Темный блюз в безлунную ночь

      Странное чувство пробудило Куросаки посреди ночи. Последние дни казались достаточно спокойными, из-за чего он не мог понять, что так повлияло на его сон. Не было причин даже лишний раз беспокоиться о…       Мысль оборвалась неожиданно вместе с резкой болью в районе живота — той раны, которая осталась от действия меча Айзена. Ичиго приподнялся, задрал футболку — рисунок пылал и обжигал кожу вокруг. Он не понимал причин подобного, но предпочел не будить Рукию, а спуститься вниз, чтобы внимательней осмотреть рисунок и возможно найти что-нибудь, что заглушит боль.       Но внизу его ждал сюрприз — включенный свет и Айзен, сидевший в гостиной на диване. Все так же, как в прошлый раз, только теперь сам Ичиго был в совсем другом месте.       — Я уж думал, ты не проснешься, — вместо какого-либо приветствия заметил Соуске.       Ичиго промолчал. Зато сразу же заметил, что рисунок больше не отзывался болью — похоже, это было чем-то вроде призыва.       — Что ж, в следующий раз будет лучше условиться о точном времени, — добавил Айзен между прочим, обращаясь больше к себе, нежели к Куросаки.       Ичиго вновь ничего не ответил, просто прошел внутрь и позволил себе сесть рядом — на другую часть дивана. Он еще с прошлого раза рассудил, что если бы Айзен хотел его убить, сделал бы это в тот момент, когда Ичиго беззащитен, а не выжидал бы приближения. Тем более его единственная атака показала, что он вполне способен незаметно подобраться.       — Хорошо, перейдем к делу. Что ты смог разузнать?       Ичиго злобно глянул на собеседника, но выложил все, как есть, без какой-либо утайки. Он до сих пор не понимал, что из всего увиденного могло заинтересовать Айзена, поэтому не чувствовал опасности для кого-либо от этого рассказа. Враг Короля Душ слушал его внимательно, ни разу не перебивая и не делая какие-либо ремарки. И по его глазам было видно — ответ его более чем удовлетворял.       — Ты проделал большую работу, молодец, — Айзен поднялся, прошел чуть вперед.       Ичиго дернулся, хотел напомнить ему о договоре, но Соуске опередил его:       — Что ж, теперь моя очередь…       Рассказ запустил их в те времена, когда мир был несколько иным, мирным и бесконечно красивым. Не существовало ни людей, ни хранителей, ни проклятых, лишь одно большое пространство, разрозненное на множество королевств. Населяли их несколько разных народов, названия которых невозможно произнести всем владельцам современного языка. Они мало чем отличались от людей, но соединяли в себе способности, которые черпали из лунок — источником неиссякаемой силы, разливаемой из тела общего «прародителя».       — В действительности эти источники силы были ничем иным, как местом концентрации душ умерших, — пояснил Айзен.       Все эти королевства предпочитали не враждовать друг с другом, но время от времени возникали различные конфликты. Последний такой закончился тем, что два сильных клана — Айзен и Ямамото — захватили власть и разделили ее между собой.       — Последними наследниками, выбранными в качестве новых правителей, были я и Генрюсай.       Но со временем их мнения настолько разошлись, что привело к новой войне — между кланами. Но семья Айзена быстро потерпел поражение, за долгие годы войны, иссушившей почти все королевства, не осталось практически никого. Тогда Соуске решил действовать радикально и поглотил всю мощь сразу нескольких лунок. Но этого оказалось недостаточно. И он нашел источник — причину круговорота жизни и смерти. Он собирал частицы умерших душ и создавал из них новые.       — Поглотив его, я научился создавать воинов из числа умерших и подчинять их своей воле. Я сломал саму систему смерти и возрождение в нашем мире.       Ямамото ответил ему более радикальными действиями. Он отделил принадлежащие ему земли от разрушенных и основал школу, обучающую первоклассных бойцов, которых сейчас называли хранителями.       — Те, кто не подходил, оказались выброшены. Они расселились в разрушенных землях и использовали остатки своих сил, чтобы наладить жизнь. Так как лунок больше не было, их потомки не обладали способностями, но прекрасно подходили для лечения жажды крови среди моих воинов. Так мы создали новые миры. Ямамото охраняет второй источник, позволяющую душам умирать и возрождаться в обоих мирах, а я стал воплощением первого — дающей вторую жизнь, — Айзен вновь присел, внимательно посмотрел на Ичиго. — Теперь ты понимаешь. Наша война продолжается. И все вы, так или иначе, втянуты в это.       Ичиго опустил взгляд, невольно закусил губу. Этот рассказ ему совершенно не пришелся по душе. Все это время двое неизвестных ему существ просто решали свои противоречия, используя других. Так чем этот Ямамото был лучше Айзена?       — Полагаю, за столько лет наши истинные цели стерлись. Источник, что я поглотил, полностью изменил мое сознание. Меня нельзя назвать прежним. Так же и он… — Соуске протянул руку, потрепал Ичиго за волосы, но все же быстро прекратил это делать.       — Это ничего не меняет, — рыкнул в ответ Куросаки.       — Может быть. Но ты уже ничего не исправишь.       Повисло молчание. Ичиго продолжал переваривать полученную информацию, Айзен обдумывал что-то свое.       — Еще ты обещал рассказать о способе притормозить жажду крови, — напомнил Куросаки, не скрывая злости.       Он и сам не знал, что злило его в этой ситуации. Возможно, весь их разговор, присутствие Айзена поблизости пробуждали невиданные огоньки ярости в душе. И чем дольше все это затягивалось, тем тяжелее было скрывать их и вновь тушить.       — Это достаточно жестокий способ. Ты уверен, что хочешь знать его? — притворно забеспокоился Соуске, но Ичиго быстро считал эту ложь.       Прежде чем принимать решение, он должен был хотя бы услышать его. Поэтому Куросаки решительно кивнул.       — Тогда слушай…       Айзен долго и достаточно нудно рассказывал о красных кристаллах, которые могли пагубно воздействовать на тело: тошнота, рвота и головокружение — вот частые признаки отравления ими.       — Но главный их эффект — подавление жажды крови. Да, первые дни будет тяжело, но потом состояние станет таким, словно жажда была удовлетворена.       С этими словами он протянул небольшую коробочку. Ичиго принял ее и открыл. Внутри было несколько маленьких осколком багрово-красного цвета, хорошо контрастировавших на черной картонке дна коробки.       — Это единственный способ бескровно подавить жажду крови.       Куросаки нахмурился. Он надеялся, что это будет такой способ, в котором невозможно организовать подлог, но здесь все лежало на поверхности — эти кристаллы могли сделать все, что угодно. Вслух же он ничего не сказал, только:       — Спасибо.       — Что ж, это еще не конец. Если мне понадобится твоя помощь, ты знаешь условный сигнал. В ответ я отплачу чем-то существенным, даже не сомневайся.       После этих слов Айзен исчез. Ичиго закрыл коробочку и предпочел скорей вернуться к себе, и пока Рукия не видела, спрятал подарок в надежном месте, где его не сможет отыскать даже Юзу. И только после этого он вновь лег и заснул.

***

      После школы на следующий день они неожиданно сменили маршрут. Рукия шла чуть впереди и ничего не говорила. Ичиго подобное поведение посчитал странным, но просто молча шел за ней, стараясь не потерять ее среди людей. Вскоре они вышли на угол, возле которого их ждала Орихиме. Ичиго удивился еще сильнее, но продолжал упорно молчать. То ли надеялся, что они сами все объяснять, когда придет время, то ли уже просто устал. Вокруг тайны, одни только тайны, а ответов практически не было. Айзен прояснил немногое, слишком много пятен осталось. И это раздражало Куросаки, но ничего он поделать не мог.       Вскоре путь их привел к типичному японскому дому, возле которого кто-то стоял. Ичиго присмотрелся и невольно обомлел — это был Ренджи. И по лицу его видно было, что он ждал их.       — Раз уж мы все собрались, то можем войти, — коротко поприветствовав хранителя, произнесла Рукия, после чего молча открыла сёдзи и зашла внутрь.       