Черные и белые клавиши

Гермиона

Гермиона Грейнджер была в прекрасном настроении, гуляя в небольшом парке возле своего дома. Девушка выбрала спокойный маггловский квартальчик, где нет ни вездесущих журналистов и фотографов или фанатов на каждом шагу... Несмотря на уговоры Гарри и Рона, она не хотела жить в Норе или на площади Гриммо. Девушка прекрасно понимала, что ребята предлагают ей пожить у них из простой доброты и сочувствия. Она практически слышала голос Гарри, обращающегося к Рону: «Рон, она наша подруга и что бы не случилось мы должны ее поддержать. Так что засунь своё недовольство куда подальше и пригласи Гермиону к себе!». Ну и все в таком роде. Гарри всегда был очень добр к ней. Понимал, принимал и поддерживал в самые тяжелые для неё моменты. Когда Гермиона не могла решиться на самый главный свой поступок в жизни—стереть воспоминая родителей и отправить их в Австралию—именно Гарри Поттер придал ей сил и уверенности сделать правильный выбор. И даже тогда, он не бросил подругу в одиночестве, ведь он знал, насколько тяжело быть одному, сиротой; тем более, при живых-то родителях... Так что, Мальчик-Который-Выжил был для Гермионы кем-то вроде брата. Девушка так ушла в свои мысли, что не заметила, как пару дождевых капель упали ей на голову. Но когда через минуту начался ливень, Гермиона все же обратила на него внимание и побежала. Она просто бежала прямо, свернув лишь один раз в узенький дворик, но дождь не переставал. Он даже не уменьшился. Гермиона промокла и замёрзла, потому как поднялся ветер, холодный, неприятный. Она судорожно искала хоть какое-то укрытие, но все магазины были закрыты. «Как на зло!» —подумалось девушке. 10 минут волшебница бежала, не сбавляя скорости, а потом, когда уже стало тяжело дышать и каждый шаг отдавался болью в лёгких, Гермиона остановилась. Остановилась посреди пустынной улочки. И вдруг... вдруг, она услышала перезвон колокольчиков и звук открывающейся двери. Она резко обернулась назад и увидела молодого человека в чёрном пальто, который выходил из... а откуда он, собственно, выходил? Гермиона направилась к чему-то в конце улицы и вскоре выяснила, что этим «что-то» была маленькая уютная кондитерская. Девушка уже открыла дверь, но что-то, вдруг, заставило ее обернуться. Она увидела удаляющуюся мужскую фигуру, смутно напоминавшую ей... «Да нет, что Драко Малфой мог забыть в маггловской кондитерской?... но все же...» — девушка всматривалась вдаль, но кроме копны светлых волос не смогла увидеть ничего изобличающего чистокровного волшебника. «Ну подумаешь, не только у Малфоев волосы такого цвета...» —мозг Гермионы попытался опровергнуть то, что видели ее глаза. Но, в любом случае, он уже скрылся из виду, а Гермиона все еще дрожала от холода.

Драко

Владелец этой очаровательной кондитерской, Грегори Нолан, знал миссис Малфой уже не первый год, потому как сам был сквибом. Но при этом, он был доволен своей жизнью. У него была жена—замечательная женщина— и двое деток: мальчик и девочка. Чего ещё желать простому смертному? Иногда Драко проводил с мистером Ноланом час-два, пока грелся в его заведении. Ему нравился этот человек с прекрасным чувством юмора и веселыми искорками в карих глазах. Карие глаза... Отчего так больно думать о них? Может от того, что всем его мечтам и тайным желаниям никогда не дано сбыться? Или просто от того, что прошло уже два года... кто знает, вдруг она уже замужем за этой рыжей ошибкой природы? Сомнения грызли парня изнутри и с каждым новым предположением сердце сжималось «от чего-то...». Странно, что как только Драко отвлекался от своих дел, все его мысли вновь возвращались в гриффиндорке. Но он не мог сказать, что любит её. Вроде бы, он тоже самое испытывал и к Пэнси в школе... А усугублялось все тем больше, что с Грейнджер они никогда не говорили. Издевки и ругательства не в счёт. Он не знал ее... Ее настоящую... Но как же он ошибался, думая что уже никогда в жизни не узнаёт ее ближе...

