Агрессор

– Черт возьми! – заорал я, смотря в потолок, освещенный фарами очередной подъехавшей машины. Чувство дежавю посетило меня, когда из дома напротив донеслись голоса и звуки музыки. Я успел забыть о разгульных вечеринках Чонгука. Рев моторов и крики девушек (надеюсь, от удовольствия), не смолкали уже два часа. Мои мышцы сводило от каждого нового шума. Я снова глянул на часы, желая, чтобы они перестали отсчитывать минуты. Было уже за полночь, мне вставать через пять часов на встречу бегового клуба. Но чтобы встать, нужно для начала заснуть. А этого не случится, если не прервать веселье по соседству. Не пора ли тебе дать отпор? Слова Тэхёна снова прозвучали у меня в голове. Шансы, что Чон сделает музыку тише, если я попрошу, были ничтожно малы, но дипломат во мне решил попытать счастья. "Прежний Чимин" лежал бы в кровати всю ночь, боясь обратиться к своему обидчику. Но сейчас физическая усталость ослабила мое терпение. Вдруг, ну а вдруг Чонгук достал шило из собственной задницы и разрешил свои проблемы в отношении меня. Надеяться никто не запрещал. Вечера становились холоднее, и мне очень не хотелось вылезать из-под одеяла. Набравшись смелости, я встал с кровати, обул кеды, а поверх белой футболки накинул черную толстовку,после вышел из комнаты. На мне были мои любимые пижамные шорты в бело-голубую полоску. Наверно, следовало бы надеть что-то поприличней, но меня сейчас мало заботили приличия. Я слишком устал, поэтому просто спустился по лестнице и вышел за дверь во всей своей взъерошенной красе. Может, дело было в теплой августовской ночи или в моих нервах, но мне пришлось закатать рукава, чтобы охладиться, когда я шёл по двору Чона. На газоне перед домом стояли неизвестные мне парни, и сердце немного успокоилось от мысли, что меня тут тоже мало кто узнает. Круг друзей Чонгука включал людей из других школ, колледжей и даже взрослых с сомнительной репутацией. К этому часу его гости уже явно были в стельку, поэтому я прошёл в дом незамеченным. Внутри было еще громче и противней. Люди танцевали в гостиной, точнее, распутно выглядевшие девушки позволяли себя лапать, а точно такие же парни уже вовсю резвились у кого то на коленях, остальные сидели, стояли где попало, разговаривали, курили, напивались. Я скривил нос от отвращения, но стоит признать, похоже, все вокруг веселились, чувствуя себя вполне нормально. Мда, меня можно официально назвать унылым консерватором. Из динамиков, имевших выход в каждую комнату, зазвучала песня группы Chevelle. Прийти сюда, хотя бы ради того, чтобы услышать Hats Off to the Bull, того стоило. Зайдя на кухню в поисках Чонгука, я встал как вкопанный. Народ толпился у бочонка пива и напитков покрепче, расставленных на стойке, но вид Джехёна, сидевшего за столом, застал меня врасплох. Рядом с ним сидели еще несколько парней и девушек, все они играли в какую-то алкогольную игру. Было поздно притворяться, что я его не заметил. – Какого хрена ты тут забыл? – Он подскочил со стула и подошел ко мне. Его презрительная усмешка выглядела фальшиво, явно натянутая для показухи. Я знал, Дже никогда не упускал возможности поскандалить, дабы себя развлечь. А нападки на меня, похоже, были неплохим развлечением для него. – Уж точно не тебя, – решив держаться дерзко, я ухмыльнулся, безразлично оглядев комнату. – Где Чонгук? – У него уже есть подстилка на ночь. Да ты в любом случае его бы не заинтересовал. Последняя фраза меня задела. Немало ребят жаждали внимания Джехёна, но не я. Он был привлекателен, с светло карими глазами и песочного цвета волосами, хорошо сложен, что умело подчеркивал одеждой. Тем не менее, сомневаюсь, чтобы проявлял интерес к своим так называемым игрушкам после того, как