Глава 2. Привидение без головы
20 ноября 2021 г., 15:31
Зарывшись поглубже в одеяло, Куросаки попытался немного поспать, но сколько бы он не силился провалиться в заветное забытье, сон так и не наступал. Лишь мысли хаотично проносились в голове.
Он — ключ?
Что-то внутри него жалобно поднывало, но разум не желал принимать происходящее. Он перестал понимать, где находился. Что было правдой, а что ложью. Все слилось, переплелось в какой- то странный узелок, который вроде бы был здесь, внутри него, а вроде бы существовал где-то в другом месте.
В голове прозвучал знакомый голос. Милый, нежный, которым он так наслаждался в последние дни. Но как он мог поверить в то, что на него обратят внимание? За что? За то, что он — это он? Какая глупость.
Бессонница втолкнула его чуть-чуть назад, в те полчаса, когда Рукия, совсем другая Рукия, сидела напротив него и рассказывала свою историю. Грустную, с толикой нелепой попытки вызвать жалость к себе. Или же ему так показалось? Куросаки уже не понимал, чему следовало верить, а что навсегда отбросить, признать полной нелепицей и наконец-то отпустить.
— Я не человек, — остановилась она на этой фразе, странно смаковав ее болезненным вкусом, едва уловимым вздохом. — Таких, как я, называют хранителями духов.
Другая сторона… так она называла загробный мир. Вместилище всех душ, которое мало чем отличалось от мира реального — но существовало по своим законам, совсем отличным от человеческих. Хранителями называли тех, кто защищал это место. Только от кого? Ичиго хотел бы знать, но так не сказал ни слова. Выжидал конец.
— Основная наша задача — убивать проклятых.
Раньше они появлялись из душ, не желавших переходить на другую сторону. Сейчас же их ряды стали пополнять и сами хранители, которым не повезло встретить его — заклятого врага Короля Душ, властителя той стороны.
— И я стала такой. Проклятой… застрявшей в вашем мире, — она потупила взгляд, в которым четко можно было разглядеть отчаянье.
И только сейчас Ичиго позволил себе нежность — коснулся ее щеки, утер случайную слезу. Но внутри было слишком много противоречий — как только он пришел в себя, отдернул руку. Но злости в сиреневых глазах так и не заметил.
— Признаться честно, для меня так лучше… быть здесь, а не там. Но я хочу вернуться, стать прежней, — она придвинулась ближе. — И ты — мой единственный шанс!
Ичиго отвел взгляд в сторону. Вздохнул. Внутри невольно вспомнил это ласковый взгляд, улыбку. Мир надломился, и теперь Куросаки оказался загнан в угол. Словами, действиями, воспоминаниями.
Нелепо…
— Я не знаю, чем я могу тебе помочь, — сухой итог длинного рассказа.
Но сил посмотреть на Рукию он не находил.
— Тебе всего лишь нужно взять часть моей силы, — не поняла его слова правильно Кучики, продолжала с нотками мольбы: — Так я смогу отомстить и вернуть все, как было.
— Ты не поняла, — Куросаки поднялся. — Я не собираюсь помогать тебе. Убирайся прочь.
И выведя последние слова с особой горечью, он удалился. Он хотел забыться, отмыться, стать кем-нибудь другим. Подальше отсюда, от всего этого безумия.
С этими мыслями он сильнее натянул одеяло на голову, вжался в край подушки. Становилось жарко, но Куросаки не выбирался из своего укрытия, стараясь просто забыть все.
«Это все сон… Сон!»
***
Позволь мне коснуться тебя, Подойди немного ближе, Вот так, чтобы я мог дотянуться. Раз, два — сердце мерный стук — раз, два. Чувствуешь это? Твоя кровь такая теплая в моих руках.
