Золотая клетка

Джон толкнул плечом дверь в дом 221 Б по Бейкер-стрит и облегчённо выдохнул, закрывшись от внешнего мира. Этот день, казалось, длился вечно — спасибо проходившей в центре Лондона конференции по вопросам репродуктивной медицины и хирургии. Не то чтобы ему это было сильно нужно, но присутствие там требовалось для продления лицензии. Так что пришлось терпеть, не единожды напоминая себе, что большая часть обсуждения в некоторой степени касалась и терапевтического дела. — Повеселился? — лаконично спросил Шерлок в качестве приветствия. Джон оглянулся и увидел, что сосед сидел за ноутбуком: пальцы порхали по клавишам, а взгляд словно приклеился к экрану. — Бесполезная трата времени, — пробормотал Джон, пошёл на кухню и удивлённо фыркнул, увидев на столе купленную навынос еду. — И давно это тут стоит? Ответом ему была тишина, но Джон к этому привык. Иногда у Шерлока уходило немало времени на то, чтобы выдернуть себя из потока мыслей. Джон включил чайник, бездумно подхватил две кружки и привычно принялся готовить чай. Он как раз добавлял молоко, когда Шерлок отвлёкся от своего занятия и, моргая, уставился на Джона, словно только теперь осознал его возвращение домой. — Китайская? — спросил Джон, махнув рукой на коробки. — Стоит много дней и протухла или вполне съедобна? — Купил пару часов назад. Есть хотелось. — Так ты поел? — Джон закатил глаза, понимая всю глупость вопроса. Коробки на кухонном столе не были открыты, а палочки лежали неразделёнными. — Нет, конечно нет. Полагаю, ты отвлёкся. Шерлок потянулся на стуле, подняв руки над головой так, что его тело казалось просто бесконечным в своей гибкой ловкости и изящной длине. Подобно прекрасному образу заката, тяжело было не оценить красоту Шерлока, пусть даже его личность порой оставляла желать лучшего. Он был одет в уличное, что подразумевало как минимум один выход за пределы квартиры, хотя одному богу известно, куда его носило. А теперь пиджак сместился на плечах, а рубашка натянулась на пуговицах, когда Шерлок издал невнятный согласный звук. — Почему бесполезная? — Шерлок встал, прошёлся по комнате и наморщил нос, когда Джон принялся открывать коробки и проверять микроволновку на предмет наличия в ней какой-нибудь пакости. — Тебе несвойственно принижать достоинства медицинских знаний. — Слишком много внимания базовым особенностям омег. — Джон покачал головой. — Словно хоть кому-то в НСЗ есть до них дело. Давай начистоту, если кому-то из них понадобится врач, они отправятся к лучшим из лучших, а в государственных платежах это никак не отобразится, так ведь? — Он сунул пару коробок в микроволновку и, нажав несколько кнопок, запустил разогрев. — И даже случись такое, едва ли они окажутся на приёме у меня, терапевта-альфы. — И то верно. — Шерлок протянул ему палочки, сузив глаза в знакомой просчитывающей манере, явно собирая всю новую информацию о Джоне, накопившуюся со времени его ухода этим утром. — Это беспокоит тебя. Шерлок, уделявший столько внимания мельчайшим подробностям существования всех и вся, почему-то относил вопросы пола — как первичного, так и вторичного — к не имеющим особого значения. Джон, пожав плечами, попытался объяснить. — Есть огромный пласт общества, который большей части населения никогда не доведётся познать. Они отделяются от всего мира ещё до проявления гендера, вступают в заранее организованные связи вскоре после и проводят остаток жизни в доме того альфы, которому хватило благосостояния или положения, чтобы получить такой приз. — Он покачал головой в тон собственному недоумению, с чего ему вдруг почудилось, что Шерлок этому посочувствует, учитывая, что тот не мог заставить себя проявить и толику беспокойства даже за жертв самых жестоких убийств. — Я не встречал ни одного омегу, если не считать учёбу в Бартсе, и то это был пожертвованный на благо медицинской науки труп. Шерлок приподнял бровь, вероятно, осознав, насколько выходящим из ряда вон событием для Джона был мимолётный взгляд на это редкое тело. — Полагаю, в наши дни мало у кого в родителях есть омега. Твои вот оба беты, — после секундной паузы заявил, а не спросил, он. — Им повезло завести вас с Гарри с разницей всего лишь в три года. Должно быть, они… — Хватит! — Джон покачал головой и чуть не уронил Ло Мейн Шерлоку в руки. Показатель оплодотворения у пар бет был общеизвестно низким, и он не нуждался в рассуждениях Шерлока на тему регулярности сексуальной жизни его родителей. Джон пытался не думать об этом с тех самых пор, как узнал о механике самого процесса. — Просто… не договаривай это предложение. Шерлок коротко рассмеялся, и Джон улыбнулся, после чего быстро сменил тему разговора. — Я не вижу смысла сосредотачиваться на репродуктивных особенностях омеги в рамках общей конференции, вот и всё. Биология в этом плане… — он покачал головой, понимая, что Шерлоку это вовсе не нужно объяснять, — …штука откровенно удивительная. Это интересная теория, но девяносто восемь процентов врачей никогда не смогут применить хоть что-то из этого на практике. Им просто шанса не представится. — Должно же быть что-то полезное для тебя? Ты, как терапевт, наверняка сталкиваешься с какими-то половыми вопросами? — Беты, которым нужна помощь с оплодотворением. Молодые альфы, которые беспокоятся, что поранят своих определённо не являющихся омегами любовников… ЗППП и просто беременности у бет. Вот и весь список. — Специфическая физиология альфы отвечает только на присутствие течной омеги. Это базовая биология. Твои пациенты что, в школу не ходили? — спросил Шерлок, взял еду и устроился на спинке дивана, оперевшись локтями на колени. Джон же плюхнулся в своё кресло. — О, да ладно тебе. Неважно, что там говорят в школе. Все альфы задумываются об этом. Только не говори, что тебе это никогда на ум не приходило. Шерлок покачал головой. — Скажу честно, это никогда меня не беспокоило. Вплоть до встречи с омегой узловое утолщение или внутрибрюшной ствол альфы остаются неизменными. Никаких узлов у мужчин или выдвижения пенисов у женщин. Эти ткани всё равно что аппендикс. Джон согласно буркнул и ел молча, устало гоняя мысли по кругу. Истина была в том, что большинство людей просто забыли о существовании омег. Конечно, о них было известно, но они были настолько редкими, настолько ценными и важными, что их просто прятали от общества. В современном мире вопрос обладания омегой решался не дракой не на жизнь, а на смерть, а с помощью больших денег. Альфы из элит и аристократии частенько выплачивали семьям омег миллионы за право создать связь, независимо от желаний самой омеги, и от этого Джону было откровенно тошно. Омега отправляется к самому богатому покупателю, конец истории. А что насчёт оставшихся альф? Что ж, они пробираются по жизни как все остальные, ищут любовь, возможно, заводят ребёнка или двух с бетой и, по большей части забывают всё об узлах и связи. Мысли Джона были прерваны стуком во входную дверь. Он взглянул на Шерлока — тот приподнял голову, словно учуявшая след собака, исполненная настороженности и любопытства с намёком на энтузиазм в глазах. Значит, Лестрейд. Шерлок никогда с таким пылом не ждал никого другого, даже клиентов. Через пару секунд догадка Джона подтвердилась: резкий голос инспектора донёсся до второго этажа в сочетании с запахом сигарет, кофе и тростникового сахара, проникнувшим в дом на Бейкер-стрит и заглушившим более лёгкий аромат беты Миссис Хадсон — тонкие нотки колокольчиков. Шаги быстро взлетали по ступеням, и Шерлок уже тянулся к пальто, когда инспектор ударил в дверь и, распахнув её, вошёл внутрь. У Грега был усталый вид, под глазами красовались заметные мешки и тяжёлые тени. На голове был бардак, галстук перекосился, а улыбка, обращённая к поднявшемуся с кресла Джону, выглядела натужной. — Мне нужна помощь, — вместо приветствия заявил он. — У нас… Я… Ну, на самом деле, я не очень понимаю, что у нас. Но разобраться с этим делом нужно было за пять минут до того, как мы о нём узнали. Если пресса что-то пронюхает… Шерлок склонил голову набок, очевидно за доли секунды прочитав по Грегу всё. — Жертва — омега. Иначе ты бы так не побледнел. Даже будь это ребёнок. — Он бросил взгляд на Джона, вздрогнувшего от неприязненного удивления после такого вывода. — Возможно, эта конференция всё же покажет себя не бесполезной, Джон. Итак, где? Мы возьмём такси. — Гайд Роуд, — ответил Грег, уперев руки в бёдра и склонив голову, после чего посмотрел на Джона. — Я бы предложил тебе остаться дома, но вся эта ситуация выглядит связанной с… медициной. Я молю бога о том, чтобы это было не то, чем кажется. Джон кивнул, подхватив куртку, а Шерлок уже торопливо спустился по лестнице, крикнув миссис Хадсон об уходе, и вышел на тротуар, чтобы поймать такси. — Есть что-то, к чему я должен быть готов? — спросил Джон, вглядываясь в лицо Грега, когда они вслед за Шерлоком пошли на улицу. — Вид у тебя… — Больной? — Инспектор кивнул и с очевидным трудом сглотнул, словно всё ещё пытаясь побороть тошноту. — Дело в смраде. Мою команду по большей части не затронуло, они ничего не могут учуять. Они все беты, за исключением одного лабораторного технаря, который всё понял даже до того, как мы успели взглянуть на место. Его скрутило тошнотой за полквартала, да и я держался не сильно лучше. Мёртвая омега… — Я понимаю. — Джон сглотнул. Он рассказал Шерлоку о теле, продемонстрированном для исследования его группе в Бартсе. Это была редчайшая возможность для студентов и персонала госпиталя, но всё равно альфы, которые составляли примерно четверть собравшихся, не могли находиться рядом даже в очень хорошо вентилируемом помещении. Вонь въелась в память. Тошнотворная, сладкая, гнилостная, и это при том, что плоть была забальзамирована. Ужасающая, мучительная, сальная и удушающая. Джон после этого целый час стоял под душем, но запах так и не отстал. — Спасибо за предупреждение. — На подходе прикрой нос рукавом. На месте тебе выдадут маску. — Джон! — Шерлок нетерпеливо переминался возле ожидавшего их такси, чтобы Джон первый залез внутрь, а Лестрейд пошёл к своей машине. Минута — и они уже ехали на место, а Джон ёрзал, пытаясь не обращать внимание на пузырившееся в животе обжигающее беспокойство. Он не в первый раз пожалел, что не оказался бетой как родители и Гарри. Обычно он был вполне доволен своей принадлежностью, но бывали времена, когда собственная биохимия работала против него. И ничто не напрягало сильнее, чем физиологическая реакция на запах мёртвой омеги, который вызывал не столько отвращение, сколько настоящий ужас. Глубокую, гнилостную уверенность, что ему почему-то не удалось защитить нечто жизненно необходимое. И неважно, что с этим человеком они никогда не встречались, не имели связи и даже имён друг друга не знали. На каком-то совершенно несознательном уровне смерть этого человека имела для Джона значение. Из-за этого приходили мысли о том, каково это — почувствовать запах течной омеги. Ходило немало слухов, почти легенд. Слова вроде «неотразимый» и «сводящий с ума» говорились шёпотом словно какая-то порнографическая фантазия, но лично он сам никогда с этим не сталкивался. Мало кто сталкивался. Альфы произвольно появлялись среди основного населения, но родить омегу могла лишь другая омега, и такая ограниченность со временем привела к устоявшемуся определению, что всё это — привилегия богатых семей. Потомственных аристократов и приближённых к ним категорий. Не было ни единого случая внезапного и случайного появления омеги в неконтролируемом окружении, такое случалось только в фильмах, но никак не в реальности. Но насчёт одного все соглашались единогласно: если альфа окажется рядом с течной омегой, он это поймёт. Обоняние альфы слишком чувствительно, его невозможно обмануть, и Джон редко затруднялся определить вторичный гендер человека. Он, просто оказавшись в машине Лестрейда, понял, что тот — альфа. Так же, как по более сладкому, ванильному аромату, пропитавшему салон такси, понял, что водитель — бета. Необходимость спрашивать отпадала, когда истина химически витала в воздухе вокруг. Конечно же, Шерлок не был бы Шерлоком, если бы не оказался исключением из этого правила. Когда Джон хромая вошёл в лабораторию вместе с Майком в тот первый раз после Афганистана, ему пришлось признать, что он был слишком ошеломлён представшим его взгляду человеком, чтобы обращать внимание на запахи. Шерлок не был красив по классическим канонам, но его присутствие заполонило Джона, возбуждая интерес, который он уже даже и не надеялся снова почувствовать. А потом его пронзили острым, умным взглядом этих сверкающих глаз, и Шерлок сразу всё разглядел. — Афганистан или Ирак? Вопрос вогнал в ступор, заставил резко втянуть воздух через нос, и Джона заполнила неуверенность насчёт того, что воспринимало обоняние. Он даже ответить толком не смог. В воздухе прослеживались нотки лабораторных химикатов, странные, искусственные примеси от системы кондиционирования, бледный запах беты от Майка, едва прикрытый одеколоном, и… и ещё что-то. Не плохой аромат, скорее отсутствие такового. Правда была в том, что даже теперь Джон едва-едва ощущал Шерлока, пока тот не оказывался совсем уж рядом или если они не находились на собственной территории в квартире на Бейкер-стрит. Первой мыслью было, что Шерлок из непроявившихся, но врач в Джоне почти моментально отмёл эту вероятность. Шерлок был физически развит, в то время как не созревшие в половом плане люди оставались физически детьми, андрогинами. А учитывая большие руки, впечатляющие и очевидные черты лица и внушительный рост, Шерлок в такие рамки никак не вписывался. Вторым предположением была принадлежность к бетам, но потом Шерлок сделал шаг и смёл эту мысль куда подальше. Слишком много самоуверенности и самодовольства, слишком много харизмы и решительности. Никто из встречавшихся Джону бет не мог вот так всё разузнать или так убедительно привлечь к себе внимание