использовал их лишь раз. Я развернулся, намереваясь уйти и продолжить свои поиски, но он схватил меня за локоть. – Вообще-то, пусть я буду козлом отпущения, но ты выглядишь чертовски аппетитно в своей пижамке. Если хочешь повеселиться, могу предложить свои услуги. Меня замутило, я замер. Он серьезно? У него хоть капля гордости осталась? В девятом и десятом классе они с Чоном превратили мою жизнь в ад. Я не мог свободно дышать, куда бы ни пошёл. Даже дома. А теперь он пытался затащить меня в постель? Теперь я был достаточно хорош для этого? – Эй, чувак, Чонгук сказал, чтобы его никто не трогал, – Чхве Ыну, один из более-менее приятных дружков Гука, подал голос из-за стола. Взгляд Джехёна скользнул по моему телу, задержавшись на ногах. – Чонгук наверху, трахает Тэёна, ему сейчас не до него. У меня во рту пересохло. Непрошеные образы мальчика, с которым когда-то спал в одной палатке у себя во дворе, заполнили мой мозг. Чонгук сейчас был наверху, в кровати, занимался сексом с каким-то парнем. Шумно выдохнув, я направился к выходу. Мне просто надо выбраться отсюда. Джехён схватил меня, дернул назад к себе и обхватил рукой за талию. Краем глаза я заметил, как Ыну подскочил со своего места и выбежал из кухни. Мои мышцы напряглись, я попытался вырваться, но придержал серьезные действия на потом. Мне хотелось увидеть Чонгука. Надеюсь, именно за ним пошел Ыну. Я бы предпочёл удалиться отсюда без лишней шумихи. Только Ыну лучше поторопиться, иначе носу Джехёна грозила встреча с моим затылком. – Ты не учишься на собственных ошибках, да? – Я смотрел прямо перед собой. Неподалеку несколько парней играли в бильярд, но на нас они не обращали внимания. Очевидно, игра для них была важнее, чем подвергшийся нападению человек. – Ох, ты про мой нос? С ним все нормально, спасибо. Кстати, за тобой должок за тот случай. – Его слова прозвучали приглушенно, потому что он касался губами моей шеи. Мои плечи дернулись из стороны в сторону, когда я попытался высвободиться из его хватки. – Ты приятно пахнешь, – прошептал он. – Продолжай сопротивляться, Чим. Это меня заводит. – Он хмыкнул, после чего провел языком по мочке моего уха, потом прикусил ее зубами. Чертов гад! Мой пульс участился от злости, не от страха. Жар пробежал по ногам и рукам. Борись их же методами. Не помню, мои ли это слова или Тэхёна, но сейчас мне было все равно. Посмотрим, как ему понравится похожее обращение. Я просунул руку за спину, между нами, и схватил Джехёна за пах. Потом сжал достаточно сильно, чтобы привлечь его внимание, однако недостаточно, чтобы навредить… пока. Он меня не отпустил, но замер. – Убери свои лапы, – прорычал я. Окружающие стали уделять больше внимания происходящему, но все равно держались в стороне, наблюдая с любопытством. Никто и пальцем не пошевелил, чтобы мне помочь. Я сжал сильнее, и Дже наконец-то меня отпустил. Быстро отойдя в сторону, повернулся к нему лицом, стараясь унять свою ярость. Пока Чонгук не выключит свою долбанную музыку, я отсюда не уйду. Джехён скинул бровь. – Ты наверно до сих пор девственник, да? – Он застиг меня врасплох. – Многие наверняка хотели трахнуть такую куколку как ты, но мы с Чоном об этом позаботились. Не пора ли тебе дать отпор? Слова Тэ меня подначили. – О чем ты? – огрызнулся я в ответ, поправляя толстовку. – Что за хрень произошла между тобой и Чоном, а? Когда мы с ним познакомились, он уговорил меня саботировать все твои свидания, начиная с девятого класса. Мне тогда казалось, что он сам запал на тебя. Типа, ревновал, или вроде того. Но со временем стало понятно, что он не пытался тебя добиться… по какой-то причине. Что ты ему сделал? – Мэдок осуждающе на меня посмотрел, склонив голову набок. Мои пальцы сжались