Спокойной ночи, каттен

      В комнате пахло клубникой и мятой. Я мягко постучала подушечками пальцев по листам ежедневника, прежде чем отпила немного ароматного, уже чуть подстывшего чая. Расположившись в мягком кресле в углу своей комнаты, я вновь бросила взгляд на изящную железную шкатулку, которая безмятежно стояла на небольшом столике рядом с чашкой и терзала мои мысли вот уже день.       Почему тетушка Аннет скрыла своего ребенка? Почему не рассказала мне? Даже не дала малейшего намека! Прошло столько лет. Два десятка лет, черт возьми! В моей голове витало столько вопросов, ответы на которые я уже вряд ли получу.       Я чувствовала давление. Мне казалось, что стены хотят сдавить меня меж себя, оставаясь при этом в неподвижном состоянии. Я закусила губу, вжимаясь всем телом в кресло словно в вакуум, который бы, возможно, защитил меня от надвигающейся бури.       «Мне нужно на воздух», — пронеслось в моей голове и я в один момент подлетела к комоду, бросая ежедневник на прикроватную тумбу. Облачившись в просторную футболку, короткие шорты и кроссовки, я на лету схватила телефон и наушники. Окинув комнату взглядом, мои глаза вновь остановились на злополучной шкатулке.       — Нет, нет, нет, — вылетев из комнаты, я быстро заперла дверь на замок и, сунув ключ в карман, стремительным шагом двинулась вдоль тускло освещенного коридора.       Миновав все комнаты, я потянула ручку стеклянной двери, ведущей на задний двор, и вышла на улицу, полной грудью вдыхая чистый воздух. Я позволила себе сделать несколько глубоких вдохов, прежде чем вставила наушники в уши и побежала вдоль дорожек.       Спорт всегда помогал мне немного расслабиться и перевести мысли на нужный лад. Но сейчас это, кажется, был не тот случай. Я бежала по саду и чувствовала, как вот-вот во мне взорвется заполненный до отказа котел с проблемами и переживаниями. Подумать только, всего пару дней назад я приехала в Бишоп-Мэнсон с мыслями о том, возьмут ли меня на работу, а сейчас я главная подозреваемая в убийстве, которое никогда не совершила бы!       Меня тошнило от всего происходящего. Тошнило от родственников, которые натянуто улыбались, всем своим видом изображая слишком наигранную вежливость, от Гудмана, который следил едва ли не за каждым моим движением, словом и эмоцией, от Фредерика, который вел себя совершенно не свойственно человеку, который потерял предмет воздыхания. За эти несколько суток я узнала о секретах семьи, о которых никогда не задумывалась и не подозревала. В воображении всплыла картина, которую я застала в комнате Данте, будучи находясь в сокрытом тоннеле меж комнатами: владелец апартаментов и его белокурая миленькая приемная сестренка, так удобно устроившаяся в нижнем белье на гениталиях своего брата. Меня чуть передернуло от этих мыслей, и я постаралась перевести свои мысли в немного другое русло.       Я понятия не имела, как доказать свою невиновность. Все факты были против меня, и я в какой-то мере ненавидела себя за то, что решила прогуляться в темной ночи до спальни тетушки. Дьявол, и почему именно в этот момент Марте нужно было появиться в дверях комнаты, крича на весь дом ложную информацию о том, что я убила Аннет? Почему ты, чертова рыжая мисс, не видела, как я выходила из своей комнаты несколькими минутами раньше?       Мысли сменялись одна за другой, и я не знала, за какую деталь зацепиться. Мне было известно одно: я боялась.       Этот страх не был похож на что-либо ранее пережитое мной. Здесь были и опасения за будущее, и страх за свою жизнь. Меня определенно пытались убрать и это неоспоримо. Случай с колодцем лишнее тому подтверждение. То, что я до сих пор жива и относительно невредима - можно сосчитать за чудо. Не нужно было вдаваться в многочасовые думы, чтобы стать уверенной в том, что самые трудные моменты всей истории невзрачно поджидают меня впереди.       Я присела на лавочку в беседке рядом с прудом и осмотрелась, снимая наушники и отключая музыку. Здесь было так тихо и хорошо. Дневная жара спала, уступая место теплому и свежему воздуху. Я откинулась на спинку лавочки, запрокидывая голову чуть назад и вдыхая запах цветущей вишни вкупе с ароматом скошенной травы.       — Во что же ты влипла, Агата?       Мой вопрос растворился в воздухе, так и оставшись без ответа. Я тяжело вздохнула, понимая свое положение. Какой бы авторитет я ни имела, как бы не пыталась доказать свои действия логически и как бы мне не помогала моя интуиция, я понимала, что все могут в один момент развернуть против меня, даже не обратив внимания на мои слова. От своей собственной беспомощности становилось грустно.       