Bitter sweet symphony

Стены здесь были золотые, скатерти сияли белизной, пол напоминал морскую рябь, а посреди зала блестел отполированными деревянными боками корабль барной стойки. Это было очень респектабельное место, оно подходило Джеймсу. Они с Гарри расположились за столиком у окна, отсюда открывался панорамный вид: светлые дома, красные крыши, серая шелковая лента реки вдалеке. Гарри определённо нравился этот город. Не поехать в Лиссабон он не мог. Так и сказал Джинни. Его ребята вместе с маглами так долго вели этих ублюдков, и тут уж ничего не поделаешь, ехать нужно, причём как можно быстрей, пока они не смылись. Одно из главных достоинств Джинни заключалась в том, что ей никогда ничего не надо было объяснять. Она полгода назад аккредитовалась на Чемпионат мира по квиддичу - долгожданная, выстраданная поездка, два месяца вдали от семьи в Аргентине. Но спорить с Гарри не стала. "Так даже лучше, - сказала она. - я уезжаю 12 мая. Дети побудут в Норе. Тебе не придётся разрываться между ними и работой. Приедете вместе на финал". Гарри нравилось работать с Джеймсом. Они были вроде как напарники. Масштабные дела. Жаль, подробностями ни с кем нельзя было поделиться. Гарри бы рассказал. Например, про совершенно сумасшедшего коротышку, изготовившего на основе рога морщерогого кизляка взрывчатку для магловских террористов - они планировали взорвать здание Парламента, а коротышка нацелился на Министерство магии. После этой операции у Гарри левая рука месяц висела плетью. Те, кого они взяли на этот раз, были ещё отвратительнее. Зельевар, неприятный лысый тип в очках, вместе со своим помощником, нервным подростком в широких штанах, варил из драконьей крови товар, которым, как сетью, очень быстро накрыл и магический, и магловский мир. - Поздравляю, - в бокале Джеймса плавали оливка и лимонная кожура, - Блестяще, как всегда, мистер Поттер. Гарри в ответ отсалютовал ему своим стаканом, в золотисто-янтарной жидкости звякнул лёд. На город опускался вечер, горизонт окрасился розовым. "Знаешь, почему я делал это? - кричал зельевар, когда авроры уже собирались с ним аппарировать, - Потому что мне просто это нравилось! Понятно?" Гарри кивал. Чего тут непонятного. Пацан-помощник рыдал, как ребёнок. Его забрали маглы. У Гарри не шло из головы его лицо, залитое слезами, воспаленные красные глаза. - Что будет с парнем? - спросил он Джеймса. - Вас интересуют человеческие судьбы, не правда ли, Гарри? - льдистые глаза Джеймса, казалось, видели его насквозь. - Любите помогать. Уверяю вас, всем помочь невозможно. Только хуже сделаете. - Вы же знаете, Джеймс. У меня другая точка зрения. - И я уважаю это. Но излишний гуманизм порой может выйти боком, - Джеймс чуть отогнул полу пиджака, рука легла на пистолет. - Например. Тот человек за вашей спиной. У бара. Смотрит на вас весь вечер. Возможно, это один из тех, кого вы пожалели? Возможно, нам стоит начать беспокоиться? Гарри обернулся. Человек у бара, в серо-голубой льяной рубашке с небрежно закатанными рукавами, склонился над бокалом с ярко-оранжевой жидкостью. Светлые волосы закрывали лицо, но видеть его у Гарри не было необходимости. Он узнал бы его с закрытыми глазами. - Это... знакомый, - Гарри отвернулся и спокойно посмотрел на Джеймса. - Но вряд ли он горит желанием пообщаться. - Ещё как горит. Он идёт сюда. Светловолосый человек в льняной рубашке шёл через зал, уверенной нагловатой походкой, и все смотрели на него. Гарри тоже смотрел, чувствовуя себя так, словно ему опять 18 лет, и мир запутан до невозможности. Драко Малфой сел за их столик и сказал с лёгкой ухмылкой: - Ну привет, Поттер!