Открытая книга

Пасифика появилась в Хижине Чудес через несколько дней. Ужасные были дни. Ламаник не знал, куда себя деть. Сидеть в Хижине он не мог: то и дело перед ним возникала Аннабель с её улюлюканьем и самодовольной улыбкой, дядя Стэн пытался заставить его работать в лавке, посетители лезли с тупыми вопросами. Уже через два дня парень не выдержал. «Ещё минута, - подумал он злобно, - и я разнесу эту Хижину». С того дня он стал уходить в лес. В разные места: на полянку с кристаллами, к водопаду... Каждый день он шёл туда, куда ноги несли, лишь бы подальше от Реверс Фолз и Хижины. Лес, конечно, тоже был не лучшим местом. Всюду его преследовали призраки Пасифики: они ведь почти весь лес вдвоём обошли. Но и это было лучше, чем торчать с ненавистными родственниками. Ламаник не мог о ней не думать. Ему безумно хотелось узнать, где она, что она делает, что она решила. Он даже не представлял, насколько привык к блондинке, пока её не лишился. Ходить в лес одному оказалось и в половину не так интересно, как с ней. И лишь там, в лесу, сидя под какой-то сосной и задумчиво разглядывая семью ежей, которая ползла мимо, Ламаник смог признаться сам себе: он скучает по ней. Он хотел видеть Пасифику, хотел прикоснуться к ней, хотел поговорить о чём-нибудь и куда-то сходить с ней. Парень понимал, что бессилен в этой ситуации, и от этого ужасно злился: на себя, на Аннабель, которая всё растрепала, на родителей, которые сослали его в этот городишко, - на весь свет. Он швырялся в воду ни в чём не повинными камнями, ломал ветки и рвал высокую траву, потому что слепая злоба требовала выхода. А душа требовала Пасифику. И Пасифика пришла. - Ламаник, - раздался её голос за спиной, когда парень угрюмо расставлял какие-то товары на полках перед открытием. Он обернулся. - Ты занят? – неуверенно спросила она. «Не лезь ей в голову, не лезь ей в голову, не смей читать её мысли», - изо всех сил сдерживал себя Ламаник. - Нет. Не занят. Парень без зазрения совести бросил товары на стол и вышел на улицу вместе с Пасификой. - Давай дойдём до лесного пруда, - сказал он. – Не хочу, чтобы малютка Мэйбл следила за нами. Да и дяде не понравится, что я отлыниваю от работы, - он позволил себе усмешку. Пасифика кивнула, и они молча двинулись в сторону леса. Это было так привычно, словно и не было нескольких дней без неё. Только тишина напрягала. Путь показался парню ужасно долгим. Он сгорал от нетерпения, желая узнать, что хочет сказать ему девушка, и не читать её мысли с каждой минутой становилось всё труднее. Он вынужден был постоянно твердить себе, что именно из-за этого и начались все проблемы. Наконец, они дошли до пруда. По воде то и дело пробегала рябь от ветра, но в целом место осталось таким же, каким было в прошлый раз. Кажется, Пасифика подумала о том же. - Надо же, - она едва заметно улыбнулась. – А тут всё как раньше. Девушка несколько секунд смотрела на пруд, а потом робко подняла глаза на спутника. - Если честно, даже не знаю, что и сказать, - она обхватила себя руками, словно хотела спрятаться, оградиться. - Но ты ведь за чем-то пришла, - напомнил Ламаник. - Да, - Пасифика кивнула, снова отведя взгляд в сторону. – Я подготовила целую речь и думала, что смогу её произнести, но… Оказалось, это не так просто сделать. Разве ты не знаешь, что у меня в голове? Это бы облегчило мне задачу. - Не знаю, - парень помотал головой. – Я пообещал, что больше не буду читать твои мысли. - Кому пообещал? - Себе. - Правда? - Да. Кажется, Пасифика была тронута этим. - А я все эти дни боялась, что ты то и дело заглядываешь в мою голову, - она неловко улыбнулась. - Нет, я даже в город не приходил, чтобы искушения не было. - Ламаник, я очень много думала о том, что сказала мне Аннабель, и о том, что потом сказал ты. Мне так хотелось, чтобы твои слова оказались правдой, что я начала сомневаться: уж не придумала ли я их сама. - Я могу их повторить, если ты всё ещё сомневаешься, - предложил парень на полном серьёзе. - Не нужно. Я помню. Ты сказал, что пришёл в ярость, когда меня поймал мужикотавр, и что тебе была невыносима сама мысль о том, что кто-то причиняет мне боль, - голос блондинки вдруг стал тише. Она смотрела на пруд и снова прятала лицо за длинными прядями светлых волос. - И я помню, как ты потом убеждал меня, что не нужно бояться. Ты действительно спас мне жизнь тогда. А когда мы были на озере, ты впервые на моей памяти извинился, - Ламаник почувствовал в её голосе улыбку. – Я