Adventure

John Sebastian — Younger Generation       Свобода — это очень хорошее слово, которое имеет очень много значений. Одним из таких значений было веселье, музыка и… Вудсток. Это была не просто свобода забить косяк, это была свобода быть тем, кто ты есть на самом деле. — Знаешь, я иногда думаю, кем я была три жизни назад, — задумчиво произнесла блондинка, в очередной раз затягиваясь самокруткой и наблюдая за огромным потоком людей.       Они с Роджером уже вовсю покуривали марихуану, развалившись на зелёной траве под звуки слегка расстроенной гитары Джона Себастьяна. Пение исполнителя успокаивало и расслабляло, отчего вся многотысячная аудитория боялась нарушить эту музыкальную идиллию. — И как, есть какие-то предположения? — также затуманенно спросил ударник. — Не-а, ничего не приходит на ум, кроме «Алисы в стране чудес», — серьёзно ответила группи.       Между ними образовалась заторможенная пауза, а затем парочка прыснула со смеху. — Льюис Кэрролл гордился бы такой Алисой, — заметил Тейлор и приобнял девушку за плечи. — А так, я просто Мона — обычная группи. Если честно… мне даже имя моё не нравится, лучше бы Алиса, — показательно надула губы блондинка. — Брось, у тебя же прекрасное имя. Мона… Мона Лиза, к примеру… и… — Роджер застыл в размышлении, а девушка с интересом продолжила наблюдать за парнем. — … и…? — спросила группи. — Ну ладно, на Да Винчи мои познания закончились, — смущённо улыбнулся музыкант, делая очередную затяжку. — Оно и понятно, ты ведь под кайфом, — рассмеялась Мона, тряхнув своей густой удлинённой чёлкой. — Кстати, ты уверена, что мы можем здесь находиться? — Конечно, мы ведь сидим посреди антикумарного лагеря, всё вполне законно, — ответила девушка и чиркнула зажигалкой, чтобы зажечь очередную сигарету. — Я здесь новенький, что ещё за антикумарный лагерь? — в недоумении спросил барабанщик, оглядываясь по сторонам. — Видишь того мужчину? — группи указала пальцем на весёлого парня, переодетого в костюм медведя. — Это Уэйви Грэйви и он главный в коммуне хиппи, которая зовётся Свинофермой. — Стоп, что? — несколько опешил Роджер. — Меня сейчас окончательно заглючило? — Да нет, это ведь самая старая из коммун хиппи, они живут, как одна большая семья, вот уже несколько лет и их здесь около двухсот человек.       Сказать, что Тейлор был удивлён — ничего не сказать. Огромная коммуна хиппи окружала их с Моной на небольшой лужайке, неподалёку от огромной сцены и леса, который находился почти в двух шагах от толпы народу. Свиноферма разбила свои палатки и шатры самого разного вида, а многие из семьи хиппи приехали на расписанных снизу до верху автобусах. Эта причудливая семья была центром притяжения всего фестиваля, ведь здесь ребята разбили свою маленькую сцену, где тоже шли музыкальные представления. Каждый желающий мог поучаствовать и влиться в дружную коммуну. Вдобавок именно организаторы пригласили Уэйви Грэйви и его команду следить за здешним порядком. Местные называли их «вежливой полицией добра».       Не обошлось и без медицинской помощи, ведь Свиноферма также разбила свой собственный антикумарный лагерь. Небольшая площадка была огромной помощью для тех, кого свобода и вовсе свела с ума. Когда у кого-нибудь из присутствующих случалась передозировка весельем, их отправляли именно в антикумарный лагерь. Здесь бедняги могли полежать, а ребята из Свинофермы сидели и держали их за руку, помогая пройти через кошмарное состояние.       Повсюду бегали детишки, полностью голышом, веселя всех присутствующих своим заливистым смехом. — Покажи мне ещё что-то, — увлечённо обратился Роджер к Моне, когда та закончила говорить. — Не могу, — тут же улыбнулась девушка. — Родж, мы обкуренные в стельку, и перед нами всего-то движущая галлюцинация. — Мне нравится такая галлюцинация, и теперь я вовсе не жалею, что тогда не побывал на Вудстоке. Ведь сейчас у меня есть прекрасный гид, — наклонился к девушке парень. — А-а-а, не-а, — помотала головой блондинка и немного отодвинулась от рокера, — твои соблазнительные штучки на меня не подействуют, пока я сама этого не захочу. Так что не трать свои силы зря, — с этими словами группи упёрлась вытянутой ладонью в грудь Тейлора. — Как же я пойму, что надо идти в оборот? — недоумённо спросил ударник. — Какие же вы всё-таки дети, — усмехнулась девушка и поднялась с лужайки. — Пойдём, покажу тебе ещё что-то. Canned Heat — A change is gonna come       Мона подала Роджеру руку, и парень вмиг выпрямился, посматривая на основную сцену. Второй день фестиваля был посвящен рок-н-роллу, и сюда подтянулась остальная масса приезжих ценителей музыкальной свободы, которые так же выстояли огромные пробки на пути к празднику хиппи. Вниманием всех зрителей завладела крутая группа Canned Heat с их необычной композицией в стиле блюзового буги-рока.       