Темный блюз в безлунную ночь

      Ичиго медленно открыл глаза, но ему показалось, что он все еще спал: в комнате было слишком темно. И только Куросаки поверил в это, как перед глазами вспыхнула свеча, которая вынудила зажмуриться. Именно тогда Ичиго и понял, что был прикован к поверхности, на которой лежал, и поэтому не мог даже тело сдвинуть.       — Удивительное существо, — произнес кто-то беззлобно.       Немного привыкнув к свету, Ичиго различил, что над ним нависал Айзен.       — Что происходит? — выдавил из себя Куросаки.       — А ты и не помнишь, что проглотил один из тех кристаллов, что я дал тебе? Твои друзья сбежали, оставив тебя здесь. Хотя, — он отпрянул, поставил свечу рядом с головой Ичиго и двинулся вглубь комнаты, — я бы на их месте поступил также. Ты бы видел себя со стороны. Будто тебя захватила не просто жажда крови… Я бы назвал это желанием уничтожать. Самая настоящая страсть к разрушению. Именно то, что я когда-то увидел в источнике. Именно то, что я искал столько лет.       Ичиго слушал, но не мог до конца понять, что ему пытались сказать. Свойство кристалла сработало именно так, как он и ожидал. Его товарищи спаслись, так, как он и планировал. Но к чему все остальное? Ему совершенно неинтересно, что было с ним в те минуты.       — В любом случае, — Айзен подошел к нему ближе, его было несложно различить в полутьме, — я добился того, чего и сам не ожидал. Поэтому я не жалею о нашем сотрудничестве.       — Ты не получил записей о моей матери…       — Я получил даже больше, разве ты все еще не понял? Желая использовать этот трюк против меня, ты помог мне.       Ичиго поежился. Снова вспомнились те мысли про круг. Куда бы он ни шел, он возвращался к исходной точке. Будто ничего нельзя было изменить или исправить.       — Я знаю, о чем ты думаешь. Я прожил достаточно много времени, чтобы не верить в такую вещь, как «судьба». Но я точно знаю, что каждый из нас рождается ради своего предназначения и умирает, завершив его и слившись с общим хранилищем. И отпускают нас оттуда только тогда, когда наше существование привносит какой-то смысл. Понимаешь?       — Не думаю, что мое «предназначение» как-то связано с тобой, — сразу же выпалил Ичиго, не особо задумываясь о смысле слов.       — Конкретно со мной действительно не связано. Но с тем, что я пытался сделать — определенно. Тебе осталось только перестать сопротивляться этому, — неожиданно Айзен поднес ладонь к лицу Ичиго, после чего тот стал медленно терять сознание.       Тьма все глубже и глубже затягивала его, пробуждая что-то, что все это время жаждало вырваться наружу.

