Открытая книга

Пасифика Нортвест забавляла его с самого первого дня – с той самой минуты, как вошла в Хижину Чудес и спросила, что он может ей посоветовать: у друга скоро день рождения, нужно что-то подарить. - Я бы посоветовал тебе сходить в нормальный магазин, а не искать подарок здесь, - хмыкнул Ламаник, прислонившись к стене и разглядывая посетительницу. Пожалуй, Нортвест была в лавке единственным хорошеньким экспонатом, на который однозначно следовало обратить внимание: не очень высокая, стройная, с длинными светлыми волосами, в потёртых джинсах и расстёгнутой кофте, под которой виднелась светлая футболка. Очень, очень симпатичный экспонат. Всё остальное: поющее чучело лосося, дурацкие брелоки в виде скелетов, какой-то черепахорог и прочее – всю эту шарлатанскую чушь дяди Ламаник старался не замечать. Смешно было от одной мысли, что на эту ерунду кто-то ведётся. - Гидеону нравится всё загадочное и аномальное, - пожала плечами девушка, не обратив внимания на его интонацию и продолжая рассматривать товары. - Тогда я тем более не понимаю, что ты забыла в этой лачуге, - фыркнул Ламаник. – Тут же сплошные подделки, которые и рядом не стояли с настоящими аномалиями. Она что, серьёзно рассматривает петуха-оленя? Не сильно она любит своего дружка... - А тебе приходилось встречаться с настоящими аномалиями? – иронично уточнила Нортвест, но Глифула ей было не обмануть: он чувствовал её интерес. - Случалось пару раз, - парень ухмыльнулся. – Если захочешь увидеть что-то более интересное, чем это, - он презрительно окинул взглядом сувенирную лавку, - обращайся, - по лицу Ламаника скользнула многозначительная улыбка. - Что ты вообще тут делаешь, если тебе это всё так противно? – уточнила Пасифика. - Это дом моего дяди. - Серьёзно? – кажется, девушка готова была рассмеяться, но вместо этого лишь широко улыбнулась. – Стэн Пайнс – твой дядя? «Не повезло парню». - Двоюродный дед, если быть точнее. - Диппер!!! – раздался вдруг в глубине дома женский крик. Девушка, кричавшая это, явно была в бешенстве. Ламаник поморщился: визг сестры резанул слух. - Кто это? – спросила Пасифика. - А это уже не твоё дело, Нортвест, - раздражённо бросил парень, мысленно ругаясь на сестру. Блондинка удивлённо приподняла брови. «Как быстро у него меняется настроение». - Откуда ты меня знаешь? – спросила она. – Не помню, чтобы нас друг другу представляли. - Я знаю про весь городок гораздо больше, чем ты можешь себе представить. «Что за нелепые угрозы?». - Чао, - он махнул ей рукой, развернулся и вышел через дверь, которая вела в жилую часть Хижины. - Тебя-то как зовут, всезнайка? – с усмешкой спросила девушка ему вслед. - Ламаник, - ответил он, хлопнув дверью, но ещё успел услышать: «Странный какой-то». Парень, нахмурившись, поднялся на чердак, готовый всыпать Аннабель по первое число. Почему эта девчонка вечно всё портит?! - Что за визги, Мэйбл? – грубо поинтересовался он, распахнув дверь. Чердак служил им комнатой, и со стороны дяди это было огромной подлостью. Мало того, что он заставил их жить вдвоём в одном помещении, так ещё и под самой крышей, где дуло изо всех щелей, ползали всевозможные насекомые и электричество не работало как следует. - Не смей называть меня так! – прорычала сестра, повернувшись к нему лицом. Ламаник не выдержал и расхохотался: лицо, руки, одежда – вся Аннабель с ног до головы была покрыта чем-то похожим на муку, только голубого цвета. - Ты же назвала меня Диппером, - ухмыльнулся он. – Что с тобой, сестрица? Решила сменить имидж? - Я тебя прибью, - пообещала она мстительно. – Это твоих рук дело, я знаю!!! Девушка гневно сверкала глазами, но Ламанику было наплевать. Конечно, это было его рук дело. Он совсем забыл, что перед отъездом немного поколдовал над сестринским чемоданом. «Сама виновата, - подумал он. – Будешь знать, как портить мои книги». Мести Аннабель он не боялся: фантазии у девчонки не было никакой. Даже если она ему напакостит – пожалеет об этом, уж он постарается. Ламаник покинул комнату, не отказав себе в удовольствии хлопнуть дверью, и вышел из дома. Он оглядел Хижину Чудес ещё раз: домишко был откровенно паршивый. Древняя деревянная конструкция - два этажа, чердак