Агрессор

Следующие несколько дней, оставшиеся до начала занятий, пронеслись незаметно. Сосредоточившись на приготовлениях к последнему году в школе, я одновременно старательно убеждал себя в том, что молчание Чонгука – хороший знак. Хотя и знал, он обязательно нанесет ответный удар, и это только вопрос времени. То, что я устроил на его вечеринке, было полным безрассудством, однако иногда самые ужасные идеи воспринимаются как самые лучшие. Даже сейчас, спустя неделю, когда я вспоминал, как уделал Чона, мое сердце начинало бешено колотиться, а лицо расплывалось в улыбке. За время, проведенное вне дома, я успокоился, почувствовал себя увереннее, и то, что раньше внушало страх, стало казаться таким ничтожным. И хотя я все так же нервничал при виде Гука, но я не собирался больше прятаться от него. – Да ты сегодня просто гвоздь программы! – И это был не вопрос. Пока я складывал учебники в свой шкафчик, Тэхён нетерпеливо приплясывал рядом. Ухватившись рукой за дверцу, он то и дело выглядывал из‑за нее. – Боюсь даже спрашивать. – Я незаметно вздохнул, избегая смотреть на друга. Первый день занятий, первый день в выпускном классе. Все утренние часы были заполнены: физика, математика, физкультура. Я взял новую тетрадь для урока по французскому языку – последнему занятию перед ланчем. – Значит, ты не заметил, что все вокруг обращают на тебя внимание? В школе учится почти две тысячи человек, и, уверен, практически каждый сегодня обсуждает тебя, – хихикнул темноволосый. – Я снова сел на шоколадный пудинг? Или ходит очередная сплетня про то, как я провел прошлый год, скрывая беременность какой то шлюхи с которой успел переспать, а после мы отдали ребенка на усыновление? – Захлопнув шкафчик, я направилась в сторону кабинета французского, не сомневаясь, что Тэхён последует за мной. Мне действительно не хотелось знать, о чем судачили люди. Меня не волновали эти бредни, да и сомнительно, что я услышу нечто новое. Благодаря Чонгуку мой опыт в старшей школе представлял собой нескончаемую череду сплетен, жестоких шуток, слез и разочарований. Я не сомневался, что и в этом году меня ждет то же самое, но больше не собирался жить в постоянном ожидании этого. – Ничего подобного. Вообще‑то, говорят только хорошее. И даже очень. – Да ну? – рассеянно ответил я, надеясь, что друг поймет, что меня эта тема абсолютно не интересует, и замолчит. – Очевидно, год, проведенный в Европе, трансформировал тебя из суперботаника в суперпопулярного человека! – с ехидством провозгласил Тэ, который прекрасно знал, что я никогда не был суперботаном. И уже тем более суперпопулярным. Меня всегда традиционно причисляли к аутсайдерам, но только потому, что всемогущий Чон Чонгук считал меня недостойным большинства социальных кругов школы. Я взлетел по лестнице на третий этаж, лавируя между другими учениками, спешившими к их следующему пункту назначения. – Чим, ты меня слышал? – Тэхён бежал следом, пытаясь меня догнать. – Говорю тебе, оглянись вокруг! Можешь остановиться хотя бы на пару секунд? – шепотом взмолился он, когда я обернулся. – Ну что? – И почему ему так хочется пересказать мне последние сплетни? Моим же единственным желанием было просто ходить в школу, наконец скинув свою невидимую броню. – Что такого особенного случилось? А? Сегодня кому‑то показалось, что я неплохо выгляжу. Сегодня! Вопрос, что они скажут завтра, после того как Чонгук их обработает? Я не рассказал Тэ о своей выходке на вечеринке. Если бы он об этом знал, то не был бы настолько оптимистичен насчет моих шансов на будущее. – Знаешь, только ты уехал, как он перестал вести себя как полная задница. Может, мы зря беспокоимся. Я просто пытаюсь… – Однако договорить Тэхёну не удалось. – Привет, Чимин. – К нам подошел Ким Намджун и потянулся рукой ко мне за спину. – Позволь открыть дверь для тебя. Я отступил в сторону, освобождая ему место. Вынужденный прекратить нашу дискуссию с Тэ, я замолчал и помахал другу, который так и застыл с открытым ртом. – Я очень рад, что ты вернулся, – прошептал Ким, заходя в класс следом за мной. Я едва сдержал нервный смешок, но глаза мои были готовы вывалиться из