***

      Все сидели вокруг низенького стола, и каждый был поглощен своими мыслями. Рукия смотрела в кружку и практически не шевелилась, Ренджи изучал вид из окна, совсем не обращая внимания на всех остальных, Орихиме вырисовывала пальцем на поверхности стола незамысловатые рисунки, а Ишшин двигал кружку из стороны в сторону, создавая приметный звук. В комнату зашел Урахара, но никто не обратил на него никакого внимания, продолжая заниматься своими делами. Он молча сел на единственное свободное место между Ишшином и Рукией и пригубил уже поостывший чай.       — Похоже, никто из вас не пришел к какому-то решению, — заключил Киске медленно.       — Твоя способность иногда раздражает, — Ишшин остановил кружку и мельком глянул на него.       Урахара ничего на это не ответил, лишь спрятал притворную виноватую улыбку за тканью белого веера.       — Кстати, насчет этого… — Рукия взглянула на него, и ничего доброго в этом взгляде не было — она это чувствовала и внутри.       Давно ее не преследовала жажда крови. Но теперь она все чаще стала думать о ней, потому что чувства, ее переполнявшие время от времени, чем-то напоминали ей тот зуд. Также неприятно, но убивать хочется точечно, именно тех, кто этого действительно заслуживал.       — Даже если я и знал, что задумал Ичиго-сан, я ничего не мог бы с этим сделать. Но это совсем не то, что я знал. Полагаю, с нашей последней встречи что-то изменилось.       Рукия напряглась, сильнее сжала кружку в руках.       — Что ты имеешь в виду?       — Когда он уходил отсюда, он подумывал шантажировать Айзена. Но пытаться использовать кристаллы, чтобы увеличить свою силу… он точно не знал об этом тогда, когда я видел его в последний раз.       — Это я рассказал ему, — вздохнул Ишшин. — Я понятия не имел, что они у него есть. Он… только-только обо всем узнал, но такое чувство, что завяз он в этом куда глубже, чем я когда-то.       Рукия перевела взгляд на него и невольно поежилась. Она виновата в том, что Ичиго встрял во всем этом. Даже если с самого начала в нем была сила, которая интересовала Айзена.       Нет, все сложилось наихудшим образом. Соуске, он всегда был таким, и все еще демонстрировал это — он сам подтолкнул Ичиго и Рукию в объятия друг друга. Везде распустил свои сети и просто ждал, когда все произойдет именно так, как ему надо. Достойный противник Короля Душ, которого неспособен победить даже он сам.       И если бы Рукия не встретила Ичиго тогда. Если бы не подумала, что он подходил ей. Если бы внимательней слушала Урахару. Если бы… если бы… всего этого просто не произошло, и Ичиго не страдал бы. Но теперь, наделав достаточно ошибок, она могла лишь беспомощно корить себя и смотреть на это. Неспособная что-то предпринять, неспособная протянуть руку помощи.       Это намного больней, чем умирать. Намного больней, чем понимать, на что якобы возлюбленный подталкивал все эти годы. Намного больней, чем видеть оружие бывших товарищей, направленное против тебя.       Намного, намного больней.       — Мне бы и не пришло в голову таскать эту дрянь с собой. Они хоть и эффективны, но слишком слабы для меня, — Рукия вновь посмотрела в кружку, не в силах больше поднимать взгляд.       — Да, чем дольше живешь в качестве проклятого, тем меньше времени они действуют, — поддержала Орихиме.       — То есть, этот кристалл создает что-то вроде иллюзии? — вклинился в разговор Ренджи.       — Скорей, оттягивает неизбежное. Поэтому, не смотря на то, что я не хочу причинять боль другим, я вынуждена действовать по зову жажды.       Рукия почувствовала на себе взгляд Ренджи, но он ничего больше не сказал.       — Тогда откуда они у него? — вновь заговорил Ишшин.       — Я думаю, вам не понравится ответ, — Урахара поднялся из-за стола и прошел ближе к двери, но остановился и обернулся.       Подобный ответ оживил всех в комнате. Ничего удивительно, так как всем было известно, что Урахара может собирать информацию из знаний и воспоминаний других.       — Эти кристаллы дал ему Айзен, — медленно произнес Киске, будто намеренно оттягивая момент.       — Да ты… — рыкнула Рукия, но Урахара жестом остановил ее порывы.       — Он и не стал никому раскрывать, что стал сотрудничать с Айзеном. Получилось что-то вроде равноценного обмена информацией.       Атмосфера неприятно надавила на плечи и грудь. Такого Рукия услышать никак не ожидала.       — Вы же не думали, что смогли сбежать от Айзена тогда? Он позволил вам уйти. И в первый раз, и во второй. Все ради Ичиго-сана.       Ренджи выдал странный звук.       — Может, объясните нормально? Я лично ничего не понял, кроме того, что этот придурок сливал информацию врагу.       Урахара покачал головой.       — Вы ошибаетесь. Ничего, что может навредить вам всем, он не сказал. Ичиго-сан неглупый, и поэтому вполне способен оценить ситуацию. Но он и тот, кто желает найти ответы. Жизнь вокруг него изменилась, поэтому он вынужден адаптироваться вновь. Это понимал и Айзен, поэтому позволил вам в первый раз уйти. И, выждав, появился снова. Только не перед вами, а перед Ичиго-саном. Так они и смогли договориться, потому что каждый хотел получить свое. Что же касается вашего недавнего побега… Ичиго-сан сделал то, что не ожидал никто, и наглядно продемонстрировал что-то, что вполне заинтересовало Айзена.       Когда Урахара замолчал, некоторое время никто не проронил ни слова, все вновь переваривали свалившуюся на них информацию. После Ишшин обратился к Киске:       — Но что именно желал узнать Айзен?       — Он желал узнать обо мне. Любую крупицу, которая позволит понять ему ход моих мыслей. Ичиго-сан, способный проникать в чужое прошлое, был подходящей кандидатурой, чтобы добыть для него это знание, — Урахара обмахнул себя веером. — Поэтому, как я и сказал, он не выдал ничего, что могло бы навредить вам.       — Но зачем Айзен отдал ему кристаллы? — Рукия немного отпила, но совсем не почувствовала вкус, будто кружка все это время была пуста.       — Я думаю, несложно догадаться. Их основное свойство неизменно, — Урахара вновь вернулся на свое место за столом. — Хотя я точно знаю, что Ичиго-сан не собирался их использовать. Он никогда не навредил бы вам или Иноуэ-сан, — Киске взглянул на Кучики, из-за чего той стало не по себе.       Но она постаралась скинуть с себя это ощущение. Это последнее, на чем ей следовало концентрироваться.       — Что ж, это все я смог разложить для себя, пусть вы и говорить какими-то загадками. Но что нам делать сейчас, как вызволить Куросаки? — вновь вклинился Ренджи.       — Способов много, но я боюсь, что какой бы мы ни выбрали, мы уже опоздали.

***

      Рукия сидела на своем месте в классе и бесстрастно смотрела в окно. Разговаривать с одноклассниками ей было не о чем, все сопереживания по поводу «болезни» Ичиго всем уже поднадоели, поэтому Кучики смогла побыть наедине со своими мыслями. Вчера, у Урахары они так ничего и не решили, все сбивалось пессимистическим настроем окружающих. Всем было понятно, что Ичиго пробыл в плену несколько дней — слишком большой срок для того, кто очень сильно интересовал Айзена. И хоть Рукия это понимала, но она все еще надеялась, что как-нибудь сможет помочь.       По крайней мере, до сегодняшнего утра в ней теплилась хоть какая-то надежда. Но сейчас исчезла и она. Утром Рукия обнаружила оборвавшуюся связь. Их контракт больше не действовал, не связывал их тончайшими узами. Она, конечно, и прежде замечала, что условия их связи изменились — расстояние, на которое они могли отходить друг от друга, стало больше. Но это бросалось в глаза совсем не так, как сегодняшнее обнаружение.       Рукия опустила взгляд на парту, подцепила пальцем ручку и стала крутить ее в руках. Контракт можно расторгнуть лишь одним способом — уничтожить одного из его участников. Это совсем не вязалось с тем, что демонстрировал Айзен прежде. Но если он уже получил нужные ему ответы? Тогда у него не было причин оставлять Ичиго в живых. И если ход мыслей ее верен, то все становилось хуже.       За многие годы в качестве проклятой Рукия мечтала вернуть все назад, стать прежней. Но чем дольше она жила в новой роли, тем меньше верила в успех. Встреча с Ичиго что-то надломила в ее душе, взрастила новые ростки надежды. Но и они теперь завяли.       Как бы плохо не поступила с ним Рукия прежде, она последняя, кто желал его страданий, смерти. И если это действительно произошло, она никогда не простит себя за это, позволит Ренджи убить себя.       — … Кейго, ты чего такой запыхавшийся? — услышала Рукия голос одного из одноклассников.       И невольно, сама не зная, почему, она повернула к ним голову и стала слушать.       — Вы разве не слышали? — со знакомым ажиотажем начал Асано. — О сказе об одиноком рыцаре?       — Я и не думал, что после всех городских легенд ты придешь к нам со сказкой, — засмеялся один из одноклассников.       — Это тоже легенда, — обиделся Кейго. — Просто ее так назвали.       После этого он углубился в рассказ, который отбросил всех слушателей в то время, когда еще не было современных технологий, да и рыцарей в западном их понимании тоже не существовало. Среди толпы бродил одинокий юноша и совсем не знал, чем себя занять. Он мог примерить на себя роль благородного самурая, мог присягнуть какому-нибудь знатному клану и просто затеряться в толпе слуг, мог проявить талант в ремеслах или же выбрать путь бродяги-отшельника. Но он все еще думал об этом, не ступая ни на одну из троп. Все эти обыденные правила претили ему.       Откуда он взялся? Молодой человек помнил родителей, но совсем не понимал их. Они были совершенно разные, будто создания двух разных миров, поэтому у них не находилось причин сойтись. Но они сделали это и оставили его — одинокого странника, который совсем не видел праведного пути.       Он просто шел. Со временем он вспомнил о мече, дарованном ему однажды, и стал использовать его. Бездумно он вмешивался в конфликты, прорезал тишину ночного зноя случайными нападениями. Его мастерство росло, жертв становилось все больше. Но смысла во всем не было никакого. Он просто шел своим путем, и даже после его смерти время от времени умирали случайные путники, которым не повезло выйти на его тропу.       — Так а почему он рыцарь? — удивился Мизуиро.       — Потому что цель его благородна и помыслы чисты. А на деле он простой убийца, — немного зарделся Кейго, но его пыл быстро остудили смешками и колкостями.       Рукия не стала дальше слушать. Она судорожно думала о том, что ей нужно скорей вернуться домой. Но стоило ли привлекать внимание неожиданным уходом? С одной стороны, нет. С другой — времени ждать у нее не было. Если прежде легенды предупреждали, то эта вылезла словно из ниоткуда, и поэтому стоило скорей обсудить ее.       Рукия поднялась. Сначала она хотела взять свои вещи, но потом решила, что вполне обойдется без них. Но прежде чем покинуть комнату, Кучики обратилась к Кейго:       — Неужели этот «рыцарь» появился вновь?       Тот сначала завис, видимо, совсем не ожидал, что она обратится к нему, но все же кивнул и затараторил:       — Нашли несколько тел в западной части города. И все эти люди зарезаны катаной.       — Да, странный способ убийства для современной Японии, — поддакнул их одноклассник.       Рукия кивнула и после этого вышла.       Дорога до дома ей казалась бесконечной, ощущалась так, будто она бегала в замкнутой коробке, не способная найти выход. Но вот показался знакомый поворот и вожделенное здание, где еще никто не подозревал об ее открытии — это она легко прочитала на их изумленных лицах.       — Раз уж притворяешься школьницей, разве тебе не надо быть на учебе? — подколол ее Ренджи, который уже вполне вольготно чувствовал себя в людском доме и смотрел телевизор.       — Не время, кое-что случилось.       Когда Ишшин и Орихиме присоединились к ним, Рукия поделилась своими мыслями и новыми сведениями.       — Но это же необязательно с нами связано, — заговорила Орихиме достаточно оптимистично. — Если прежде легенды были как-то связаны с поведением проклятого или хранителя, то я не могу представить ни одного хранителя, нападавшего на людей, и ни одного проклятого, использовавшего для этого катану. Причем так беспорядочно.       Рукия вздохнула.       — Ты еще не поняла? У Ичиго есть катана, доставшаяся ему от матери.       Эта мысль и ее саму посетила не сразу, но пока она пересказывала легенду, то смогла ее хорошенько обдумать и понять, что в ней были совпадение с Ичиго. Тот, кто не видит своего пути. Родители из разных миров. И в завершение доставшаяся катана. Все будто кричало о нем.       — И еще расторгнутый контракт. Все это я не могу списать на совпадение.       — Да уж… Хочешь сказать, что пацаненок свихнулся и стал нападать на своих?       Рукия укоризненно покачала головой. Она и сама не знала, как все это связать, но чувствовала, что ее ощущения верны.       Но что делать им сейчас? Даже если их знаний достаточно, они не смогут помочь Ичиго, пока не поймут, что произошло за несколько последних дней.