Чуть повернув голову, я взглянула на поместье. Отсюда открывался невероятный вид на этот красивейший дом. В совокупности, это и было моим любимым местом здесь. Ночью тут никого не было и я имела возможность со спокойно душой созидать наедине с собой без опасения того, что мои мысли могут быть услышаны другими людьми.       В окне Рейчел горел чуть тусклый свет, как я понимаю, от лэптопа. Я не имела определенного мнения об этой девушке. В конце концов, ты не можешь делать каких-либо выводов о человеке, ничего толком о нем не зная. Возможно, я могу сказать, что уверена в том, что эта девушка довольно изобретательна, проворна и изворотлива тогда, когда ей нужно что-то заполучить. Единственный, кто ей оказался не по зубам - Александр. Хотя и тут я также не уверена. Я ничего не знаю об их прошлом, соответственно, не могу судить о настоящем. Забыв о бизнесе, их абсолютно точно что-то связывает. С треском проваленный роман или неразделенная любовь? Черт его знает.       «Александр...»       Мой взгляд метнулся к его окну, в котором, не удивительно, но горел свет. Серые шторы были отодвинуты в стороны, давая возможность открыть окна нараспашку. Будто по зову тело парня остановилось на фоне открытого оконного отверстия. Он потянул руки, одновременно разминая шею и перевел свой взгляд на улицу.       Я сквозь зал улыбнулась Эллиа самой обворожительной улыбкой, которую только могла изобразить. Мне нужно было расположение этого парня, пусть и в корыстных целях. Теперь мне была известна основная информация о долгах моего горе-родственника, но я решила не отказываться от предложения администратора продолжить наше общение на более легкие темы. Вдруг у меня получится невзначай узнать что-то еще?       В зале казино «Счастливый утенок» было довольно людно, что было только на руку: небольшая компания из четырех молодых людей становилась более чем непримечательной, сливаясь с толпой. Мы расположились в углу изысканного зала кругом вокруг столика на высоких ножках, попутно наблюдая за атмосферой вокруг нас.       — Тот блондин в темно-сером блейзере с виски в руках не прекращает на тебя смотреть, — сказала подошедшая к нам Рейчел, подмигивая мне. Я интуитивно бросила взгляд на юношу, отмечая в голове, что несколько раз ловила его на засматриваниях в нашу сторону. Чуть повернув свою голову, Александр посмотрел на блондинку, смеряя ее скептическим взглядом. — Что? Мы, девочки, должны присматривать друг за другом.       Утвердительно покачивая головой, Нильсен хмыкнул, чуть вытягивая губы.       — Малыш Сэмми, присмотришь за мной? — голосом, как мне показалось, полным энтузиазма, спросил швед, обращаясь к молодому полицейскому. Губы Александра растянулись в шаловливой улыбке. Шатен вскинул одну бровь, весело глядя на японца, на что второй закатил глаза, отворачиваясь в сторону зала. Стараясь подавить смешок, я закусила губу, с доброй жалостью смотря на Сэма.       На лице Александра застыла самодовольная гримаса, когда он взял в руки мой стакан с Мохито, отпивая немного жидкости. Он провел языком по своим губам, собирая остатки напитка и, не сводя с меня взгляда, подмигнул. Я цыкнула языком, стараясь унять нарастающее напряжение. За наше недолгое знакомство Александр уже знал, на какие места в моем сознании нужно давить, чтобы вывести меня на ожидаемую им реакцию. И, как не странно, швед всегда оставался доволен исходом. По крайней мере, мне так казалось.       Высокая фигура Эллиа встала посреди зала, обращая свой взгляд на нас. Он жестом пригласил меня присоединиться к нему, на что, я, поправляя пряди волос, расслабленной походкой двинулась в сторону администратора. Кончики пальцев Александра словно случайно прошлись по коже моей руки, вызывая на теле легкие мурашки, когда я покидала столик.       — Как ты смотришь на то, если мы переместимся в место немного потише? У нас сегодня, как ты видишь, празднует юбилей один богатый завсегдатай и скоро тут будет значительно громче, — спросил парень, когда я подошла к нему.       — Ну, — будто осматриваясь, я метнула взгляд на своих спутников, которые стояли на прежнем месте. Рейчел что-то активно рассказывала парням, заставляя Сэма временами заострять на себе внимание, отрывая полицейского от наблюдения за окружением, когда взгляд Александра был неотрывно запечатлен на моей фигуре. — Я думаю, что это хорошая идея.       