всех присутствующих. Это оставляло только один вариант: альфа. Джон не единожды подумывал просто спросить, но в итоге это не имело значения. Шерлок, вне рамок всего остального, был собой — единственным и неповторимым, самым удивительным человеком из всех, кого Джон встречал в своей жизни. Шерлок никогда не появлялся с любовниками и вообще казался совершенно равнодушным к сексу, как и к гендерным вопросам, хотя Джон был искренне уверен, что не он один почувствовал сильнейшее, острое влечение, когда их взгляды встретились и зацепились немного слишком надолго. Самокритичная улыбка сползла с лица Джона, отвлечённые мысли резко оборвались, когда в ноздрях и на основании языка осело нечто отвратительное. Лишь отдалённая нотка, но он быстро зажал пальцами нос в попытке отгородиться от запаха, пока каждый оборот колёс такси приближал их к месту преступления. К тому времени, как Шерлок выбрался из такси, Джон уже сдался и так плотно вжал рукав в лицо, что едва мог дышать. Все его инстинкты вопили убираться куда подальше, и он заметил упомянутого Лестрейдом альфу-технаря из лаборатории, который сидел на тротуаре, повернувшись к наветренной стороне, склонив голову между коленей и размеренно дыша. — Как ты это терпишь? — спросил Джон, щурясь в подступающих сумерках. Янтарный свет фонарей отбрасывал на лица странные тени, но Джон заметил очевидную бледность лица Шерлока, пусть даже тот и не пытался изо всех сил отгородиться от запаха. Быстрым шагом подошёл Лестрейд, и Шерлок нахмурился. — О деле думай, — наконец сказал он, глядя, как Грег протянул Джону обработанную тканевую маску, напоминающую хирургические, а потом и сам натянул такую же. Только когда Шерлок требовательно протянул руку, Грег наконец вспомнил, что ему тоже нужна маска, и достал третью, вводя их в курс дела. — Вызов поступил от работника склада неподалёку. Место вроде как бесхозное, но… — Лестрейд пожал плечами и махнул им следовать за ним. Джон поднырнул под придержанную Шерлоком полицейскую ленту и принялся осматриваться. Команда Андерсона во главе с ним самим стояла в стороне с видом хоть и недовольным, но не без примеси любопытства. Только то, что бет не влекло к омегам, не делало таковых, даже мёртвых, менее занимательным объектом. Перешагнув порог, Джон почувствовал, как кровь застыла в жилах, а от одного взгляда на комнату перед ним тело одолела вялость и неподвижность. Это была кустарная операционная, топорно организованная и плохо освещённая. Всевозможные окровавленные медицинские инструменты лежали отброшенные, словно люди просто дали стрекача, бросив тело на кровати. Больничный халат был изляпан, а разрез на нижней части живота разошёлся словно лопнувшая кожура переспевшего фрукта. — Пожалуйста, скажите мне, что моё первое впечатление ошибочно. — Грег, казалось, был готов стошнить. В его словах чётко слышалось подспудное горе. То же чувство подобно клещам сжало сердце Джона, и он сглотнул, заставляя себя прислушаться к словам Шерлока. — Абортарий, — лаконично заявил он. — По большей части невероятно выгодное для вовлечённых дело. — Шерлок щёлкнул пальцами в сторону хирургических инструментов. — Высококлассное оснащение для извлечения, по всей видимости, собирались добраться до верхнего отдела яичников. — Что это? — Грег посмотрел на Джона, который смог хоть как-то отвлечься на озвучивание фактов. — У всех женщин-омег он есть. Это железистая система, поддерживающая здоровье яичников. Одна из причин, почему в парах альфы и омеги такой высокий показатель оплодотворения, — пояснил он. — В отличие от хранилища яйцеклеток, которое представляют собой яичники у женщин с самого рождения, как обычно бывает у бет, тут яйцеклетки постоянно производятся и восполняются. Это значит, что омега способна к оплодотворению гораздо дольше чем бета, и что у неё больше шансов родить двойню или тройню. — Джон медленно вдохнул и закашлялся, желая только отойти как можно дальше, но он и так прижимался спиной к стене. — У мужчин-омег система схожая, но её тяжелее извлечь. Мужчина-омега вряд ли сможет пережить подобную процедуру. — Она как-то тоже не слишком хорошо её перенесла, — сказал от двери Андерсон, они с Донован заглядывали через плечо Лестрейда. — Так а ей с этого какая выгода? — Деньги, — ответил Шерлок, надевая латексные перчатки и подходя к телу. Его пальцы аккуратно расширили разрез, обнажая кровавое месиво внутри. — И зачем ей это? — требовательно спросила Донован. — Может, она и не слишком красива, но ведь всё равно омега. Её альфа дал бы ей всё, чего бы она ни пожелала. — Насмешливое фырканье Шерлока прозвучало на удивление тихо, но всё равно достигло ушей сержанта. — Ну что теперь? Думаешь, я буду жалеть девчонку, которой весь мир могли к ногам положить только потому, что она способна как по часам каждые девять месяцев ребёнка производить? — Следующие её слова так и сочились сарказмом. — Представить только, как же это ужасно. — Донован… — В голосе Лестрейда звенело предупреждение, но оно не шло ни в какое сравнение с беспощадной, вкрадчивой тьмой слов заговорившего после паузы Шерлока. — Действительно, как же ужасно не иметь выбора. Восприниматься как средство для производства детей, продаваться для связи, заключать которую нет никакого желания. — Он отвёл волосы женщины с плеч и повернул её голову, показывая округлую рану метки альфы. Укус был ещё свежий и только заживал, не больше недели прошло. Такие отметки носили только омеги. Благодаря веществам в слюне альфы по мере заживления образуется шрам: символ, показывающий принадлежность. И пока альфа омеги живёт, грубая круговая отметина зубов остаётся выставлена напоказ всему миру. — Лишь немногим более чем собственность, и любые приятные подарки делаются вовсе не ради того, чтобы сделать её счастливой, а для того, чтобы её альфа мог покрасоваться среди ровни. У неё нет права голоса, она не может устроиться на работу, а единственный способ обеспечить себя — продать то, что воспринимается обществом как её основной актив. — Шерлок оглянулся на хирургический разрез на животе жертвы. — Она думала, что риск того стоит. Что можно принять не только опасность быть пойманной, но и умереть. Представьте, насколько же сильно было её отчаяние. Джон забыл, как дышать. Слова Шерлока не были наполнены жаром, но этого и не требовалось. Каждую фразу он выдавал как неопровержимый факт, и Джон вспомнил, что Шерлок был далеко не из среднего класса. Насколько ему было известно, у Шерлока опыта общения с омегами было больше, чем у всех присутствующих. Должно быть, один из его родителей был омегой, потому что говорил Шерлок так, будто знал всё это по собственному опыту, а не повторял слухи. — То есть она добровольно пошла на это? — спросил Грег и выругался, когда Шерлок кивнул. — А потом что? — Скорее всего, она бы попробовала уехать из страны или смешаться с обществом под видом другого гендера. Её альфа вряд ли стал бы её преследовать, ведь побег омеги плохо