день. Умывшись и пригладив растрепанные волосы, Тед сел на кухне в уголок и принялся размышлять.       Ну-ка, как вы играли с Бо в сыщика? Хэй, что спряталось у тебя под кроватью? Парочка мертвых крыс?       Где бы раздобыть этот злосчастный ключ и как он должен выглядеть? Наверняка большой, тяжелый и увесистый. Обязательно с гравировкой в виде буквы «П». Здесь каждая вилка так помечена. Надо бы…       О черт! Колодец! Тед же был около него, но почему-то не догадался заглянуть внутрь и рассмотреть замочную скважину! Болван!       Парень поерзал на стуле. Сейчас выходить было рискованно. Второе исчезновение подряд уж точно привлечет внимание демона. Нужно какое-то время побыть у него перед глазами, чтобы он отвлекся. Ну, мало ли куда вздумалось Теду однажды вечером улизнуть. Один раз простительно.       За окном вечерело. Ежедневный облет был в самом разгаре. Пинстрайп совершал его, в общем-то, когда вздумается, но обычно старался расправиться с ним до вечера. Видимо, появились утренние неотложные дела. Возможно, что-то связанное с Бо или…       Пастор окинул кухню внимательным взглядом. В углу он заметил корзину, полную сочных яблок.       Да, точно. Вчера вечером корзина была пуста. Выходит, сегодня утром Пинстрайп собирал яблоки.       Живот свело голодной судорогой. Тед не удержался и выхватил из корзинки одно. Обнюхал его. Точно. Пряный яблочный аромат и едва слышный запах виски. Тед с жадностью вгрызся в красный спелый плод. Господи, как вкусно.       Поедая яблоко, пастор уставился в окно. Наблюдать пятьдесят оттенков алого слишком утомительно. Вздохнув и еще больше погрузившись в размышления, Тед выбросил огрызок и отправился наверх.       Искать ключ сейчас было бессмысленно. Ему может попасться их великое множество, и ни один не подойдет при этом к двери. Но нетерпение так и снедало мужчину. Хотелось поскорее отыскать все ответы и отправиться назад в Эджвуд. Если портал действительно еще не разрушен и ведет подальше от этого места, тогда…       - Мы будем свободны, - с надеждой в голосе прошептал Эдвард. ***       …Сказка оборвалась на моменте «И жили они долго и счастливо, пока не умерли». Девочка лежала в постели, как и обычно. Было без четверти десять. Тед все еще ощущал усталость после длительного путешествия к окраине Ада. Тревожные мысли не покидали его голову ни на секунду. Еще чуть-чуть – и разыграется мигрень.       Бо спокойно закрыла глаза. Тед умолк. Сегодня удалось рассказать историю до конца.       Пастор поднялся с кровати и погасил ночник. Посмотрел на спящего ребенка, представляя, как будет бежать с ней через лабиринты и снежную пустошь. На секунду его лицо озарила улыбка.       - Тед, - девочка внезапно открыла глаза, - почему ты вчера не пришел читать мне сказку?       Эдвард испуганно вздрогнул – он полагал, что она уже уснула. Обескураженный вопросом, он не сразу нашелся, что ответить.       - Крошка, вчера у меня были неотложные дела, - натянутая улыбка. Глупо было думать, что ребенок удовлетворится таким ответом. Но все же попробовать стоило.       - Какие дела? – нет, не вышло. – У папы есть дела, он здесь всеми правит. А что может быть у тебя?       Тед почувствовал себя маленьким и ничтожным в глазах этого создания.       - Прости, Бо, - извиняющимся тоном произнес он и попятился к выходу. Липкий пот выступил на ладонях, неприятный холодок пробежал по спине.       Давно пора признать, что ты боишься ее.       Девочка ничего не ответила. Она отвернулась от мужчины и затихла. Тед пятился к выходу и со страхом осознавал то, что упорно не хотел видеть. Ему вряд ли удастся привести свой план в исполнение. Бежать одному не имеет смысла, а тащить Бо будет огромной проблемой. Это как ловить дым голыми руками. Она сильна. Умеет левитировать. Возможно, во время побега у нее проявятся еще какие-нибудь демонические способности. Желтые молнии? Возможность самой создавать прислужников? Ультразвук? Нечеловеческая сила?       