Эллиа расплывается в довольной улыбке и, указывая рукой направление движения, начинает медленно перебирать ногами. Я улыбаюсь уголком губ и начинаю идти вслед за администратором, вновь кидая взгляд на Александра. Швед нахмурился, и его глаза интенсивно забегали между нашими фигурами. Он чуть подался вперед, с некой долей паники смотря на меня. Вечно спокойный Александр сейчас пытался унять порыв ревности, что выходит у него крайней тяжело. От этой картины в моей груди разлилась некая... радость и тепло?       — Так чем ты занимаешься? — спросил Эллиа, идя чуть впереди меня.       — Криптографией, — отвечаю я, сцепив пальцы в замочек перед собой. Мы поднялись по лестнице и парень открыл перед мной дверь, пропуская войти в помещение первой.       Бар, несколько кожаных диванов, пара небольших столиков и обитый зеленой тканью деревянный, блестящий от лака, ломберный стол для игры в покер. Во всю стену были установлены панорамные затонированные окна, которые позволяли наблюдать за тем, что происходит в основном зале. Эллиа прикрыл за нами дверь и, прихватив из бара две бутылки воды, пригласил присесть на диван, стоящий рядом с окнами.       — Это VIP-зал. Тут у нас обычно прячутся самые богатые. — Эллиа ухмыльнулся своим словам. — Криптография - это же что-то, связанное с конфиденциальностью, верно? — я кивнула и постаралась максимально понятно объяснить то, чем занимаюсь.       Постепенно наш разговор отошел от темы работы в дела более житейские. В голове я похвалила себя за то, что вовремя заняла ту позицию, с которой могу без лишнего привлечения внимания наблюдать за Нильсеном. Его голубые глаза то и дело скользили по стенам помещения, часто останавливаясь на окнах, за которыми я устроилась с администратором казино. Он настолько упорно смотрел в них, что у меня создавалось ощущение того, что эти стекла прозрачны и он наблюдает за каждым моим движением.       Я не могла оставить без внимания попытки Эллиа прикоснуться ко мне или взять за руку. Каждый его подобный выпад я сводила на то, словно не замечала этого. По его взгляду можно было абсолютно точно утверждать, что его начинает немного раздражать моя неподступность. Я то и дело меняла расположение своих рук, позу для сидения, в общем свое положение. Хотя, признаться, я позволила ему приобнять себя в тот момент, когда мы откинулись на спинку дивана, ведя диалог об увлечениях. В конце концов, его дружба и положительное отношение может посодействовать мне немного позже. Легкий флирт во благо будущего еще никогда не мешал.       — Кажется, назревает проблема, — я вопросительно посмотрела на Эллиа и он указал мне на стол, за которым собралось довольно много людей и несколько персон начали вести себя довольно негативно по отношению друг к другу. — Прошу прощения, долг зовет. Я ненадолго, — я понимающе кивнула, и Эллиа стремительно направился к двери. Несколько мгновений и он вновь появился в поле моего зрения этажом ниже.       Испустив тяжелый вздох, я встала с дивана, начиная с долей интереса рассматривать свое окружение. Мне определенно нравился оттенок бордового цвета, в который были выкрашены стены комнаты. Несколько минималистичных картин украшали интерьер, создавая в помещении эффект заполненности.       — Что ты, мать твою, творишь? — влетая в помещение, процедил сквозь зубы Александр, разрушая тишину в комнате своим стальным голосом. Вена на его лбу была вздувшейся, что мгновенно сообщило мне о том, насколько этот парень раздражен.       Я едва заметно подпрыгнула на месте, прикладывая ладонь к груди. Нильсен шел прямо на меня, от чего я интуитивно двинулась назад, в конечном счете уперевшись лопатками в прохладные стены.       — Нильсен! — испугавшись, повышенным тоном сказала я. — Нельзя так вваливаться в помеще...       — Опасно уходить с малознакомым парнем в приватное помещение. Тебя не учили этому? — Александр подошел ко мне так близко, что между нашими телами оставалось несколько сантиметров. Его холодный взгляд был соизмерим с волной ледяной воды, которая окатила тебя, не оставив и намека на сухое место.       — С тобой я была в более узких помещениях, хотя мы были знакомы едва несколько мгновений и посмотри, я до сих пор жива, — я чуть склонила голову на бок, победно улыбаясь.       — Поверь, каттен, если бы я хотел тебя изнасиловать или убить, то уже это сделал бы,— голос шведа прозвучал так низко, прямо возле моего лица.       Я нервно сглотнула. Этот парень вызывал во мне бурю ощущений и эмоций, которые я с трудом сдерживала в себе. Мои пальцы охватила, уже ставшей привычной, дрожь.       — Глупая, я не всегда буду рядом.       Нильсен положил ладонь на стену рядом с моей головой и шумно выдохнул мне в губы, прижавшись своим лбом к моему. Вдоль позвоночника пробегают мурашки и я пытаюсь унять нарастающее желание быть с ним еще ближе.       — Нет никакого смысла ревновать к Эллиа, — мой голос звучит так тихо, словно я боюсь, что кто-то услышит наш приватный разговор. Моя ладонь ложится на грудь парня и я чувствую кожей ритм его сердца.       Свободной рукой Александр заправляет мне за ухо прядь волос, после опуская свою ладонь на мое бедро. Небесного оттенка глаза смотрят в мои зеленые, словно боясь пропустить или что-то упустить. Он облизывает губы и, чуть улыбнувшись уголком губ, отвечает:       — Кто сказал, что я ревную? — в голосе шведа слышится вызов и я улыбаюсь, ловя его на небольшой лжи.       — Твоя реакция, — медленно отвечаю я, с волнением и упованием наблюдала за парнем.       Лицо Александра не показывает и намека на эмоции. Зато его сердце... Моя вторая рука ложится на затылок парня и я, сладко улыбаясь, ощущая под ладонью с увеличенной скоростью забившееся сердце. Парень понимает, что я застала его врасплох, и срывается - его губы накрывают мои, и я в следующее же мгновение поддаюсь на поцелуй.       Он прижимается ко мне всем телом, едва ли не припечатывая к стене. Я позволяю себе запустить пальцы в шелковые волосы Нильсена, после чего слышу глухой удовлетворенный стон. Он страстно целует мои губы, ласково играя своим языком с моим. Его рука по-хозяйски опускается на левую ягодицу, и он с силой сжимает ее, от чего по телу пробегает дрожь и мурашки.       Поцелуй был таким жадным и всепоглощающим. Казалось, мы оба боялись, что вот-вот каждый из нас исчезнет из объятий друг друга и таким образом старались сполна насытиться ласками. Мое тело изнывало от желания в сладкой истоме. Каждое новое прикосновение шведа словно пропускало во мне электрический импульс.       — Александр, нам... — парень не дает мне возможности собрать мысли воедино. Он позволяет себе считанные мгновения на то, чтоб вдохнуть немного воздуха и вновь опуститься в пучину ощущений. — Эллиа может вернуться в любую секунду.       Нильсен задерживается еще на пару секунд на моих губах, а после в один момент отходит, оставляя в одиночестве у стены. Он, с глазами полными желания, продолжает смотреть на меня, пока я стараюсь вернуть свое сознание в реальность. Ноги словно стали ватными и на секунду мне кажется, что я теряю равновесие. Мои щеки предательски горят, а возбуждение, поселившееся внизу живота, не дает покоя.       — Чертовы богачи... — за спиной шведа раскрывается дверь и в ней появляется фигура Эллиа. Полными непониманием глазами он водит взглядом по нашим фигурам, как бы требуя объяснения. — Я помешал?..       — Ох, что ты? — я поправила волосы, отходя от стены и прошла в середину комнаты, обойдя Нильсена и встав недалеко от него. — Мой... адвокат, — выдаю первое, что приходит на ум. — Сообщил мне, что в поместье какие-то проблемы с документами и нотариусом. Им срочно нужно, чтобы я приехала.       Эллиа с подозрением смотрит на Александра, будто сканируя его личность, а потом переводит глаза на меня. Он понимающе улыбается и говорит:       — Да, конечно, я понимаю, — администратор прячет одну ладонь в переднем кармане брюк и мягко кивает. — По крайней мере, у меня теперь есть твой номер и, может, мы бы смогли встретиться позже на чашечку чая?       — Возможно, — отвечаю я с улыбкой на лице, стараясь вести себя максимально непринужденно.       Я поворачиваю голову в сторону Александра. На его лице царит привычное безмятежное спокойствие. Это было бы типичное выражение лица Нильсена, если бы не слегка опухшие после поцелуя губы. Я ухмыляюсь данному факту, проводя взглядом по фигуре парня, пока не замечаю выступающий бугор в области ширинки на штанах юноши. В груди приятно свербит от этого факта, отчего я поджимаю губы, чем вызываю некое непонимание в глазах со стороны шведа. Его взгляд слегка смягчается, что невероятно забавит меня.       Из потока воспоминаний и мыслей меня вырвал стук капель дождя по крыше беседки.       «Этого еще не хватало...»       Капли дождя разрушили ровную водную гладь пруда пред мной, песочные дорожки намокли, а в воздухе повисла прохлада. Мой взгляд интуитивно метнулся к окнам Александа. Он прикрыл дверцы окон, но не закрыл шторы, словно разрешая мне продолжать наблюдать.       Этот парень неоспоримо сводил меня с ума. Его вечно холодный взгляд будто бы кидал мне вызов на то, чтоб вытащить из него хоть какую-нибудь эмоцию. Я с благородством принимала этот вызов и радостно ликовала, когда достигала своей цели.       