отразился бы на его репутации, никто не захочет такое признать. Пусть лучше люди думают, что она умерла, чем осознают, что сбежала. — И кто всё это покупает? — недоумённо нахмурился Андерсон. — В смысле, не будь спроса, было бы бессмысленно идти на такое, но кому нужны эти органы? Это же не жизненно необходимо, не печень или что-то такое. Джон моргнул, потерев лоб тыльной стороной ладони. — Синдром Вассингера. Иногда верхний отдел яичников атрофируется, и омега определяется как стерильная. Трансплантация — операция рискованная, а шансы выжить малы, но большинство альф с готовностью пойдут на это, если обнаружат, что их омега бесплодна. — Если только у них не хватит средств приобрести другую омегу для заключения связи, — добавил Шерлок. — Тогда бесплодная становится сломанной игрушкой, на которую и внимания обращать не следует. — Он изогнул бровь и посмотрел на Салли. — И как кто-то мог захотеть сбежать от такой жизни? Она не ответила, лишь поджала губы и отвернулась. Джон с удовлетворением заметил проявившийся на её лице воинственный стыд, хотя её и нельзя было винить за такие предрассудки. В конце концов, их придерживалась большая часть населения. Даже Джон и понятия не имел о большей части сказанного Шерлоком. — Джон, посмотри сюда. Он неохотно отлепился от стены и подошёл к Шерлоку, плотно прижимая маску к лицу, пока рассматривал подробности. Женщина была молодой, лет восемнадцати, с маленькой грудью и длинными конечностями. Её лицо было простым и измождённым, а тёмные волосы собраны в небрежный хвост. Но всё это меркло в сравнении с исходящим от её кожи гнилостным запахом. От этого желудок Джона скрутило узлом, а в горле застрял хриплый стон. — Мне нужно, чтобы ты взглянул с хирургической точки зрения. — Голос Шерлока звучал искренне виновато, когда он стянул латексные перчатки и протянул свежую пару Джону, а потом продолжил: — Твои познания в области анатомии куда глубже моих, но, кажется, у неё отсутствует не только верхний отдел яичников. Если прижму тебе маску покрепче к носу, справишься? Джон попытался ответить, но привкус желчи в горле заставил его от этого отказаться. Подход Шерлока явно работал — казалось, он, если и не был спокоен, то справлялся гораздо лучше Джона и Грега вместе взятых. Джон кивнул, задержал дыхание и опустил руку, принявшись натягивать перчатки, когда Шерлок, как и обещал, прижал ему маску к лицу как можно крепче, так что через ткань чувствовалось тепло пальцев. Потом Джон на пробу вдохнул, и было уже лучше — смрад был всё такой же сальный и гнилостный, но смягчался близостью запаха Шерлока. Это немного ослабило резкую неловкость, метавшуюся внутри Джона, и позволило ему сфокусироваться на первостепенной задаче. — Она ещё тёплая, — прохрипел он, скользнув пальцами в разрез. Внутренняя температура тела могла понижаться часами, но, если бы не отсутствие пульса, девушку вполне можно было бы принять за живую. Легко было представить, будто он всего лишь хирург, будто она скоро очнётся и улыбнётся. — Омеги производят некротонин — остро пахнущий гормон, от которого начинает тошнить — через минуту после смерти мозга. Её нашёл альфа? — Этот вопрос адресовался Грегу. — Да. Время смерти — примерно часа три назад? — скрипуче ответил тот. — Два, — чопорно поправил Андерсон. — Ему правда нужно это делать? Разве это работа не для патологоанатома? — Если хочешь неделю ждать хоть каких-нибудь зацепок по этому делу, то да. — Отрывчатый ответ Шерлока был встречен молчанием, которое было нарушено, только когда Джон распрямился. — Вырезано всё. Вся репродуктивная система. К тому же, в большой спешке. — Решение под влиянием момента, вероятно, когда она умерла прямо на столе. — Сложно сказать, но, судя по крови в брюшной полости, я бы сказал, что они ушли слишком глубоко, возможно, задели брыжеечную артерию. — Джон пожал плечами и, стянув перчатки, оставил их возле тела. Ладонь Шерлока всё ещё прижимала маску, заглушая слова, и Джон осторожно сменил его руку своей, позволив благодарной улыбке разбежаться морщинками вокруг глаз — только так Шерлок мог заметить её появление. — Ошибка любителя. — Однако для успешного изъятия нужных органов без повреждения требуется немалое умение. — Шерлок отошёл чуть в сторону, и Джон прямо-таки видел, как расширялось поле его пристального внимания, охватывая всю комнату, инструменты и все доступные кусочки информации. — Скорее всего, опытный хирург вместе с ассистирующим ему, вероятно, за некую часть платы студентом. Проверьте больницы, это оборудование должно быть откуда-то добыто, и кто бы его ни взял, должность явно достаточно высокая, если сразу не спохватились. — А что насчёт неё? — cпросил прислонившийся к дверному косяку Грег. — Что можешь мне сказать? Шерлок расправил плечи, и хлынул поток информации. — Восемнадцать — поздний возраст заключения связи для женщины-омеги. Это позволяет предположить отложенное проявление, возможно, она была под наблюдением специалиста по половому созреванию. Размер метки-укуса говорит о том, что её альфа — женщина. Метке неделя, всё ещё заживает, но всё равно относительно неглубокая. Альфа значительно старше, с довольно слабой челюстью, так что вряд ли это её первая связь. — А что случилось с остальными? — Вопрос закрутился словно дым в воздухе, и Джон увидел какое-то сложное выражение во взгляде Шерлока, которое невозможно было прочитать при закрытом наполовину маской лице. — Связь совсем недавняя, а омега уже решилась на такой шаг. — Шерлок махнул рукой на кровать. — Полагаю, все другие омеги, связанные с этой альфой, пошли на такие же меры. Однако разделили ли они её судьбу или смогли сбежать — другой вопрос. — Он кашлянул, развернулся и пошёл к двери. — Всего лишь предположение, конечно, но это логическое допущение. Проверьте реестр заключённых связей за последнюю неделю. Вероятно, дом её альфы где-то недалеко. Омеги не имеют права водить машину, а альфы не склонны давать им наличные деньги, чтобы предотвратить любые проявления независимости. Омегу должно быть не так сложно идентифицировать. — Шерлок ненадолго задержался, взглянув на Грега. — Позвони, если что-то найдёшь. — Куда ты? — настойчиво крикнул Грег в спину уводящему Джона Шерлоку. — Нужно избавиться от этого запаха. — Шерлок сдёрнул маску и всучил её обозлённой Донован, которая на протянувшего ей свою маску и извинившегося Джона только мрачно зыркнула. Свежесть улицы приносила облегчение после влажной спёртости места убийства, но запах никуда не делся, так что Джону приходилось через рот делать короткие вдохи вечернего воздуха, стараясь не отставать. — Мы не возьмём такси? — Нет. — Шерлок сжимал телефон в руке, водя пальцами по экрану, отбрасывавшему восковой отсвет на его лицо. — Химикаты в автомобильной системе кондиционирования вступят в реакцию с некротонином, высвобождая его с кожи и ткани. Если вернёмся на Бейкер-стрит пешком, хоть квартиру не провоняем. — Такое ощущение, будто этот запах у меня