Кофе с кардамоном

********** По приходе домой Ася закрылась в своей комнате, пока мама, ожидающая подробностей, ушла на кухню заваривать ромашковый чай. Как только Ася закрыла за собой дверь, пальто оказалось на полу, сумка в далёком углу, а сама девушка за столом, погружённая в записывание всего произошедшего в личный дневник. Учитывая количество эмоций и адреналина, переполнявших её в тот момент, она помнила все до мельчайших деталей: вплоть до того, как двигались его губы, когда он произносил её имя, как менялось выражение его лица во время той или иной фразы. А особо детально она описывала минутное прикосновение их рук во время преподнесения ему игрушки. Никогда ещё Ася не чувствовала себя настолько зависимой от Даниэля. Не знающий ситуации вполне мог назвать её «одержимой и сумасшедшей», и хоть это было совсем не так, тогда всё было на то очень похоже. Впрочем, ей было всё равно — она была слишком счастлива. Спустя примерно двадцать минут мама зашла в её комнату, чтобы позвать пить чай, и застала её за этим занятием: — Что ты делаешь? — спросила она почти шепотом, но Ася её услышала. — Записываю… Пока не забыла, хочу и через десять лет помнить всё до мельчайших деталей, — она замолчала. — мне это важно… понимаешь? — Конечно, понимаю, — сказала мама, нежно улыбнувшись. — а теперь пошли пить чай. Расскажешь хоть вкратце, о чём вы говорили, интересно же! Я говорила с твоим папой, пока вы дискутировали, не хотела вам мешать. Когда они пришли на кухню, Ася рассказала всё точно так же, как написала в дневнике, поскольку у неё не было от мамы почти никаких секретов, и она полностью ей доверяла. Как только Ася закончила, мама сразу же начала задавать вопросы и уточнять некоторые моменты, которые интересовали её больше всего. — То есть, он дал тебе свой номер? — Да. — И сказал написать, как только найдешь место, где рисовать? — Именно. — А потом ты подарила ему игрушку и рисунок, и вы обнялись? — Я же вроде только что объяснила, разве нет? — рассмеялась Ася. — Да, я просто очень сильно за тебя переживаю, — призналась она. — будь осторожна, ладно? — она обняла дочку за плечи. — Всё будет хорошо, мам, я обещаю! — Ася поцеловала маму в щёку. — В конце концов, в любой момент можно включить Эсмеральду. Несколько минут они сидели в тишине, пока мама опять не спросила: — А ты уже придумала, где будешь его рисовать? — Пока нет. — пожала плечами Ася. — Тогда, советую тебе поторопиться: времени мало, — и тут, как обычно, их душевный диалог прервал телефонный звонок. Мама по привычке обменялась с собеседником парой фраз и положила трубку. — Кто это был? — Крёстная, хочет прийти на чай сегодня вечером. Надеюсь, ты не против. — Вот и вопрос с локацией решился, считай, сам собой. Конечно, не против, — у Асиной крёстной была маленькая уютная кофейня с террасой. Кофейня помещалась на втором этаже одного из старинных зданий на Крещатике, напротив которого, насколько ей было известно, располагался отель, где останоался Даниэль. — Что ты имеешь в виду? — поинтересовалась мама. — Ну, я ведь правильно понимаю, что он остановился в «Premier palace» на Крещатике? — Да. — А у Лены кофейня, случаем, не напротив того же отеля? — Верно. Так ты хочешь нарисовать его там, на балкончике? — В точку! Балкончик там маленький, вид чудесный, сама кофейня больше похожа на уютную гостиную, чем на кофейню. Да и завтра вторник, и у Лены выходной. — Можешь попросить ключи. Придёте, откроешь, нарисуешь его, угостишь каким-нибудь кофейком, и разойдётесь. — Вы читаете мои мысли, маэстро! — Вот и чудно, придёт крёстная — попросишь у неё ключи. ********* Когда пришла крёстная, Ася долго не могла подобрать нужного момента, чтобы огласить свою просьбу, дабы избежать лишних вопросов. Благо, мама решила ей помочь и взяла ситуацию в свои руки: — Слушай, Лен, тут такое дело… Нам нужна твоя помощь. — Что уже стряслось? — в привычном, насмешливом тоне спросила крёстная. — Асю попросил себя нарисовать один очень влиятельный человек. — объяснила мама. — И мне нужна красивая локация. Можешь дать ключи от кофейни, пожа-а-а-алуйста? Там ведь завтра никого не будет, я правильно