Сборник теорий по UnderTale

На протяжении игры Undertale Фриск и Чара показаны как противоположности. Основываясь на пути Игрока, личности Фриска и Чары даже раскрываются в обратном порядке: На пути пацифиста лицо Фриска видно с самого начала, но имя не раскрывается до самого конца. На пути геноцида имя Чары видно с самого начала, но лицо не раскрывается до самого конца. И все же помимо этой игровой механики есть еще один персонаж, который является нашим самым наибольшим источником информации о Чаре — Азриэль. Он боготворил этого человека. Он думал, что Чара не сможет сделать ему ничего плохого. Конечно же, путь геноцида доказывает, что Чара без колебаний избавится от него, как только в нем пропадет польза. Несмотря на это, во время кульминации пути пацифиста Азриэль понимает, что тот, кто так старался спасти его, на самом деле кто-то другой — Фриск. Почувствовав, каково это — быть рядом с кем-то, кто, кажется, действительно заботится, он размышляет о своей жизни с Чарой. Объясняет, что, возможно, Чара не настолько велик, как он его воспринимал.

* Фриск… ты В САМОМ ДЕЛЕ отличаешься от Чары.

Первая важная вещь, которую он утверждает, заключается в том, что Фриск и Чара очень отличаются друг от друга. Независимо от того, какие действия были предприняты на предыдущих путях Фриском, Азриэль знает, что человек был добрым в целом. Последний упавший — тот, кто «даже убегая, делал это с улыбкой». Выбор быть грубым, когда даны варианты это сделать, не меняют поведение Фриска, независимое от Игрока, поэтому Фриск выглядит великодушным и добрым по своей натуре. Странно, но даже если Флауи видел, как Фриск совершал ужасные акты насилия против монстров в предыдущих путях, он ни разу не комментирует это в конце пацифиста. Если Фриск, которого видит Азриэль — замечательный и добрый человек, так к тому же действительно «отличается от Чары», то какой же человек сам Чара?

* По факту, хотя у вас и есть схожий, э, выбор одежды… * Я не знаю, почему вообще вел себя так, словно вы были одним и тем же человеком.

Чара и Фриск, по словам Азриэля, похожи внешне, но совсем не похожи личностно.

* Может быть… * Правда в том, что… * Чара не был особо великой личностью.

В конце концов, Азриэль признает, что Чара «не был особо великой личностью». Если принять во внимание вышеизложенное утверждение, что Фриск и Чара совершенно разные, то похоже, Азриэль говорит о противоположности Чары к Фриску. Если Фриск добрый, то Чара был недобрым. Если Фриск бескорыстен, то Чара был эгоистичен. Это особенно важно, если учесть, как сильно даже Флауи, который, по-видимому, не способен любить, ценил Чару. Помимо личности, Фриск также отличается от Чары тем, какими чувствами он обладает: любовь, надежда и сострадание.

* Любовь, надежда, сострадание… * Из этого, как говорят, состоят души монстров. * Но абсолютная сущность «души» неизвестна. * В конце концов, люди доказали, что их душам не нужны эти качества, чтобы существовать.

Сама игра утверждает, что люди не нуждаются в любви, надежде или сострадании, чтобы существовать. Дабы достичь концовки пацифиста, Фриск должен продемонстрировать все эти вещи монстрам. Хотя Чара описывается Азгором как человек с «надеждой в глазах», в игре нет ничего, что доказывало бы, что этот человек когда-либо был наполнен любовью и состраданием.

«Чара…» «Думаю, с тобой рядом…» «Просто жить на поверхности не выглядит так уж плохо»

На пути геноцида даже после засвидетельствования им того, как, с его точки зрения, Чара убивал каждого, Флауи хотел отказаться от своих планов мучить всех, дабы всего лишь жить мирно на Поверхности с Чарой. Больше всего на свете он хотел просто проводить время со своим «лучшим другом».

«Я приношу пользу. Я могу быть полезным для тебя»

Такими были слова Флауи в конце геноцида. Он отчаянно нуждался в одобрении Чары. Он должен был чувствовать себя полезным Чаре.

