Агрессор

В наши дни.

-Ну… каково наконец-то вернуться домой? Мы с папой болтали по Скайпу через ноутбук, который он купил мне перед отъездом в Европу. – Отлично, пап. У меня все под контролем. – Я стал загибать пальцы. – Тут полно еды, денег, ни одного взрослого, а в холодильнике внизу еще цела твоя заначка с пивом. Чую, быть вечеринке, – поддразнил я. Но папа тоже в долгу не остался. – В ванной есть заначка с презервативами. Используй их, если понадобятся. – Пап! – выкрикнул я, в шоке вытаращив глаза. Хоть я уже и не маленький,но говорить с отцом о таких вещах все ещё неловко. – Ты… просто… переходишь все границы. Серьезно. – Я засмеялся. Все дети мечтали о таком отце, как мой. У него было всего несколько простых правил: уважай старших, будь чистоплотным, доводи дело до конца, решай свои проблемы самостоятельно. Когда я получал хорошие оценки, не ввязывался в передряги и следовал его правилам, он мне доверял. Если потеряю его доверие – потеряю свободу. Таково иметь родителя-военного. Все просто. – Какие планы на следующую неделю? – спросил он, проведя рукой по своим седеющим светлым волосам. Я унаследовал цвет волос и глаз от него, но, к счастью, не веснушки. Его когда-то ярко-зеленые глаза потускнели от усталости, рубашка и галстук были измяты. Похоже, работа его измотала. Я сидел на своей огромной кровати, скрестив ноги, радуясь возможности снова оказаться в собственной комнате. – До начала занятий осталось совсем чуть-чуть, мне нужно встретиться со школьным консультантом в следующую среду, обсудить расписание. Надеюсь, дополнительные курсы, которые я прошёл в прошлом году, повысят мои шансы на поступление в университет. Еще надо пробежаться по магазинам, и, конечно же, наверстать упущенное с Тэхёном. Также мне хотелось начать поиски машины, но папа наверняка попросит подождать до Рождества, кода он вернется домой. Дело не в том, что я был не в состоянии выбрать сам. Просто знал, ему захочется разделить этот момент со мной, поэтому не стал его огорчать. – Было бы здорово, если бы ты был здесь, чтобы помочь мне с проектом для научной ярмарки, – я сменил тему. – Наверно, надо было заняться им, пока гостил у тебя летом. Мой отец, уволившись из армии после смерти мамы восемь лет назад, стал работать в авиастроительной компании Чикаго. В данный момент его командировали в Германию, следить за подготовкой механиков. После учебного года в Париже, я провел лето с ним в Берлине. Маме бы понравилось, что я путешествовал и планировал делать это как можно чаще после окончания школы. Мне так ее не хватало, в последнее время даже сильнее, чем в первые годы после ее смерти. Стеклянные двери моего балкона внезапно распахнулись от резкого порыва холодного ветра. – Подожди секундочку, па. – Я спрыгнул с кровати, подбежал к балкону и выглянул наружу. Мощный поток воздуха обласкал мои голые ноги и руки. Облокотившись на перила, я стал наблюдать за кружившимися листьями. Комнату наполнил аромат сирени, в обилии растущей на нашей улице Fall Away. Надвигалась гроза, воздух буквально наэлектризовался. Дрожь пробежала по моему телу, но не от холода, а от предвкушения. Я любил летний дождь. – Эй, пап, – окликнул я, прервав его беседу с кем-то на заднем плане. – Нам пора прощаться. Похоже, скоро начнется гроза, мне надо проверить окна. Поговорим завтра? Я потер руки, чтобы согреться. – Конечно. Мне тоже надо бежать. Помни, пистолет лежит в ящике стола в прихожей. Звони, если что-то понадобится. Люблю тебя. – Тоже тебя люблю, пап. До завтра. Закрыв ноутбук, надел толстовку с эмблемой группы Seether и снова открыл балконную дверь. При виде дерева, растущего во дворе, на меня нахлынули непрошеные воспоминания. Сколько раз я сидел на ветках, наслаждаясь дождем. И как часто при этом Чонгук составлял мне компанию… когда мы еще дружили. Быстро посмотрев вверх, заметил, что его окно было закрыто, свет нигде не горел. Дерево служило лестницей между окнами наших спален, и мне всегда казалось, что оно в каком-то роде соединяло наши дома. Во Франции я иногда боролась с желанием спросить у Тэ о Чонгуке. Несмотря на все, что он сделал, до сих пор часть меня тосковала по тому мальчику, с мыслями о котором просыпался каждое утро, будучи маленьким. Тогда мы были неразлучны. Но того Чонгука больше нет. Его место занял мрачный, злобный подонок, презиравший меня. Захлопнув и замкнув двери, я задернул черные теневые шторы. Мгновения спустя ударил гром, небо разразилось ливнем. *** Позже этой ночью меня разбудили раскаты грома и скрежет деревьев по крыше. Я включил прикроватную лампу и подошёл к балкону, чтобы посмотреть на грозу. Мое внимание привлек отблеск фар машины, двигавшейся на опасной скорости вниз по улице. Выглянув наружу, заметил Мустанг Босс 302, подъехавший к гаражу Чонгука. Это была новая модель, с широкой красной полосой сбоку. Я ее никогда тут прежде не видел. Насколько мне известно, у Чонгука был мотоцикл и Мустанг GT, значит, машина принадлежала кому-то другому. Может, у нас поменялись соседи? Меня одолели смешанные чувства при мысли о такой возможности. С другой стороны, этот Мустанг вполне в его вкусе. Минуту спустя в комнате Чона зажегся свет. Я увидел темный силуэт, мелькнувший за занавесками. Мои пальцы задрожали, но не было сил сжать их в кулаки. Пока я пытался сосредоточить внимание на разыгравшейся буре с сильными порывами ветра и стеной дождя, мое сердце замерло, когда его шторы распахнулись, пропустив поток света между нашими домами. Я прищурился, наблюдая, как Чонгук открыл окно, потом облокотился на подоконник, высунув голову наружу. Черт. Похоже, он тоже наблюдал за грозой. Я едва мог разобрать черты его лица за густой листвой, но почувствовал, когда Гук меня заметил. Его руки напряглись, он замер. Мне не составило труда представить его шоколадного цвета глаза, пронизывающие меня взглядом. Он не помахал, даже не кивнул. Да и с какой стати Чонгуку меня приветствовать? Мое отсутствие вряд ли смягчило его сердце, уж наверняка. Страх и опасения обычно сковывали меня при виде этого парня, но сейчас… я ощутил странную смесь волнения и предвкушения. Я медленно отступил назад в комнату, закрыв перед собой двери. Меньше всего мне сейчас хотелось споткнуться, выдав эмоции, бурлившие под моей напускной безмятежностью. Во время отъезда я думал о Чоне, но не зацикливался на нем, предполагая, что расстояние и время охладят его ненависть. Возможно, мои надежды были напрасны. Возможно, меня это не особо беспокоило теперь.