понимаю? — Это зависит от того, кто этот «очень влиятельный человек» — сказала крёстная, хитро улыбнувшись. — Это секрет. — Пытаясь уйти от ответа, сказала Ася. — Интересный, однако, секрет, — задумалась крестная — дай угадаю! На «Л» начинается, на «А» заканчивается? — рассмеялась она. — КАК ТЫ УЗНАЛА?! — не могла понять Ася. — Ты мне последнее время все уши этим концертом прожужжала, ну, и мама сказала. — ЧТО?! Мама, как ты могла? Я же просила тебя никому не говорить! — А что я? Я ничего. Просто решила облегчить тебе задачу. — Ася хотела что-то ответить, но крестная её перебила: — А ну, признавайся! У вас свидание? Ты решила его завоевать? Ни за что не поверю, что ты просто отдашь ему портрет, и вы разойдётесь. — Прийдётся тебе поверить. — расстроено признала поражение Ася. Она уже давно привыкла к безответным чувствам и смирилась с тем, что между ними ничего не может быть. Одного лишь факта, что у него есть жена, дети, внуки её возраста, заставлял погрузиться в затяжную депрессию, и только время было способно её оттуда вытащить. Она опустила взгляд и молча сидела, глядя в пол. — О-о-о, солнышко, не расстраивайся, всё будет хорошо! — сказала мама, подойдя и обнимая дочку.  — Не печалься, подруга, — сказала крёстная бодрым тоном — у меня есть план. Я дам тебе запасные ключи, а сама зайду в кофейню рано утром, достану арабику, мёд и кардамон. Я же учила тебя варить «Медовое наслаждение»? — Конечно, учила. — сказала Ася, припомнив, как ещё в младшей школе брала у Лены уроки бариста. — Ну, во-о-о-о-от! Угости его своим любимым кофе, и уважение и авторитет в его глазах тебе гарантированы.  — Думаешь? — Я не думаю, я знаю. Такой кофе, как у меня, умеют готовить только избранные. — Ну, с избранной ты переборщила. — отвела взгляд Ася. — Ну, хорошо, раз не избранная, тогда самая лучшая крестница — она крепко обняла Асю и чмокнула её в щёку. Перед уходом Лена положила на комод запасные ключи, пожелала крестнице удачи в «завоевании солидных джентльменов» и ушла. Ася сходила в душ, переоделась, закрывшись в своей комнате, написала Даниэлю SMS с адресом и стала ждать ответа. Через двадцать минут пришло сообщение, которое гласило: «Прекрасно, встретимся возле отеля в 15.30. Даниэль.» Ася вбежала на кухню: — Ответил! Завтра в 15.30 еду к отелю. — радостно сообщила она маме. — Это же прекрасно! Теперь за это надо выпить! Девушка недоуменно посмотрела на маму. — Не смотри на меня так. Чаю выпить, чаю! — рассмеялась мама. ************** Той ночью Асе уснуть не удалось. Она думала о Даниэле. А как только закрывала глаза, видела его перед собой. Слушала его голос, все ещё чувствовала прикосновение его губ во время традиционного приветственного поцелуя. Только в тот момент она осознала, что благодаря этой встрече влюбилась в него ещё больше. Поняла, насколько сильно скучает, как сильно хочет прижаться всем телом и прошептать, что любит. Она даже представить не могла, что после этой такой желанной и такой долгожданной встречи, после того, как кумир согласился исполнить её мечту, будет не плакать от счастья, а только лишь задыхаться от горя. Несколько минут она плакала в подушку, закусив нижнюю губу, чтобы спящая за стенкой мама ничего не услышала. Она плакала так, словно больше никогда его не увидит. Но спустя какое-то время здравый смысл взял над ней верх и заставил вспомнить, что завтра они ещё увидятся. Возможно, ей хватит смелости признаться ему в своих чувствах, а если нет, она всё равно подарит ему частичку себя, вложенную в будущий портрет. ********* На следующий день Ася уверенным шагом направлялась по центральной улице украинской столицы к отелю, чтобы встретить кумира. Подходя, она заметила его стоящим на месте встречи и, очевидно, довольно долго ожидавшим, несмотря на то, что пришла вовремя. — Добрый день, мсье Лавуа, — поздоровалась она. — прошу прощения за опоздание. Вы долго меня ждали? — Нет, нет, нисколько — запинаясь, ответил он, явно не ожидав такого внезапного появления. После Лавуа протянул ей маленький аккуратный букет белых роз и небольшой конверт. Этот жест заставил Асю покраснеть и она опустила глаза: — Спасибо, мсье, но вам не стило… — Никаких «но»! — возразил он. — Это благодарность и плата за твою работу. Последняя фраза ввела девушку в недоумение. Она и подумать не могла, что Даниэль захочет ей заплатить. — Даниэль, я очень благодарна Вам за цветы, — она искренне улыбнулась. — но я просто не могу взять с вас денег, понимаете? — она протянула ему конверт. — Это почему же? — удивлённо вздёрнул бровь мсье. — Ты художник, тратишь материалы, силы и время, чтобы нарисовать меня. Я просто обязан тебе заплатить! — Нет! Понимаете, нарисовать вас — моя давняя мечта, и Вы невероятно поощрили меня тем, что согласились её исполнить. Ваше согласие и одобрение — лучшая благодарность для меня. Если это всё, что я могу для вас сделать за всё, что Вы сделали для меня, я это сделаю. — она покорно, словно преданный конь из детской сказки, склоняющий голову перед своим господином, склонила голову перед Лавуа. Даниэль был искренне идеален этому жесту. — Хорошо, — ответил он, принимая протянутый ему конверт. — только скажи, как я смогу тебя отблагодарить? — Тем, что пойдёте со мной и станете натурщиком для моей новой работы. — рассмеялась она, жестом указывая ему следовать за ней. Он так и сделал. Перейдя улицу, они зашли в одно из многоэтажных зданий и поднялись на второй этаж. Там они останавливались у коричневой двери. Ася достала ключ и открыла её. Как только они вошли, почувствовался яркий, выразительный запах кофе и специй. Это было маленькое, уютное помещение, оформленное в коричневых тонах. У дальней стены располагался камин, два кресла и маленький столик. По всему помещению располагалось ещё несколько таких столиков на двоих, поэтому создавалось ещё большее ощущение уюта и безопасности. Возле самого входа находилась барная стойка, за которой было несколько полочек. На полочках располагались различные специи и кофе, что и создавали этот чарующий аромат, царивший тут повсюду. — Что это за место? — спросил Даниэль, с интересом оглядываясь по сторонам. — Кофейня моей крёстной, — объяснила Ася, оставляя букет на столике возле камина, а ключи на стойке. — сегодня здесь закрыто, так что нам никто не помешает. Пойдёмте? — с этими словами она открыла дверь на балкон и вошла, пригласив его следом. С балкона открывался чудесный вид на шумный Крещатик. Там стоял такой же маленький столик и два тёмных плетёных кресла — идеальное место для рисования. — Присаживайтесь, — попросила она, указав на одно из кресел и устанавливая мольберт. — Может, тебе помочь? — предложил Даниэль, увидев, что Ася не справляется. — Спасибо… — ответила та, смутившись. — Я уже почти закончила. Установив мольберт, Ася усадила кумира в кресло и стала рисовать набросок. Она пыталась сделать всё как можно быстрее, ведь надвигалась гроза, и хоть это было на руку для красивой картинки, ей ужасно не хотелось, чтобы Даниэль замёрз и намок. — Куда ты так торопишься? — спросил Лавуа, заметив спешку девушки. — Дождь собирается. Не хочу, чтобы вы намокли. — Работай, не торопись. Я потерплю, даже если дождь начнётся. — Он улыбнулся. Ася была польщена таким благородным высказыванием. — Я очень вам признательна, но прошу вас, не двигайтесь. — Хорошо, прости, — извинился он и замер. Когда через полчаса Ася закончила с наброском и собиралась наносить краску, начался дождь. Она хотела прервать работу и подождать, пока дождь закончится, но Даниэль настоял на том, чтобы она закончила сейчас. Честно говоря, Ася не понимала смысла этого безрассудства и пыталась его переубедить, но Даниэль был непреклонен. — Всё, готово — сообщила она, делая последний мазок, и посмотрела на кумира. Тот сидел неподвижно под проливным дождём, не подавая никаких признаков дискомфорта, не было видно, что он очень сильно промок и замёрз. Внезапно Ася почувствовала себя ужасно виноватой в сложившейся ситуации несмотря на то, что он сам на этом настоял. — Даниэль! — вскрикнула она, подбежав и взяв его за холодную, как лёд руку. Он весь дрожал. Он был словно маленький бездомный щенок, мерзнувший на улице и ожидающий, что его заберут домой и окружат любовью и заботой. — Не беспокойся, всё хорошо. Как портрет? Покажешь? — спросил