Слишком влюблён

Слишком быстро. Это время прошло слишком быстро!.. Ещё ведь вчера на обрыве стояла растерянная, напуганная до мозга костей девушка, совершенно не понимающая, что с ней происходит. Ведь ещё вчера он говорил ей громкое: «Действуй!», и она, боясь разозлить источник голоса, послушно шагнула в пропасть, в самую бездну; вчера только обрела крылья и узнала, что умерла. Ещё вчера она была ребёнком, неумелым птенцом, ничего не видавшим в жизни. Но сейчас, прямо сейчас перед ним стояла уже вольная, независимая от других птица, давно научившаяся летать и познавшая все прелести и ужасы некогда чужого мира. Гордая пташка с широко расправленными серыми крыльями уверенно шагает ввысь по лестнице, слушая позади себя поддерживающие возгласы друзей, знакомых, да и просто неизвестных ангелов, демонов и пока что Непризнанных – казалось, в школе не осталось ни единого существа, кто мог бы не знать о Вики Уокер. Она лучезарно улыбается, голубые глаза неистово светятся и неясно почему: то ли это блики от света, то ли неподдельное счастье, выражающееся таким скромным образом. На легке, словно невесомая бабочка, девушка быстро поднялась на лестничную площадку и оказалась напротив директора школы, такого же довольного, даже счастливого; и это понятно почему. Её светлая энергия, добрые мысли и желание помогать людям чувствуется за километр, Серафим Кроули это видит; он понимает, что девочка выбрала правильный путь. Рядом с ним, где-то поодаль, стоят учителя и улыбаются; Мисселина с самой первой их встречи догадывалась, какую сторону выберет Уокер, и еле сдерживалась, чтобы не подбежать к ней и не обнять так крепко, как только может эта хрупкая дама. Даже ангел Фенцио не скупился на улыбку. Не просто усмешку или ухмылку: искреннюю улыбку, выражающую настоящую радость за эту, как казалось когда-то, безнадёжную Непризнанную. Ну, а Геральд, единственный демон в этой «святой троице», лишь сдержано кивнул и приподнял кончики губ, когда взгляд девочки направился на него. Он смотрит на неё и натянуто, грустно улыбается – вся в мать. Наверняка добьётся немалых высот, займёт своё место в Раю и будет замечательным ангелом. Безусловно, он был рад за ученицу, но невольно для себя подумал, что крылья цвета смоли ей пошли бы куда больше... Эта мысль, столь же безумная, сколько сам мир, неожиданно часто начала наведываться в голову мужчины, навязчиво окутывая сердце приятным туманом и это пугало. Даже слишком. В такие моменты он лишь морщился и качал головой, разыскивая в книге глазами строчку, на которой нежданно прервался. Он не верил в эту чепуху и закрывал на частое чувство в районе груди глаза. Не хотел верить. Медленно, но верно демон начинал привязываться к лучшей Непризнанной, ссылая это на то, что хочет хорошее будущее этой явно перспективной леди. Сейчас ему казались прежние убеждения глупыми и несколько необдуманными; лишь совсем недавно он осознал, что эта девчонка стала для него не просто хорошей ученицей. Он чувствует к ней нечто большее, чем простая учительская любовь. Но было уже поздно. Слишком, чёрт побери, поздно. Кроули наклоняется к ней и шепчет что-то: наверное предупреждает, что будет "немного больно". Брюнетка послушно кивает, поворачивается сначала к толпе внизу и ищет лица Мими и Ади, а потом смотрит в сторону профессоров, встречаясь с ледяными глазами Геральда, неприлично долго задержав на нём свой взгляд. Демон не смыкает веки, не отворачивается, продолжает ненастойчиво смотреть на неё, прочитывает сладкую энергию с ароматом карамели. Волнуется... Сильно волнуется и смущается: чересчур много внимания для неё одной. Лёгкая усмешка касается его уст и он тихо шепчет себе под нос: «Давай». Словно услышав это, Вики покачала головой и снова повернулась к Серафиму. Опять он ей что-то шепчет, она опять отвечает кивком и поворачивается лицом к залу, мельком рассматривая ставшие за учебный год родные лица. Мими и Ади, очевидно, были не довольны, что главная тусовщица их компании станет «святошей», но не радоваться за подругу было бы кощунством. Дино, кажется, светился изнутри: немногочисленный ангел из её круга общения не мог ожидать, что Уокер выберет светлую сторону. Даже Люцифер, самодовольно приподняв брови, смотрел на неё заинтересованно, оперевшись об одну из многочисленных мраморных колонн зала. А затем всё происходит слишком резко: сначала преждевременные