Мне хотелось узнать детали его прошлого, разделять настоящее и быть в курсе планов на будущее. У меня было столько вопросов к этому парню. С появлением Рейчел их стало еще больше. Он был настоящей загадкой для меня. Но насколько он был загадочен, настолько он был и притягателен.       В сознании замелькали моменты прошлого вечера на чердаке. Его сильные руки, поддерживающие мое тело, горячее дыхание, влажные поцелуи на шее и нежные ласки. Я неосознанно дотронулась пальцами до своих губ, будто вспоминая ощущение его губ на своих во время поцелуев.       По небу прошелся раскат грома, в очередной раз вытаскивая меня из сладких воспоминаний. Я засунула телефон с наушниками в карман и, бросив последний раз взгляд на пустые окна Александра, ринула под прохладные капли и побежала вдоль песочных дорожек.       Я относительно быстро добежала до поместья, стараясь не упасть в какую-нибудь лужу или подскользнуться на траве. Моя одежда и волосы довольно быстро намокли и теперь я надеялась, что с моим гаджетом все будет в порядке. Переступив порог, дома я прислушалась к звукам и, будучи уверенной в том, что меня никто не застигнет врасплох своим присутствием, я прошла на кухню, прихватив из холодильника бутылку воды.       Насквозь промокшая, с висящими на пальцах кроссовками, и безмятежно попивая воду я не спеша шла вдоль коридоров дома, направляясь в свою спальню. Почему-то именно сейчас мне было спокойно. Словно дождь смыл с меня часть переживаний, оставляя место пусть и временному, но покою.       Я издала громкий выдох в момент, когда крышка от бутылки выскочила из моей руки и покатилась по полу вдоль коридора. Настигнув пластиковую безделушку, я наклонилась, чтоб поднять ее и в следующий миг за моей спиной открылась дверь, пропуская в коридор больше света.       — Ты, конечно, заслужила порку, но не в коридоре.       Голос Александра прорезал тишину дома, которая до этого нарушалась лишь стучащими по подоконникам каплями дождя. Я выпрямилась и развернулась к юноше, растягивая губы в игривой улыбке.       — Только если хозяин сам захочет меня отшлепать.       Нильсен, сложив накаченные руки на груди, стоял и облокачивался на дверную арку. На стройных бедрах сидели легкие спортивные штаны, открывая моему взору изящные изгибы туловища юноши. Его взгляд не без скрытого интереса блуждал по моему телу. В глазах горел привычный огонек и хитрость. Я торжественно приподняла бутылку, словно салютуя Александру, и отпила немного воды. Развернувшись, я продолжила свой путь в спальню в надежде не быть все же отшлепанной в коридоре.       — А ты, вроде, спать собиралась несколько часов назад, золотко.       Голос юноши вновь нарушил тишину дома, но на этот раз я решила не останавливаться.       — Планы изменились, папочка Алекс.       Я боролась с желанием повернуться и еще раз посмотреть на него, насладившись видом. Но нельзя давать ему понимание и уверенность в том, что с ним меня покидает рассудок. Я чувствовала его взгляд на себе. Он словно буравил меня своими голубыми глазами до ровно того момента, пока моя стройная фигура не скрылась за поворотом.       Добравшись до своей спальни без новых происшествий, я облокотилась на дверь, осматриваясь вокруг. Я приложила ладонь ко лбу, стараясь привести свое взволнованное дыхание в порядок. Почему этот парень так влияет на мое состояние? Рядом с ним я терялась в реальности. Каждый взгляд, поцелуй, прикосновение. Все это казалось сном. Будто я сплю и вот-вот проснусь. Покачав головой, я решила, что самым гуманным решением будет принять быстрый душ и отправиться в постель.       Теплые струи воды стекали по моему телу. Я водила ладонями по коже и в голове, словно по щелчку, появлялась фигура Александра. Словно мои руки - это его руки. От этой фантазии в душе становилось нестерпимо жарко. Поэтому я поспешила завершить процедуру, дабы хотя бы на какое-то время отбросить эти мысли на задворки души и сознания.       Облачившись в шелковый ночной комплект, я опустошила чашку с давно остывшим чаем и мой взгляд вновь остановился на шкатулке тетушки. Тяжесть всего произошедшего начала вновь оседать на мои плечи. Как бы я не бежала от этих мыслей, они все равно будут меня настигать.       Мои пальцы потянулись к последней горящей в комнате лампе, как в это мгновение в дверь спальни постучали. Я кинула взгляд на настенные часы и только один человек мог в таком часу потревожить мой мнимый покой.       Открыв дверь, я не была удивлена. Александр, выставив и согнув руку в локте, опирался на дверной проем, держа вторую руку в кармане штанов. Туловище парня теперь прикрывала не застегнутая серая рубашка. На его лице застыла легкая улыбка, а небесного оттенка глаза не сводили с меня своего внимания.       — Кто-то еще посмел вломиться в твою спальню через тоннель, угодив в постель, и ты решил сообщить мне об этом первой? — с долей издевки спросила я, чуть склонив голову.       — Нет, дорогая. Такой чести до сих пор удостоилась только ты, — поддерживая мой тон, ответил швед. — Можно? — Александр кивнул в сторону комнаты. Я отошла от двери, жестом приглашая юношу войти. Он зашел в спальню, и я четко уловила звук механизма замка, запирающего дверь.       — Так что ты...       Я не успела договорить, потому что горячие руки Александра легли на мои бедра, прижимаясь ко мне всем своим телом со спины. Он опалил горячим дыханием кожу на шее и плече, вызывая табун мурашек вдоль позвоночника.       — Почему ты в ночное время болтаешься в одиночестве на улице? — голос Нильсена прозвучал тихо возле уха, все сильнее подталкивая меня к точке невозврата.       Пальцы шведа нежно поглаживали кожу на бедрах, пропуская по телу поток ощущений.       — Я... Мне стало не по себе и я решила сходить на пробежку... — на выдохе ответила я, прикрывая глаза. Рука Александра сместилась на мой живот и начала так сладко и медленно подниматься к груди. Я не знала, чего хочу больше: чтобы он скорее добрался до места назначения или чтобы это никогда не заканчивалось.       — А что я тебе говорил про осторожность? — нашептывая, спросил юноша, водя кончиком своего носа по шее.       — Без шуток, Агата, я прошу тебя, будь осторожнее, — голос Александра был, как всегда, спокойным, но в нем ясно слышались нотки серьезности и волнения. Я понимающе кивнула, поправляя подол своей юбки, пряча забинтованный ранее шведом участок ноги. — Я серьезно, пупсик. Если твоя подтянутая попка надумает подышать в ночи, то я, так и быть, побуду твоим рыцарем. А если ослушаешься... — сидящий возле меня на корточках юноша чуть придвинулся ближе, оставляя между нашими лицами несколько сантиметров и значительно тише продолжил. — То будешь наказана.       Слова Александра неким звоном отбивались в моей голове, словно мантра. Я чуть выгнулась в бедрах, ягодицами упираясь в пах шведа. От моих действий из него вырвался приглушенный вздох, что привело меня в экстаз и послужило подтверждением того, что я делаю все правильно. Кажется, я могла чувствовать, с какой скоростью по моим жилам бегает разогнанная кровь.       — Ты просил, чтобы я была осторожнее, — сказала я, чуть сжимая оставшуюся на моем бедре руку Нильсена.       — Хорошо, — юноша оставил легкий поцелуй за мочкой моего уха, как бы награждая за верный ответ. — А что еще я упомянул? — пальца Александра начали игриво теребить декоративный бантик моего топа.       — Что если ослушаюсь, то... — парень обошел меня и теперь встал напротив, слегка склонив голову. Он чуть приподнял бровь, ожидая продолжения ответа. — То я буду наказана.       С уст Александра слетело протяжное хмыканье, когда он медленно опустил свой взгляд на мои губы. Я стояла, словно оцепеневшая. Мне казалось, что если я пошевелюсь, то вся эта сказка закончится, так толком и не начавшись. От одной лишь мысли о том, что прямо сейчас Александр стоит напротив меня, готовый вытворять с моим телом все, что ему захочется, приводила меня в невероятный экстаз и эйфорию. Я отчаянно желала его и в глубине души была уверена, что швед разделяет мои мысли.       Пальцы юноши ненавязчиво проникли под шелковую ткань топа, приятно щекотя кожу своим прикосновением. Моя рука взметнула к трицепсу парня, мягко сжимая его в ладони.       — Вот твое наказание, лилла каттен, — прошептал Александр, мягко погладив кончик моего носа своими губами. Это не был поцелуй. Просто прикосновение - нарочито мягкое и небрежное. Он специально оттягивал момент поцелуя осознавая, насколько для нас обоих он был желанным.       Мысли в голове путались. Мне эгоистично хотелось всего и сразу, незамедлительно. До последней капли и без остатка.       — Наказание - это исполнение моих желаний? — в какой-то степени наивно спросила я, осознавая абсурд сказанного в отношении юноши. С ним никогда не работали привычные вещи и к этому нужно было уже привыкнуть.       — Наказание - это удовольствие для меня наблюдать за тем, как ты просишь больше.       Мне кажется, что я сгораю заживо. Градус температуры в комнате подскакивает, в который раз бросая меня в жар и унося рассудок далеко от состояния «нормально». Александр аккуратно проводит кончиком пальца по коже моей груди, заставляя громко выдохнуть парню в подбородок.       