Тейлору как никогда нравилось происходящее, и он готов был дальше подчиняться каждому слову той самой обычной группи. Парочка наблюдала за огромным потоком людей, которые шли к палаткам с едой или просто шлялись бог знает где. Вокруг фестиваля чего только не было, многие просто гуляли и развлекали друг друга. Затем Роджер и Мона решили пройтись по окрестностям, а потому свернули на прогулочную тропу, вдоль которой выставляли лотки со всевозможными товарами. Кто-то продавал музыкальные инструменты, кто-то мастерил и торговал фенечками для хиппи, а так же в лесу находились палатки для курильщиков. В одном лотке продавали коноплю и остальное веселье, так что в этом смысле все на Вудстоке были упакованы под завязку.       Неподалёку от леса находилось небольшое озеро — молодёжь определённо нашла спасение от удушливой жары и палящих лучей яркого солнца. Девушки и парни совершенно не стеснялись ходить голыми. Не важно, толстый ты или худой, никто на тебя осуждающе не посмотрит и не упрекнёт. Все они наслаждались прохладной водой, купаясь и болтая о жизни, любви и музыке.       Наблюдая за всем этим мирным безобразием, Роджер сам себе дивился, на что была способна его фантазия благодаря рассказам одной хрупкой девушки. Парень едва успел привыкнуть и отойти от своеобразного культурного шока, когда вновь почувствовал прикосновение к своей ладони. — Пойдём, здесь мы уже всё увидели, — улыбнулась Мона и снова потащила Тейлора к основной лужайке.       Микрофон был единственным средством связи с аудиторией. Люди подбегали к сцене и передавали записки, так что в перерывах между выступлениями их зачитывали организаторы и их помощники. Стенд с объявлениями стал традиционным местом встреч ребят, которые потеряли друг друга на этом громадном празднике жизни. — Эдвард из Гарварда, ребятам, которых вы подвозили, нужны таблетки. Подойдите к информационному стенду, — только и слышалось громкое эхо после очередной отыгранной песни исполнителей. — Синди Макгин, просим вас подойти к сцене, судя по всему ваша жена рожает, поздравляем! — прозвучало ещё одно объявление радостным тоном, и в этот момент большинство толпы народа начало аплодировать. — Ты знаешь, — обратилась к Роджеру Мона, — тогда на Вудстоке случилось девять преждевременных родов. — Сочувствую папашам, — весело прыснул ударник.       Вечером, с заходом солнца пошла настоящая жара. Большинство народа стянулось к самой главной сцене, где уже вовсю пели и танцевали и зрители, и музыканты. — Спасибо тебе, — улыбнулся Тейлор, когда они с блондинкой протискивались сквозь огромную толпу веселья. — Я теперь могу быть собой. — У меня тогда тоже появилось такое чувство… Именно на Вудсток я поняла, кто я на самом деле, ведь когда ты перестаёшь участвовать в лицемерии и начинаешь размышлять самостоятельно, это… меняет твою жизнь навсегда, — произнесла девушка, не глядя на барабанщика. — Все эти люди здесь… мы все здесь индивидуальные личности, а не огромный биомусор… мы и есть свобода. — Точно, — подтвердила Мона, посматривая на сцену.       Ближе к полуночи абсолютно весь народ уже ложился спать, но на сцену продолжали выходить самые разные исполнители. Роджер наблюдал за всеми людьми, которые, обдолбанные в стельку, лежали в три ряда из переплетённых тел. Большинство из них уже спало под громкие звуки льющихся песен. The Who — My Generation       Группа The Who появилась на сцене и сначала несколько осмотрелась: из активных слушателей почти никого не осталось. Увидев легендарных музыкантов всех времён, Тейлор как будто проснулся, а после, достав из своего кармана зажигалку, чиркнул колёсиком и поднял руку вверх. — Не беспокойся, Джон, мы с вами! — крикнул Роджер через огромную спящую толпу, и Мона тут же прыснула со смеху.       Спустя несколько секунд началась зажигательная песня. — Считай, они играют только для тебя, — весело ответила группи. — Обожаю их! — увлечённо ответил Роджер, продолжая смотреть в сторону сцены. — Поверь, это будет новый рассвет благодаря этим ребятам, — тихо сказала блондинка.       Они посидели ещё немного, пока эффект от травы и тримара вперемешку и вовсе не выветрился. — Родж, закрой глаза, — прошептала девушка на фоне звонких выкриков, доносившихся из соседней комнаты. — Зачем? — несколько настороженно спросил Тейлор. — Закрой свои чертовски привлекательные глаза, Роджер, — настоятельно отчеканила девушка.       Хоть это и показалось рокеру несколько опасным требованием, но в этот вечер они настолько обдолбились, что другого выхода ударник просто не видел. Блондин закрыл свои ясные очи и замер в ожидании. — Теперь открой рот, — таким же закумаренным шёпотом произнесла Мона. — Это становится интересным, — улыбнулся парень. — Роджер, — её голос доминировал над ним, и парень послушался.       Уже через несколько секунд он почувствовал сладкий привкус у себя на языке. — Хватит с тебя на сегодня. Пора прощаться. Третий день в ожидании нас, — медленно произнесла Мона, а затем положила и себе приторно-сладкую кристаллическую пластинку на язык.