***

      Город постепенно погрузился в вечер. Небо потемнело, улицы опустели, а холодный ветер пробирался к самым сокрытым участкам кожи, из-за чего становилось слишком зябко. Но никого из ночных путников это не останавливало. Абарай шел впереди всех и использовал какое-то устройство, которое издавало мерный и немного убаюкивающий звук. Рядом, практически нога в ногу, двигался Урахара. Стук от его гэта слишком отчетливо слышался в тишине, поэтому какое-то время Рукия, шедшая позади Киске, старалась отвлечь себя от любых неприятных мыслей с его помощью. Но через какое-то время этот шум стал вызывать в ней только раздражение.       Так они и шли втроем в то место, где буквально сегодня поутру были найдены мертвыми несколько человек. Рукия прислушивалась к ощущениям, но никакого знакомого отзвука. Хоть они уже подошли вплотную к интересующему их участку, отпечаток проклятого не ощущался здесь. Рукия невольно посетовала на то, что проще было делать точные выводы об этом после слова Орихиме, но пришлось оставить ее дома. Неизвестно, какие шаги предпринял Айзен и что планировал сделать дальше, поэтому приходилось таким путем обеспечить сохранность людей.       Рукия подняла взгляд на спутников, но те продолжали молчать и обдумывать что-то свое. И хоть Кучики не были видны их лица, она не сомневалась, что они не менее напряжены. Вся эта ситуация с новой легендой совсем выбивала из колеи, да и если все это действительно как-то связано с Ичиго… Никто не хотел даже думать об этом. И пусть для того же Абарая Куросаки ничего не значил, но он явно не из тех, кто будет спокойно смотреть на подобную ситуацию.       Неожиданно Ренджи притормозил. Шедшие за ним вынуждены были также остановиться.       — Что-то случилось? — сразу же спросила Рукия.       — Похоже, хранители рядом, — чертыхнулся Абарай.       — В таком случае нам стоит притаиться и подождать, пока они не уйдут, — спокойно произнес Урахара и двинулся в сторону высоких кустарников.       Они практически дошли до границы города, поэтому все больше мест здесь подходило для таких пряток. Рукия последовала за ним, Ренджи же колебался. Кучики не стала его торопить. По сравнению с ней, ему действительно нечего было бояться. Но в то же время он не мог вот так просто показываться перед ними — слишком сильно затянулись поиски проклятой, что не шло в плюс к репутации хранителя.       Абарай вновь чертыхнулся, спрятал аппарат во внутренний карман длинной вельветовой кофты и пошел к кустам. Они расположились достаточно близко друг к другу, присев на корточки, после чего Урахара активировал свое устройство, спрятавшее их в непроницаемый барьер. Теперь на какое-то время они скрыты от этого мира: их нельзя ни увидеть, ни услышать, ни почувствовать.       Не прошло и нескольких минут, как послышались чужие голоса. Они были негромкими, все их обсуждение строилось на главной новости — странных нападениях на людей.       — Если бы это был проклятый, он бы обязательно вкусил крови, — говорил один.       — Может, его спугнули? — предполагал на это второй.       — То есть ему хватило сил убить несколько человек, но очередной его спугнул? Слишком неправдоподобно, — отвечал ему третий.       — Ага-ага, хранителей мы в счет не берем, — обиделся второй. — Тут где-то ошивается Абарай. Он всяко мог вмешаться.       — Если бы он вмешался, он бы представил какой-нибудь отчет, — возражал на это первый. — От него же ничего с тех пор, как он убедился, что младшая Кучики где-то здесь.       — Думаешь, его спугнул другой проклятый?       — Это только ты решил, что его что-то спугнуло, — фыркнул третий.       