Игры Небес

      Вставать к завтраку было тяжело. Мы с Анджелиной и Алисией точно бы опоздали на него, если бы мне не удалось остановить их поток восклицаний по поводу моей одежды. Балахон, в котором я вчера была, назывался мантией, и был чрезвычайно неудобен для передвижения. В своем чемодане я откопала светлую палку, похожую на те, что лежали у девчонок на тумбочке, и решила с помощью нее немного подкорректировать фасон этой вещи, раз уж она является форменной. Длину я укоротила, чтобы не подметать полы замка и не помогать Филчу, скрупулезно следившему за чистотой. Или наоборот не прибавлять ему работы, если занятия будут проводиться на улице. Рукава мантии, являющиеся слишком широкими и прекрасно подходящими для окунания в тарелку с едой, я сделала уже, и теперь модифицированная мантия походила скорее на длинное пальто. У девочек она вызвала культурный шок. Все их аргументы разбивались об мое «так удобнее», и меня не напугало даже снятие баллов МакГонагалл за несоответствие внешнего вида дисциплинированному ученику. Я им сказала, что декана не боюсь, и мы одними из последних вышли из башни.       После завтрака МакГонагалл подошла к нам, чтобы выдать расписания. Поговорив с Анжелиной и Алисией, она обратила внимание на меня и на мою мантию. Прервав только собравшуюся начаться гневную отповедь, я сказала:       ‒ Профессор, такая мантия гораздо удобнее. Я не буду зацепляться за различные предметы и не окуну случайно рукав в овсянку, не буду выглядеть неряхой. Никто и не заметит, что моя мантия сильно отличается от других, а иностранные гости будут смотреть и радоваться, что у факультета Гриффиндор такие аккуратные ученики.       Моя лесть сработала. Декан сразу поменялась в лице и спокойно заговорила:       ‒ Да, мисс Освальд, тогда я с вами согласна. В табеле оценок из Ильверморни все «Превосходно». Какие из предметов вы бы хотели оставить для дальнейшего изучения?       Утром девочки меня примерно просветили о предметах, которые здесь есть. Поэтому я знала, что ответить МакГонагалл, хотя один из предметов явно должен был ее удивить, как удивил и Анджелину с Алисией.       ‒ Трансфигурация, Заклинания, Защита от Темных Искусств, Травология, Астрономия, Зельеварение и Уход за Магическими Существами.       ‒ Уход за Магическими Существами? Вы уверены? Может быть, Древние Руны или Нумерология?       ‒ Да, уверена. Люблю животных и занятия на свежем воздухе.       ‒ Хорошо. Тогда вот ваше расписание.       Почему все так сомневались в моем выборе? Потому что курс вел тот самый огромный великан Рубеус Хагрид. Его занятия были либо скучными, либо опасными, поэтому, несмотря на то, что большинство учеников любило Хагрида за его доброту и простодушный характер, его уроки были немного…специфическими для понимания. Я же была настроена пообщаться со зверушками в любом случае, поэтому рассказы о занятиях с Хагридом прошлых лет обучения меня не пугали, а скорее вдохновляли. Ничего, пусть ходят на свои Нумерологии и Прорицания, мне и одной там будет весело.       Первым занятием на сегодня была Защита от Темных Искусств. Профессор Аластор Грюм, аврор в отставке, решил посвятить нас в тайны Непростительных Заклятий. Многие из наших однокурсников и так знали, о чем он рассказывал, но возражать о теме занятия не посмел никто. Для меня же эта тема была новой, поэтому я с интересом слушала до тех пор, пока не началась демонстрация. Точнее, я назвала бы это не демонстрацией, а издевательством над животными. У кого бы спросить, есть ли в магическом кодексе такая статья? Предмета такого в школе точно нет, значит необходимо добавить этот вопрос в список изучения в библиотеке. Теперь для меня Грюм официально Пауконенавистник. И ничего не сделать с этим, раз он сказал, что о его «занятиях» знает Дамблдор. Жаловаться некому, а значит…придется терпеть.       Следующим занятием было зельеварение. Здесь я явно буду в числе лучших из худших. С первого занятия Северус Снейп, декан Слизерина, подверг мою оценку в аттестате сомнению, потому что Напиток Живой Смерти я торжественно взорвала вместе с котлом, единственная во всем классе. После этого мои умственные способности вызывали у него большое сомнение, и весь оставшийся сдвоенный урок он дежурил у моего рабочего стола, не спуская с меня глаз. Ну не виновата я, что знаю, как выглядят корень валерианы, тысячелистник, но не знаю, как выглядят тертые жабьи легкие и желудок рыбы-искры. Поэтому Снейп настоятельно попросил меня больше не ходить к нему на курс, а также пообещал лично уведомить об этом МакГонагалл. Неслыханная щедрость с его стороны, хотя я могу его понять. Каждый раз после моих зелий разрушения в классе восстанавливать – то еще удовольствие. Правда, это не помешало снять ему с меня 30 баллов, чем он подтвердил слухи о своей нелюбви к гриффиндорцам, рассказанные моими сокурсниками.       