Дневник Евы

Слишком странное ощущение. Слишком болезненное и пугающее. Оно копиться внутри её груди, поднимаясь выше и становясь комком, которые затрудняет глотание. Она почти не чувствует, как её тело двигается в такт движения лошади; влево-вправо, — её позвоночник гибко подстраивается под шаг массивного животного. Её кобыла едва слышно дышит, опустив голову к земле. Отдав ей повод, она дает ей отдохнуть после тяжелой езды через почти весь остров. Её кобыла — Ночная Фурия, или, как она её ласково звала — Ночка, красивая и массивная гнедая Клейдесдальская кобылка, которая было всего пять лет отроду. Спокойная, большая и мягкая — так могла описать её Ева. Из всех лошадей, она выбирала именно её. Спокойный нрав, полное доверие и смешная бородка — такая лошадь, пусть и уступала по скоростным характеристикам, но она никогда не проявляла плохих «манер» и всегда была в большинстве ситуаций — апатична. Типичный добрый тяжеловоз. На Юрвик давно опустилась ночь. Ночное одеяло укрыло небеса, на котором сверкали звезды. Множество огоньков, которые мерцали на этом темно-синем холсте. Красиво. Нигде больше в мире она не видела такого чистого, не засоренного дымом неба. Юрвик — огромный остров, который, судя по истории — образовался после падения метеорита, но это далеко не вся его история… Они продолжали идти спокойным шагом по занесённой пылью каменной дороге. Тут — в кругу высоких хвойных деревьев, она может вздохнуть полной грудью… вот только сердце далеко другого мнения. Оно лишь просто замедлило свой бешеный ритм, но даже не думало успокоиться. Мысли о том, что ей предстоит через несколько минут никак не могли отпустить её. Страх. Этот ужас, который сковал её в той позе, на которой она сидела верхом, плотно вжимаясь в седло. Кажется, она практически с ним срослась и стала его частью, ведь она не чувствовала своих ног. « — Я так и не поняла, — девушка откинула прядь своих фиолетовых, переходящих к кончикам в нежные оранжевые и бежевые цвета волос. — На кой… тебе ехать к нему? Неужели ты так уверена, что в нем есть хотя бы горстка хорошего? Мужики, особенно те, что из других миров — полные… ты поняла. Все, что он сделает с тобой — это воспользуется твоим доверием, а то ещё хуже — тобой самой. — Я… мы не знаем этого наверняка Селен, — Ева смущенно провела по своим коротким волосам, которые «ёжиком» торчали из-под её цвета морской волны кепки с рисунком в форме волны, которая накатывала на одинокий песчаный берег. — Я должна хотя бы попробовать с ним поговорить». Селена закатила свои чистые голубые глаза ко лбу и протяжно выдохнула. Казалось, она понимает, что бесполезно уговаривать свою соклубницу проявить к ситуации хотя бы каплю здравого смысла. Селена Роккасл выделялась из общей массы. Вообще Еве нравились практически все члены клуба, в котором она состояла, но были именно те, кто вызывали у неё восхищение. Селена была одной из таких… в основном, конечно, дело было и в её ориентации — Ева никогда не была против людей, чьи взгляды на жизнь отличались от большинства. Пусть она интересовалась девушками, от этого Селена не была хуже остальных, напротив — она искрила нестандартным поведением и это привлекало. Девушка стояла перед Евой тогда не с самым позитивным выражением лица. Её северо-шведская кобылка с нежным кремовым оттенком шерсти, большими, такими же голубыми глазами как и её хозяйки, — смотрела на Еву сквозь свою длинную, закрывающую половину её лица гриву. Её имя было созвучно с её светлым обликом — Блестящая Ваниль. От этого имени сразу же появлялся сладкий привкус во рту. Кобылка покорно стояла позади своей хозяйки, пока та, держа поводья в руках, скрестила руки на груди и с недовольством смотрела на Еву. « — Дура ты. Это так, если мягко. Он, может, и шарлатан, но очень хороший психолог. Он нам не друг, Ев, ты можешь это понять? Он хочет уничтожить этот мир. « — Я должна, Селен, извини. Нужно давать шанс». « — Этот