— И зачем ты это все мне вывалил с такой странной рожей? — Куросаки щелкнул по лбу своего одноклассника — Асано Кейго, который любил периодически осаживать друзей странными историями. И вот сейчас, изображая из себя устрашающего рассказчика, он пересказывал байку о привидении без головы. Но выглядело со стороны это слишком нелепо. — Обычно ты хотя бы делал вид, что тебе интересно, — обиделся Асано, но тут же, будто что-то осознав, сменил тон, стал каким-то даже сочувствующим: — Волнуешься за Кучики-сан? — О чем ты? — напрягся Куросаки. Он наконец-то немного отошел от произошедшего и пытался всеми силами влиться в темп повседневной жизни. Но теперь вновь его отбросилось к этой ночи. Руки невольно затряслись, из-за чего пришлось вцепиться в первый попавшийся предмет — лишь бы только никто этого не заметил. — Ну, она ведь заболела… вроде бы… — Тогда не говори ерунды, если не знаешь, — вздохнул Куросаки и предпочел удалиться из класса до конца перерыва. Он бесцельно бродил по коридорам школы, не глядя ни на кого, и даже пейзажи за окном совсем не заботили его. Все смешалось в странном жирноватом пятне, которое когда-то казалось его собственной жизнью. Но теперь он и сам не знал, кто он и зачем существовал. — Я слишком много думаю, — прошептал Куросаки немного отрывисто. И только тогда понял, что дошел до заднего двора школы. Ичиго осмотрелся — возле курилки уже никого не было. Значит, ему пора возвращаться, иначе он мог опоздать на урок. — Ичиго! — позвал знакомый голос. Куросаки сначала засомневался, подумал, что лучше бы ему уйти. Но и сам не понял, как уже обернулся, смотрел на нее. Все такая же привычная Рукия, без признаков ночного происшествия. Такая, как всегда. Но… снова это пресловутое но… — Что тебе? — грубо спросил, совсем себя не узнав. Когда внутри что-то болезненно надрывалось, совсем не хотелось еще следить за языком. И без того слишком мучительно осознавать, что тебя лишь использовали, подобрались к самой болезненной точке и ударили со всех сил. Как теперь он должен был вести себя с ней? — Ты слышал о «привидении без головы»? — Рукия задала этот вопрос без сомнения, без единой запинки, но как только он прозвучал вслух, ее щеки странно порозовели — даже такому существу, как она, стало понятно, что разговор следовало начать не с этого. Но уже поздно было отступать. — Вокруг только об этом и говорят, — сказала Кучики сконфуженно. — Знаю. И что дальше? — Меня ведь… называют Кровавой Леди, так? Куросаки напрягся, но постарался не выдать это ни в глазах, ни в движениях. — Хочешь сказать, что это тоже кто-то из ваших? — Не совсем так, но ты правильно понял, — Рукия поправила сбившуюся прядь. — Это один из проклятых, прислужник врага Короля Душ. Он нашел меня… Пришел за мной! — сорвалась на крик, из-за чего Ичиго даже смутился, отвел взгляд. Он уже привык к мысли, что она на грани, готова молить до хрипоты, но чем больше он слышал ее голос, надрывный, практически не принадлежащий ей, тем больше ему становилось не по себе. Он ненавидел себя в такие моменты. И лишь злость способна была перекрыть это состояние, пустить немного воздуха в легкие. — Предлагаешь мне с ним подраться? Нашла героя, — вновь грубость, немного едкая на фоне ее мольбы. Но слишком много противоречий. Слишком мало правды во всем этом. Хотел бы он знать наверняка, где было то заветное, к чему стремилось его сердце. Но пока он мог лишь утопать в том болоте, куда сильнее загонял себя таким поведением, отношением. И сейчас он мог только уйти. Но она остановила, посмотрела прямо в глаза. — Прошу, прими часть моей силы. Ичиго взглянул на нее немного отрешенно, даже в чем-то виновато. Он ничем не мог ей помочь. Куросаки вырвал руку и пошел назад, в школу, в свой класс. Больше им не о чем было говорить. И она будто чувствовала это, просто смотрела и не пыталась больше хоть как-то остановить его.***