Все остальные двинулись следом: первая Орихиме, за ней Ичиго, а замыкал их колону Ренджи. В помещение было светло, и убранство первой комнаты напомнило Ичиго магазин сладостей. И тут он припомнил, что и на вывеске сверху заметил что-то подобное.       — Эй, Урахара, куда ты делся?! Я звонила тебе, перед тем как прийти, — крикнула Рукия вглубь дома.       — Да-да, не нужно так шуметь, — зевая, вышел к ним некто.       У Ичиго сразу сложилось впечатление, что перед ними стоял настоящий проходимец. Иного он не мог разглядеть в этих, казалось бы, мягких чертах и серых глазах. Лишь некоторые детали отдавали чем-то знакомым, тем, что он где-то прежде видел.       Только пройдя внутрь и сев на предложенное место, Ичиго вспомнил, где он слышал этот голос, видел этот цвет волос. Благодаря этому человеку или не человеку они смогли сбежать от Айзена. И именно в этот момент Ичиго стало легче. Зная, как помог незнакомец, Куросаки было проще воспринимать его рядом. Хотя бы в качестве благодарности.       Тем временем Рукия завела разговор:       — У нас нет времени ходить вокруг да около, Урахара, говори как есть, — она скрестила руки на груди.       — Не нужно на меня так злиться, Кучики-сан. Я с самого начала говорил, что ваш план провален, — попытался он успокоить ее.       — Ты ведь знал?..       Урахара посмотрел в сторону Ичиго, чем изумил последнего.       — Про Куросаки-сана? Конечно. Поэтому и сказал, что он необычный ребенок. Но вы решили для себя что-то свое.       И хоть спор их продолжался, Куросаки ничего не предпринимал. Он смирно сидел в стороне и практически ни о чем не думал. Несколько раз Ичиго поймал на себе чужой взгляд. Было во всем этом что-то недоброе, что невозможно вот так просто сличить в этих простых чертах. И поэтому он предпочел отвести взгляд в сторону, чтобы просто не видеть этого. Так проще.       Но неожиданно Куросаки вспомнились слова Айзена про то, что Рукия отведет к нему. К кому «нему» Соуске не пожелал пояснить. Но почему-то Ичиго сейчас был уверен, что речь шла именно об этом Урахаре.       Разговор совсем не получался. Присутствовавшие активно спорили, лишь Ичиго оставался в стороне. Неожиданно Урахара поманил его за собой, и они вышли.       — Вроде бы спорили с вами, — заметил Куросаки тихо.       — Я знал, что в какой-то момент они не заметят, что я заменил себя клоном, — спокойно пояснил мужчина.       Он провел Ичиго в полутемную комнату и закрыл на защелку дверь. Куросаки осмотрелся. Внутри были только большой компьютер, который и создавал свет с помощью экрана монитора, и стальной стол.       — Я не представился, — обогнув Ичиго, зашел внутрь мужчина, — мое имя Урахара Киске.       — Я…       — Я знаю ваше имя Куросаки Ичиго-сан. Прошу, ложитесь, — он указал на стол.       Ичиго неуверенно взглянул, но все-таки подчинился. Причин доверять ему не было, но и причин не доверять он тоже не находил. Оставалось действовать по ситуации. Урахара подошел к нему. Не спуская тяжелого взгляда, который в полутьме нагонял куда больше неприятных впечатлений, мужчина расстегнул рубашку Ичиго, оголив область живота — ровно то место, где зиял злосчастный рисунок.       — Значит, мне не показалось. Он действительно выбрал этот путь, — Урахара коснулся цветка, провел ногтем вдоль одного из лепестков.       И хоть Куросаки такая близость не сильно нравилась, он ничего не предпринимал, выжидал.       — И вы выбрали свой путь, Куросаки-сан, — взгляд стал еще суровей. — Не поймите меня неправильно, но ему не стоит доверять.       Ичиго предпочел промолчать.       — Он успел вам что-нибудь передать? — Урахара отошел к компьютеру, стал что-то настукивать на клавишах.       — Это, — Ичиго вытащил из кармана черный куб.       Он несколько дней таскал его с собой, особо не задумываясь о смысле своих действий. И только сегодня порадовался, что так удачно прихватил его с собой.       Мужчина искоса поглядел на то, что Куросаки держал в руках.       — Понятно. Он действительно заинтересован помочь. Не беспокойтесь, этот куб безопасен для вас, и ничего не сможет сделать с вами или вашим сознанием.       