Они появились перед глазами прятавшихся. Шли по той же дороге, но в противоположную сторону. Рукия присмотрелась к ним и немного удивилась — сложно было поверить, что к странному явлению отправили таких юных хранителей. По одеянию и отсутствию характерных знаков отличия в виде двух волнообразных линий можно было точно сказать, что они находились у кого-то в подчинении и не успели дослужиться до высоких ступеней во внутренней иерархии.       — Давно по таким вопросам стали отправлять совсем зеленых? — озвучил вслух мысль Рукии Ренджи. — Они ведь знали, что как минимум Рукия здесь…       — Думаю, их отправили вам на подмогу. Иного разумного объяснения нет, — медленно произнес Урахара.       Как Рукии показалось, его и самого озадачило такое явление. Но их троих это должно волновать сейчас в последнюю очередь. Стоило лишь дождаться, когда хранители уйдут. Но как назло они неожиданно остановились прямо напротив и стали что-то изучать в устройстве, которое один из них извлек из кармана кожаной куртки.       Из кофты Ренджи тоже что-то издало характерный звук. Он извлек из кармана свое устройство и взглянул на экран. Рукия, сидевшая к нему ближе всех, заглянула к нему через плечо. К ним приближалась какая-то огромная точка.       — Что за?.. — лишь выдохнул Абарай.       Рукия тоже удивилась. Обычно аппарат можно было настроить на две функции: поиск проклятого и поиск любых существ, обладающих способностями. И неважно, какой вариант ты выберешь — окружность будет указывать на его силу. Чем она больше, тем сложней окажется противник. Такой подход позволял сохранить новичков, так как у них был четкий приказ — уходить, если противник сильней. Даже если от этого кто-то пострадает, проще выловить проклятого позже, силами способных бойцов. Но сейчас аппарат четко вырисовывал слишком большую область. Слишком для тех воинов, которыми пользовался Айзен. Неужели это был он сам?       — Похоже, они действительно искали вас, раз тоже выловили этот сигнал, — произнес Урахара достаточно напряженно. — И будет лучше, если они скорей уйдут прочь.       Рукия удивилась последней фразе. Барьер не искажал ее ощущений, поэтому она была уверена — к ним приближался не проклятый. Мысль вновь подвела ее к Айзену, но Рукия не могла представить причин его появления. Он не стал бы тратить время на мелких хранителей, и даже к самым способным он сначала отправлял своих людей и лишь потом показывался сам.       Кто же шел к ним?       — Почему они не уходят? — сквозь зубы процедил Ренджи.       Он убрал устройство и вцепился в собственные колени, Рукия даже мимолетно ощущала его дрожь. Он был напряжен, вновь метался. И Кучики понимала его. Приказ был четким, но молодых людей это нисколько не смущало. Они будто даже замедлились в своих движениях, новом разговоре. Они настолько уверены, что к ним идет не враг?       Послышался еле различимый смех. Противный и отдающий злорадством. Рукия аккуратно придвинулась к краю барьера, постаралась взглянуть на те части дорог, которые прежде были сокрыты от нее ветвями. С той стороны, куда они прежде втроем направлялись, стала приближаться темная фигура. Шла она неуверенно, будто совсем не умела ходить, ее руки то и дело перебрасывало слишком сильно. Но при этом скорость ничем не отличалась от любого спокойного идущего взрослого.       Рукия вновь взглянула на хранителей. Они тоже заметили фигуру, замолкли и напряженно держали руки на рукоятях своих клинков: только один из них управлялся с катаной, двое других использовали в качестве оружия кинжалы.       — Они точно идиоты, — не выдержал Ренджи и обратился к Урахаре: — Я могу покинуть барьер, не выдав вас?       