в носу поселился, — пожаловался Джон, потёр лицо и сунул руки в карманы, радуясь, что хотя бы дождь не идёт. Он подстроился под шаг Шерлока, пытаясь подавить целый рой вопросов, звенящих в голове, словно весь струнный состав оркестра вдруг единодушно сошёл с ума. Обычно Шерлок замечал подобное неудобство и отвечал на него, но на этот раз он был слишком занят поисками чего-то в мобильнике, а потом вдруг резко повернул направо, так что Джону оставалось только озадаченно нахмуриться. — Срезаем путь? — Делаем крюк, — ответил Шерлок и развернул телефон, чтобы показать Джону объявление о заключении связи в «Таймс». — Тереза Карндайн заключила связь с Аннализой Дукарт. Взгляни-ка на величину финансового обеспечения. Он протянул телефон Джону, а тот поджал губы, увидев указанную в конце объявления сумму. Ему и за десять жизней было столько не заработать. — Это большие деньги. — Тереза Карндайн — владелица «Карндайн Интернешнл», одного из ведущих мировых производителей автомобильных запчастей. Исключительно богатая женщина, мне известно о ещё двух заключивших с ней связь омегах. И обе были исключены из её семейства, когда оплачиваемые ею врачи подтвердили их бесплодие. — И… что с ними было дальше? — Есть вероятность, что к тому моменту они успели сбежать и сделать подпольную операцию, успешно или нет. Карндайн, скорее всего, просто защитилась от получения ярлыка альфы, из-под владения которой сбегают омеги, соврав насчёт их фертильности. Голос Шерлока звучал ровно и спокойно, словно они о погоде говорили, в то время как у Джона внутри всё переворачивалось после брошенных ему в лицо таких жестоких откровений насчёт устройства мира. — Семья Дукарт — выдающиеся ювелиры, отсюда и цена за их дочь-омегу. Карндайн заплатила за имя. Возможно, она уже много лет владела девушкой, но связь возможно заключить только после проявления. Спорим, Карндайн таскала Аннализу по лучшим в стране специалистам по репродукции, надеясь ускорить её половое созревание? — Господи, — пробормотал Джон, пытаясь всё это осмыслить. — Неужели всё именно так? Неужели с омегами обращаются как с имуществом? Почему никто не попытался это прекратить? — А кто пишет законы? — пожал плечами Шерлок и покачал головой. — Могущественные альфы веками составляют верхушку общества, сначала при помощи силы, а потом — денег. Каждый написанный ими закон направлен на удержание омег под их личным контролем подальше от основной части населения. — Он крепче сжал телефон, задумчиво глядя на экран. — По большей части всё так и работает. Несвязанная омега не может чувствовать себя в безопасности. Связь с сильным, богатым альфой защищает её. И в большинстве случаев предрассудки Донован вполне обоснованы. С омегами обращаются — так должно быть — как с сокровищами, имеющими большую значимость и драгоценными. Их уважают, о них заботятся. Иногда случается даже что-то вроде любви. Джон всмотрелся в скривившееся лицо Шерлока, на котором читалось отдалённое отвращение и недоверие, словно тот вообще сильно сомневался в существовании подобных чувств. — Однако, иногда альфы ведут себя жестоко или безразлично. — В его голосе прозвучал какой-то намёк, тончайший оттенок, который Джон почти убедил себя принять за плод воображения. — В такой ситуации у омеги вариантов немного. Либо терпеть, либо идти на отчаянные меры. — А ты откуда знаешь? — Вопрос сорвался с губ шелковистой нитью, которую было никак не втянуть обратно. Почему-то появилось ощущение, что Джон ступил на запретную территорию, вошёл в сложный лабиринт вопросов секса и прошлого Шерлока, к которому никогда прежде не решался приблизиться. — А ты?.. — Боже, Джон и раньше размышлял, не принадлежал ли кто-то из родителей Шерлока к редкому виду, но о следующем вполне очевидном вопросе даже не задумывался. Существовала ли омега, с которой Шерлок составлял пару? От этой мысли в животе всё скрутилось болезненным узлом, и лучше бы он мог забрать свои слова назад. Джон предпочёл бы оставаться всё тем же слепцом. Слишком поздно. — От слухов никуда не деться, — наконец сказал Шерлок. — И моё детство полнилось ими. Ты мне, я тебе, кто кому обещан, кто кем владеет. Связь моих родителей была устроена заранее. — Его голос потерял всякую выразительность, это была точка в разговоре, хотя слова возбуждали в Джоне желание приблизиться и как-то утешить. — Кстати говоря, их связь оказалась очень счастливой, хотя и далёкой от идеала. — Так у вас с Майкрофтом нет… то есть, вы не… — Ты хоть одну фразу собираешься закончить? — В голосе Шерлока сквозили привычные самодовольные нотки, и это было к лучшему. Джон был уверен почти наверняка: намекни он какому-нибудь другому альфе, что тот обладал омегой и по итогу каким-то образом её лишился, нести бы ему собственные зубы домой в ладони. Но вот стоило присмотреться и можно было увидеть во взгляде Шерлока какое-то тёмное веселье, отчего позвоночник прошивало неподвижностью. — Майкрофт слишком занят управлением страной, а у меня есть куда более интересные развлечения. Например, поиск врача, ответственного за смерть мисс Дукарт. Он показал рукой на здание перед ними — сплошь сверкающее стекло и гладкий камень. В свете вечернего солнца оно выглядело скромным, уединённым и откровенно принадлежащим к медицинской сфере, и Джон бросил взгляд на Шерлока. — Думаешь, Аннализа Дукарт приходила сюда? — Почти наверняка. Тереза Карндайн может позволить себе тратить деньги на решение своих проблем. Институт Эйвери — ведущий центр репродуктивной медицины. Полагаю, если мы найдём врача Дукарт, он же окажется ответственным за абортарий. Или, как минимум, сможет указать нам на нужных людей. Джон склонил голову набок, скользя взглядом по тусклым зеркальным окнам. — Похоже, закрыто. — Часы приёма очень ограничены. — Шерлок указал пальцем, ведя Джона за собой через небольшую поляну и садик к торцу здания. Оно казалось бесконечным и теряло свой современный облик в пользу запутанных госпитальных конструкций. Там были урны и задние двери, узкие окна и расползающийся от воздуховодов запах антисептиков. Не говоря ни слова, Джон пошёл следом, выискивая камеры наружного наблюдения, а Шерлок достал набор отмычек и принялся вскрывать дверь кабинета на первом этаже. — Тут разве не должна быть система безопасности? — Датчики движения, — пробормотал Шерлок и дёрнул головой в сторону камеры на потолке, заметной через окно сбоку от двери. — А ещё сигнализация на входе, но она не активирована. Тут кто-то есть. — Может, здесь комната для работников? Тут делают операции? Шерлок покачал головой и облизнул губы, когда замок с щелчком поддался, а дверь на хорошо смазанных петлях распахнулась наружу. — Это административное здание с лабораторными помещениями. Хирургические операции делаются в Веллингтоне. Джон резко вдохнул при упоминании одной из самых престижных частных клиник Лондона. — Полагаю, они не слишком рвутся удалять органы у омег, да и совершивший это вряд ли использовал их