слёзы радости, потом острая, невыносимая боль в лопатках, которую девушка неоднократно уже испытывала, когда ей заменяли крылья. Она неосознанно падает на колени, слава Шепфа, не разбив их, и сжимает кулаки, пытаясь таким образом сдержать крик от боли и всхлип одновременно. Чувствует, как по спине бегут горячие алые струйки, медленно окропляя белоснежную блузу. Учитель даже зажмурил глаза, немного повернув голову влево. Невыносимо смотреть, когда эта девочка плачет. Когда она буквально рыдает, а он никак не может ей помочь. Снова это чувство, пугающее и настолько приятное одновременно, сдавливающие грудную клетку от боли, затаившейся в сердце и мешающей нормально дышать. Что эта девчонка делает с ним?.. Раздался таки первый и последний вскрик, отпечатавший в себе всю ту нестерпимую боль и радость, что была присуща ей перед тем, как она поднялась сюда. Директор школы сильно надавил на лопатки, откидывая старые крылья цвета дыма куда-то в сторону, окровавливая ещё и мраморную плитку. Кровь не останавливалась; одна из капель дотекла до ключиц и шеи, но девушка продолжала с силой кусать губы и молчать. Лопатки снова сломила адская – поистине адская – боль. За долю секунды там образовались новые наросты, проросшие в белоснежные крылья, по которым медленно стекали красные капельки. Кроули довольно улыбнулся, приподнял Уокер за подмышки, ощущая, как дрожит девичье тело; развернув её на сто восемьдесят градусов, Серафим что-то негромко говорит ей. Она сдавленно хрипит еле доносимое до ушей «спасибо» и спустя пару минут отворачивается к народу, попутно расправляя крылья и показывая всем свой ангельский облик. Мгновенно помещение заполнилось радостными возгласами ангелов, – Вики заметила, что даже Дино прикрикивал что-то, – Непризнанных, коих осталось довольно мало, и демонов, что в основном лишь хлопали; только несколько из них, а именно приближённые к Уокер, кричали громче всех. Девушка, уже настоящий ангел, шагает к своим наставникам, что встречают её с распрастёртыми объятиями. Мисселина без раздумий кидается ей на шею и радостным, писклявым от волнения голосом шепчет поздравления, не забывая попутно давать советы и мотивацию: «Ты обязательно станешь хорошим ангелом и увидишься с мамой, дорогая!». Фенцио был более сдержанным, но не обнять свою подопечную он просто не мог: пусть она и была когда-то сущей проблемой, сейчас перед ним стоит та, которую он ожидал видеть в таком облике. «Белые крылья тебе идут» – говорит он и отпускает её, придерживая за плечи и на секунду засмотревшись в глаза. А потом подходит к Геральду, широко улыбается и, неожиданно для самого демона, обнимает его, шепча благодарности в грудь. Он, в силу приличия, легонько касается руками хрупких, будто детских плечиков, и притягивает к себе – это всё, что он может себе позволить. Невероятное желание обнять её ещё крепче борется со здравым рассудком, который в итоге побеждает и ему только и остаётся, что наклониться к её уху и выдохнуть негромкое, доброе: «Пожалуйста». Всё происходит незаметно быстро и Геральд не сразу осознаёт, что девушка уже спускается вниз, к своим друзьям, и слушает от них поздравления. Светлая энергия, всегда присущая бывшей Непризнанной, сейчас ощущалась везде; даже неопытному было бы легко её уловить. Как всегда, после церемонии оглашения стороны Непризнанных, наступает традиционный бал. Бал, на котором бывшие люди, уже будучи ангелом или демоном, в первую очередь должны станцевать с представителем своего вида. Дино медлить не стал – тут же отыскав Вики, блондин галантно поклонился и предложил девушке танец, который брюнетка с радостью приняла. Несмотря на отсутствие платья или чего-то подходящего для вальса, Уокер вложила ладонь в руку парня и закружилась с ним в нежном танце, выслушивая лестные поздравления от лучшего ангела Школы. Ей оставалось лишь смущённо отводить глаза и скромно улыбаться. Геральд стоял где-то в углу, в тёмном месте огромного зала и смотрел на неё всё это время. Он осознавал, что совсем скоро потеряет её. Что совсем скоро Вики уйдёт из этого места, попрощавшись со всеми, наверное, вместе с сыном Фенцио, которого тоже ждёт перспективное будущее, в этом сомнения не было. Скоро она займёт высокую должность в Раю, будет жить... как это в земных сказках говорят? Ах, да: «Долго и счастливо!». И пути их уже никак не смогут пересечься... ...Никогда.