он, дрожащим от холода голосом. И тут Ася разозлилась не на шутку. Она любила этого человека всем сердцем и не могла смотреть, как он страдает, а он ещё смеет спрашивать о каком-то там портрете?! — К чёрту портрет! Вы весь дрожите! — вскрикнула она. Даниэль удивлённо на неё посмотрел. — Пойдёмте, я буду вас греть! — сказала она, взяв его за руку. Даниэль, поняв, что сопротивление бесполезно, покорно последовал за ней. Поставив мольберт в помещение, чтобы краска не потекла, Ася усадила Даниэля в кресло и накрыла пледом. — Спасибо, но тебе правда не стоило, со мной все в порядке. — пытался оправдаться он, но Ася и слышать ничего не хотела. — Я вижу, как у вас всё в порядке! Дрожите как осиновый лист, не хватало ещё, чтобы вы заболели к завтрашнему концерту. — с лёгким (насколько это было возможно) раздражением сказала Ася. Даниэль опустил глаза, осознав, что ему нечего сказать и тем самым признав её правоту. — А теперь подождите немного, я кое-чем вас угощу. — Даниэль хотел возразить, но она его перебила. — Не смейте отказываться! Воспринимайте это как благодарность за работу, хорошо? — уже с улыбкой сказала она. Даниэль кивнул, и Ася, вмиг оказавшись за барной стойкой, стала колдовать над кофе. Заглянув под стойку, она нашла там все что нужно. Перемолотую арабику, мёд, кардамон и записку от крёстной: «Для вашего идеального свидания.» — и смайлик в конце. «Ох, Лена, Лена» — улыбнувшись, подумала Ася и принялась за кофе. Пока она готовила, глянула на Даниэля. Тот, похоже, задремал, ибо не издавал ни звука. Когда кофе сварился, Ася добавила туда мёд и кардамон. Потом подождала, пока напиток настоится, разлила по чашкам и, достав поднос, поставила на столик. Пьянящий и такой необычный, в тоже время сладкий за счёт меда запах кардамона наполнил комнату, что, верно, и разбудила Даниэля. Он, заметив, что Ася пришла, приоткрыл глаза и посмотрел на неё. — Я вас разбудила? Простите меня, пожалуйста. — Нет-нет, я просто ждал, пока ты закончишь, — сонным и уставшим голосом сказал он. Ася знала, насколько сильно он устал и как важно для него было сейчас отдохнуть. Поэтому со всей нежностью, на какую только была способна, протянула ему одну из чашек. — Попробуйте — сказала она. — Что это? — спросил Лавуа. — Попробуйте угадать. — хитро улыбнувшись, предложила Ася. Он сделал пару глотков и предположил: — Кардамон с мёдом? — Он самый. — Подтвердила девушка. — Как ты догадалась? Он мой любимый! — Он улыбнулся и с видимым удовольствием допил кофе из чашки до дна. — Неужели мы любим один и тот же кофе? — Получается, что так. — Улыбнувшись и отпив несколько глотков из своей кружки, сказала Ася. Лавуа снова прикрыл глаза и откинул голову на спинку кресла. Несколько минут они сидели в тишине, пока Даниэль не сказал то, чего Ася никак не ожидала услышать: — Знаешь, возможно, этот кофе как-то по особому действует на людей, — он поднял голову и посмотрел ей прямо в глаза, из-за чего Ася в который раз за этот день покраснела. — но мне ещё никогда и ни с кем не было так тепло, как с тобой. Она опешила от такого высказывания. Просто не могла поверить, что такое ей говорит её кумир. Человек, которого она буквально боготворила столь долгое время, человек, которого она так нежно любила, ради которого была готова на всё, который её вдохновлял. Возможно, под действием того чудо-кофе или на подсознательном уровне, она не знала, ведь сама она улетела куда-то далеко за грани пространства ещё вчера, встретив его в аэропорту. Но подошла, обняла Даниэля и положила голову ему на плечо. Как ни странно, он не был удивлён такому действию девушки — только прижал к себе и молчал. В тот момент, Асе хотелось сказать всего три слова, те заветные десять букв, которые она хотела произнести с самого первого взгляда. Но Даниэлю не нужны были слова, он всё прекрасно понимал. Он это чувствовал. Отвечал ли он ей взаимностью? Я не знаю. Скорее, это были объятия и признания человека, очень нуждающегося в том, чтобы кто-то был рядом. Как и Ася. Они нашли друг в друге ту поддержку, которую искали. А сейчас сидели в молчании, упиваясь ароматом кофе с кардамоном…