Let me feel

      Когда мы запёрлись, я видела искры, летающие над нами в воздухе, честное слово. Я облокотила парня на стиральную машинку, прижалась к нему, а в награждение получила его тихий стон. Губы его дрожали, дыхание не на шутку сбилось, а сам он еле сдерживаться, чтобы не вскрикнуть. Я прикоснулась своими губами к его, а руку положила на твёрдую плоть, скрывающуюся за плотной материей брюк. И как только моя рука упала на столь интимное место, Хосока передернуло. Он пытался выгнуться, упираясь ещё сильнее в меня, потом пытался укрыться от моей ладони, потому что терпеть было невыносимо. Однако судьба Чона в этот момент была в моих руках (как бы иронично это ни звучало). Я пробралась под брюки, нащупала влажную головку и начала водить по ней большим пальцем, пуская заряды по телу парня. Он откликался на ура. Его член готов был разразиться прямо в ту же секунду, как только я его взяла, но на удивление Чон держался. — Я хочу тебя! — Прошептала я в губы парню. — Я…тоже — хриплым голосом ответил тот.        Больше между нами не было стыда и смущения, я беззастенчиво сняла с себя домашнюю одежду, под которым не оказалось нижнего белья; раздела беспрепятственно Хосока, который трепетал в ожидании. Я видела, как чернеют и увеличиваются его зрачки, когда он наблюдал за движениями моих рук, теребящих твёрдые соски. — Повернись ко мне спиной, пожалуйста… — Попросил меня парень, и я без раздумий выполнила его просьбу. Чон прижал меня к себе, обхватил руками, аккуратно накрыл ладонями груди и начал массировать. Я выгнулась сильнее прежнего и тут моя пятая точка встретилась с твёрдым членом Хосока. — Чего он медлит? — пронеслось у меня в голове. Я решила действовать сама, поэтому через несколько секунд сама насадилась на долгожданный член. Парень чуть было не взвизгнул, когда его орган вошёл в меня, но он вовремя впился в мою шею поцелуем.        Хо жадно целовал меня в шею, спину, щеки, крепко прижимаясь ко мне сзади, его руки бкспорядочно шарились по моему телу, а член входил всё глубже и глубже. Несмотря на то, что Чон ходит с каменным стояком не менее, чем два дня, его движения неторопливы и до ужаса проникновенны. Головка то пропадала в глубине меня, то снова появлялась. Он вытаскивал полностью каждый раз. И каждый раз попадал внутрь с новым, более сильным ощущением. Наш секс был похож на сладкую пытку, которая не спешила заканчиваться, однако моё терпение оказалось не таким стальным, как у Хосока. Я начала двигать бёдрами быстрее, схватив парня за руки, чтобы он не смог меня удержать. Я включила воду, потому что звуки от ударов тел друг об друга становились все громче, все чаще, все сильнее… А тем временем в соседней комнате смотрела фильм моя ничего не подозревающая подружаня. — Остановись, прошу! — Взывал ко мне Чон. — Я кончу сейчас! — Не поверишь, но я тоже! — Надо же, у меня ещё были силы огрызаться. Раз толчок, два толчок — наши тела покрываются мурашками, во мне вибрирует член Хосока, три толчок — Чон прикусывает кожу на моем плече, низ живота затягивается тугим узлом и тут же развязывается, мощной струёй изливаясь в меня. Он по инерции толкается глубже, кончая, и меня тоже пробивает яркий и долгий оргазм. Я кусаю руку Хосока, которой он держит меня за живот, чтобы не закричать, и мне это удаётся.        Мы пару минут стоим, не отпуская друг друга. Молча наблюдаем за нашими сплетенными телами, и лишь потом отходим друг от друга.        Я надеваю свои вещи. Хосок свои. Мы думаем пару секунд над тем, что должны сказать и одновременно выдаём: — Хочу повторить!        Я начинаю смеяться, и парень тоже пытается улыбнуться, хотя мы оба знаем, что он не чувствует никакого веселья. — Я…чувствую только тебя. Только на тебя, Юми, реагирую. Прости меня, наверное, ты ощущаешь себя игрушкой для экспериментов, которую лишь используют, но только рядом с тобой я могу чувствовать хоть что-то. — Признаётся Чон. — Не стоит извиняться, ведь ты не чувствуешь своей вины. Теперь тебе пора домой, до завтра. — Как можно холоднее говорю я и выхожу из ванной комнаты.        Хосок уходит мгновением позже, плотно закрыв за собой дверь.        И всё же, хоть этот парень ничего и не чувствует, он обращается со мной тепло, аккуратно и нежно. Никто и никогда не относился к моему телу и ко мне в общем с таким трепетом, как человек-ледышка. Я бы могла подумать, что он боится. Но ведь он не знает, что это такое. Значит ли это, что внутри ледышки живёт нежный и солнечный парень?