От А до Я

Марин не понимал, какого чёрта он согласился сходить с Олегом в кафе, поддавшись на его просьбы о том, что какому-то новому хахалю Пода надо к «очаровательному и одинокому другу» привести пару, не понимал, но сидел за столиком на четверых и, весь красный, пил свой чай, ведь кто ж, сука, знал, что Олеже нравится какое-то быдло? А почему быдло? Ведь по-другому этого Даню Мармок, почему-то, не мог обозвать, ведь тот весь вечер только и делал, что что-то громко рассказывал, не сдерживаясь в словечках, и сидя с бутылкой пива, что Пода никак не смущало, и он сам попивал сидр, порой смеясь с шуток Годдемна. Зато его друг, который представился Аркадием, только и делал, что молчал и смотрел с удовольствием на Мокану, ведь как раз-таки они и познакомились давно, когда пьяный Джохан приставал в лифте к своему соседу по этажу без какой-либо совести в прошлом месяце. И после этого Мармок и не мог терпеть этого наглого и мерзкого человека, поэтому всячески избегал любых с ним контактов. — Пойду выйду, носик припудрю, — говорит невесело парень, исчезая в одно мгновение, совершенно не замечая, как и поднялся Аркаша с предлогом «покурить». Наверное, поэтому, когда в туалете, где не было ни одной души, кроме самого Марина у раковины, который умывал лицо холодной водой, чтобы прийти в себя, становится полной неожиданностью увидеть в зеркале соседа, чьи руки потом же и прижимают бесцеремонно за талию к себе. Старший не успевает и пискнуть, как широкая ладонь крепко зажимает его рот, а чужой нос ласкает за ухом, чередуя с нежными поцелуями, которые непроизвольно срывали с губ тихие и удовлетворённые стоны, что не могло не радовать человека за спиной. Свободная же рука Джохана исследовала чувствительную грудь под водолазкой, которая была надета сегодня так кстати, ведь он совсем был не против оставить пару засосов на смуглой шее. Аркаша не помнит, когда настолько стал одержим своим соседом, как начал активно наблюдать за ним в социальных сетях, по утрам, когда тот либо уходил по работе, либо на пробежку, по вечерам, когда уезжал с Олегом. Он знал, что это влечение не является нормальным и адекватным, но уж слишком зацепил этот молдавский красавец, который в ответ на его наглость в лифте вмазал так сильно, так чётко объяснил свою позицию, что, видимо, в больном мозгу что-то перевернулось, и парень готов был поклясться, что влюбился буквально с первого взгляда. И прямо сейчас, наплевав на рамки приличия и нормы морали, Джохан не мог не перестать изучать прикосновением губ и рук это желанное тело, не мог не любоваться эмоциями Мокану в зеркало, который совсем притих, выгнулся на встречу всем телом, прижавшись, затаившись в ожидании большего. Это и смешило, и подзадоривало, ведь этот: «Я не такая — я жду трамвая», сейчас полностью противоречил себе. — Нравится? — жарко шепчет на ухо, даже убирая и вторую руку под водолазку, массируя второй сосок, отчего Мармок макушкой упёрся в его плечо, замычал от наслаждения, начиная ёрзать ягодицами по паху парня. — Нравится. Хороший мальчик, — оттягивает ворот водолазки и прикусывает шею, вбирая нежную кожу и посасывая, наслаждаясь солоноватым привкусом. — Блять… Только не останавливайся, — умоляюще и непроизвольно срывается с уст Марина, вызывая довольную ухмылочку на устах соседа. — Нет, я так не могу, — отстраняется, обламывает такой кайф, запрещая душе улететь в рай. — Жду пятнадцать минут в машине на парковке. Не придёшь — плакать не буду. Но запомни одно, — склоняется над ухом, через зеркало смотря прямо и серьёзно в глаза, — я всегда получаю то, что хочу. Особенно, когда пиздецки влюбляюсь, — финально шлёпает по ягодицам и, подмигнув, уходит. На это Мокану только опускается на корточки и, дрожащими от возбуждения руками, закрывает красное лицо. В голове он ясно даёт себе расстановку никуда и ни к кому не идти в машину. Но парень и подумать не мог, что это желание окажется сильнее здравомыслия и Мармока возьмут этим вечером во всех позах, что знал Аркаша, который задержит его после не до утра, а на всю оставшуюся жизнь, показав границы своей любви.