Покинув комнату и закрыв дверь, Тед повернулся к ней спиной и неожиданно оказался нос к носу с Пинстрайпом.       Демон окинул его взглядом и недовольно поморщился:       - Почему от тебя так несет псиной?       Столкновения с демоном общая тайна может не пережить. Слишком расшатанные нервы. Слишком подозрительные глаза. Бегают из одного угла в другой. Слишком спертое дыхание.       Попытка проскочить мимо оказалась безуспешной. Демон поймал Теда за руку, перехватил за ворот пальто, оторвал от земли и впечатал в стену напротив двери.       - Что-то я не припомню в округе ни одной собаки, - продолжил он допрос. – Так откуда же этот смрад?       - Не понимаю, о чем ты говоришь, - теперь попытка прикинуться дурачком. Черт, ухватил за левую. После рывка за запястье рана в ладони неприятно саднила.       - Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю, Тедди-бой, - демон ухмылялся. – Какой смысл сейчас отпираться?       Рука начала ныть и пульсировать. Швы пальто вреза́лись в тело даже сквозь свитер.       - Больно, - простонал пастор сквозь зубы. – Опусти вниз, ч-черт…       - Не тебе мне приказывать, червь, - отрезал Пинстрайп и подтянул его еще чуть выше. Свет желтых глаз неприятно слепил. – По ночам на путешествия потянуло, да?       Всепожирающий взгляд пронизывает тысячей раскаленных стрел. От него не спрятаться, не убежать. Пинстрайп не из самых терпеливых, и, если сейчас не дать ему правдоподобный ответ, можно попрощаться со всем, что тебе дорого.       - Я был в пабе, - выдавил Тед.       - А у меня другие сведения, паршивец, - прошипел в самое ухо демон, не ослабляя хватку. Невольно вспомнились следы когтей на том злосчастном яблоке. – Знаешь, я безгранично милосерден, малыш. Но так не люблю, когда мне лгут.       Предчувствуя беду, Тед замер. Черт, черт, черт!       - Ты лжец, Тедди, - Пинстрайп нарочито тянет гласные. – Ты знаешь, что я делаю со лжецами?       Беги.       Он понимал, к чему клонит этот самодовольный демон, и всем существом желал избежать уготованной участи. Демон отстранился немного - вероятно, чтобы оттащить Теда за руку или за шкирку к месту исполнения наказания. Пользуясь моментом, Тед быстро поднял обе руки, солдатиком выскальзывая из пальто. И, не дожидаясь ответной реакции, ринулся к лестнице.       - Ах ты… - демон потянулся за убегающим, но загреб когтями лишь воздух. Пинстрайп зло шикнул и рванул следом. Он легко обогнал Теда и вынырнул прямо перед ним, загораживая спасительную лестницу. Мужчина не успел среагировать и с разбегу врезался носом в полосатый пиджак.       - Плохой мальчик Тедди, - угрожающий рык, тихий, как секунда перед бурей. – Очень плохой.       Демон вновь поднял его, на этот раз за запястья, и утянул за собой. Тед продолжал брыкаться. Он зацепился ногами за перила, но ступня неудачно соскользнула, и мужчина остался еще и без ботинка.       - Какой строптивый, - шипел демон на все попытки освободиться.       Влетев в комнату, Пинстрайп бесцеремонно швырнул мужчину на пол. Тед прокатился пару метров и затормозил головой об ножку кровати. Перед глазами заплясали цветные круги.       Чертова тварь.       Попытка встать не увенчалась успехом. На спину пастора опустилась нога и придавила его к полу.       - Тех, кто лжет, ожидает суровое наказание, - донеслось сверху. Затем послышалась возня и короткое звяканье металла. Как ни старался, Тед не мог вывернуться и посмотреть, что происходит. Не приподняться, головы не повернуть. И хоть ты скоси глаза в самый череп, видно от силы полосатое Пинстрайпово колено. Ощущение беспомощности волной захлестнуло мужчину. К горлу подкатил комок, но даже закричать не получилось.       Давление на спину немного сместилось к лопаткам – демон наклонился вперед, опять звякнув чем-то. Пастор почувствовал, как его снова хватают за запястья - и через секунду они оказались стянуты кожаным ремнем. Обыкновенным брючным ремнем. Тед попытался ослабить хватку, но ремень лишь затянулся еще туже. Демон просунул язычок пряжки в отверстие на ремне и протянул длинный хвост сквозь пряжку.       