После этих слов Ичиго убрал куб обратно.       — Больше ничего?       Куросаки отвел взгляд в сторону.       — Откуда вы вообще про это знаете? — спросил он вместо ответа.       — Я слишком давно его знаю, — пространно ответил Урахара. — И поэтому понимаю, что вы о чем-то молчите. Он дал что-то, что вы все-таки решили применить, несмотря на всю опасность?       Ичиго не отвечал и даже не смотрел. Из-за угла обзора Урахара выглядел даже хуже, чем в светлом помещении, поэтому проще было концентрироваться на чем угодно, только не на нем.       — Я подумал…       — Использовать это на себе? Это убьет вас, — голос Урахары немного дрогнул. Или Ичиго показалось?       — Все равно. В какой-то момент я понял, что я — главное звено во всех ваших интригах. Не проще ли просто сломать все так?       — Пожертвовать собой? Не разумно, Куросаки-сан. Вы даже близко не представляете, в какую сторону все рухнет, если вас не станет.       — Мне все равно.       Ичиго поднялся, но слезать со стола не решался, лишь свесил ноги.       — И на семью?       Куросаки сильнее сдвинул брови и стиснул части столешницы пальцами.       — Не давите на меня тем, что знаете слишком много. Я думал об этом, думал о том, что и во мне может проснуться жажда крови. Мне не хочется причинять вред моей семье так же, как и расстраивать их.       Резко в дверь стал кто-то ломиться. Урахара подошел и что-то долго слушал от приглушенного голоса по другую сторону.       — Как я и думал… Благодаря вам он выследил мое убежище, — недобрая усмешка украсила лицо Киске.       — Может, если я…       Ичиго не успел закончить мысль. Неожиданно из своей трости, которую мужчина носил при себе и если отпускал, то ставил где-то поблизости, Урахара извлек меч и направился в сторону Куросаки.       — Нет, у меня есть вариант получше.       Ичиго совершенно не нравилась идея быть заложником, но выбора особо ему не предоставляли. Если уж Айзен объявился здесь и напал на Рукию, Ренджи и Иноуэ, то это действительно наилучший вариант заставить его уйти. По крайней мере, если Ичиго ему все еще интересен.       Урахара вывел его обратно в зал, откуда они некоторое время назад ушли. Вокруг царил беспорядок — признак недолгой борьбы. Посреди комнаты стоял Айзен и уже в известной манере удерживал Ренджи, Рукию и Орихиме в воздухе. Те пытались выбраться, но ничего сделать не могли.       — И почему я не удивлен твоей находчивости, Урахара? — Айзен устремил взор на них, в частности на Ичиго.       Урахара прижал лезвие меча ближе к шее Куросаки, руки последнего были связаны, поэтому он ничего не мог сделать. Но и смысла сопротивляться не видел, пусть холод оружия слишком сильно щекотал нервы.       — Так что же ты хочешь? — сразу же спросил Киске.       — Я надеялся застать тебя врасплох, не ожидал, что они притащат сюда и Ичиго, — Айзен еле заметно ухмыльнулся.       Куросаки такой ответ удивил. Только недавно Соуске точно дал ему понять, что рассчитывал на это. Что-то в этом не складывалось.       — Ни к чему лгать. Без него ты не нашел бы это место, — спокойно ответил Урахара. — Так что спрашиваю еще раз — что ты хочешь?       — Такую малость, что ты будешь удивлен, — Айзен выдержал театральную паузу. — Все сведения о Масаки.       Ичиго дернулся, не знал, куда деть глаза. Сведения о его маме? Мысли путались в голове, он ничего не мог понять. Но спрашивать он также не решился. И не знал даже почему.       — Так что? — не дождавшись ответа, произнес Айзен.       — Самая малость, да? Я не могу отдать тебе их.       Соуске выдал короткий смешок.       — Я так и думал, что тебе понадобится время.       В комнате появилось несколько проклятых, в том числе «Привидение без головы». Они скрепили пойманных крепкими стальными цепями и, игнорируя выкрики, увели в какое-то измерение, открывшееся за их спинами.       — Я жду ответа, Урахара. Если надумаешь обменять пленников, то отдай сведения Ичиго и отпусти домой. Я сам выйду на него.       После этих слов Айзен исчез.

