От А до Я

Этим утром Марин встал с невероятно больной и тяжёлой головой, смотря в потолок с ноткой болезненности, ведь совсем не понимал, какого органа он находится в чужой квартире, какого хрена напился вчера, хоть ни разу не любит алкоголь, а самое главное с кем вчера уехал? Парень прекрасно помнил, что он поддался на просьбу Олега съездить с ним в кафе на вечер свиданий в слепую, там они расселись за столики и много с кем общались. Но придирчивому Мокану не понравился ни один кандидат, ведь в его сторону были лишь то грубости, то фамильярности, то абсолютный эгоизм, поэтому… Поэтому он и свалил через окно туалета, чтобы Под не обижался, что ему было скучно и тухло, и пусть лучше друг едет развлекаться со своей будущей второй половинкой, а не контролирует его личную жизнь. — Блядь, ну нет… — тихо скулит, собирая вещи по всей комнате. И, конечно, эта квартира была невъебенно знакома, ведь тут Мармок бывал довольно часто, и хотелось забыть про это и никогда больше не вспоминать. Но, нет, опять же надо по собственной тупости загреметь в квартиру к бывшему и провести с ним ночь, потом выслушивая шуточки и сарказм. И чем больше Марин одевался, тем ярче вспыхивали картинки из событий прошлого вечера: от грустного осознания, что он никому не нужен, заглянул в ближайший паб, там заказал бутылку пива, не замечая, какое оно крепкое, а потом, по законам жанра, его буквально накрыло и Мокану, вызвав такси, поехал мстить. Пришли и воспоминания, как он, лбом нажав на звонок, трезвонил в дверь, как потом начал заявлять милой соседке Аркаши всё, что думает о бывшем бойфренде, не отрываясь от звонка лбом и не замечая, что ошибся дверью. Далее, по итогам, возвращающийся домой Джохан, за шкирку привёл это позорище к себе, приветствуя не тёплым чайком с плюшками, а холодным душем, после которого, рявкнув, отправил пьяного беспредельщика спать. О, и Мармок сейчас прекрасно видел, как пошёл в спальню, поджав уши, словно нашкодивший кот. Но, чёрт, какое же облегчение, что они не переспали этой ночью, и что парень держал себя в руках, не приставая к младшему. Зашнуровав кроссовки и забирая свой портфель, Марин тихо открывает дверь, было, делает шаг назад, как над ухом раздаётся тихое и грозное: — Стоять, уёба. Мокану даже громко взвизгнул от такого неожиданного действия, что помогло Джохану затащить его обратно и заставить сидеть на диване до выяснения обстоятельств. И как же, блять, был прекрасен этим утром Аркаша, кто бы только знал: из одежды на нём были одни узкие рваные джинсы, из-под которых эротично выглядывала резинка боксеров с названием популярного бренда, волосы мокрые, с кончиков которых на шикарное накаченное тело падали капли воды, маняще скатываясь ниже пояса, а лицо такое задумчивое, немного с грубоватым оттенком эмоций, ведь явно младший не любит, когда гости уходят по-английски. И Мармок тонул в этом человеке, который с момента расставания стал краше ему назло. — Сначала буянит на весь дом, теперь съёбывает. Где твои манеры, м? — спрашивает, беря за подбородок и заставляя смотреть прямо в глаза. — Думал, свалишь со своих блядок, приедешь ко мне, типа всё гуд и твоя жопа и душа кому-то ещё кроме меня стали нужны, и я расплачусь и первый за пол года приеду просить прощения? — А откуда ты знаешь, что я… — Откуда надо, — перебивает. — А вообще я там был и общался с тобой. Пару слов, но ты покрутил носом и пошёл блядовать к следующему. Марин пытается хоть что-то вспомнить, но голова невероятно болит, поэтому он только тихо охает и хватается за неё, жмуря глаза. На такое Джохан шумно вздыхает и даёт рассол опохмелиться, ведь жалко смотреть на такую картину маслом. Мокану не смотрит на бывшего, ведь стыдно за свой вид, вчерашний пьяный позор на весь подъезд, да и в целом, что расстались они невероятно глупо. И после такого жеста доброты от младшего, после того, как этим утром карие глаза снова встретились с голубыми, внутри вновь возродился тот самый трепет, что и несколько лет назад, когда они только-только познакомились на отдыхе в Риме. Аркаша садится на корточках перед парнем, берёт его руки в свои и смотрит по-особенному, как умеет только он. — Сегодня вечером жду тебя в кафе на свидании и не в слепую, ведь ты не достоин искать что-то в таких сомнительных местах, понимаешь? Марин… Я… Я до сих пор люблю тебя… Невероятно… Это не пройдёт, кажется, никогда… — замолкает, ведь ему всегда неловко говорить о том, что творится в сердце. Мармок ощущает, как бешено забилось внутри сердце, слабо улыбнулся и, всё же, через пару минут приблизился к любимым, давно забытым губам и поцеловал от всей своей души, не давая права отказываться от своих слов. А Джохан сначала не верит, не верит, но потом до дурной головы медленно доходит, что его тоже, чёрт побери, любят, поэтому отвечает с гордой улыбкой, забирая всю любовь своей второй половинки только себе.