Уголки губ Нильсена поползли вверх, вырисовывая на устах шаловливую улыбку. Меня это ставит в небольшой ступор и непонимание, что швед не оставляет без внимания. Он, довольный собой, кладет руку на мою поясницу, властно прижимая к себе. Я охаю от столь резкого контакта, хватаясь свободной ладонью за плечо юноши. Он испытывает меня на прочность осознавая тот факт, насколько я близка к пропасти.       Я поднимаю свой взгляд, заглядывая в глаза Александра: нестерпимая жажда и желание овладеть моим телом, поселившееся в голове парня, кажется, сейчас на пике всевозможных граней. В нем бушует буря, разносящая все на своем пути. Я принимаю отчаянное решение сподвигнуть нас обоих к прыжку с мнимого обрыва, оставив несколько нежных поцелуев на уголке его губ. Глаза Александра прикрываются в наслаждении. Чувствуя, с какой тяжестью юноше дается каждый новый вздох я радуясь, немного поражаясь тому, как с виду неподступного, саркастичного и всегда сохраняющего вселенскую спокойность парня может подкосить подобная чувственная нежность.       В голове проносится мысль сместить свои губы на шею Нильсена. До сладкого свербящего наслаждения мне доставляло удовольствие наблюдать за таким Александром: нежным, чувственным и, в какой-то мере, усмиренным. Будто я обуздала опасного хищника и теперь он, накаченный дозой транквилизатора, под моей властью. Мои губы плавно переместились на линию подбородка юноши, собираясь продолжить свое небольшое путешествие по его коже. Рука Александра резко вылетает из-под шелковой ткани топа, приземляясь на заднюю часть моей шеи. Выдержав скромную паузу, он срывается: с напущенной страстью губы Александра впиваются в мои, поглощая меня в столь долгожданный поцелуй. Его язык сплетается с моим, что заставляет меня прижаться к нему еще сильнее. Я вскидываю руки наверх и обнимаю плечи шведа, стараясь удержать равновесие.       Мы позволяем себе отрываться друг от друга на считанные мгновения из-за недостатка воздуха, после снова и снова окунаясь в омут с головой. Окружение и реальность будто встали на паузу, давая нам возможность сконцентрироваться на этом моменте.       Александр подхватывает меня за бедра, когда я интуитивно свожу ноги вокруг его корпуса. Ладони парня сжимают мои ягодицы, срывая с губ стон. Чувствуя улыбку через поцелуй, я решаю немного подыграть отомстить шведу: я нетерпеливо качаю бедрами, потираясь промежность о его возбужденный пах. Мышцы Нильсена напрягаются под моими ладонями и это сносит мне голову.       Швед делает пару шагов и аккуратно сажает мое тело на поверхность кровати. Его руки грациозно и, одновременно, неаккуратно снимают с меня топ, оставляя без верха и обнажая грудь. Он дает себе неоспоримое право любоваться мной некоторое время, прежде чем вновь увлечь в новый поцелуй, повалив за собой на мягкие одеяла. Я позволяю себе залезть ладонями под ткань рубашки Нильсена, после чего он отрывается от меня, снимая с себя вещь и отбрасывая ее куда-то в сторону. Мои глаза бегают по его идеальному силуэту и на мгновение мне кажется, что все это происходит не наяву. Будто я сейчас проснусь и это был сверхреалистичный эротический сон.       Нильсен, идеально расположившись между моими ногами, словно чувствует полное владение ситуацией. Он может контролировать каждое мое движение и, уверена, ему это чертовски нравится. Александр вновь склоняется над моим телом, заглядывая в глаза. На его губах появляется шаловливая улыбка и я думаю, что за ней меня ожидает погибель.       Горячая ладонь шведа ложится на мою грудь, мягко сжимая ее. Его губы встречаются с моей шеей, оставляя влажные поцелуи на коже. Парень засасывает, слегка покусывает нежные участки и я молюсь, чтоб на утро у меня не осталось никаких следов этой шалости юноши. Мои пальцы зарываются в мягкие волосы Александра, оттягивая локоны. С уст Нильсена срываются негромкие гортанные вздохи и он слегка усиливает напор.       — Чего ты хочешь? — охрипшим голосом спрашивает швед, что добавляет его голосу сексуальности. Ладонь юноши стремительно двигается к ткани моих шортиков и достигнув их, он мягко оттягивает резинку, ожидая моего ответа.       — Всего.       Со рта Нильсена слетает ухмылка и он припадает к моей груди. Он обхватывает сосок губами, посасывая его и, наконец, захватывая зубами и потягивая грудь наверх. Я чуть выгибаюсь в спине, вцепляясь в локоны шведа словно за спасательный круг.       Я не слышу себя. Не слышу посторонних звуков. В моей голове сидит голос Александра, который ведет меня вдоль неосвещенного и опасного тоннеля.       