***

      Ичиго сидел на предложенном ему дзябутоне и не мог шевельнуть пальцем, сдвинуть взгляд с поставленной перед ним на низеньком столике кружки. Он думал, много думал о произошедшем, но ничего путного в качестве решения на ум не шло. А от требования Айзена и вовсе тошно становилось.       — Урахара-сан… — вдруг заговорил Ичиго, когда напротив него сел обозначенный человек.       — То, что вы хотите сделать, слишком опасно. И неизвестно, как он на это отреагирует, — сразу парировал ему Киске, не дав сказать ни слова.       — Да откуда вы?..       — Такова моя способность, — Урахара слабо улыбнулся. — Наподобие той, что была у Масаки.       — Вы проклятый?       Мужчина покачал головой.       — Вы же слышали эту историю… И проклятые, и хранители — одно и то же. Отличает их то, что первые прошли стадию смерти и теперь жаждут крови. Но способности у них остаются прежними.       Ичиго отвел взгляд в сторону.       — А вы…       — А моя способность — извлекать знания из головы тех, кого проткнул мой меч.       Ичиго вскинул бровь.       — Вы никогда…       — Вы же видели меня в тот день. Тогда я это и сделал.       Ичиго поежился, скрестил руки на груди.       — Вы мне не нравитесь.       На это ему ничего не ответили. Урахара поднялся и вышел. В скором времени он вернулся с достаточно увесистой папкой в руках. Ее мужчина и передал Ичиго.       — Хорошо, доверяю вам это. Делайте то, что посчитаете нужным, Куросаки-сан.       Ичиго изумленно посмотрел на него, потом на папку. Он открыл первую страницу, углубился в чтение. Это именно оно — сведения о его маме. Руки невольно задрожали, ладони начали прилипать к страницам, которые Куросаки судорожно перелистывал. Он совсем не мог вникнуть в то, что пытался прочесть, поэтому быстро оставил это занятие. Но легче от этого не стало.       Ичиго поднялся, поклонился и отправился домой. Папку он старался прижать ближе к груди, будто в любой момент ее мог кто-то отнять. Возникало ощущение, что именно здесь, в этих престранных письменах сокрыта великая тайна, но сил открыть ее совсем не оставалось.       В таком разгорячении он вернулся домой, сразу же миновал домочадцев с их расспросами и поднялся к себе. Ичиго кинул папку на стол и попытался закрыть дверь, но отец ухитрился проникнуть следом, не дав возможности оставить его в противоположной стороне.       — Что ты хочешь?! — взорвался Куросаки-младший.       Но сразу же умерил пыл, столкнувшись с взглядом отца. Что-то было совсем не так. Конечно, его домочадцы сразу заметили отсутствие Рукии и Орихиме, но вряд ли бы они переживали так, как сейчас этот делал Ишшин. В чем же дело?       Ишшин молчал. Сам затворил за ними дверь, но ничего не сказал.       — Не пора ли нам поговорить? — спросил он неожиданно, будто до того и понятно не было, что конкретно он хотел.       Ичиго фыркнул и присел на кровать. Ишшин же остался стоять у шкафа.       — У меня тут и без тебя дела есть, — заметил Куросаки-младший отрешенно.       — Я заметил, что Рукия-тян и Орихиме-тян нет. Но, полагаю, у нас есть немного времени.       Ичиго смотрел на отца и не мог узнать его. Точно ли этот тот человек, которого он знал всю жизнь? Будто сейчас перед ним стоял кто-то совершенно незнакомый, скопировавший внешность отца, его ужимки, манеры стучать пальцами по поверхностям. Но глаза выдавали его с головой, и это совершенно не нравилось Ичиго.       — Так что, будешь гнать меня и дальше? — вдруг спросил Ишшин, его лицо окончательно приобрело несвойственный ему серьезный вид. — Дальше будешь прятаться от правды?!       — Так я и так ее пытаюсь узнать! — Ичиго взъерепенился, подхватил папку и потряс перед отцом.       И, похоже, родитель признал ее, взгляд его смягчился.       — Откуда она у тебя?       — Ее дал мне Урахара-сан. Сказал, чтобы я сам решил, что делать дальше, — не стал отпираться сын.       Это имя вызвало странный огонек в глазах Ишшина, но он промолчал.       — Наверное, не все, что ты узнаешь…       — Не нужно меня успокаивать, — Ичиго старался держать себя в руках, но поведение родителя вновь вернуло былое раздражение. — Сам же только что решил на меня свою правду вывалить, — заметил он грубо.       Ишшин вздохнул, сгрузился на единственный стул в комнате. Им еще многое придется обсудить.