никогда не слышала, чтобы ты извинялся перед кем-то, хотя мы виделись каждый день. Она на мгновение замолчала, словно потеряла мысль, а потом продолжила: - Мне было тяжело без тебя все эти дни. Я привыкла к тебе. Да ещё Гидеон подливал масла в огонь, - пробормотала она. - О чём ты? – уточнил Ламаник с искренним недоумением. - Он был счастлив, что мы поругались, - усмехнулась Пасифика. – Не знаю, что наговорила ему Аннабель, но общаться с ним стало невыносимо. Он каждый день приходил ко мне и убеждал, что всё к лучшему, что надо выбросить тебя из головы, а главное – показать ему все те места, куда ты меня водил. Ламаник почувствовал, что внутри него снова рычит зверь: и на сестрицу, и на Гидеона. «Сам виноват. Ты же и послал Мэйбл к нему». - Представляешь? Привести его туда, где мы с тобой ходили. Я поняла, что мне сама мысль об этом противна. Как будто это… не знаю… осквернит мои воспоминания. Мы с ним чуть не поссорились. «Жаль, что не поссорились», - мелькнула у Ламаника эгоистичная мысль. - Ты сказал, чтобы я сама решила, общаться с тобой дальше или нет. И что вся власть у меня… Ламаник ощущал это как никогда ярко. Вся власть сейчас была в руках этой смущённой, робкой девушки. От неё зависело, что будет с ним дальше: облегчение и радость или ещё больше тоски и злости. Все его нервы были натянуты до предела. - Я хочу общаться с тобой, Ламаник, - Пасифика произнесла это так тихо, словно сама боялась своих слов. – Я верю тебе. - Ты простила меня? - Да. Я простила тебя. Ламаник готов был поклясться, что зверь внутри него тихо заурчал от удовольствия. Он не потерял её. Нужно было сказать ей что-то, но слова не шли на ум. Он испытывал не торжество победителя, как ожидалось, а недоверчивую радость помилованного. Ламаник не привык к таким чувствам, всё это было ему в новинку, поэтому он не представлял, как себя вести. - Пожалуйста, не молчи, - попросила девушка. - Наверное, впервые в жизни не знаю, что сказать, - на губах Ламаника появилась лёгкая усмешка. – Я скучал по тебе, Пасифика, - добавил он. - И я по тебе. - Не прячь лицо, - попросил парень. – Я слишком долго тебя не видел. Он протянул руку и, как уже делал это однажды, заправил Пасифике за ухо прядь волос. В какой-то миг он подумал, что она снова отклонится от его руки, но этого не произошло. Только щёки девушки судорожно покраснели. - Смущаешься? – спросил Ламаник. - Снова читаешь мои мысли? - Нет. Догадался. И в этот момент Ламаник понял, что его сумасшедшая сестра была права: малыш Диппер влюбился в подопытную. Ламаник Глифул влюбился в Пасифику Нортвест. - А так? Парень осторожно провёл рукой по её раскрасневшейся щеке, внимательно наблюдая за реакцией Пасифики. Он запретил себе залезать в её мысли, но уже и не нуждался в этом. С каждой секундой ему всё больше нравилось смотреть, как она смущается. Сама того не зная, Пасифика смотрелась безумно мило. - Да, - едва слышно пробормотала она, пряча взгляд. С не меньшим интересом он следил за собственной реакцией на всё происходящее. Такой спектр чувств охватывал его впервые. - Посмотри на меня. Пасифика колебалась ровно две секунды, а потом всё-таки повернула голову и подняла взгляд. Её голубые глаза так блестели, что у Ламаника не осталось никаких сомнений. Ещё один эксперимент. Последний. Прежде чем Пасифика успела что-то понять, он наклонился и поцеловал её. Несколько мгновений ничего не происходило: наверное, девушка растерялась. Но когда парень уже хотел отстраниться, она ответила. Робко, неуверенно, но ответила на поцелуй. Её руки осторожно опустились Ламанику на плечи: она как будто искала опору, чтобы устоять на ногах. Эксперимент превзошёл все ожидания. Каждое прикосновение мягких губ Пасифики всё больше опьяняло его. Ламаник медленно провёл ладонью по её спине, не без удовольствия отметив, что девушка вздрогнула. Он снова и снова целовал её, восполняя ту нехватку прикосновений, которая возникла за эти несколько дней. Аккуратно, медленно, почти нежно. Словно боялся спугнуть. - Не думал, что ты ответишь, - признался он, немного отстранившись. Пасифика, стараясь восстановить сбитое дыхание, тихо сказала: - Ты же не привык, чтобы тебе отказывали. Спустя несколько минут они уже сидели на поваленном дереве. Пасифика смотрела на пруд, всё ещё стесняясь поднять глаза, а вот Ламаник, ничего не опасаясь, рассматривал девушку. Его девушку. Он всё ещё не мог поверить, что этот очаровательный комочек смущения имел над ним такую власть.