орбит. Ким Намджун, звезда футбольной и баскетбольной команд, один из самых привлекательных парней в школе, заговорил со мной?! Такое возможно только в параллельной реальности. Мы два года занимались в одной группе по французскому, но Нам ни разу не удостоил меня и словом. – Спасибо, – уставившись в пол, пробормотал я, почувствовав себя ужасно неловко, и быстро плюхнулся на ближайшее место в первом ряду. Он рад моему возвращению? Словно он и раньше замечал мое присутствие. Скорее всего, это проделки Чонгука. Я сделал мысленную пометку извиниться перед другом, который пытался предупредить меня о странном внимании к моей персоне. Если со мной начали разговаривать симпатичные мальчики – это определенно приравнивалось к странностям. Мадам Лион – французский язык нам преподавала настоящая француженка – в первый же день устроила нам полноценный урок с лекцией. Зная, что Намджун сидел сзади, я пытался сосредоточиться на занятии, но даже изучая прелестную короткую стрижку нашей «мадам», я ощущал устремленные мне в спину взгляды. Краем глаза я заметил, что некоторые одноклассники то и дело поглядывают в мою сторону. Я заерзал на стуле. Что им всем нужно? Я помнил, о чем говорил Тэ в самый первый день моего возвращения, но сильно сомневался в том, что моя внешность претерпела какие‑то значительные изменения. В конце концов, моя поездка во Францию не подразумевала кардинальную смену имиджа и шопинг‑туры. Да, я загорел, обновил гардероб, но в целом все осталось по‑прежнему. И сегодня на мне были узкие джинсы, и тонкая белая футболка с вырезом лодочкой, достаточно длинная, чтобы прикрыть ягодицы. Мне нравился такой стиль, и я придерживался его, что бы там ни думали окружающие. Промучившись пятьдесят минут и получив немало улыбок от тех, кого даже не мог в таком заподозрить, я достал из сумки телефон. «Встретимся снаружи во время ланча?» – написал я Тэхёну. «Там сильный ветер!» – пришел мгновенный ответ. Как всегда,его беспокоило только состояние волос. «Ладно, пойдем в столовую. Жди меня». Но как только я встал в очередь, по моей коже пробежали мурашки. Схватив поднос, я закрыл глаза. Он был где‑то здесь. Мне не нужно было оборачиваться или услышать его голос. Может, из‑за того, как менялось настроение в помещении, когда он в него входил, как начинали вести себя окружающие, или дело было в той конфронтации, которая сразу возникала между нами. Только одно я знал точно – он находился где‑то поблизости. В начальной школе мы играли с магнитами, которые притягивались или отталкивались друг от друга в зависимости от того, какой стороной их повернешь. Чон Чонгук всегда был той стороной магнита, что никогда не сочеталась с другими. Он был таким, какой есть. Остальных либо тянуло к нему, либо отталкивало, и поток людей, курсирующих по столовой, был отражением этого. Когда‑то мы с Гуком были неразлучны, словно разнополярные магниты. Я выдохнул, когда моим легким стало больно. Даже не заметил, что прекратил дышать. Выбрав салат со сливочным соусом Ранч и добавив бутылку воды, я оплатил покупку и устроился за столиком у окна. В кафе царила обычная суета, которая помогала отвлечься и не встретиться с ним взглядом. Несколько человек, проходя мимо, кивнули мне, сказав: «С возвращением». После такого количества приветствий я наконец‑то расслабился. Ким Минсок помахал из‑за соседнего столика, и я вспомнил, что на сегодня назначили тренировку. «Ты где?» – пришло сообщение от Тэ. «С северной стороны, у окна». «А я еще в очереди!» «ОК». Ответив, я оглянулся. Обнаружив Тэхёна в очереди, я махнул рукой, показав на наш столик, после чего быстро развернулся обратно, чтобы не поддаться желанию найти его в этой толпе. Я откупорил бутылку и с облегчением сделал большой глоток воды. На протяжении последнего часа мое сердце буквально выпрыгивало из груди. Пить, пить, пить. Однако очень скоро момент расслабления был прерван. – Привет, детка, – опираясь рукой на стол, к моему уху склонился Чон Джехён. Мгновенно сжавшись, я закрутил крышку бутылки. Опять за старое! Неужели этот мелкий гад никак не усвоит урок? Я уставился прямо перед собой, делая вид, что не