От А до Я

Что-что, а распить прекрасный, дорогой напиток в чудесной и уютной атмосфере своего друга и одновременно соседа по квартире, сидя на полу на подушках подобно шейхам, Аркадий невероятно любил. Он не помнит, как на это предложение отреагировал Марин, который отрицательно относится к алкоголю, ведь парень просто поставил перед фактом ещё с утра, что один его кореш проспорил ему хорошее и качественное вино из Франции, а это значит, что они оба просто обязаны попробовать данный изыск и всё тут. И сейчас, после нескольких бокалов вина, когда в бутылочке уже ничего не остаётся, Джохан сморит на пьяненького Мокану, который уже буквально порхал где-то не тут, откинувшись на подушки и держа невероятно элегантно бокал в своей руке. Пьянел, как оказалось, парень быстро, ведь на неумелый организм алкоголь действовал невероятно точно, растекаясь ленивым эликсиром по венам. И Аркаша сейчас смотрел на такие дрожащие пушистые реснички на полуприкрытых веках, на блеск карих глаз и каждую плавную линию его друга в интимном свете приглушённых ламп, которые так и шептали на ушко что-то каверзное и пошлое, что тяжёлым комком за весь вечер связалось ниже пояса. Нравился ли этот человек Аркаше? Безусловно, и невероятно давно. Настолько давно, что парень и забыл, когда перестал без стеснения и совести дрочить на фото лучшего друга, пока тот спит в соседней комнате, кусая запястье и фантазируя так, что все порно-актрисы этого мира и в подмётки не годятся. Джохану, безусловно, нравился невинный Мокки в его голове, который отдаётся только одному ему и без лишних слов. — Спасибо за вино, но в следующий раз спорьте на хороший квас — он получше всякого этого будет, — говорит тихо Марин, пытаясь встать, но только ещё больше падает на подушки и глупо хихикает, смотря на потолок. — Эвано, как тебя накрыло, бро, — улыбается Аркадий, но нависает сверху, смотрит прямо в глаза. Парень прекрасно понимает, что за такой нечестный поступок, который он сейчас совершит, гореть ему в аду до конца своих дней, но он всё равно проникает ловким языком в рот друга, по-хозяйски проводит по нёбу, ряду зубов, затем и вовсе сплетая слишком откровенно и невероятно пошло их языки, ощущая этот влажный поцелуй с привкусом алкоголя. Но Мокану на удивление податлив, сам отвечает на поцелуй, скользит руками под футболку Джохана, оглаживает соски и точёный торс. А поцелуй кажется бесконечным, словно так и надо, пока чужие тела соприкасались друг с другом, тёрлись, вызывая мурашки по всему телу. Аркаша решает быть не до конца мудаком, ведь как-то не особо хочется просто выебать друга по пьяни и забыть всё, поэтому всего лишь снимает с Марина домашние спортивки и боксеры, поглаживая стоявший колом член совсем нежно, сначала невесомо, словно спрашивая разрешения. И когда чужие руки зарываются в его волосы, когда в губы тихо стонут, тогда он сжимает ствол увереннее, большим пальцем размазывая по головке естественную смазку и в оба глаза смотря на то искусство под ним, которое сейчас творит собственными руками. Ему нравится, как неровно задышал Мармок, закрыв глаза и расслабляясь. Как красиво он извивается от его руки, отчего эстетично видны рёбра, сжимая волосы парня, прося не останавливаться. Но больше всего до безумия нравилось, как из уст его искусства раздаются стоны, просьбы на румынском языке и имя самого Джохана, которое стало сладкой музыкой, хитом этого вечера. Аркаша и сам забывает про свой стояк в узких джинсах, который болит уже до изнеможения, упираясь в ширинку. Но ему главное одно: чтобы было приятно сейчас только Марину, который задыхается от увеличенного темпа ладони на его члене, который сейчас теряет своё самообладание и культурность по пути к развязке, срывая голос и заставляя стучать по батарее проснувшихся соседей. — Я люблю тебя… — тихо шепчет Джохан в самые губы и ощущает, как тёплая вязкая сперма пачкает его руки. И совершенно не понимает, что и сам кончил только от того, что смотрел на это порно с любимым актёром и в режиме реального времени.