и сувенирная лавка с кучей поддельных экспонатов, заплатить за которые мог только полный идиот. Что ж, родителям удалось их наказать. Худшее было трудно вообразить. Ламаник и Аннабель Глифул были близнецами, которые вот уже 17 лет портили друг другу жизнь. Если быть точнее – себе и своим родителям, потому что их выходки влияли на всю семью. Например, змея, которую Ламаник подсунул сестре в кровать, когда им было по 10 лет, довела до истерики не только Аннабель, но и мать. Наконец, терпение родителей лопнуло, и они заявили, что заслужили хотя бы три месяца отдыха. Решено было сослать детей на лето в Реверс Фолз – мелкий городок в Орегоне. Там жил их двоюродный дед Стэн Пайнс – шарлатан и мошенник. Наивные мама и папа считали, что дети с ним поладят, потому что тоже увлекаются всякой мистикой и аномалиями. Только одно они не учли: Стэн Пайнс – просто врун, а вот Ламаник и Аннабель… Лето обещало быть паршивым. Ламаник бродил по двору, пиная попадавшиеся под ноги камни. Нужно было придумать себе развлечение. Пожалуй, хорошенькая девочка Нортвест вполне подойдёт, решил он. И не ошибся. Пасифика Нортвест оказалась презабавной барышней. Они встретились через два дня на одной из улиц городка. Как полагала Пасифика – случайно. Она возвращалась домой с дня рождения своего друга и почти врезалась в Ламаника на повороте. - Смотрела бы, куда идёшь, - хмыкнул он, глядя на неё сверху вниз. – А то однажды впечатаешься в столб. - А, это ты, мистер всезнайка, - она посмотрела на него с интересом. – Хижина Чудес настолько тебе противна, что ты решил сбежать на ночь глядя? - Вроде того, - парень кивнул. – Как прошёл день рождения? «Откуда он знает, что я иду оттуда?». - Как и любой другой, - Пасифика пожала плечами и хотела продолжить путь, но Ламаник вдруг развернулся и пошёл рядом с ней. «Не так просто, Нортвест». «Что ему нужно?». - Пожалуй, провожу тебя до дома, - сказал он, не дожидаясь, пока вопрос будет задан вслух. – Кто знает, какие аномалии ждут тебя за углом, - Ламаник хитро улыбнулся. - Пока что единственная аномалия, которая напала на меня из-за угла - это ты. - Поверь мне, я - самая безобидная. - Ты помешан на аномалиях? - Это у нас семейное. Он чувствовал смешанные эмоции Пасифики: страх, пропитанный интересом. Ламаник был доволен собой, внимательно наблюдая за поведением блондинки и отслеживая ход её мыслей. - Ты живёшь тут? – он с любопытством посмотрел на фургон, к которому они подошли. Разукрашенный в яркие радужные цвета, он выглядел совершенно неестественно в Реверс Фолз. – Как будто кого-то стошнило радугой. - Да, я живу здесь, - кажется, Пасифика смутилась. – Мои родители хиппи. А ещё они любят яркие цвета, солнце, радугу и всё такое. - Разве хиппи ещё не вымерли? - Как видишь. - Интересно, - протянул Ламаник, улыбнувшись. – Ладно, я пойду. Приходи завтра в Хижину. - Зачем? – девушка посмотрела на него, широко раскрыв глаза. «Что ещё за приглашение?». - Покажу тебе что-то интересное, - пообещал парень многозначительно. – К счастью для дяди, мы знаем, что такое настоящие чудеса и аномалии. - «Мы»? – переспросила Пасифика. - Я и моя сестра. Приходи в три часа, - он развернулся и сделал пару шагов в сторону дороги, ведущей к Хижине, как вдруг услышал сзади: - Ламаник. - Что? – он обернулся, сделав вид, что не знает, о чём она хочет сказать. - Я завтра занята в это время. Не жди меня. «Здравый смысл торжествует», - мысленно усмехнулся парень. - Твой друг Гидеон поймёт, если ты отменишь встречу ради чего-то таинственного, - заметил он. – А вот я могу и передумать. Так что жду тебя завтра в три часа в Хижине Чудес. «Да он что, мысли мои читает?!». Ламаник знал, что Пасифика придёт. Десять раз извинится перед Гидеоном, пять раз передумает и вернётся домой, тысячу раз пообещает себе сбежать при первой же опасности – но придёт. И она пришла. Он узнал о появлении Пасифики ещё до того, как она заговорила, поэтому не удивился, услышав за спиной: - Надеюсь, мистер всезнайка, это стоило того. Ламаник усмехнулся. - Стоило. Он обернулся. Девушка стояла в дверях, сложив руки на груди и пристально глядя на него. «Какие странные глаза. Словно в душу смотрят». - И что ты хотел мне показать?