***

Это утро выдалось сложным; даже для такого сильного демона, как он. Не заметил, как проспал на четверть часа, перепутал учебники, что должен был отнести в кабинет истории, которые ещё неделю назад любезно попросила принести Мисселина. Эдакую рассеянность у учителя Фенцио наблюдал уже неоднократно и даже делал замечания, что и его самого, и наказуемого выводили на смех. «И всё-таки, Геральд. Будьте внимательней; совсем скоро прибудут новые ангелы, демоны и Непризнанные. Вы же не хотите оставить у них плохое впечатление о себе в первый же день учёбы?» – сказал ангел Фенцио сегодня, когда учитель мифологии уже успел отдать Мисселине правильные учебники. Он был прав. Уже сегодня, в этот самый день, прибудут новые ученики. Незнакомые лица, энергии и выборы, от которых зависит судьба людей... Как же быстро идёт время. Брюнету ничего не остаётся, кроме как нехотя извиниться и отправиться в свой кабинет, подготавливать справки и источники информации, внутренность которых каждый раз пересказывает Непризнанным и неопытным рождённым ангелам или демонам. К своему удивлению он обнаружил, что проводить сегодня урок совершенно не имеет желания. Да что сегодня – не желает вообще. Почему-то хотелось вернуться в прошлое и снова обучать класс, который стал для него поистине родным: Дино и Люцифер, что являлись невероятно способными учениками и вечно соперничали, желая доказать своё совершенство; Ади и Мими, всегда весёлые демоны с оптимистичными взглядами на жизнь и нарушения запретов. Даже Энди, некогда лучший смертный на небесах, который тоже стал ангелом. Как Уокер – ученица, оставившая в его памяти особые воспоминания. Он часто вспоминал её за всё это время. Честно признаться, первые несколько месяцев, после её ухода в Рай, мужчина не раз пытался поймать её изучающий взгляд на себе, а потом самодовольно смотреть, как она в смущении отворачивает голову и делает вид, что усердно читает заданный материал. Несколько раз даже путал её с другими ангелами, но после лишь разочарованно и несколько раздражённо вздыхал, по своему обыкновению складывая руки на груди. До его уха доносится оглушительный вой звонка, ознаминующий перемену и то, что после неё начнётся мифология. Геральд невольно закатил глаза, опирая руки о край стола, нехотя, будто через силу поднялся с насиженного места и направился на школьный двор возле статуи Немезиды. Снова звон. И вот, перед ним стоят три группы: слева гордые демоны, среди которых нет ни одного знакомого лица; посередине растерянные Непризнанные, оглядывающие нового учителя вдоль и поперёк; а справа правильные ангелы, среди которых он то ли намеренно, то ли случайно ощутил знакомую энергию. Бросив короткий взгляд на скопление белокрылых, Геральд потёр переносицу и принялся объяснять тему: обмен энергиями и их чтение через мысленный контакт. Всё словно по сценарию: как в прошлом году он делит учеников разных видов по командам и кратко объясняет их задание, после чего, когда все разлетаются с громкими возгласами о страхе высоты или усмешками над Непризнанными, разворачивается на сто восемьдесят гладусов и быстро шагает в направлении здания школы. Знакомая энергия, слабо ощутимая ранее, резко стала отчётливее и сейчас уже не составляло труда узнать, кому она принадлежит и кто не улетел на задание. Преподаватель неожиданно останавливается, но поворачиваться, дабы убедиться в своей правоте, не спешит – снова то чувство, сжимающие грудь и заставляющее сердце бешено биться где-то в горле, больно ударяя рёбра своим темпом. Это она. — Геральд!.. – негромко произносит девушка со странной интонацией, как будто спрашивает его, может ли он сейчас говорить. Брюнет делает тихий вдох, немного медлит и поворачивается к бывшей ученице, встречаясь с её глазами, в которых он читает... трепет? Тем временем она, не теряя ни секунды, сокращает между ними расстояние – теперь ангел от него не дальше, чем вытянутая рука. Демон одаряет её заинтересованным взглядом и мельком рассматривает внешний вид. Почти не изменилась: белые одеяния, которые она любила ещё будучи Непризнанной, доброе лицо и такие же голубые глаза. Только девственно белоснежные крылья выдавали её истинный облик. — Вики Уо-окер, – тянет тот, приподнимая кончики губ. – Не ожидал вас увидеть, но, признаться, невероятно рад. Какими судьбами? – Он осторожно наклоняется к ней. – Насколько мне известно, вы уже заняли пост Архангела... Неужто соскучились по Школе? Девушка улыбается и слегка краснеет, после чего оглядывается и подходит к нему ближе, почти вплотную. Геральд невольно вздрагивает, но не отходит даже на миллиметр. — Не только это, – честно признаётся ангел, – Да, я стала Архангелом. Но, знаете, я уважаю силу, а не статус, – она натягивает ухмылку не хуже, чем у Чеширского кота. У Геральда произошло дежавю; в голове возник их давний диалог, где он сказал ей эту фразу. – И я уверена, что стану гораздо сильнее на другой стороне... — К чему вы клоните, Уокер? Вики снова сокращает расстояние между ними и встаёт на носочки, еле дотягиваясь до его уха и шепчет так будоражаще тихо: — Я хочу быть демоном, профессор.