Рана на левой ладони снова дала о себе знать.       Пинстрайп поднял Теда за связанные руки и опустил на кровать. Молча посмотрел на пленника. Красное лицо, растрепанные волосы, бегающий взгляд. Такой несчастный, такой забитый. Такой… чертовски испуганный.       От меня ничего не укроется.       Отвлекшись на минуту, демон взмыл вверх и заглянул на одну из полок. Вытащил оттуда что-то ярко-оранжевое, небрежно кинул на кровать и спланировал обратно.       - Откуда?.. – у пастора наконец-то прорезался голос. Но остаток фразы Тед проглотил вместе с воздухом. Демон бесцеремонным жестом подцепил застежку Тедова ремня и расстегнул его. Одежда полетела на пол одним комком – Пинстрайп стянул с него штаны вместе с бельем и с оставшимся ботинком.       От бессилия и злобы Тед подтянул к себе левую ногу и резко распрямил ее. Фиаско. Демон увернулся от пинка и поймал пастора за лодыжку. Перехватил вторую ногу, поднял с кровати шарф – тот самый, утерянный! – и с легкой самодовольной улыбкой связал им ноги Теда. По всем правилам, восьмеркой, сначала вокруг одной, затем вокруг другой.       Демон переворачивает пастора на живот и укладывает вдоль кровати. Тед не шевелится – отчасти обездвиженный путами, отчасти парализованный страхом. Страх стал его главной уздой. Он оказался в самом невыгодном для себя положении. Сопротивляться сейчас – усугубить ситуацию. От этого извращенца стоит ожидать чего угодно.       Пинстрайп продолжает колдовать над скрученными конечностями. Теперь руки пастора подняты и привязаны к изголовью кровати остатком ремня, шарф примотан к рейкам изножья. Пастор надежно стреножен.       Ну, по крайней мере, шарф не так сильно впивается в кожу.       В таком положении наблюдать за происходящим было сложно, поэтому мужчина прикрыл глаза и напряг слух. За окном гуляет ветер, в комнате шуршит костюм Пинстрайпа. Вот он, кажется, куда-то удаляется. Тихо скрипят дверные петли, и шуршание стихает. Так, его что, просто оставят здесь привязанным на всю ночь?!       - С-с-с... - прошипел Тед в матрац и задергал руками в отчаянной попытке освободиться. Запястья отозвались болью.       Дверь скрипнула вновь. Носа коснулся резкий запах спирта. Пинстрайп подлетел ближе к кровати и грохнул об пол что-то металлическое, вроде ведра. В ведре плеснуло, запах оформился в знакомый аромат. В голове помутилось. Что там такое творится?       Короткий свист в воздухе – и ягодицы резануло болью. Тед выгнулся и вскрикнул.       Еще свист. Еще один удар. Пастор подавился собственным вдохом и сильнее задергался в попытке вырваться. Он вжался в кровать, но это не помогло. Бледную кожу раз за разом целовала тонкая розга, вымоченная в виски. С усердием палача демон взмахивал своим орудием и опускал его со свистом, ударяя по ягодицам Теда. Одна полоса, вторая, третья. Тонкие, ровные, четкие.       - Лжесвидетель не останется ненаказанным, - звучало сверху, и Тед получал очередной удар. Он кричал, утратив самоконтроль. Пряжка на ремне, сковывающем руки, звякала о металлические рейки. Вымоченные розги и так были больнее обычных - этому парнишке было с чем сравнить. А тут еще каждую царапину сразу прижигает алкоголем.       Первая розга с треском ломается и отправляется на пол. Пинстрайп берет новую, вытягивает ее резковато, шлейф янтарных капель летит следом, окропляет пол. Демон оценивающе смотрит на пастора. Тихие всхлипы. Тед пытается подавить их, но выходит плохо. Он сводит лопатки и сжимает от боли ягодицы. Пинстрайп целится ниже.       Снова свист. На этот раз прут опустился на голени. Удары сыпались словно из рога изобилия. Тед закусывал губу и извивался ужом. До демона доносились то вопли, то мычание.       Наконец он опустил розгу, спустился на кровать и ухватил Теда за волосы, оттягивая голову назад. Тот застонал.       - И кто говорит ложь, не спасется, - ровный отчетливый голос над самым ухом.       …Сентябрьский вечер. Пустынной дорогой бредет маленький мальчик, ведя погнутый велосипед. На чумазых щеках застыли две прозрачные бусины. Из-под шорт выглядывают сбитые коленки.       Резкий поворот, крутой спуск, руль не слушается рук. Бам!       Ребенок низко опускает голову. Он идет домой словно на казнь, потому что знает, что его ждет. Мальчик передергивает плечами при мысли об отце. Суровый мужчина не спустит ему с рук поломку велосипеда. Он был совершенно новый. Не стоило слушать этих дрянных мальчишек. Не стоило ехать по незнакомой дороге…       Свист. Хлоп!       Из тумана воспоминаний Теда выдернул очередной обжигающий удар. Он снова выгнулся и жалобно заскулил сквозь зубы. Воздух полнился терпким ароматом виски, розга пела свою песню, мужчина хрипел, напрягая мышцы. Голос был сорван, горло болело. Легкие скрутило тугим узлом. Раз за разом, стопы, голени, бедра, все новые красно-розовые следы.       Дышал Тед через раз. По вискам стекали крупные капли пота, щеки пылали, болели затекшие в неудобном положении руки. От каждого удара вздрагивало тело и сжимались кулаки. Ярость и ощущение собственного бессилия переполняли пастора.       Возможно, Пинстрайп устал махать прутом, потому что свист в воздухе снова внезапно прекратился. Тишина, только непонятная возня и плеск жидкости в ведре.       Пять секунд. Десять. Пятнадцать. Ничего.       Пастор тихо выдохнул. Затем настороженно прислушался. Повернул голову влево, вправо, но тщетно. Хотелось верить в то, что угрозы больше нет. Превозмогая боль, Тед осторожно шевельнул стопой. Шансы на освобождение ничтожные, но можно попробовать ослабить путы. Вязаный шарф – не ремень, с ним легче справиться. Большим пальцем ноги Тед отчаянно пытался подцепить узел. Шарф поддался всего на полсантиметра. Обессиленный, Тед вывернулся набок и, насколько смог, подогнул ноги.       - Да исчезнут грешники с земли, - услышал он прямо перед собой. Демон перелетел над кроватью. Тед, вывернув голову, увидел в его руках стянутый пучок.       Сердце бешено заколотилось. Мужчина метнулся в противоположную от Пинстрайпа сторону. Но увернуться не смог.       Воздух рассекло, и троекратной силы удар обрушился на бедра.       Тед взвыл. Внутри все спеклось и окаменело. Глаза распахнулись, зрачки сузились.       - Пожалуйста, прекрати! – гортанный вопль и лихорадочный звон пряжки об изголовье. Самообладание рассыпалось, словно карточный домик. – Пожалуйста, хватит!       - Грех есть беззаконие, - вторил этому крику Пинстрайп, прожигая взглядом затылок. - Грех есть беззаконие, - он снова замахнулся, отчего Тед беззащитно съежился.       - Пожалуйста! - на грани мольбы.       Удар. Крик.       - Прошу, хватит!       - Нечестивым же нет мира…       - Отпусти! Свист. Хлопок. Душераздирающий вопль.       - …и ненавидящий обличение погибнет.       - Пе-рес-та-а-ань!!!       Демон с упоением наблюдал, как мужчина тонет в собственном отчаянии и бессилии. Ничтожные попытки вырваться лишь сильнее распаляли его. Воодушевленно рассекая воздух пучком влажных розог, Пинстрайп сам вздрагивал, только не от боли, а от наслаждения. Демон буквально пожирал Теда глазами и мечтал, чтобы наказание длилось вечно.       Но нет. Нельзя ломать. Не потерять голову.       Последний удар – и черная рука опускается вдоль тела, удерживая орудие пытки.       Тед прятал лицо и рыдал. Его уже не волновало ничто на свете. Все, кто хотел, уже всё видели и насладились зрелищем сполна. Ягодицы пылали, ноги тоже. Наверняка он не сможет сидеть. Да к черту задницу! Он был сломлен морально. Униженный, беспомощный, обнаженный. Хотелось только одного – сбежать и зарыться в землю, в самую глубокую нору, свернуться клубком и выжидать. Спрятаться. Укрыться. Исчезнуть.       Маленький мальчик дрожит перед грозным отцом.       Тед что-то бормочет сквозь слезы, но до Пинстрайпа долетают только отдельные слова. Что-то про отца, колени и велосипед. Перестарался?       