операционную. Думаешь, хирург там позаимствовал оборудование? — Вполне возможно. Конечно, он мог и сам что-то купить, учитывая налаженные подпольные связи. Несомненно, он отбил бы деньги за пару месяцев, если бы предлагал пациентам такого рода лечение. — Шерлок натянул свои кожаные перчатки и наскоро осмотрел стол, после чего хмуро посмотрел на Джона. — Кроме того, наказанием за поимку на такой операции будет пожизненное заключение. Даже репутация Веллингтона не спасёт их от закрытия, если обнаружится, что в их стенах происходило нечто подобное. Джон повёл плечами, ненавидя собственное невежество. — До меня доходили слухи, но это было давно. Большей частью ещё во время практики. Кое-кто из знакомых был близок к проведению… — Он пожал плечами. — Неких операций. Мы все были искренне уверены, что это было связано с чёрным рынком трансплантации. — С точки зрения закона это именно оно и есть. Неважно, добровольно ли омега пошла на такую процедуру. По закону они не имеют способности сами принимать решения в этом вопросе. Джон скрипнул зубами. Это он знал. Омеги, как и дети, считались неспособными принимать относящиеся к медицинской сфере решения. Для детей всё менялось с исполнением двенадцати лет. Омеги же всю свою жизнь проживали, не имея решающего голоса в отношении собственного лечения. — Это неправильно. — Хочешь что-то с этим сделать? — В вопросе Шерлока не было обвинения, но приподнятая бровь выдавала насмешку. — Я так и думал. И все остальные так же. Иногда не стоит раскачивать лодку. Люди в большинстве своём довольствуются тем, что оставляют всё как есть. — Включая тебя? Не ответив, Шерлок шагнул в коридор, огляделся и вошёл в комнату по левую руку. Джон со вздохом последовал за ним, контролируя каждый шаг, чтобы не раздавалось эхо. Он ждал звука сирены или проявления какого-то признака жизни, но вокруг всё так же царила жуткая тишина. Наконец Шерлок замер, сквозь прищур глядя на узкую стеклянную панель в деревянной двери, через которую сочился яркий резкий свет, и Джон, глядя поверх плеча Шерлока, успел лишь увидеть лабораторное оборудование. Всё очень напоминало Бартс, и у Джона ушёл лишь момент, чтобы осознать, что Шерлок увидел компьютер — всё еще включённый, в отличие от такового в первом помещении. — Шерлок! — прошипел Джон, когда дверь приоткрылась, а взгляд светлых глаз скользнул по обстановке в кабинете. — Да бога ради, ты же сам сказал, что в здании кто-то есть! — Да, и кем бы этот кто-то ни был, он, вероятно, и есть наш убийца. — В брошенной Джону улыбке так и сияло чистейшее веселье. — Репродуктивная система омег очень хрупкая. Её нужно аккуратно хранить для переноски и трансплантации, и эта лаборатория идеально для таких целей подходит. — Он показал рукой на пипетки и оставленные открытыми пузырьки с растворами — явно торопились. — Судя по всему, мы с ним едва разминулись. Шерлок стремительно развернулся к компьютеру, и пальцы забегали по клавиатуре. Не было никакой защиты паролем, поскольку предыдущий пользователь не успел разлогиниться, и Джон наблюдал, как Шерлок впитывал информацию с экрана. — Он как-то совсем не позаботился замести следы. Что, если он вернётся прибрать за собой? — Именно на это я и рассчитываю. — Шерлок резко втянул воздух с острым, ликующим победоносным звуком, перехватившим горло. — Доктор Киркпатрик наблюдал мисс Дукарт в связи с поздним проявлением. Он больше двух лет был её хирургом до достижения ею полового созревания девять дней назад. — Он раздражённо фыркнул. — Скажи, какое диагностическое лечение может потребовать еженедельных визитов к специалисту? — Возможно, отслеживание устанавливающегося цикла? — Джон пожал плечами. — Восемнадцать месяцев? — Шерлок покачал головой и закатил глаза, словно очень занимательная интрига разрешилась банальной отгадкой. — Глупо. Они были любовниками и собирались сбежать вместе. Его зарплаты и вырученных от продажи органов средств хватило бы на организацию новой жизни где-нибудь ещё. — Так зачем было ждать? — Джон отвлёкся от своих обязанностей караульного, чтобы взглянуть на Шерлока. — Почему они не сбежали до того, как альфа её повязала? — Это позволило её семье сохранить заплаченные Карндайн деньги. Если бы связь не была заключена, она могла бы вернуть плату. А так единственной проигравшей стороной, в теории, должна была остаться Карндайн. — А потом что-то пошло не так. Шерлок нажал ещё какую-то кнопку, и кабинет наполнил скрежет и треск заработавшего принтера, оглушающий после покоя их приглушённого разговора. Джон быстро выхватил три распечатанных страницы и закатил глаза, разобрав мелкий шрифт, а принтер продолжал работать. — Господи, Шерлок. Тебе это и правда нужно? — Возможно… Шерлок резко вскинул голову, глядя на вторую дверь лаборатории. Джон даже не обеспокоился попытками уловить, что там услышал Шерлок. Вместо этого все его мышцы напряглись, готовые к бою. В голове пронеслась тоска по всё так же запертому на Бейкер-стрит подальше от Шерлока пистолету, но у него не было времени на сожаления. Дверь распахнулась, и застывший на пороге мужчина с измождённым лицом уставился на них. Сжатые в кулаки тонкие руки скользнули в карманы, и Джон увидел, как взгляд мужчины метнулся к открытым пузырькам на кушетке. — Доктор Киркпатрик. — Шерлок выпрямился, всей своей позой говоря о расслабленности уверенности, в то время как Киркпатрик — лысеющий мужчина средних лет с покрасневшими глазами — вздрогнул. — Мы пришли, чтобы поговорить о вашей пациентке, мисс Дукарт. Джон был готов поспорить, что упоминание этого имени заставит доктора либо сломаться, либо сбежать куда подальше. Однако равнодушные карие глаза заледенели, а с тонких губ сорвалось рычание, когда бета рванулся вперёд, яростно размахивая руками. — Не знаю, кем вы себя возомнили, но если вас послала эта сука Карндайн, я… — Вы что? — Шерлок заинтересованно склонил голову, и Джон очень постарался не скрипнуть зубами. Сколько было лекций на тему самосохранения, но цели они никогда не достигали, и только то, что этот доктор не имел при себе заметного оружия, не значило, будто он не представлял опасности. — Думаю, вы сегодня уже достаточно дел наворотили, не так ли? Несчастный случай, хотя я очень сомневаюсь, что суд воспримет дело именно так. Мисс Дукарт была первой омегой, которой вы… помогли? Что-то мерзкое пронеслось по лицу доктора, его слабый подбородок задрожал, и он моргнул, хотя определить, были подступившие слёзы проявлением горя или ярости, казалось невозможным. — Не смейте. Не знаю, на что вы намекаете… Шерлок щёлкнул пальцами в направлении рук доктора. — Вы осуществили незаконное изъятие репродуктивной системы омеги менее трёх часов назад. Нервное потоотделение обусловило запекание талька из перчаток между пальцами. На лбу кровь. Неожиданный прорыв артерии. И ещё на рубашке. Не сомневаюсь, что кровь эта принадлежит мисс Дукарт. Он резко вдохнул, и Джон отчётливо увидел момент, когда Шерлок решил солгать, озвучить