Вечером Куросаки получил странный звонок. Вместо какого-то ответа или намека на голос звучало странное шипение, которое в чем-то напоминало подобие человеческой речи, но совсем не различалось из-за сильного гула. Ичиго нахмурился. Стоило просто привыкнуть ко всем странностям, которые происходили с ним в последнее время. Но руки уже сами собой проверили номер звонившего — пустота. Там ничего не было, никакого звонка. Куросаки напрягся. И резко погас свет. Куросаки аккуратно покинул комнату и случайно напоролся на одну из своих младших сестер — Карин, которая подсвечивала себе путь телефоном. — Где Юзу и отец? — сразу же спросил Ичиго. — Должны быть внизу. Они, держась за руки, отправились вниз, ориентируясь лишь на тусклый свет старого фонарика в телефоне. Вот нога почувствовала пустоту впереди — добрались до лестнице. Аккуратно, вымеряя каждый шаг в голове, они спустились. И лишь тогда свет вновь появился. А посреди их гостиной, смежной с кухней, стоял кто-то. Без головы. Изначально они разглядели лишь его спину, спрятанную за тонкой хлопковой тканью, но после окончание шеи странно подернулось, и существо развернулось, явив им свои окровавленные темные руки, перепачканную белоснежную футболку. Карин хоть и не была трусихой, но сильнее прижалась к брату. Да и сам он, в чем сразу же признался себе, испугался. Совсем мимолетно и слабо ощутимо в покалывании в ногах. Слишком сильно понимание, что отца и Юзу не было видно. — Иди назад, — тихо произнес Ичиго. Но Карин не отпускала, цеплялась своими пальчиками за его футболку. Это хоть и выглядело воодушевляюще, но он не хотел подвергать ее лишней опасности — байки о привидении без головы оказались не менее опасными, чем явление Кровавой Леди. — Быстрей же, — раздраженно проговорил Куросаки, чуть глянув на сестру. Но совсем ненадолго. Пока он смотрел на существо, оно больше не шевелилось. И поэтому Куросаки боялся, что если отведет взгляд, этот проклятый кинется на них. — Я никуда не пойду! — воспротивилась Карин. — Оставить тебя тут одного — ни за что! Ичиго хотел возразить ей, но заметил странное движение пальцев проклятого, поэтому предпочел просто оттолкнуть сестру, бросившись в противоположную сторону. И почему нападали сейчас на его семью? Разве Рукия не говорила, что «привидение» интересовала она? Проклятый не остановился на неудачной атаке, странно шевельнул шеей и бросился в сторону Ичиго. Куросаки, использовав подвернувшийся под руку карандаш, смог избежать нападения вновь. Но проклятый не отступал — смог схватить Куросаки за ногу. — Отстань от брата! — послышалось за спиной. Карин вцепилась в ноги существа и навалилась со всех сил, из-за чего последний не смог удержать равновесия. Ичиго в последнюю секунду смог отклониться, перекатившись в сторону. И только тогда заметил кровь на полу. Тянувшийся след вел в кухню, где за большим столом виднелись чьи-то руки. Куросаки оценил обстановку: Карин после атаки отпрыгнула в сторону, проклятый еще не пришел в себя. Это давало бесценное время. Куросаки вскочил и побежал к столу, наклонился. Там лежал отец — на его спине зияла кровавая рана. «Так вот чья кровь на его руках», — оскалился Ичиго и только тогда заметил, что под телом отца было что-то еще. Аккуратно подняв одну из его рук, Куросаки заметил Юзу. И по сравнению с отцом она была в порядке, но без сознания. «Стоит быстрей с этим разобраться, пока отец еще держится, — Куросаки вновь вернул свой взгляд на проклятого, который уже поднялся на ноги и беспомощно шевелил шее из стороны в сторону. — Только как?» В эту секунду тело проклятого пронзила черная стрела — ее конец четко вылез из спины существа. Тот вновь беспокойно зашевелил шеей, но Рукия не стала от него прятаться — встала напротив. Это вызвало совершенно странную реакцию: вновь выключился свет, а ушей Ичиго достигло то самое шипение, которое он уже слышал в своей трубке. Но в этот раз гул был сильнее, ему даже пришлось зажать уши. Свет вновь