Bitter sweet symphony

Если бы кто-то спросил Гарри про Драко Малфоя, он бы ответил, что почти ничего не помнит. Да кто такое спросит. Дураков нет. Его нынешняя жизнь была спокойной, как море после шторма: сверкающая водная гладь, тихий плеск волн, редкие облака на горизонте. Какие чудовища таились под толщей воды, там, во тьме, в самой глубине, не знал никто. Иногда были сны. Гарри с детства привык к страшным снам, они его уже не пугали. Но ЭТИ сны страшными не были. Скорее, безнадёжными. В одном из них, который повторялся чаще всего, он преследовал кого-то под проливным дождём. Вода стояла стеной, размазывала огни фонарей, где-то впереди мелькала фигура - светлые волосы, белая майка. Гарри обязательно нужно было догнать этого человека, но он всегда ускользал. Гарри просыпался с таким ощущением, словно в груди гуляет ветер. Мерзкое чувство. Лишь однажды человек-из-сна остановился и обернулся к нему, Гарри шагнул вперёд и обнял его, прижал к себе худенькую спину, погладил, узнавая, острые лопатки. Радость затопила горло, он проснулся, задыхаясь, с колотящимся сердцем. В комнате, голубовато-серой от сумрачного предутреннего света, пахло лавандовой свежестью, сквозь тишину было слышно только размеренное тиканье часов на каминной полке. Джинни откатилась на край кровати и спала на животе, свесив руку, пряди огненных волос казались чёрными, текли по обнаженной спине, словно змеи. В тот день смутное ощущение потери, которое часто преследовало Гарри, было особенно острым. Был ли он счастлив в тот первый послевоенный год? Гарри не знал. Для счастливого человека он тогда слишком много пил. Ему нравилось быть с Малфоем. Рядом с ним можно было не стараться поступать правильно, не быть хорошим, ни к чему не стремиться и ничего не ждать. Они словно висели в пустоте. Бесконечно трахались, изматывая друг друга до полуобморока. В их маленькой спальне вечно стоял запах секса и алкоголя. Гарри запоем читал. Играл на гитаре. Иногда они выбирались в город, бродили по улицам, заглядывая в витрины, ходили в кино, сидели на последнем ряду, закинув ноги на спинки кресел впереди, грызли попкорн, смеялись, целовались. Это все было настолько не похоже на его нормальную жизнь, что ему нравилось думать: он никакой не волшебник. Просто Гарри. Как-то они смотрели кино про американских подростков, боровшихся с инопланетными монстрами. Дурацкий фильм, но Гарри поразило, как это точно - монстр может сидеть внутри тебя, а никто об этом не знает, и ты выглядишь, словно обычный человек. Драко смотрел, как завороженный, потом сказал "эй, этот парень похож на тебя". Гарри ответил "никто не похож на меня, дурила, я вообще-то избранный" и засунул руку Драко в штаны, мстительно наблюдая, как он мечется, откинув голову и кусая губы. Сердитая женщина в толстых очках выгнала их, умирающих со смеху, через минуту после того, как Малфой кончил с громким стоном. Они выбежали на улицу, в холодный октябрьский вечер, и долго стояли, сгибаясь от хохота, потом Драко закричал "придурок, у меня трусы теперь мокрые", а Гарри демонстративно облизал пальцы, и тогда Малфой набросился на него, яростно целуя. Это было одно из воспоминаний, которые выпрыгивали внезапно, в самый неподходящий момент. Секундное замешательство, резкая боль, словно книззл сжал сердце когтистой лапой, и жизнь снова шла своим чередом. Когда на семейном ужине Молли подкладывала ему лучшие кусочки ирландского рагу, когда Гарри с Гермионой смеялись над шутками Рона, когда они переглядывались с Джинни, наблюдая, как дети с визгом носятся на метлах по саду, когда он ранним утром шёл деловитой походкой через атриум Министерства магии. В мозгу вдруг вспыхивала яркая картинка. Драко стоит в дверях с пакетами, сдувая волосы со лба, "ты не поверишь, Поттер, клубника в октябре, Али сказал, ужасно вкусная!". Драко выгибается и дрожит под ним, худой мальчишка с торчащими рёбрами, Гарри движется медленно, целует закинутую на плечо узкую ступню. Драко сидит за столом в комнате с книжными стеллажами по стенам, грызёт перо и отмахивается от Гарри, который гладит его шею, за окном гремит весенняя гроза. Драко с радостным криком прыгает со скалы в прозрачную синь, раз-два-три, Гарри прыгает за ним и уходит на глубину, выныривает, отфыркиваясь, рядом с ним маячит светлая макушка. Драко танцует на барной стойке, выгоревшие добела волосы падают на плечи, на горле темнеют пятна засосов, на запястьях алеют полосы от веревок, в вырезе майки бьётся серебристый медальон на черном шнурке, джинсы сползают низко, девчонки визжат, музыка пульсирует в ушах, наполняя счастьем:

And I feel like I just got home And I feel... Quicker than a ray of light

Это его самое любимое воспоминание.