замечаю его. – Чимин? – Джехён был настойчив. Неконфликтная часть меня все еще воздерживалась от зрительного контакта. – Чимин? Я знаю, что ты меня слышишь. Более того, я знаю, что ты сейчас ощущаешь мое присутствие каждой клеточкой своего тела. Он провел костяшками пальцев по моей руке. Вздрогнув от неожиданности, я резко вздохнул. – Ммм, у тебя мурашки. Видишь? Он что, заигрывает со мной? Мурашки? Если бы мне не было так противно, я бы рассмеялся. – Да, при виде тебя я весь покрываюсь мурашками. Но ты и так в курсе, верно? – В моем голосе слышалось неприкрытое презрение. – Я правда по тебе очень скучал, и, на самом деле, хотел бы заключить перемирие. Почему бы нам не забыть старые обиды. Приглашаю тебя на свидание на этих выходных. Да он бредит, если думает… Его рука скользнула по моей спине, быстро опустившись на попу. Я снова шумно вздохнул. Сукин сын! Он только что схватил меня за задницу? Без позволения? На публике? Ох, ну уж нет. И тут Дже меня ущипнул. Все, что произошло дальше, стало следствием резкого выброса адреналина. Я вскочил со стула. Мышцы бедер окаменели от напряжения, руки сжались в кулаки. Повернувшись к Джехёну, который тоже выпрямился, чтобы посмотреть мне в глаза, я схватил его за плечи и заехал коленом ему в пах. Сильно. Похоже, мощность удара была приличная, потому что он вскрикнул, упал на колени и, прижав руки к промежности, застонал. Я уже достаточно натерпелась от этого прихвостня. Ни за что в жизни больше не подставлю другую щеку для удара. В прошлом году, когда я сломал ему нос, это было не концом, а только началом. Но когда я подумал о том, с чем мне придется столкнуться уже завтра или на следующей неделе, сердце ушло в пятки, а кожа покрылась холодным потом. Но я только хотел его остановить! Чонгук столько лет запугивал меня, но никогда не переступал границ. Он ни разу не прикоснулся ко мне, от него я не ощущал физической угрозы. Джехён же только и делал, что выходил за рамки дозволенного. И мне оставалось лишь гадать, чего он, черт возьми, добивался! Если Дже сказал правду, и я был недоступен для всех, то почему он сам постоянно ко мне приставал? Да еще на глазах у Чонгука? – Не трогай меня и не заговаривай со мной, – прошипел я, склонившись над ним. Закрыв глаза, парень тяжело дышал. – Ты действительно думал, что я пойду с тобой на свидание? Знаешь, о чем шепчутся все ребята? Поговорка «мал да удал» верна далеко не всегда. Столовая взорвалась смехом. Для пущего эффекта я согнул мизинец и продемонстрировала его окружающим. И в этот момент увидел Тэхёна, который застыл с подносом в руках. «Обалдеть», – читалось на его лице. – В любом случае спасибо за предложение, мудак, – нарочито любезным тоном пропел я. Схватив поднос, я выбросил свой нетронутый обед и, провожаемая океаном взглядов, зашагал к выходу. Я мечтал, как можно скорее добраться до дверей, пока еще действовала эйфория от собственной смелости. Хотя я чувствовал, как силы стремительно покидают меня, и боялся, что вот‑вот откажут ноги. Что я наделал! Но еще не дойдя до дверей, я понял, что устал бояться. «Какая, к черту, разница? Смертный приговор мне уже вынесен. Так будь что будет!» Я обернулся, и мой взгляд моментально встретился со взглядом человека, при виде которого моя кровь просто вскипала. Внимание Чонгука было приковано ко мне, и мир вокруг остановился, пока мы смотрели друг на друга. На нем были темные модные джинсы с дырами и черная футболка. Никаких аксессуаров, даже часов; татуировки были его единственным украшением. Губы Чона были немного приоткрыты, но он не улыбался. Однако в его глазах явно читался вызов и заинтересованность. Такое ощущение, что он смотрел оценивающе, словно на противника перед боем. Черт. Твою ж мать. Чонгук сидел, откинувшись назад – одна рука на столе, другая – на спинке соседнего стула. Он не отводил от меня взгляда, отчего мое лицо вспыхнуло. Когда‑то я был центром его внимания, и мне это нравилось. И хотя я мечтал, чтобы он наконец‑то оставил меня в покое, мне было приятно, что Чонгук казался удивленным. Мне нравилось то, как он на меня смотрел сейчас. А потом я вспомнил, что ненавижу его.