Открытая книга

Проснувшись на следующее утро, Ламаник обнаружил, что постель сестры пуста – и одно только это стало тревожным звонком. Малютка Мэйбл обожала валяться под одеялом до обеда и никогда не просыпалась раньше 11 утра. То, что в 9:30 её нет – плохой знак. Дядя Стэн не имел понятия, куда пропала племянница, и Ламаник всё утро напряжённо бродил по комнате из угла в угол. Аннабель давно что-то затевала, он чувствовал это. Все ощущения говорили, что сегодня его ждёт неприятный сюрприз. Аннабель вернулась домой после полудня и была ужасно довольна собой. Её лицо так и светилось самодовольством, губы были растянуты в ухмылке, и если вдруг она открывала рот, то говорила так, будто ей одной известна вселенская тайна. Не в силах её выносить, Ламаник спустился на улицу и уселся на крыльце, хмуро разглядывая облака. Не было смысла гадать, что натворила эта паршивка. Вряд ли что-то серьёзное: все её выходки были, конечно, непредсказуемыми, но редко доставляли настоящие проблемы. Самое дикое, что она могла сделать – разболтать кому-то их тайну, но тогда вокруг Хижины уже скакала бы толпа журналистов и горожане с вилами и факелами. Но нет: вокруг была тишь да гладь, и Ламаника это успокоило. Но ненадолго. В два часа дня должна была прийти Пасифика – так они договорились накануне. Время шло. 14:05, 14:10, 14:30. Она не пришла. Ламаник с трудом поборол желание кинуться на чердак, вжать сестру в стену и спросить: что ты с ней сделала?! В конце концов, могло произойти что-то другое. Пасифику могли задержать родители, Гидеон, ещё какое-то глупое препятствие – всякое случалось. Нужно было убедиться, что блондинка в порядке. Если же с ней что-то произошло и виной тому Аннабель – она пожалеет об этом. Весь путь до фургончика хиппи Ламаник испытывал ужасно неприятное ощущение, похожее на то, которое он пережил, увидев Пасифику в лапах мужикотавра. Хотелось сносить деревья, дома, машины, хотелось рвать и метать, но он держал себя в руках, повторяя только одно: ей просто что-то помешало. - Добрый день, мистер Нортвест, - поздоровался он, увидев на улице отца Пасифики. Мужчина красил двери фургончика в жёлтый цвет. – А Пасифика дома? - Привет, Ламаник, - он добродушно улыбнулся. – Дочка просила передать тебе, что она в парке у пруда. - Давно она ушла? - Пару часов назад. «Они так похожи, просто поразительно». Похожи? Они с Пасификой? Нет, это ерунда. Но про кого тогда… Резкая догадка осенила его. - Мистер Нортвест, к вам, случайно, не заходила моя сестра? Её легко узнать, мы близнецы. - Да, она заходила поболтать с утра. По спине Ламаника пробежался холодок. Это её рук дело. Парень подорвался с места и направился в парк. Что ж, Пасифика жива и здорова – это успокаивало. Но что Аннабель сделала?! О нет, она не приходила просто так. Ламаник сам не заметил, как его ладони сжались в кулаки. Весь путь до парка он осыпал сестру проклятьями, мечтая, как ворвётся в Хижину и заставит её пожалеть обо всём: он отомстит за каждое слово, каждое действие в адрес Пасифики! Блондинка стояла, прислонившись к дереву и пристально глядя на пруд, по поверхности которого бегала рябь. Уже на расстоянии Ламаник почувствовал обуревавшие её эмоции: боль, страх, обиду, сомнение, надежду – много всего сразу. Зная, как ярко она проживает каждую эмоцию, он поразился тому, что ей вообще удаётся внешне сохранять спокойный вид. «Невозможно… Она врёт. Или он врал? Они друг друга терпеть не могут. Но такого не может быть. Впрочем, месяц назад я думала, что и гномов не существует, а теперь… Он мог так поступить? Мог, но зачем? И как…». Она вздрогнула и обернулась, когда услышала его шаги. - Сегодня утром приходила твоя сестра, - сказала Пасифика вместо приветствия, стараясь твёрдо смотреть парню в глаза, но не выдержала и отвела взгляд. «Насквозь видит». - Я знаю. Что она тебе сказала? - Что я была твоим подопытным кроликом. А ещё – что ты умеешь читать мысли. Это правда? Голос блондинки дрогнул, и Ламаник возненавидел свою сестру так сильно, как никогда прежде. Внутри него рычал и метался дикий зверь, который жаждал срочно найти виновницу и растерзать её. «Потом. Сначала - она». - Да, - он кивнул. – В общих чертах. Скрывать не было смысла. Малютка Мэйбл умела быть убедительной, если хотела, особенно когда говорила правду. «- Подумай сама, Пасифика: разве он не