в кулаки. – Я ничего ему не делал. Наша стычка начала распугивать зрителей. Мой голос становился громче, заставляя людей расходиться. Я обошёл бильярдный стол вокруг, чтобы отдалиться от своего оппонента. – Сам подумай, – сказал Чон Джехён с нахальной усмешкой. – Ты красивый. Скажу за себя, я бы уже поимел тебя всеми возможными способами. Многие парни поимели бы, да и девушки не остались бы в стороне если бы не Чонгук. Я сжал бедра вместе. Одна идея, что этот подонок думал, будто сможет прикоснуться ко мне, достигла новых уровней мерзости. – Что значит, если бы не Гук? – Мое тело пробила дрожь, мне стало тяжело дышать. – Все просто. Каждый раз, когда до нас доходили слухи, что тобой кто-то заинтересовался или позвал на свидание, мы пресекали это на корню. В первые несколько месяцев фантазия нас подводила. Джонни пригласил тебя на вечеринку у костра в девятом классе, но потом услышал, что ты проходишь лечение от вшей, и не перезвонил тебе. Никогда не задумывался, кто ему об этом рассказал? Эта сплетня была одной из наиболее безобидных, но в то время стала разрушительной. Я только перешёл в старшие классы, пытался завести новых друзей, но потом понял, что люди смеялись у меня за спиной. – Марк Ли позвал тебя на танцы в честь Хэллоуина в том же году, только так за тобой и не заехал, потому что ему поведали, как ты лишился девственности с Ким Черён, – он расхохотался, едва договорив. Я ненамеренно поморщился, мое лицо вспыхнуло от стыда. Черён была довольно мила, но страдала от прыщей и ела свои козявки. Наверно, в каждой школе имелся такая Ким Черён. Джехён продолжил: – Да, поначалу у нас было много работы. Многие ребята хотели встречаться с тобой, но к десятому классу наши сплетни стали изощреннее. Люди сами начали понимать, что ты – социальный изгой. Нам с Чоном стало проще… в итоге. А мне стало сложнее. Я не мог пошевелиться. О чем я только думал? Конечно, это все дело рук Чонгука! Мне было известно, что он стоял за некоторыми розыгрышами, и благодаря ему меня перестали звать на вечеринки, но я не подозревал, что сплетни тоже исходили от него. Я так и не узнал, почему Марк меня кинул, а историю про Черён вообще слышал впервые. Сколько еще россказней до меня не дошло? Чонгук издевался, врал, вел себя как последний грубиян, но я не думал, что он настолько активно приложил старания к моему несчастью. Неужели ему просто снесло крышу без видимых причин? Думай. – Что он тут делает? Отвлекшись от своих внутренних размышлений, я увидел Чона в проходе между бильярдной и лестницей. Он поднял руки над головой, уперев их в дверной косяк. У меня перехватило дыхание. Встретившись с ним лицом к лицу, я забыл обо всем остальном. Джехён, его признания… Черт! О чем мы только что говорили? Я не мог вспомнить. Даже со своей обидой на Гука, я не мог отвести взгляд от напряженных мышц его гладкой груди и рук. Мое тело невольно отреагировало, жар зародился внизу живота, разлился вверх до шеи. Меня не было целый год, но стоило увидеть его вблизи, и внутри все затрепетало. Оттеняемая темно-каштановыми волосами и карими глазами, его загорелая кожа словно сияла. Темные суровые брови подчеркивали пронзительный взгляд. Смотря на него, можно устраивать соревнования. Кто первый сумеет отвести взгляд - моментально побеждает. Он стоял полуодетый, в одних только черных джинсах с цепью для бумажника, свисавшей из кармана. Волосы бесстыдно растрепаны. Его тело украшали две татуировки, одна на предплечье, другая на торсе сбоку. Пояс боксеров в бело-голубую клетку выглядывал из-под низко сидевших на бедрах джинсов. Расстегнутый ремень держался в петлях, огибая его талию. Расстегнутый. Я закрыл глаза. Слезы обожгли мои веки, мне снова вспомнился масштаб