От А до Я

Тишину небольшой уютной квартиры разрушает трель противного звонка и Аркаша, наспех вытерев руки полотенцем и бросив свою неудачную попытку в готовке ужина, пошёл открывать, мельком взглянув на часы, а там и на календарь. Он совсем забыл, что в семь вечера по субботам к нему по объявлению приходил один парень, чтобы учиться игре на гитаре. И, ей богу, Джохану невероятно нравилось это молдавское солнышко, которое постоянно смущалось и робко улыбалось, стоило Аркаше как-то пошутить или сказать что-то этакое. Поэтому он сейчас сам себе под нос и бубнил, что маразм давно надо было бы лечить, чтобы не забывать о таких важных вещах, как Мокану. — О, приветик! Я уж думал, что ты куда-то уехал, забыв про наши уроки, — стоит открыться двери, как озадачено проговаривают, теребя лямку чехла на плече и смотря на учителя. Джохан, честное слово, пытался слушать, но с банального «привет» при одном взгляде на своего ученика, мозг выключился и оставил только прекрасную картинку перед глазами. Да, он давно понял, что их уроки перешли на иной уровень, ведь после них не каждый оставался полакомиться хоть и не идеальным ужином и чаем, поболтать по душам. Да и парочку раз, когда засиживались особо допоздна, младший подкидывал на машине до дома, ведь не хотелось так поздно отпускать одного. Наверное, с этим человеком Аркаше просто невероятно хотелось быть вместе больше, чем только по субботам и пару раз в месяц, но большего и не смел предлагать: боялся, что и это может оборваться, как тоненькая нить. Марин взволнованно хлопает по плечу, ведь учитель завис довольно надолго и не выдавил ни единого словечка за всё это время, хоть и является довольно общительным и активным. — Всё окей? — спрашивает и даже чересчур взволнованно. — А?! Да, конечно, пошли в гостиную, а то придётся вернуть тебе половину денег за упущенное на полчаса занятие, — кивает, закрывая дверь и быстро уносясь в комнату, захватив бутылку воды, сразу же жадно присасываясь, ведь волнение накрыло с головой как никогда до этого при их встрече. Почему-то сейчас, именно сегодня, ему кажется, что им надо двигаться дальше, что стоять за рамками только обучения игры на гитаре не выход и что можно попробовать и быть вместе. Но, а вдруг Мокану совершенно не такой, а порядочный нормальный парень, который предпочитает девушек? Эти мысли сводили с ума и заставляли метаться по комнате под недоумённый взгляд прекрасных карих глаз, в которых до сих пор читались те же самые нотки волнения. И Джохан замер, сам себя усадил на компьютерное кресло, торопливым жестом показывая, чтобы парень доставал из чехла гитару и показывал ту песню, которую они проходили в прошлый раз и которую ему пообещали лично освоить дома, ведь на прошлом занятии Марин необыкновенно почему-то тупил, хоть ранее и схватывал всё налету. Мокану ничего и не говорит, ведь странное состояние учителя невероятно смущало. И вроде бы это не последнее занятие и он ещё долго не собирается отказываться от дальнейшего обучения, поэтому данное поведение было ну никак не обосновано. Но гитару он взял. Взял, совершенно не захотев говорить, что за эту неделю так замотался из-за работы, что ровным счётом ничего и не попробовал сделать со своей игрой, хоть мелодия и была до одури проста. Достав гитару, парень долго вертит её в руках, якобы пытается настроить, но от профессионального взгляда Аркаши никуда и ничего не скрывается, поэтому он быстро подскакивает, садится позади на диван и, не рассчитав силы, берёт сначала за одну руку, а потом и за вторую, отчего тихо ойкают. Учитель не обращает никакого внимания на эти звуки, ведь разум мутит такая близость и дурманящий аромат Марина, и мысли научить хоть чему-то резко куда-то пропадают. Во рту всё пересохло и он правда пытается перебороть себя, начать показывать, какой аккорд зажимать и на каком моменте, но вместо этого окончательно сдаётся своему внутреннему демону, отставляет гитару в сторону и утыкается носом в шею, глубоко вдыхает запах, ощущая себя наркоманом. — А… Аркаш… А как же наше занятие? Игра на гитаре? — тихо и хрипло спрашивает парень. — Закрой рот и не рушь ничего… Я нашёл свой идеальный инструмент и сейчас хочу испробовать только его. Настроить под себя… — последнее шепчет на ухо, запоминая сладкий миг. Мокану шумно дышит, но ничего не говорит, а просто закрывает глаза и прижимается спиной к накаченной груди, разрешая забрать себя в безумно сладкий плен из которого больше никогда не вернётся.