***

Гермиона

А Гермиона, тем временем, выпила чашку горячего шоколада вприкуску с заварным пирожным и уже решила возвратиться домой, когда увидела фортепиано у стенки напротив. На лице девушки заиграла улыбка. Она вспомнила свои уроки музыки с отцом. Он всегда учил ее правильно ставить руки, а также правильно расставлять акценты в мелодии. Мама же... она учила чувствовать музыку, пропуская ее через себя. Гермиона поймала себя за упражнением для растяжки пальцев для игры и ощутила непреодолимое желание сыграть свою любимую мелодию. Здесь и сейчас. Как раз в этот момент миссис Нолан вышла из комнаты над кондитерской. Они жили там всей семьей и их условия совершенно нельзя было назвать стесненными. Взгляд женщины обвёл немногих посетителей и остановился на молодой девушке с легкой улыбкой на губах и ясным взором, направленным на музыкальный инструмент. Миссис Нолан подошла к ее столику: —Если хочешь, можешь опробовать его.— С искренней улыбкой произнесла она. Гермиона подняла голову и увидела красивую женщину с длинными золотыми волосами, которые красивыми волнами струились по ее плечах, и такие глубокие голубые глаза... —Я... простите, я просто давно не играла. Не знаю даже, вспомню ли я что-то...— начала было девушка. —А ты попробуй.— предложила миссис Нолан, а погодя добавила,— Музыку ведь чувствуют. Почувствуй же ее и сыграй так, как душа того хочет!— сказала она и удалилась. Гермиона вдруг почувствовала укол в сердце. Мама говорила похожие вещи... как они теперь, где...? Чтобы отвлечься, девушка встала и подошла к фортепиано и села на чёрную банкетку. «Столько лет прошло.»—вдруг подумалось ей. Но когда Гермиона почувствовала прикосновение подушечек к клавишам, все ее мысли вылетели из головы. Стены кондитерской наполнились прекрасной музыкой, любимой ее мелодией. «River flows in you» Мелодия наполняла Гермиону и все пространство вокруг, заполняла всех и все в маленьком помещении. И все присутствующие невольно замерли. Официанты остановились возле столиков, посетители перестали разговаривать и жевать, мистер и миссис Нолан стояли в обнимку за прилавком... даже прохожие на улице останавливались и замирали от прекрасной игры внутри... Девушка играла с такой отдачей, с таким чувством... не замечая ничего вокруг. Лишь ее сердце подсказывало ей как нужно сыграть. Когда прозвучала последняя нота и пальцы девушки оторвались от клавиш, в кондитерской повисла тишина. Гермиона открыла глаза, смахнула одинокую слезинку и попыталась унять сердцебиение. Через миг тишину разрезали аплодисменты посетителей, рабочих и незнакомцев с улицы. Гермиона, казалось, не слышала их. Все о чем она думала в этом момент—это о родителях и своей тоске по ним... Слегка поклонившись, девушка встала и направилась к своему столику, а через пару минут миссис Нолан подошла к девушке и присела рядом. —Надеюсь, ты не против?— спросила она.— Твоя игра... Ты очаровала всех и могу сказать, что я никогда прежде не слышала такого великолепного исполнения. Было видно, ЧТО ты ощущаешь, играя эту мелодию. Видимо, с ней связаны дорогие тебе воспоминания... —Да, так оно и есть.— ответила Гермиона смущённо. —Извини, я не представилась. Мое имя— Джессика Нолан, мой муж владелец этой кондитерской. Гермиона приветливо улыбнулась. —Я Гермиона Грейнджер.—Представилась девушка. —Я лишь хотела сказать, что ты можешь приходить и играть в любое время. Мы были бы очень тебе рады. А с нас полагается бесплатный горячий шоколад и сладости на выбор.— Задорно улыбнулась женщина и выжидающе посмотрела на гостью. —Вы очень добры, спасибо Вам. Если не возражаете, я прийду завтра...—ответила Гермиона и снова улыбнулась. —Будем рады видеть тебя, Гермиона Грейнджер. Гермиона заплатила за свой перекус, встала из-за столика и подошла к инструменту. Ещё раз провела рукой по клавишам и, улыбнувшись, направилась к выходу. На душе вдруг стало так легко, но, в то же время, и грустно. Эта печаль пришла неожиданно и девушка не могла понять, что же тому причиной. Но в сердце была радость. Радость от игры, от музыки и эмоций. Такая давно забытая радость... Дойдя домой и заварив чашку фруктового чая Гермиона решила найти все свои ноты, которые у неё сохранились от родителей. За этим занятием, а ещё воспоминаниями, она провела остаток вечера и заснула поздно ночью, со счастливой улыбкой на губах.