его выходок. Сердцу было больно видеть этого человека, который ненавидел меня настолько, что причинял боль день ото дня. Ему не удастся испоганить мой выпускной класс, – пообещал я сам себе. Сморгнув непролитые слезы, попытался дышать ровнее. Выживание – лучшая месть, как сказала бы мама. Стоя сбоку от Чонгука, Ыну выглядывал из-под его руки. Это выглядело дико комично, напомнив мне Добби, прячущегося за спиной Люциуса Малфоя. С другой стороны стоял сексуальный брюнет, которого звали, осмелюсь предположить, Тэён, выглядевший словно кошка, съевшая канарейку. Я смутно помнил его по школе. Он был привлекателен в… да что там, во всех смыслах. Чонгук, напротив, выглядел так, словно был готов съесть живого младенца, настолько мрачным казалось его лицо. Не глядя на меня, он подчеркнул, что разговаривает с Джехеном, абсолютно игнорируя мое присутствие. Я ответил, прежде чем Дже успел открыть рот. – Он хочет перекинуться с тобой парой слов. Скрестив руки на груди, я прищурился, стараясь выглядеть жестче, чем себя чувствовал. Чонгук сделал то же самое, и хоть его губы не двинулись, в глазах промелькнуло изумление. – Давай по-быстрому, у меня гости, – распорядился он. Войдя в комнату, Чонгук встал у другого конца бильярдного стола. Поняв намек, Ыну с Джехеном удалились на кухню. Краем глаза я заметил, как Дже отвесил Ыну подзатыльник. Я был на грани того, чтобы потерять контроль, который так усердно пытался сохранить. После озарения, вызванного признаниями Джехёна, я возненавидел Чона сильнее, чем прежде. Было трудно на него смотреть. – У меня гости, – повторил он, акцентируя каждое слово и раздраженно смотря на меня. – Да, вижу. – Я глянул ему за спину, где стоял брюнет. – Ты сможешь вернуться к роли гостеприимного хозяина через минуту. Он нахмурился. Парень, наконец-то уловив намек, подошёл к Чонгуку, который не сводил с меня глаз, и поцеловал его в щеку. – Позвони мне, – прошептал он. Его пристальный взгляд оставался на мне, игнорируя его. После минутного замешательства, брюнет, развернувшись, покинул комнату. Неудивительно, что этот парень вёл себя как сволочь. Все ему это позволяли. Собравшись с духом, я высоко поднял голову. – Мне вставать через пять часов, а потом ехать в Уэстон. Поэтому вежливо прошу, пожалуйста, сделай музыку тише. Пожалуйста, не будь задницей, пожалуйста, не будь задницей. – Нет. Вот тебе и сила молитвы. – Чонгук. – Я замолчал, зная, что не смогу победить. – Я пришёл сюда по-соседски. Уже за полночь. Прошу по-хорошему. Мне едва удавалось сохранять спокойный тон. – За полночь, но сегодня пятница. – Он выглядел так, будто ему скучно, по-прежнему держа руки скрещенными на груди. – Ты неблагоразумен. Если бы я захотел, то вызвал бы полицию с жалобами на шум или позвонил твоей маме. Но я пришёл к тебе из уважения. – Я оглядел опустевшую комнату. – Кстати, где твоя мать? Ни разу не видел ее после того, как вернулся. – Она тут редко появляется, и не станет тащиться сюда посреди ночи, чтобы разогнать мою вечеринку. – Я не прошу тебя всех разогнать, а только сделать музыку тише, – уточнил я, все еще надеясь, что он уступит. – Отправляйся ночевать к Тэхёну. – Он стал обходить стол вокруг, загоняя шары в лузы. – Уже поздно! Я не собираюсь беспокоить его в такое время! – Ты беспокоишь меня в такое время. – Какой же ты гад, – шепот сорвался с моих губ, прежде чем мне удалось его подавить. – Осторожней, Пак. – Чонгук остановился, сверля меня взглядом. – Тебя давно тут не было, поэтому я сейчас отступлю, но помни, моего хорошего расположения в твой адрес надолго не хватит. – Ох, пожалуйста. Не веди себя так, словно мое присутствие – твоя непосильная ноша. Я уже столько от тебя натерпелся. Что ты можешь сделать