Тот молча кивнул и прислонил ладони к одной из поверхностей барьера — прямо перед собой. Это дало шанс Абараю быстро выскочить из кустарников, пройдя сквозь прозрачную пелену, и оказаться на дороге.       — Абарай-сан? — обратился к нему один из хранителей.       — Идиоты, бегите! — материализовав оружие, Ренджи хотел пустить его в сторону фигуры, которая была уже достаточно близко к ним троим, но неизвестный опередил его.       В мгновение он переместился и оказался возле одного из хранителей. Ему хватило секундного промедления, чтобы вытащить катану из ножн, висевших на спине, и отсечь голову жертве. Двое других хранителей в ужасе отшатнулись, Ренджи чертыхнулся и пустил в бой зубья своего меча, но незнакомец увернулся и оказался по правую сторону от них, вновь засмеялся. Тогда Рукия смогла разглядеть его получше: он был с ног до головы укутан в черную одежду, состоящую из узких штанов, увесистых ботинок и толстовки с капюшоном, скрывающим лицо неизвестного.       — Вы что застыли?! — не сводя глаз с незнакомца, крикнул Ренджи на хранителей. — Бегите!       Те сначала отступили только на шаг и лишь после с масками ужаса на лицах побежали. Незнакомец вновь засмеялся и, спокойно увернувшись от очередной атаки Ренджи, догнал хранителей и в мгновение убил обоих, проткнув одного в самое сердце и разрубив напополам второго. Это вынудило Урахару выбраться из укрытия. Рукия хоть и замедлилась на мгновение, также вышла на безлюдную дорогу и с ужасом наблюдала за тем, кто с такой легкостью и кровожадностью уложил трех хранителей.       — Черт, почему он выбрал их вместо меня? — оскалился Абарай, уже не скрывая ужаса в глазах.       Рукия нахмурилась. Кто бы мог ответить? Незнакомец ничего не говорил, лишь время от времени смеялся, а они совсем не могли предугадать его действий. Возможно, он нападал в первую очередь на слабых. Возможно, он уже нацелился на тех хранителей, так как Ренджи появился неожиданно. Возможно, из-за чего-нибудь еще. Совсем несложно придумать причины для нападения. Но что делать теперь им?       Рукия неожиданно вздрогнула, поняв, что неизвестного не было перед глазами. Чувства не обманули — следующей он выбрал ее, уже переместился за спину. Рукия не растерялась, активировала боевой облик с кровавыми дорожками на лице и атаковала его стрелой. Та впилась в руку, которая уже была готова нанести удар, но стрела неожиданно исчезла, будто ее там никогда и не было.       — Что? — только и успела вымолвить Рукия в момент новой атаки.       Кучики отступила назад, а перед ней удерживал противника Урахара, который ловко извлек меч из трости. Он отпихнул незнакомца и сам атаковал, прорезав плечо. Это вынудило противника отступить.       — Теперь будет проще, да? — Ренджи приготовился к новой атаке.       — Я бы так не сказал… — Урахара насупился. — Я вообще не понимаю, что это, — его голос изменился, стал на полтона ниже.       — Что вы имеете в виду? — подбежала к нему Рукия, также готовясь и атаковать, и обороняться.       — У него нет мыслей. Понимаете, ни мыслей, ни воспоминаний. Ничего. Будто он находится в вакууме.       Подобное заявление удивило обоих. Разве такое возможно? Урахара потому и прожил немало лет, что всегда умел избежать серьезных ранений в бою. И все благодаря своей способности. Но сейчас он впервые находился в тупиковой ситуации, потому что прежде никто и представить не мог, что могло появиться существо без мыслей, эмоций, накапливаемых воспоминаний.       Рукия закусила губу. С одной стороны, она была рада, что это не Ичиго. С ним у Урахары уже была установлена связь. Но с другой стороны — ситуация стала хуже. Кто это? Имеет ли Айзен к нему какое-то отношение? И если да, то откуда он его взял? Вопросов было слишком много, и никто не собирался разрешать их.       