***

      Ичиго ждал сигнал достаточно долго, пока не увидел в темноте за окном белый свет. Он медленно приближался к нему, все сильнее слепя глаза. Ичиго зажмурился. Наверное, это именно то, о чем говорил Айзен, поэтому не медля собрался и поспешил за огоньком, который сразу же повел его куда-то.       Хоть Ичиго смутно помнил, как они сбегали из логова Айзена, он не мог угадать, куда его вели, пока ноги не ступили по столь знакомым дорожкам. Не так давно парень сам следовал по ним за Айзеном. И теперь снова здесь, будто весь его путь шел по кругу и всегда приводил в это место. Стало не по себе.       Огонек неожиданно потух, а сам Ичиго продолжил путь на ощупь. Впереди виднелся более сильный источник света, но в темноте невозможно было различить дорогу, поэтому он двигался медленно, ощупывая свободной рукой шершавую поверхность одной из стен.       И снова знакомый зал, правда, пленных стало меньше, и среди них не было его семьи. Ичиго не о чем беспокоиться, но он почему-то все равно пришел сюда. Куросаки невольно взглянул на Рукию. Наверное, было все-таки внутри что-то, что толкало его делать необдуманные вещи. Ради нее или собственного эго — он сказать не мог. Мог точно понять только одно — он уже пришел, даже если в ее глазах читал неодобрение.       Айзен все это время стоявший возле пленных, двинулся в сторону Куросаки. Он не говорил ничего, лишь не спускал глаз, будто боялся, что перед ним наваждение. Но Ичиго прекрасно понимал, что ситуация реальна, и снова идет на пользу Соуске. Будто круг снова замкнулся.       Ичиго опустил взгляд и стал слушать. Шаги приближались и становились все ближе. Ичиго сильнее прижал папку к груди. Он не был уверен, что его план сработает. Даже больше, он уже уверился, что все пойдет прахом и ему придется отдать эти сведения. Но Куросаки все равно не отступал, стараясь хотя бы немного взрастить в себе надежду на лучший исход.       — Что ж, все честно. Осталось только отдать мне эту папку, — Айзен остановился в нескольких метрах и протянул руку.       Он не пытался отобрать ее, но и явно не желал слышать возражения — это хорошо различалось в его голосе. Но Ичиго медлил.       — Сначала пленные. Они все еще схвачены, и у меня нет гарантий, что ты отпустишь их после того, как получишь папку.       Айзен еле заметно ухмыльнулся, после чего щелкнул пальцами, и все трое схваченных упали на пол. Но Ичиго все еще медлил. Он наблюдал за тем, как они медленно приходили в себя и понемногу отступали ближе к самому Куросаки.       — Я выполнил свою часть сделки, теперь твоя очередь, — более требовательно произнес Айзен.       Ичиго взглянул на него и сам не заметил, как странная улыбка окрасила лицо.       — Она пуста, — он медленно открыл ее и вытряхнул содержимое.       На мокрый пол посыпались чистые листы. Айзен ошеломленно смотрел на них, но быстро пришел в себя. Это был именно тот момент, который и подгадал Ичиго. Он быстро запустил руку в карман и сунул в рот содержимое. Один скорый глоток, и в глазах помутнело.       Этот план пришел ему в голову еще в ту пору, когда он сидел у Урахары. Но тогда он был готов рискнуть своей жизнью, чтобы остановить Айзена. Во время разговора с отцом Ичиго сменил тактику. От родителя он узнал, что эти кристаллы действительно обладали теми свойствами, о которых говорил Айзен, но все зависело от дозировки. Полный кристалл мог избавить от жажды крови, а его часть — дать приток огромной силы.       Так как тело Ичиго не было готово к такому результату, он достаточно быстро потерял сознание. Возможно, этот план действительно не был продуман до конца, как и все предыдущие. Но пока Куросаки плавал в темноте, он надеялся только на то, что этот маневр отвлек Айзена, и пленные смогли сбежать.       И если это так, то он достиг того, чего хотел.