От А до Я

Этим вечером, когда Аркаша приехал после дел с Годдемном насчёт новых песен на студии, парень решил приготовить романтический ужин на двоих, предупредив заранее Марина, чтобы приехал к нему в гости к девяти. Джохан даже на кулинарном Ютуб канале посмотрел специальное видео, чтобы знать что и как готовить на такой важный вечер и уже ближе к восьми со скрипом и изрядно помотанными нервами, ставил на стол бутылку вина и бокалы, завершая общую картину своего банкета. Конечно, стол не выглядел так, как в самых лучших ресторанах и, возможно, вначале Мокану как-нибудь едко обзовёт его труды, немного будет стебать, но в конце концов парня точно раздерёт изнутри совесть, и он, сам того не понимая, будет мило улыбаться и говорить комплименты своему бойфренду, если они, конечно, будут уместны по отношению к шедеврам горе-повара. Но и это не являлось основным сюрпризом, ведь самое главное, по мнению Аркаши, и, несомненно, его эго, был он сам. Парень приготовил не только песню под гитару, которую сочинял всю неделю специально для Мармока, чтобы он оценил и порадовался, что ему посвятили такой подарок, но также Джохан, под наставлением Дани, приобрёл костюм, который идеально подчёркивал его красивую фигуру, и который, наверняка, Марин весь вечер будет молча снимать с него в своей голове. Но Джохан также сильно надеялся, что и Мокану придёт в чём-то таком, что сразит его сразу же с порога. Очень хотелось провести невероятно серьёзный и красивый вечер. И не успевает пройти и получаса с того момента, как парень, матерясь на всю квартиру, пытался перед зеркалом завязать долбаный галстук, как в дверь позвонили, и он, поправив пиджак, пошёл с обольстительной улыбкой открывать дверь. Но каково же, блять, было грёбаное разочарование, когда Мармок даже не удосужился принять божеский вид, представ перед любимым в каких-то заюзаных старых джинсах и простой футболке, что у Аркаши сразу в голове начали бежать табуном белые коники и просто не сдерживается и орёт с порога: — Я, что ли, какая-то шутка для тебя?! Ты хоть раз можешь принимать меня всерьёз, а не как какого-то шута ебаного?! — началась активная жестикуляция и чуть ли не пена изо рта. Парень невероятно не любит, когда его планы сворачиваются к пункту «Самые ебеня», а особенно, если он старался. Но Марин сморит в оба на своего, своего, мать его, бойфренда, который так желанно и горячо выглядел сейчас в этом костюме, что зрачки расширялись подобно чёрным дырам, а дыхание сбилось вообще. Он, конечно, видел Джохана в разном амплуа, но чтобы в таком… Его начинаешь даже считать за взрослого и уравновешенного человека, которого хочется воспринимать всерьёз, хоть дурак он ещё тот. — Ужин приготовил, песню сочинил, это, блять, купил за бешеные бабки, — указывает на свой костюм, — галстук сраный сто лет пытался завязать! И всё ради чего?! Чтобы этот уёбок ни одного усилия не приложил! Охуенно! Мокану прикусывает губу, отводит взгляд в сторону, ведь реально думал, что когда парень звал его на романтический ужин, то никак не сопоставлял эти слова с тем, что прямо сейчас было перед ним. Наоборот Мармок думал, что его просто звали потрахаться, перед этим, как обычно, посмотрев фильм и поев какую-нибудь еду из доставки, как они это делали ранее. Кто ж знал, что в больную голову этого чудака взбредёт именно такое, и его подростковый период в двадцать шесть резко прекратится и выйдет на новый уровень, как и шиза? И, конечно, Аркаша кричал что-то ещё, что парень не слышал, ведь всё не мог перестать любоваться возлюбленным, гнев и вид которого только делали его краше. Поэтому Марин и закрывает дверь, приближается вплотную, наматывая галстук на кулак и в самые губы тихо шепчет: — Вот, допустим, галстук ты завязывал не зря, ведь эта вещь меня особенно возбуждает сейчас в тебе… — мажет по губам языком, смотря, что Джохан затих, ощутимо положив свои руки на его ягодицы, сжимая сильно и грубо, явно наслаждаясь их упругостью. — А