Незнакомец бросился в лобовую атаку, но неожиданно его тело обвили несколько цепей, которые молниеносно прижали его к земле. Он стал вырываться, из его рта вылетали нечленораздельные звуки, но крепость звеньев оказалась сильней его собственной силы. И Рукия не удивилась. Когда их захватили в доме Урахары, проклятые использовали подобные цепи. Их создателя не было поблизости, поэтому их крепость несколько уменьшилась. Но сейчас однозначно он находился рядом.       И только она осознала это, как возле уложенного незнакомца появился он — Ичимару Гин. Создание цепей — его способность. И чем меньше целей ему приходится захватывать за раз, тем проще ему удерживать их.       Рукия оскалилась. Раз он появился, значит, Айзен точно причастен к происходящему.       — Давно не виделись, — только и произнес Ичимару, его улыбка стала зловещей. — Кажется, этот мальчишка доставил вам некоторые неприятности. Простите, в планы Айзена-сана не входило убийство нескольких хранителей.       — Чушь, — не сбавила своего настроя Рукия, выступив чуть вперед. — Уж мне мог бы не врать, Ичимару.       Тот чуть расслабился, его выражение лица приобрело более дружелюбный оттенок.       — Действительно. Но в любом случае, я решил, что ваша смерть нам ни к чему. Тем более, кажется, малыш утомился.       Рукия перевела взгляд на незнакомца. Он уже не выказывал никакого сопротивления, по направлению капюшона легко было понять, что его голова лежала на боку. После всего произошедшего он… просто заснул? Рукия вновь припомнила так давно подзабытый страх. Что же это такое?       Не успел никто ничего сказать, как появился другой проклятый. Он молча обхватил цепи, которые находились ближе к голове незнакомца, и поднял его так, что теперь его ноги раздвинулись, будто он находился в полуприсяди, а голова упала на грудь.       — Похоже, вы и сами не в восторге от него, — усмехнулся Урахара.       Ичимару поддержал его полуигривый настрой.       — Он слишком опасный, не находите? Меня беспокоит то, что никто, кроме Айзена-сана, не может управиться с ним.       — Ты в легкую скрутил его, — фыркнул Абарай.       — А если бы у меня не было этих цепей? Все атакующие способности против него бесполезны. Присмотрись, та рана, что вы нанесли ему, уже исчезла.       Рукия перевела взгляд на то плечо. Больше не было ни намека на ранение: ни порванного рукава, ни каких-то кровотечений. Ничего. Будто никто прежде не атаковал его.       — Да откуда вообще Айзен взял его? — не выдержала Рукия давления внутри и выразила все в емкий вопрос, который хрипло озвучила.       Ичимару взглянул на нее, чуть приоткрыв глаза. От такого жеста не стоило ждать ничего хорошего.       — Благодаря вам, — и с этими словами он стянул капюшон с незнакомца.       В свете луны и желтоватого освещения они смогли с легкостью рассмотреть его лицо, совершенно спокойное и ровно, будто он видел какие-то мягкие сны. Но Рукия чувствовала себя совсем иначе. Она и не заметила, как рухнула на колени, как позволила проклятым исчезнуть в одной из воронок. Хотелось рыдать. Хотелось кричать. Хотелось в миг раствориться, исчезнуть, забыться. Все, что угодного, но больше не видеть этого лица, не думать о том, что это каким-то образом произошло.       Неважно, как это случилось. Неважно, почему он изменился и стал вести себя так. Неважно, почему Урахара не смог обнаружить этого прежде.       Рукия и не заметила, как по щекам полились слезы. Они застилали то, что видели глаза сейчас. Но совершенно не стирали того, что под личиной странного незнакомца они все увидели Ичиго.