* В то же время ты, Фриск… * Ты как раз тот друг, который, хотелось бы, у меня всегда был бы. * Так что, возможно, я как бы немного проецировал это.

Азриэль с грустью признает, что такой человек, как Фриск, был бы для него лучшим вариантом. И он, возможно, прав: навряд ли Фриск попытался бы убедить Азриэля участвовать в плане, который включал бы помощь Фриску в замаскированном самоубийстве и убийстве людей ради душ. Азриэль хотел бы, чтобы Чара был больше похож на Фриска. Азриэль — единственный, кто когда-либо знал истинного Чару. В качестве доказательства этого: Флауи — единственный, кто признает Чару на пути геноцида. Другие монстры даже не признают в ребенке человека. Чара поделился причиной, по которой он поднялся на гору Эботт (хотя причиной не была ненависть к человечеству, возможно, предполагается, что эти причины не были одинаковые). Чара доверил ему свой план «освободить всех» (при этом «свобода» в UT двоякая: она может заключаться и в смерти всех, и в выходе на Поверхность). Хорошо это или плохо, но Азриэль любил Чару больше всех на свете.

«Чара, ты можешь не поверить в это…» «Но я решил… жизнь больше ничего не стоит» «Не в мире без любви» «Не в мире без тебя»

Прежде чем сработали все инстинкты, Флауи даже не хотел жить в мире без Чары. Любовь была для него всем. Чара был для него всем. Он начинает объясняться словами: «Чара, ты можешь не поверить в это», предполагая под этим, что самоубийство Азриэля было чем-то обычно немыслимым.

* Чт… что? * Н-нет, я не… *… большие дети не плачут. * Да, ты прав.

Но это не означает, что Чара хорошо относился к Азриэлю. Судя по тому, что «Да, ты прав» следует после «Большие дети не плачут», похоже, что Чара не очень сочувствовал Азриэлю. Тот даже старался изо всех сил притвориться, что не плачет перед Чарой.

* Я всегда был плаксой, не так ли, Чара? * … * … Я знаю. * Ты на самом деле не Чара, да ведь?

В противовес, Азриэль даже не пытается скрыть свой плач перед Фриском. В этот момент он решил, что на самом деле тот вовсе не Чара. Его поведение рядом с Фриском совершенно иное. Рядом с Чарой Азриэль/Флауи ведет себя как личность, отчаянно нуждающаяся в одобрении. Рядом же с Фриском Азриэль гораздо более открыт и честен.

«Ты наверняка слышал это уже как сотню раз, не так ли…?»

Что же касается речи Флауи в конце пацифиста, когда он обращается к «Чаре», то здесь можно найти ее фрагмент (статью про его полный диалог я переведу в будущем).

Подводя итог:

Флауи не стал бы эмоционально обращаться к Чаре в первую очередь, если бы верил, что тот будет сопротивляться настоящему сбросу. Более того, он тут же предположил, что Чара «вероятно, уже слышал это сотню раз», показывая, что он на самом деле не верит в него вообще. Он ожидал, что Чара [отнимет у всех счастье]. Он ожидал, что Чара делал это уже много раз. И не только это. Он ожидает, что Чара поступит так снова. Произнеся это имя в последний раз, Флауи предполагает, что он увидит Чару 'позже': без своих воспоминаний в следующем перепрохождении.

«Увидимся позже…» «Чара»

В конечном счете, Чара оказался худшим из того, что могло когда-либо произойти с Азриэлем, но он все еще любил этого человека. На протяжении жизни мы иногда начинаем обожать людей, которые на самом деле не отвечают нам взаимностью или же плохо относятся к нам, потому что наша любовь к ним делает нас уязвимыми и легко подвластными манипуляциям. Видимо, именно такую нездоровую динамику пытается показать история Азриэля и Чары. Фриск, которого знает Азриэль, добр. Он бескорыстен.

Чара совершенно не был похож на Фриска.