угадывал твои мысли? Хотя бы пару раз? Разве он не знал о тебе такие вещи, которых не мог знать никто?». Пасифика некоторое время молчала, стараясь принять услышанное. Она не хотела верить в это, она буквально вручила ему шанс опровергнуть слова Аннабель, а он их подтвердил! «Неужели ему настолько всё равно…». - Ты хоть представляешь, что я чувствую сейчас? – спросила блондинка. Она всё-таки нашла в себе силы поднять взгляд. Её глаза блестели от подступивших слёз. – Я с самого начала видела, что ты проницательный и догадливый. Меня никогда не покидало ощущение, что ты мне прямо в душу смотришь, но я и подумать не могла… - она запнулась. – Я бы и не поверила в такую чушь, если бы не все эти аномалии, которые ты мне показал, если бы не видела, как ты раскидал мужикотавров одним взмахом руки. Теперь чтение мыслей уже не кажется глупой сказкой. И это самое паршивое. Ламаник понимал, что это ещё не всё, и молчал, давая девушке шанс высказаться. Он знал, что ей это необходимо. Она много передумала за те пару часов, что прошли с визита Аннабель, и теперь хотела выговориться. - Я ведь доверяла тебе, Ламаник, - сказала она дрожащим голосом. По её раскрасневшимся щекам уже вовсю бежали слёзы. – Я же… - она снова запнулась. На несколько минут повисла тишина. Парень понимал, что Пасифике нужно собраться с мыслями, и ждал. – У меня осталось право на два вопроса, - вдруг сказала Пасифика тихо. – Первый вопрос: для чего это тебе понадобилось? Почему я стала твоим подопытным кроликом? Она ждала ответа, а Ламаник понимал, что больше не может её обманывать. - Я очень сильно ощущаю эмоции других людей. Это что-то вроде энергетического напитка. Не знаю, как ещё объяснить. Все жители Реверс Фолз просты как пешки, ничего интересного они собой для меня не представляли. А ты каждое чувство, каждую эмоцию пропускала через себя, отдавалась ей без остатка. Это просто невероятно, - признался Ламаник. – Я никогда не встречал таких людей. - Ты кто, энергетический вампир? – спросила девушка с недоверием. - Не совсем. Это всё началось после того, как я нашёл амулет. И чтение мыслей тоже. Я могу спокойно прожить и без этого, но ощущение чужих эмоций слишком приятное. А чтение мыслей – увлекательный бонус. - То есть ты просто поедал мои эмоции и развлекался тем, что читал мои мысли? – переспросила Пасифика. - Вроде того. Я искал что-то, что поможет мне пережить эти три месяца. Это оказалась ты. - То есть Аннабель права? Я была просто подопытным кроликом, который не дал тебе умереть со скуки? Поэтому ты так забавлялся, пугая меня… - пробормотала она. – Но у меня ещё второй вопрос: как часто ты копался в моей голове? - Тебе будет неприятно. - Я хочу знать. - Каждый день. Я не делал это постоянно, просто иногда проверял, о чём ты думаешь. Например, когда ты уходила от ответа или просто молчала. - Как это унизительно, - девушка закрыла лицо ладонями, покраснев до корней волос. – Как это мерзко. Как будто кто-то залез тебе в самую душу, в самое сокровенное и личное… Так вот что ты имел в виду, сказав, что я сама рассказываю о себе, - вдруг поняла она. – Тогда, у пруда в лесу. - В том числе. - И ты понял, что я… - Пасифика не смогла закончить вопрос, зажмурилась и повернулась к нему спиной. – Впрочем, не имеет значения. Я не хочу тебя больше видеть. Пожалуйста, уйди из моей жизни и больше не появляйся. Я надеялась, что Аннабель наговорила мне полную чушь, но раз ты даже не пытаешься отрицать… - Я тебя выслушал, - сказал Ламаник, - а теперь выслушай ты меня. - Мне кажется, я услышала достаточно. - Нет. Девушка промолчала, и Ламаник воспринял это как добрый знак. «Скажи, что это всё глупый розыгрыш». - Поначалу всё действительно было так, как сказала Аннабель. Она считает, что всё осталось по-прежнему: что ты для меня просто забавная игрушка. Сестрица хочет мне отомстить, досадить, поэтому и рассказала всё тебе: чтобы лишить меня развлечений до конца лета. - А что-то поменялось? – Пасифика пыталась задать этот вопрос равнодушно, но Ламаник слышал в её голосе робкую надежду. Это придало ему уверенности. - Да. Я не знаю, что именно произошло, но понял это, когда тебя поймал мужикотавр. Я пришёл в ярость от одной мысли о том, что тебе причиняют боль. А потом, когда я сделал к тебе шаг, и ты отодвинулась… Как будто что-то оборвалось внутри. Я не хотел, чтобы ты