такого, чего еще не делал? – Я снова скрестил руки на груди с напускной уверенностью. Моя прежняя нервозность исходила из невозможности ему возразить. Чонгук был умен и находчив, и я постоянно проигрывал в наших вербальных спаррингах. Но я его не боялся. – Мне нравятся вечеринки, Пак. – Он пожал плечами. – Я люблю развлекаться. Если ты разгонишь моих гостей, то тебе самому придется меня развлекать. – Его полуприкрытые веки и голос с хрипотцой, скорее всего, должны были произвести эротический эффект, но для меня стали признаком угрозы. – И какую же мерзость, позвольте узнать, вы заставили бы меня сделать? – Я вычурно взмахнул рукой, будто разговаривала с князем или лордом. Может, эта сволочь заставит меня вымыть туалет или сложить его носки. В любом случае, от меня он получит только средний палец в ответ. Неспешно подойдя ко мне, Чонгук схватил край моей толстовки и сказал: – Сними это и станцуй стриптиз у меня на коленях. Мои глаза расширились. – Извини? – сдавленно прошептал я. Он стоял так близко. В моем теле буквально пульсировала энергия. Чон держал голову прямо, но его глаза были опущены на меня. Я сверх чутко ощущал близость его тела, голой кожи. Затем мне мысленно представился мой танец. О, Боже. Я его ненавижу, я его ненавижу, – напомнил сам себе. Он провел пальцем по эмблеме Seether на моей груди. – Я поставлю Remedy. По-прежнему твоя любимая песня? Ты станцуешь для меня, и вечеринка закончена. Уголки его губ приподнялись, но глаза остались безжизненно холодными. Он снова хотел меня унизить. Монстр нуждался в своей пище. Не пора ли драться в ответ? Если соглашусь, Чонгук как-нибудь выкрутится, выставив меня на посмешище. Если откажусь, мы окажемся в безвыходном положении. Он знал, при любом раскладе, ему не придется ничем жертвовать. Гад думал, что я слишком смущен, чтобы придумать третий вариант. Не пора ли дать ему отпор? В то мимолетное мгновение, которого мне хватило, чтобы принять решение, я окинул его взглядом напоследок. Какая жалость. Чонгук невероятно красив, и когда-то был хорошим парнем. Если бы все пошло по-другому, я мог бы принадлежать ему. Когда-то я думал, что принадлежал ему. Но больше никогда не пожертвую своей гордостью ради него. Ни за что. Мои ноги задрожали, но я не струсил, и, сделав несколько шагов назад в сторону гостиной, заорал: – Копы! Танцующие стали оглядываться в замешательстве. – Копы! Убирайтесь отсюда! Копы у черного входа! Бегите! Удивительно, насколько правдоподобно у меня получилось сыграть, но это сработало. Черт, сработало! Возникло столпотворение, когда толпа отреагировала немедленной паникой. Тусовщики, по крайней мере, несовершеннолетние, бросились на все четыре стороны, по ходу передавая сообщение тем, кто стоял снаружи. Все похватали свои косяки и бутылки, прежде чем пуститься в бегство. Они были слишком пьяны, чтобы самостоятельно проверить помещение на наличие полиции. Они просто побежали. Развернувшись посмотреть Чонгуку в глаза, я заметил, что он никак не отреагировал, даже не двинулся с места. Пока гости покидали его дом под аккомпанемент криков и рева моторов, Чон просто смотрел на меня со смесью злости и удивления. Когда он стал медленно подходить ко мне, при виде широкой улыбки, появившейся на его губах, у меня внутри все перевернулось. Испустив фальшивый жалобный вздох, он объявил спокойным, убедительным тоном: – Я доведу тебя до слез в два счета. Я поверил каждому слову. Глубоко вздохнув, сощурил глаза, глядя прямо на него. – Ты бесчисленное количество раз доводил меня до слез. –Медленно поднял руку, показывая ему средний палец. – Знаешь, что это такое? – Я похлопал пальцем по уголкам своих глаз. – Это я вытираю последнюю слезу, пролитую из-за тебя.