загорелся. Но теперь и Карин лежала без сознания практически у самых ног проклятого. Тот же, игнорируя свое ранение, тянул руки к Рукии, но не двигался с места. — Ру… кия… Ру… кия, — слышалось откуда-то. — Уйди прочь, ты все равно не сможешь победить меня, — грубо произнесла Кучики, странно сверкнув глазами. Ее лицо вновь было перепачкано кровью, которая мелкими струйками стекала на плечи, грудь. Но она совсем не обращала на это внимание — все ее негодование было направленно на другого — проклятого. — Я… доставлю… тебя… к… нему, — снова тот же голос. Но его будто заглушали какие-то помехи. — Ты? У тебя не хватит сил, — с несвойственной ей насмешкой ответила Рукия. «Это говорит он? Каким образом?» — Ичиго не стремился выбраться из своего укрытия и вмешаться, хотя и понимал, что их разговоры затягивались, пока его отец истекал кровью. Да и что он мог сделать? До этого лишь уклонялся. И вновь что-то странное произошло с руками существа — пальцы вывернулись наизнанку, но быстро вернулись к привычному виду. — Рукия, он нападает! — только и успел выкрикнуть Ичиго, вскочив на ноги. Но стрела из груди существа исчезла, и он прыгнул на Рукию, выставив вперед руки. Та лишь смогла немного облегчить удар темными потоками, которые выпустила в ответ — они сразу же замерли, превратившись в новые стрелы, вонзившиеся уже в область живота с двух сторон. Но и Кучики оказалась ранена — ее живот был исполосован. Только сейчас Ичиго заметил, что ногти существа удлинились, этим он и атаковал каждый раз. Но думал об этом Куросаки не долго — поспешил к Рукии, припоминая, что первое время проклятый не шевелился после ранения стрелой. — Ты как? — приобнял он ее. — Нормально. Но я слабею… — выдохнула Рукия, стараясь придерживать ранения на животе — не слишком удачно. — Проклятые не могут использовать весь свой потенциал без контракта. — Но что насчет него? — Проклятые заключают контракт с врагом Короля Душ — это его способность. Но я отказалась, и только недавно узнала, что контракт можно заключить и с человеком. — И я подошел… Понятно. Почему-то именно сейчас Куросаки почувствовал странное покалывание в груди. Возникло ощущение, будто куски пазла наконец-то сложились в идеальную картину. Он прикрыл глаза. Да, именно это не могло принять его сердце — он любил Рукию, поэтому готов был броситься за ней, протянуть руку помощи. Но что потом? Она уйдет, и он останется ни с чем, собирать осколки своего сердца. Сейчас ничего не изменилось. Но видя этот перевес, слыша эти слова, Куросаки понял — иначе поступить нельзя. Он уже и так позволил многим умереть. Больше так нельзя. — Хорошо. Сделаем по-твоему, — вырвалось из уст. — Я приму часть твоей силы. Заключай этот свой контракт. Рукия странно посмотрела на него. Но ничего не сказала, лишь улыбнулась. После протянула руку. — Дай мне свою руку. — И как только Ичиго протянул ей свободную, тут же оказался проткнут маленькой стрелой. — Теперь ощути ее силу. Куросаки напрягся, но ничего не почувствовал. Лишь непроницаемый холод. Перед глазами он видел, как стрела растворилась и слилась с его ладонью, залечив рану и остудив боль. Но не более. — Ру…кия…не…совершай…ошибку… — заголосил проклятый громче прежнего. — Ты… никогда… не… избавишься… от… бремени… такого… контракта… И тогда Ичиго почувствовал — его рука воспылала огнем, после выпустив небольшой черный поток из себя. Но вспышка быстро прошла, а Рукия тем временем поднялась на ноги. — Вот теперь другое дело, — ее лицо украсила хищная усмешка. Одним движением руки она вызвала огромный поток, который разорвал проклятого напополам. Его части стали медленно исчезать, а сам он продолжал шипеть: — Я… еще… вернусь… — пока полностью не исчез. После этого Ичиго почувствовал слабость. В глазах темнело, все вокруг стало двигаться, и сам он будто не стоял на месте. Сознание понемногу оставляло его. Он лишь успел прошептать: «Отец», и сразу же провалился во тьму.