шанс сведет тебя в могилу». Слова Селен звенели в её голове. Снова и снова она крутила их в голове, но даже это не заставило её свернуть с дорожки. Вот она уже видит огромный шатёр цирка, а вот и… Кобылка встала всего-то в ста метрах от подъема к цирку. Ева пыталась заставить её идти; сильнее и сильнее она давала шенкеля, но лошадь отказывалась идти дальше. Ночная Фурия упиралась своими массивными с щётками ногами, дергала головой, стараясь выдернуть повод из рук своей хозяйки, ржала и осаживала. Она не хотела идти к Цирку Идриса; некогда спокойное и апатичное животное словно стало одержимо бесом. — Ну же девочка, тут осталось совсем немного, — Ева пыталась успокоить кобылу. Она хлопала её по мощной шее, гладила и говорила тихо и ласково, но все чего она добилась это лишь дыбов, во время которых она ели удержалась в седле, и того, что лошадь встала как вкопанная и не желала идти дальше. Ева не выдержала. Спрыгнув на землю, Ева попыталась потащить лошадь за поводья, но та даже ухом не повела. Она стояла и смотрела в одну точку… она видела то, что не видела Ева. Чёрный полумрак, который окружал этого человека на возвышенности и эти адские демонические алые глаза. — Я все равно пойду. — Девушка бросила поводья. — Неужели даже ты не на моей стороне? Почему вы видите только черное и белое? Кобыла не реагирует. Она видит, как демоническая сущность внутри этого человека усмехается над этой картиной. Люди видят лишь красивого статного владельца цирка, чья харизма и нотка безумия привлекает, тянет и манит, но сам он — умён и хитёр и сейчас он, с этой легкой язвительной улыбкой смотрит на то, как девушка пытается заставить свою лошадь к нему. Какая смешная картина — быть причиной страха животного столь благородного. — Я так не могу, — девушка трёт от усталости виски. — Если даже ты отвернулась от меня, то я… — Ева развернулась, но тут же ударилась о что-то твердое. Потирая лоб, она открыла глаза и тут же замерла. Идрис. Он стоял вот, прямо тут. Смотрел на неё сверху вниз с легким интересом наклонив голову на бок. Руки сложены за спиной, а его гетерохромированные зрачки прыгали от побелевшего лица Евы к вставшей как статуя её лошади и обратно. После небольшого изучения, он слегка наклонился и его улыбка стала шире. Нотка безумия промелькнула в его глазах — Ева тоже её заметила. — Поздновато ты решила посетить мой Цирк, дорогая. Все маленькие девочки давно лежат в своих кроватках и видят волшебные сны… — Его улыбка стала ещё шире. — Или, может, кто-то видит кошмары и бродит по ночам в поисках спокойствия? Ева не могла произнести ни слова. Слишком быстро все произошло. Слишком. Что ей говорить? Она заготовила речь, но она как воду канула вместе с её уверенностью в том, что она хочет видеть этого человека…. — Моя дорогая, ты язык проглотила? — Его лицо снова приняло мягкое и доброе выражение. Снова оно излучало какое-то странное тепло. Ему хотелось доверять. Неужели, он, все же, маг? — Нет, я просто… было немного неожиданно. — Девушка в спешке взяла поводья своей лошади. Правда, какой был смысл? Она продолжала стоять и смотреть только прямо. Идрис, кажется, приковал её внимание. — И что же неожиданного? — Просто ты… вы… — Я просто увидел твои не самые продуктивные попытки сдвинуть эту огромную красавицу, и решил подойти поближе. — Он задумчиво потёр свой подбородок. — Что, боится меня? Ева сглотнула. Ком в горле стал ещё больше. Кажется, она скоро не сможет дышать. — Моя дорогая, — Оказалось, внимание Идриса теперь приковано к клейдесдальской кобыле. — Чего же ты так боишься? Он подошёл вплотную к ней. Его не пугали ни её размеры, ни то, что лишь одного её укуса достаточно, чтобы прокусить один из его худых боков, но он стоял и смотрел на неё. Его ладонь в белоснежной перчатке легла на массивную морду лошади. Нежными движениями он водил вдоль — от носа до лба, говоря что-то ласковое, доброе, тихое… Даже Ева почти засыпала от этих слов…