меня боялась. И терять тебя тоже не хотел. Сегодня, когда ты не пришла, я решил, что Аннабель что-то сделала с тобой, и был готов разнести весь этот дурацкий город, если что-то случилось. Он на мгновение замолчал, подбирая слова. Ламаник сам толком не понимал, что он испытывает и почему вдруг эта девчонка оказалась ему так нужна, но он не мог её потерять. И он не представлял, как выразить это словами. - Вчера на берегу я понял, что потерял власть над тобой. В начале лета – да, я подстраивал разные ситуации, чтобы вызвать у тебя как можно больше эмоций, и упивался этим. А вчера вся власть вдруг оказалась у тебя в руках. Я не мог даже подойти к тебе, понимая, что ты этого не хочешь. Я не знаю, что это такое. Со мной такого раньше не случалось. - Ламаник, я… - девушка обернулась, и фраза оборвалась, как только она посмотрела ему в глаза. - Власть у тебя, - повторил Ламаник. – Сама решай, будешь ты дальше общаться со мной или нет. Я сказал тебе правду. - Мне нужно время, - тихо сказала Пасифика. – Дай мне обдумать всё это. Слишком много случилось за этот месяц. Гномы, мужикотавры, Прячущийся, Аннабель и… и ты. - Ты знаешь, где меня искать. Он развернулся и поспешно ушёл из парка, чтобы не поддаться искушению и не залезть в голову Пасифики ещё раз. Та невидимая преграда, которая возникла между ними, разрослась, и он не мог читать её мысли против её воли. Ламаник в самом деле не понимал, что с ним творится. Когда эта девушка успела так сильно завладеть им? А главное – как? У Пасифики не было ни силы, ни аномальных способностей – ничего, что было у него. Но теперь всё зависело только от неё одной. Мысль о том, что он не может ни на что повлиять, ужасно бесила парня. И он знал, на ком сорваться. - Как ты посмела?! – прорычал он, ворвавшись на чердак, где его паршивая сестра чинно сидела на кровати и разглядывала какой-то журнал. - О, я вижу, кролик уже взбунтовался против учёного, - ухмыльнулась Аннабель. – Как прошла встреча? Я надеюсь, она хотя бы залепила тебе пощёчину? Ламаник схватил амулет и одним взмахом руки заставил мерзавку взлететь под потолок. Но девушка только расхохоталась. - Ты так не бесился даже тогда, когда я сожгла все твои записи, - веселилась она. – Вот уж не думала, что эта кукла так важна для тебя. Что, братец, остался до конца лета без своей милой безделушки? - Ещё одно слово, Аннабель, и я тебя… - прошипел он, готовый сжать ей горло, но у сестры хватило наглости его перебить: - Что? Задушишь? Валяй, - она ухмыльнулась. – Но в последние 10 секунд жизни я успею убедить дядю Стэна в том, что ты псих и тебя надо сдать полиции. Уверена, Пасифика и её хиппи-родители будут в восторге, когда узнают, что девчонка пол-лета общалась с неуравновешенным убийцей, - Аннабель снова расхохоталась. Пасифика. Имя отрезвило его. Пасифика не станет общаться с убийцей. Она будет бояться его, будет избегать его, будет дрожать от одной только мысли о нём. Он не мог этого допустить. - Мерзавка, - прошептал он и резко отпустил талисман. Аннабель грохнулась на пол: её спасло то, что потолки в Хижине были невысокие. Она отделалась лёгким ушибом и тут же встала на ноги. - Ты знаешь, что я ненавижу оставаться в долгу, - девушка смотрела на брата с торжествующей улыбкой. – Это тебе за гномов, братишка. Сначала я хотела отправить девчонку куда-нибудь в лес. Уверена, что гремоблин с радостью посмотрел бы на её страхи. Но потом я подумала, что бедняжка этого не заслуживает. Она же не виновата, что её угораздило влюбиться в такого идиота, как ты. - Хоть пальцем её тронь, и я… - И что? – иронично уточнила Аннабель. – Какое тебе вообще дело до неё? Подопытные зверьки часто погибают в экспериментах, и случай с мужикотаврами – отличное тому… - девушка остановилась на середине фразы, словно что-то поняла, и вдруг широко улыбнулась. – Так вот оно что! – воскликнула она. – Наш малыш Диппер влюбился в свою подопытную. Ты превзошёл сам себя, - она снова рассмеялась. – Так сглупить надо было умудриться. В таком случае скажи «спасибо», что я вас рассорила, а то натворил бы дел. - Убирайся с моих глаз, Мэйбл, - сквозь зубы процедил Ламаник. – И побыстрее. Аннабель ещё что-то просюсюкала приторным голосом и скрылась в коридоре, а Ламаник изо всех сил старался успокоиться. Он не знал, права ли была сестрица, но знал другое: Пасифика ему нужна.