Швед водит ладонями по моему телу, будто изучая неизведанные его части. Водит до тех пор, пока его пальцы не залетают под поверхность шорт, останавливая действие сбоку на бедре. Я напрягаюсь и чувствую, как затянутый узел внизу живота едва ли не трещит по швам. Мне хочется взять все в свои руки, но остатки рассудка невинно подсказывают, что Нильсен не позволит случится этому просто так.       Александр чуть привстал, перемещая голову ближе к моему лицу, но оставляя ладонь на бедре, не сдвигая ее с места. Воспользовавшись своим положение, он прижался пахом к моей промежности, совершая пару хаотичных толчков и вскоре сместил свою ладонь под нижнее белье, наконец добираясь до запретного, такого искушающего его, плода. С моих губ сорвался протяжный стон и Нильсен впечатался в меня поцелуем, словно затыкая рот.       — Молча, лилла каттен. Молча.       Вскинув руки, я цепляюсь за широкие плечи мужчины, в попытке совладать со своими эмоциями и найти опору. Александр чуть отодвигает ткань трусиков и, слегка нажимая на чувствительную плоть пальцами, начинает медленно выводить круги, сокрушая на меня поток ощущений и наслаждения.       Я уже не сдерживала себя, в открытую скуля и всхлипывая от бушующего во мне желания. Сердце отбивает бешеный ритм, заглушая собственные мысли.       — Конкретнее. Что ты хочешь? — вопрос прилетает прямо в мои губы. Голос юноши звучит все также сексуально и притягательно.       — Тебя, — задыхаясь, отвечаю я. — Пожалуйста.       — Что, пожалуйста? — отвечает Александр, едва вводя один палец в мое лоно. Я выгибаюсь в спине, утопая в накрывающих меня ощущениях. — Что я должен тебе предложить, каттен?       Он издевается. Испытывает меня. Неужели я должна это сказать?       Александр выжидающе смотрит на меня, продвигая палец дальше. Я вскидываю голову и, сжав в кулачке волосы шведа на эмоциях выпаливаю:       — Боже, да трахни ты меня уже, Нильсен!       С неким стеснением я вновь смотрю на Александра, дожидаясь от него каких-то действий. Он расплывается в блаженной улыбке и опускается, оставляя на моих губах нежный поцелуй. Я предвкушаю момент, когда мы сольемся в единое целое, только лишь еще сильнее раздраконивая нестерпимое желание.       Нильсен отрывается от моих губ и, оставляя дорожку поцелуев на щеке, останавливается около уха. Его горячее дыхание проходит по моей коже, заставляя чуть вздрогнуть:       — Я обязательно подумаю об этом в свободное время, каттен.       Александр в одно мгновение встает и становится напротив постели, неистово наблюдая за мной. Я впадаю в секундный ступор и стараюсь понять, правильно я трактовала его слова у себя в голове.       — Извини?       Нильсен поправляет прическу, пройдя ладонью по волосам. Он засовывает руку в карман спортивных штанов, когда я привстаю на локтях, озадаченно смотря на шведа.       — Ты дала мне хорошую пищу для размышлений, — Нильсен пожимает плечами, кидая на меня шаловливым взглядом.       — Что? — я срываюсь на подобие разочарованного крика, подскакивая на колени на кровати.       Александр, не сдвинувшись с места, оглядывает комнату. Когда его глаза падают на отброшенную им ранее рубашку, то он переводит на меня многозначительный взгляд и теперь мне даже страшно представить что он задумал. Его фигура неторопливо подняла предмет одежды и меня сковало бешеное желание больно ущипнуть мужчину, когда его тело приблизилось к постели. Александр аккуратно подсунул рукава рубашки под мои ладони, в последствии натягивая на плечи вещь, пряча оголенную грудь под тканью. Он оценивающе пробежал взглядом по моему телу, довольно улыбаясь.       — Тебе идет, моя маленькая леди, — Нильсен наклоняется медленно, чутко и нежно накрывая мои губы, затягивая в секундный поцелуй, словно повторно пробуя их на вкус. Во мне боролись желания откусить ему самовлюбленный нос или все же попробовать углубить поцелуй, ощущая на себе такие манящие губы, которые скоро будут сложены в привычную самодовольную саркастичную улыбку. — Спокойной ночи, каттен.       Швед с заботой проводит ладонью по моей щеке, оставляя поцелуй на лбу, тем самым обескураживая меня еще сильнее. Он с невиданной легкостью направляется к выходу из комнаты, тогда когда я не могу вымолвить из себя и слова. Мне хочется кинуть ему в след все ругательства мира, выражая свое негодование. Но сейчас я чувствую себя русалочкой Ариэль, которая лишилась голоса во имя любви с прекрасным принцем. Поэтому я просто... молчу, не в силах подобрать слова.       Уже находясь на пороге спальни Александр деловито разворачивается. На его лице застыла наглая ухмылка и я ловлю игривое подмигивание голубых глаз, прежде чем стройный силуэт юноши скрывается за дверью в темном коридоре:       — На будущее, не надевай больше шелковые трусики, золотко.