Демон медленно приблизился к Теду. Тот повернул было голову в его сторону, но резко отпрянул в испуге. Кожа на запястьях неимоверно жгла. Пинстрайп запустил пятерню в растрепанные волосы Теда. Видимо, мужчина ожидал очередного удара, потому что в ответ лишь сильно сжался и зажмурился, сцепив зубы.       - Открой глаза, - спокойным голосом обратился к нему демон. Шумно втянул носом воздух и пропустил сквозь пальцы густую черную копну. Влажные.       Пастор не послушался, продолжая пребывать в оцепенении.       - Открой, - повторная просьба. Тед не мог не уловить нотки смягчения в голосе. Здраво рассудив, что дополнительной порки он не хочет, пастор повиновался. Взгляд зацепился за полосатый пиджак. Затем пополз вверх и остановился на безупречно черном лице палача. Прямого взгляда Тед не вынес, невольно вздрогнул и отвернулся.       - Больно? – поинтересовался демон почти сочувствующе. Ответа не последовало. Пинстрайп наклонился прямо над Тедом, источая аромат парфюма. Было слышно, как колотится сердце мужчины. Решив, что с человека хватит, демон отвязал скованные запястья от изголовья.       Такой беспомощный, как мальчишка. Пинстрайп не сомневался, что урок будет усвоен. Еще немного, и давящий ремень раскрылся, обнажая израненную кожу. Тед тут же прижал руки к груди и обхватил запястья негнущимися пальцами. Кое-где по краю красного следа проступала кровь.       Как умилительно. Демон молча сидел рядом и наблюдал. Внутри что-то скреблось и подвывало. Пинстрайп нахмурился и посмотрел прямо в бледное лицо.       - Дэниэл видел, как ты садился в фуникулер. Опрометчиво с твоей стороны.       Тед чувствовал себя побежденным и размазанным по земле. Он не хотел ни спорить, ни соглашаться. Молча слушал, глядя на Пинстрайпа отсутствующим взглядом.       В следующий раз нужно избавиться и от Дэниэла.       Демон развязал шарф и поднял с пола сброшенные вещи.       - Оденься.       Тед попытался сесть, но тут же вскочил, словно ошпаренный. И, шипя, принялся натягивать на себя нижнее белье. Чем плотнее прилегала ткань, тем сильнее жгло высеченную кожу. Тед страдал. Процесс продвигался очень медленно.       Закончив с одеванием, пастор застыл на месте, собирая мысли в кучу. Что дальше? Что теперь будет?       Демон подлетел к нему и взял одной рукой за подбородок.       - Надеюсь, ты все понял, - холодный голос чеканил каждое слово. – Что бы ты ни сделал, куда бы ни отправился – я обо всем узнаю. Ты не должен мне лгать, - янтарные глаза уставились на Теда. Мужчина почувствовал, как по коже бегут мурашки.       Яснее ясного.       Тед делает шаг назад, и Пинстрайп отпускает его. Идти больно. Смотреть больно. Зрачки подернуты молочной пеленой. В ушах звон. Руки трясутся, будто у столетнего старика. Тонкие полосы укрыты от глаз, но унизительно горят.       Пастор вперился взглядом в пол и медленно отступал к дверям. Легкие прожжены отравленным воздухом. Чем сейчас он мог ответить на такое унижение? В голове множились издевательские ответы и язвительные фразы, но чем больше их копилось, тем меньше хотелось плеваться колкостями. Сегодня это были ноги и розги, а завтра может быть спина и хлыст. Тед резко вздернул голову и одарил демона испепеляющим взглядом. Из-за запаха виски накатывала слабость, и голова кружилась.       Ненавижу тебя.       Пинстрайп развернулся и молча принялся собирать разбросанные по полу розги. Дверь тихонько скрипнула. Значит, Тед ушел переваривать случившееся.       Демон усмехнулся и плюхнулся на кровать. Слух уловил приглушенные всхлипывания где-то на кухне. Пойти проверить? В конце концов, плачущий Тед – то еще зрелище.       Увы. Порка высосала из Пинстрайпа все силы. Нет, облет все-таки стоит совершать по утрам. А о яблоках заботиться раньше. Пинстрайп вытянулся во весь рост и заложил руки за голову. Интересно, где Тед все-таки будет сегодня ночевать? Рискнет ли вернуться обратно в комнату? На кухне наверняка будет неудобно и холодно.