От А до Я

Время, кажется, давно замедлило свой и без того медленный бег, склоняясь к полночи и оставляя с не особо утешительными надеждами в сердце. Весь праздничный ужин давным-давно остыл, как и свечи, которые догорели. Да и настроение с каждым часом улетучилось, явно найдя человека получше, чем Марин с постной миной. А ведь причина-то для такого хренового настроения у Мокану и вправду была, причём довольно весомая: десять лет со знакомства с одной высокой и самодовольной придурью по имени Аркадий. И, кажется, только одному богу было известно, каким чудом эти два чудика ужились настолько долго вместе, ведь за этот немалый промежуток времени было достаточно всякого дерьма, чтобы смело сказать, что они прошли и огонь, и воду, и медные трубы. Но помимо плохого было и хорошее, что заставляло каждый раз возвращаться после ссор и разжигать новый костёр из чувств. Карие глаза устремляются на свободный стул напротив Мармока, где лежала коробка с прикольной чёрной футболкой, на которой была карикатурная физиономия Джохана, нарисованная некогда и тайно от него, в данный момент послужившая неплохим принтом. Но это не являлось основным подарком для младшего, нет, ведь два билета на концерт какого-то невъебенно любимого исполнителя Аркаши, мирно лежали на самом дне, под конфетами и бутылкой виски. Да, возможно это и не было прекрасным и оригинальным подарком, но Марин очень сильно надеялся, что его возлюбленному будет хотя бы приятно от оказанного внимания. Но у Джохана, видимо, сегодня были явно другие планы и просьба, прийти домой к семи вечера, была явно послана куда подальше. Ни звонков, ни сообщений — ровным счётом целое нихуя, как идеальный подарок в такой день. Хотя, чего собственно ожидал Мокану? Что тот будет помнить что-то такое? Видимо юбилей не настолько важная дата, ведь это ни день рождения, ни какой-то иной праздник, а просто день, когда они впервые познакомились друг с другом. Определенно такое празднуют только милые девчушки, а не мужики, которым за тридцать. Тяжело вздохнув и приняв решение завершить всё это дело, Мокану ставит еду в холодильник, выкидывает многочисленные свечи в урну и, поставив подарок у компьютера, идёт ложиться спать, желая скорее закончить свои страдания и позор. Если Аркаша не заморачивается с юбилеем, то он тоже не будет об этом говорить, чтобы лишний раз не смеялись над тем, что у него пиздецки тонкая душевная организация и что ему стоило бы быть девушкой. А подарок… А подарок пусть стоит просто так, ведь мало ли какие порывы нежности могут быть раз в год? Упав на большую мягкую кровать, парень закрывает глаза и вздыхает. Сейчас сон явно не особо захочет приходить, ведь из-за переживаний и нервов засыпать будет значительно сложно. Но это всё равно удаётся спустя час, крепко обнимая подушку Джохна, которая насквозь пропахла им. Которого этим вечером не хватало, как и всегда, когда они не вместе. И если же Мармок думал, что его возлюбленный последний урод, то ближе к двум часам Аркаша заваливается домой, смотря, что в доме уже тихо и старший спит. Красивый, с огромным фингалом под глазом, разорванной в некоторых местах одежде и разбитым носом, герой тихо проходит в спальню, держа в руке что-то на подобии букета цветов, ставя их в вазу. — Ну и где ты ходишь? — уставше спрашивает Марин, открывая глаза и не повернувшись в сторону младшего. — К тебе шёл… Опаздывал на два часа, пока в пробке стоял и подарок покупал… А потом, когда уже с метро шёл к падику, в подворотне гопники до какой-то девочки доебались, так я ей помог… Потом вместе с ней до больницы и… Пизда, короче, твоим цветам, мишка вообще погиб на поле бое, бля… — хмурит брови, ведь сам расстроен, что какие-то мудаки весь подарок испортили. Но когда Мокану слышит, что произошло, то мигом подскакивает с кровати и летит в ванную за аптечкой, возвращаясь и смотря, какие раны нужно обработать, попутно ругаясь, что Джохан полный кретин, что из-за спешки сам не обратился к врачам и не позаботился о своём здоровье. Да, ругался он долго, что парень идиот и множество других красочных слов в его адрес, описывающих сегодняшнее поведение Аркаши. Но как же зато, сука, было хорошо на душе, что, во-первых, тот помог девушке в беде, а, во-вторых, что не забыл, не забыл, блять, про их годовщину, тема которой отошла куда-то на задний план. Главное, что сейчас Джохан был жив и здоров, рядом, а остальное полнейшая ерунда. — Мы, короче, ещё песню с Даней написали для тебя, но она какого-то хуя не записалась, а ему уже надо было домой ехать срочно, так что даже в живую не получилось ничего… Не день, а проклятие, блять, какое-то… — бурчит под нос младший, пока его заботливо обрабатывают. — Ага, мы же с тобой десять лет назад с тобой познакомились. И всё, и пиздец, — усмехается Мармок, завершая всё и откладывая аптечку на стол. — Главное, что ты опять со мной… Что я люблю тебя и ты меня тоже… — тихо шепчет последнюю фразу. — Люблю. Сильно, — крепко обнимает за талию, укладывая рядом и гася свет прикроватной лампы. И холодные руки Аркаши накрывают тёплые руки Марина, переплетают пальцы в замок, чтобы и дальше идти вместе и не отпускать, не потерять; хоть ещё столько же лет быть вместе, а то и вечность, находя друг друга в новых жизнях и обличиях, выпивая до дна.