ещё, в награду за твои старания, представь, как он будет смотреться на моих запястьях, когда ты их свяжешь за спиной… У Аркаши всё меркнет кругом, кроме Мокану, который уже не стесняется и целует медленно, в завершении немного покусывая нижнюю губу, оттягивая. Поэтому это становится более чем зелёным светом для дальнейших действий, и младший ловко подхватывает под бёдра парня, несёт в спальню, не скупясь на жадные поцелуи с дикими укусами, ловя каждый всхлип и стон, присваивая всё себе и только себе. Кровать встречает этих двоих радостно и гостеприимно, как и интимный мрак комнаты, поэтому Мармок ловко летит на матрас, придавливается чужим телом сверху, трётся и сжимает чужие волосы, не рассчитывая силы. Джохан иногда шипит от этого, сильнее кусается, покрывая укусами нежную шею, оставляя специально засосы на самом видном месте, чтобы никто не претендовал на его добычу. Одежда срывается буквально за пару минут, и даже пиджак с рубашкой теряют свою былую ценность, оповещая о трагическом конце звоном россыпи пуговиц. Но зато галстук, как герой этого вечера и спонсор дикого и необузданного секса на всю ночь, не забывается и сильно обвивает тонкие запястья своего заложника, когда Аркаша сжимает руки Марина сверху над головой. — Нет, блять, только не так, — хнычет разочарованно парень, ведь не любит, когда бойфренд любуется его эмоциями во время такого интимного действа. — Мне плевать, а дресс-коду тебя надо научить раз и навсегда, детка, — сжимает обнажённые ягодицы, шлёпая по одной из половинок, губами ловя приглушённый стон. Смазка с тумбочки берётся тут же, и младший без раздумий наносит её на ладони и пальцы, разогревая для своего нежного цветочка, вводя сразу два пальца, ведь Мокану у него в гостях «смотрит фильмы» каждый вечер, поэтому подготовлен он основательно. Но мучить, смотря, как бойфренд широко раздвигает свои ножки и выгибается в спине, что-то шепча на румынском и явно умоляя не останавливаться, Джохану нравится, особенно наслаждаться, как тот мечется по кровати от того, что пальцы давят на простату, массируют. И он же вовсе не садист, верно? Поэтому ноги Мармока быстро закидываются на мощные плечи, и пальцы сменяются членом, который давно обильно истекает естественной смазкой, ведь этот человек заводит его так, как никто и никогда, сколько бы девушек в прошлом у младшего не было бы. Аркаша медленно двигает вперёд бёдрами, осторожно входит, большим пальцем лаская влажную головку, смотря затаив дыхание, как любимый жмурится, вздрагивает, пока и вовсе не прикусывает сильно губу, чтобы не простонать от удовольствия на всю квартиру, ведь поначалу всегда держится скромно и культурно. Но стоит члену внутри начать двигаться размашисто, выбивая стон за стоном, как Марин забывает обо всём, начиная стонать в голос. И Джохану, ей богу, нравится, как тот просит его, как отзывчиво это прекрасное тело под ним в эти минуты, а внутри дырочки невыносимо жарко и узко, словно это всё в первый раз, ведь с этим человеком у парня каждый день такие ощущения. И он не думает останавливаться, оглаживая по бокам, царапая рёбра и снова оставляя свои метки на шее, ключицах и груди, ведь безумный собственник — это про него. А Мокану не ощущает ничего, кроме его Аркаши, который хоть и эгоистичная сволочь, но сейчас самый внимательный и чуткий любовник, от которого замирает сердце и сжимаются пальчики ног от непередаваемого восторга. И старший вовсе не стесняется дарить свои стоны, быть таким, каким бывает только с ним. Они давно стали одним целым и не собирались делиться с другими тем, что сделали одной тайной на двоих. И это безумие, кажется, будет длиться вечно, ведь такой страстный и чувственный танец не имеет права закончиться. Два горячих и влажных тела, аромат секса в воздухе и невозможная любовь становятся главными символами этой ночи, а ужин с рассвета перерастёт в завтрак, ну или в обед, ведь так приятно после занятия любовью проспать в объятиях друг друга.