подложные выводы в надежде, что преступник поправит его и докажет верность реальных предположений. — Полагаю, без органов, которые вы уже переправили ожидавшему их клиенту, она стала для вас бесполезна. — Нет! Джон бросился вперёд в тот же миг, как увидел срыв в глазах доктора, но был недостаточно быстр. Вынутый из кармана скальпель описал жёсткую озлобленную дугу, так что Шерлоку пришлось отшатнуться под натиском. Джон незамедлительно всем весом бросился на хирурга, повалил его на пол и скрутил, заставляя бессмысленно всхлипывать в линолеум. Одной вспышки ярости хватило, чтобы бойцовский дух покинул Киркпатрика. Каждый его вздох звучал натужно, а Джон, прижимая его к полу, услышал вой сирен и отчаянным взглядом осмотрел Шерлока. — Ты в порядке? — В голосе сквозило какое-то животное рычание, и Джон попытался утихомирить всплеск беспокойного адреналина, гудевшего в теле. Какое-то время его разум переполнялся самобичеванием. Он должен был среагировать быстрее, двигаться быстрее, нейтрализовать угрозу до того, как Киркпатрик успел бы и пальцем к Шерлоку прикоснуться. Это имело мало общего с рациональными мыслями, и Джон прикусил губу, чтобы сдержать яростный сердитый выговор, когда Шерлок отвёл пальцы от себя и принялся изучать заляпанные кровью перчатки. — Неуклюжая попытка. Он ничего важного не задел. — Шерлок нахмурился, глядя на Киркпатрика. Джон не ожидал ничего, кроме обычного пренебрежения или озадаченности из-за проявления каких-то чувств, но, присмотревшись, увидел проблеск чего-то ещё — тайного, затенённого. Услышав шаги в коридоре, они подняли головы, и Джон глубоко вдохнул, когда полиция ворвалась в лабораторию, быстро перехватывая контроль над ситуацией. Судя по полному отсутствию удивления на лице Шерлока, он написал Грегу о своих подозрениях насчёт Института Эйвери, прежде чем вломиться внутрь, описал свою догадку. Лестрейд к этому времени знал их слишком хорошо, чтобы игнорировать подобную информацию. Несомненно, он со своими людьми примчался на всех парах. — Один час! — крикнул инспектор, тыча пальцем в лицо Шерлока. — Я оставил вас самих по себе на один грёбаный час, и вот что произошло! Шерлок пожал плечами. — Ты же сам хотел закрыть дело побыстрее, не так ли? — Есть такая штука, как процесс, Шерлок. И пока мы можем предъявить ему только… — Грег показал рукой на шею Шерлока. — Нападение? — Не неси ерунду, на нём предостаточно доказательств для получения дополнительных важных деталей. Если, конечно, предположить, что Андерсон их правильно интерпретирует. Кроме того, — добавил Шерлок, когда Киркпатрика увели, — его расстройство может привести к признанию и опознанию сообщников. Нечистая совесть, разбитое сердце — называй это как хочешь. Лестрейд всплеснул руками, на мгновение сжав пальцы так, словно больше всего на свете ему хотелось придушить Шерлока. Однако он сдержался, поджал губы, а вырвавшееся из его горла рычание намекало, что терпеть ничьи выходки он больше не намерен. Грег снова скользнул взглядом по шее Шерлока, чуть не с мясом содрал аптечку со стены и бросил её Джону. — Приведи его в порядок и доставь в Скотланд Ярд. Если вас обоих не будет там через двадцать минут, я вас найду и приволоку туда лично. — Он яростно глянул на Шерлока. — И не смей отправлять Джона отдуваться за тебя. Это так не работает! Шерлок нахмурился, достал марлевую салфетку и тяжело уставился на отнявшего её Джона. — Просто прикрой рану. Дома со всем разберусь. Джон хотел было заспорить, потому что всегда оставалась вероятность, что Шерлок просто забудет про рану сразу же, как только она будет чем-то спрятана, но что-то в голосе Шерлока заставило его проглотить все возражения. Шерлок говорил как-то устало, словно всё радостное возбуждение сошло на нет, оставив после себя лишь тусклую пустоту, и от взгляда Джона не укрылось, как поникли плечи Шерлока. Джон с профессиональной сноровкой очистил рану от крови, удостоверился в точности оценки Шерлоком серьёзности ранения, а потом сделал повязку. Дома у него были материалы получше, но рана хотя бы оказалось слишком неглубокой, чтобы потребовались швы: счастливая случайность. — Пойдём, — приказал Шерлок, одним плавным движением отступая от Джона и разворачиваясь. — Полагаю, нам лучше поторопиться, чтобы поддержать инспектора в его попытках закрыть это дело. — Шерлок… — Слабый оклик Джона остался незамеченным, и он, удержавшись от вздоха, последовал за удаляющейся фигурой Шерлока из Института в Скотланд-Ярд. Они обменивались краткими фразами на тему того, была ли реальная необходимость в помощи Лестрейду, и у Джона сложилось впечатление, что тут он победил, потому что Шерлок не был уверен, что правоохранители смогут удержать Киркпатрика на крючке и не дадут ему выкрутиться. В двери Скотланд-Ярда они вошли бок о бок, и Джон понимал, что уйти оттуда в ближайшее время у них не получится. Это было только начало нескольких часов бесконечных заявлений и объяснений. Терпение Шерлока, никогда не отличавшееся изрядными запасами, иссякло за десять минут, и Джону пришлось работать буфером между заскучавшим соседом и вымотанным до предела инспектором. — Ты дал мне место преступления, а я передал тебе убийцу. Что ещё тебе от меня нужно? — Есть правила! — Грег потёр лицо рукой. Он сидел, закатав рукава рубашки и опираясь локтями на стол так, чтобы не свалилась никакая опасно кренящаяся стопка бумаг. Посреди всего этого бардака виднелись как минимум четыре кружки из-под кофе, и Джон задумался над тем, когда инспектор в последний раз нормально спал. — В таком деле? Оно слишком важное, чтобы упустить его только потому, что ты не способен на сотрудничество! — Карндайн приложит все усилия, чтобы процесс прошёл тайно. Ей придётся это сделать, чтобы защитить своё имя. То, что её омега пустилась в бега, уже достойно порицания, ещё хуже то, что сбежать она собиралась с бетой. — Шерлок сложил руки на груди, откинулся на спину кресла и уставился в потолок. Полоска скрывающей порез повязки растянулась, и Джон увидел запятнавшую белизну марли красноту. — Единственное, что ты сможешь получить от этого дела, это похвала за столь резвое его разрешение — его и сложным-то назвать язык не повернётся. Когда позовёшь меня в следующий раз, постарайся подобрать что-нибудь интересное. — Убийства — не повод для твоего развлечения, Шерлок, — прорычал Грег, но в голосе сквозила мягкость, и Джон нахмурился, увидев мельком проявившееся на его лице подобие сожаления. Тёмно-карие глаза осторожно смотрели на них обоих, и, хотя Лестрейд был далеко не так наблюдателен, как Шерлок, он явно видел нечто такое, из-за чего помедлил с вопросом: — Ты будешь в порядке? Шерлок поднялся на ноги, закутался в пальто и кивнул. Джону казалось, что они разговаривали о чем-то большем, чем порез на бледном протяжении шеи Шерлока. Во взгляде Грега было какое-то дополнительное значение, которое стало ещё отчётливее, когда Шерлок посмотрел на него. Ещё секунда, и это впечатление пропало. Инспектор измотанно откинулся в кресле, а Шерлок отстранённо и безразлично стоял у двери. — Ладно, проваливайте отсюда, — приказал Лестрейд и слабо улыбнулся Джону. — Я позвоню, если что-то понадобится. — Нам повезёт, если успеем до приёмной дойти, — резко пробормотал Шерлок и стремительно вышел в коридор, оставляя Джона с Грегом обмениваться краткими сочувственными взглядами. Джон поспешил за Шерлоком, как всегда захваченный разбегающимися волнами сознания Шерлока. Когда Джон нагнал его, такси уже ждало у входа. Он уселся на заднее сидение и назвал водителю адрес, в то время как Шерлок всё своё внимание устремил на улицу за стеклом, его пальцы прикрывали рот, а глаза сверкали: все признаки бурного мыслительного процесса. Джон поджал губы, считывая молчание, и решил уважать установленные границы. Он достаточно хорошо знал Шерлока, чтобы понимать, что, когда дело подходит к концу, реакций может быть несколько: энтузиазм и эйфория, если дело было хорошим и Шерлок мог насладиться собственным успехом, или задумчивое расстройство, если он думал, что полиция могла справиться и без него. Это дело относилось скорее к последней категории, но было что-то ещё — что-то такое, что в исполнении другого человека Джон назвал бы жалостью. Вот только Шерлоку было наплевать на жертв, и причин для перемен в этой области сейчас не было. Возможно, мёртвая омега обеспокоила его сильнее, чем он позволил себе показать? Её образ всё ещё чётко сквозил в мыслях Джона — сереющая кожа, ошеломляюще тёмный контраст крови… но это всё было быстро переписано более насущным беспокойством за Шерлока: взмах скальпеля, резкое отступление. Всё могло быть гораздо хуже. Джона так и подмывало убрать повязку и хорошенько осмотреть рану, ему пришлось сжать руки в кулаки, чтобы сдержаться, подождать до возвращения на Бейкер-стрит. Как только они вошли в квартиру, Джон наконец позволил молчанию сойти на нет, разбив его собственным голосом. — Снимай, — приказал он, показав на шарф Шерлока, обёрнутый вокруг шеи. — Дай взгляну, насколько всё плохо. Шерлок скривился, отмахиваясь от Джона. — Не смеши меня. Всё в порядке. — Нужно обработать. — Джон пошёл к чайнику и включил его, а потом снял с полки над микроволновкой аптечку. Обнаружив её пустой, раздражённо заворчал: несомненно, содержимое было нещадно использовано во имя очередного эксперимента. Бросив на соседа тяжёлый взгляд, Джон пошарил под раковиной в поисках запасной аптечки, спрятанной там полтора месяца назад. Приходилось не обращать внимания на пузырьки с всевозможными химикатами и уйму чашек Петри. — Я приму душ и потом с этим разберусь. — Это было пустое обещание, которому Джон ни на секунду не поверил. Он победоносно вытащил на свет искомое, развернулся, вполне успешно помешав Шерлоку сбежать, и загнал его в угол кухонной стойки. А потом потянулся, чтобы самостоятельно сдёрнуть шарф. — Джон, честно, это… — Стой смирно. — Джон… — Шерлок попытался обойти его и раздражённо фыркнул, когда давление руки Джона на груди помешало ему это сделать. Следующим трюком была попытка приподняться на мыски, чтобы до раны невозможно было дотянуться. — Я не настолько низкий, — пробормотал Джон, ухватился за шарф и стянул его. — Боже, ты иногда такой ребёнок. Иди сюда, сопляк великовозрастный. Что за игры? С тяжёлым многострадальным вздохом Шерлок подчинился, сложив руки на груди и капризно скривив губы, когда Джон отлепил повязку и присмотрелся к ране. Сделанные в лаборатории предположения не были ошибочными, но Джон всё равно почувствовал всплеск облегчения при виде того, что рана была довольно-таки поверхностная и даже не затронула сухожилия. Ничего не было рассечено за исключением небольшого участка кожи — глубже, чем хотелось бы, но всё равно поверхностно. Взяв антисептик, он аккуратно стёр патину свежей крови. Место было неудобное, плоть тревожили постоянные движения шеи Шерлока, и Джон начал раздумывать, не стоит ли дополнительно прибегнуть к полоскам для бесшовного сведения краёв раны вместо обычных пластырей. Он с профессиональной уверенностью решил так и сделать. Одним из преимуществ работы врачом было наличие хорошо оснащённой аптечки под рукой. Если полоски не удержатся, можно будет попробовать специальный клей. Так или иначе, оставался шанс, что Киркпатрик оставит на память о себе шрам, хотя вряд ли Шерлока озаботит подобная мелочь. Шерлок дёрнулся, когда Джон свёл вместе края раны и закрепил их полоской. Он продолжил работать и бездумно обхватил шею Шерлока, чтобы тот не двигался. Джон ожидал возражений против такого применения физической силы, но реакция Шерлока была прямо противоположной и сиюсекундной. Он замер, все мышцы напряглись, а резкий вдох пронёсся громким звуком в тишине кухни. Джон отвлёкся от раны, заметив, как резко побледнел Шерлок, вид у которого был мертвенно-бледный. Он панически съёжился и настолько не походил на обычного самоуверенного себя, что Джон чуть не отпрыгнул в сторону от потрясения. Но не успев даже моргнуть, он наконец опознал ощущение под ладонью, накрывавшей шею Шерлока. Кожа не гладкая, что-то выделялось под мягкими длинными тёмными кудрями. Джон замер, забыл про порез и сосредоточился на собственной правой руке. Пальцы сдвинулись, прослеживая очертания и отмечая следы неглубоких впадин и выступов. По ощущениям напоминало… но нет, в этом не было никакого смысла. Должно было быть другое объяснение. — Что это? — Джон… — Наклонись. — Это прозвучало не как просьба. Таким голосом — резким, напряжённым — не просят. — Покажи мне. Поначалу Шерлок не подчинился. Его пульс мощно стучал под ладонью — быстро, загнанно, и Джон совсем не понимал, почему. Они так и стояли, не двигаясь, а между ними нарастало напряжение. Но это было не то знакомое, ненавязчивое желание, которое Джон испытывал уже не один десяток раз, когда смотрел на Шерлока и видел вероятность развития чего-то большего, чем дружба. В этот момент атмосфера казалась более тяжёлой и опасной, словно мир был на грани глобальных изменений. Наконец Шерлок с видом кладущего голову на плаху человека подчинился, сквозь приоткрытые губы вырывалось поверхностное нервное дыхание. Он напоминал готовое в любой миг сорваться с места дикое животное, но Джон не оставил ему такой возможности, когда оттянул вниз ворот рубашки и смахнул вьющуюся завесу волос. Из-за кухонного освещения и так скудные остатки цвета покинули кожу Шерлока, оставляя за собой мертвенную бледность, но Джон едва осознавал эти перемены. Он был слишком захвачен ошеломлённым разглядыванием неровной бледной окружности рубцовой ткани, обрамлённой его загорелыми пальцами. Горло удушающе перехватило. И двух часов не прошло с тех пор, как Джон видел похожую рану на шее трупа, всё ещё налитую кровью, в то время как эта с годами приобрела серебристый оттенок. Но он никогда и ни за что не смог бы представить себе, что увидит нечто подобное выгравированным в плоти Шерлока. Укус альфы.