После зельеварения я искренне пожелала, чтобы все баллы, которые он отнимает у гриффиндорцев, превращались в отнятые баллы у слизеринцев. Может, после этого он начнет понимать, что перегибает палку. Так как это была полусекундная мысль, я вскоре о ней забыла. А зря, потому что потом начали происходить забавные вещи.       Трансфигурация тоже могла бы стать неприятным для меня предметом. Но здесь произошла еще одна странная вещь. Мы должны были в течение урока превратить крысу в заварочный чайник с помощью невербального заклинания. Первые минут пять я смотрела на других гриффиндорцев и когтевранцев – они спокойно молча махали палочками до тех пор, пока какая-то часть животного не превращалась в ручку или носик чайника. Это было примерно похоже на то, что я сделала со своей мантией, но…это же живое существо! Как можно так экспериментировать? Увидев мое замешательство, ко мне подошла МакГонагалл и спросила, в чем дело. Я же ей ответила:       ‒ Профессор, пожалуйста, можно я не буду превращать животных? Они будут чувствовать боль, если я ошибусь. Они не должны страдать.       Последнюю фразу я проговорила с усилием, почти не надеясь на успех. Но вдруг взгляд МакГонагалл расфокусировался и она практически автоматически сказала:       ‒ Хорошо, возьми из другой коробки металлический чайник и преврати его в хрустальный сервиз.       ‒ Спасибо, профессор.       Как только я встала, я почувствовала сильную головную боль. Она меня послушала! Но как и почему? Почему ее взгляд затуманился и был таким неосознанным? Я применила Империус? Тогда где местная полиция? Надо будет потом об этом подумать.       С усовершенствованным заданием я справилась успешно и заработала свои первые десять баллов. Хотя потом и чувствовала себя не очень. Девчонки сказали, что трансфигурация всегда все соки из студентов выжимала, поэтому ничего удивительного в моем плохом самочувствии нет. Про свои мысли и Империус я не стала им рассказывать, все же мы только недавно познакомились.       Травология была интересным предметом, все растения шевелились и были необычного вида. Когда какой-то сопротивляющийся образец необходимо было обрезать или пересадить, он мог начать истерику, кусаться, специально задевать тебя ядовитыми листьями. Так что эти растения чем-то напоминали мне животных. Часто на этих занятиях приходилось использовать перчатки из драконьей кожи, в первый же раз я удостоверилась, что кожу не сдирают с драконов живьем при их изготовлении, и только потом согласилась в них работать. Как бы познакомиться с драконами поближе? Надеюсь, когда-нибудь у меня появится такая возможность.       Заклинания с профессором Флитвиком всегда проходили весело. С нас так же требовали невербального произношения заклинаний, и хоть сами заклинания были несложными, результат не всегда совпадал с тем, что от нас требовали. Или же такое заклинание выходило из-под контроля. Например, на первом занятии мы проходили Агуаменти. У половины из присутствующих вместо небольшой струйки воды получился фонтан. Фред с Джорджем организовали фонтан специально. В итоге в конце занятия не было ни одного сухого ученика. Профессор воодушевился, посмеялся, и высушил нас всех перед выходом из аудитории, чтобы все не мучались. Также именно профессор Флитвик посвятил меня в тайну движущихся лестниц. Теперь я буду заходить на них спокойно, никто с них не падал и не умирал…последние три века.       Но больше всего меня, конечно, вдохновляли занятия по УЗМС. Так как тех, кто ходил на них, можно было по пальцам на руке пересчитать, Хагрид мог уделить внимание каждому ученику и не боялся повести себя как-то «не по профессорски». Мы с ним разговорились и даже немного подружились. После занятий (а УЗМС обычно были последним уроком) я оставалась у него на чай и мы разговаривали про драконов и других существ. Он рассказывал мне, как три года назад он смог вырастить из яйца маленького дракончика Норберта. Его потом пришлось отдать в румынский всемирный драконоведческий заповедник, но там он был счастлив. В том же заповеднике работал и любимый ученик Хагрида – Чарли Уизли. Конечно, конкретно этого Чарли он не учил, потому что в тот период был простым лесничим, но они также беседовали о магических животных, как и он сейчас со мной. Меня не пугали соплохвосты, от которых четвертый курс во главе со знаменитым Гарри Поттером бегал, как от огня; пару раз в Запретном лесу (да-да, я и туда успела напроситься с ним) мы беседовали с кентаврами. На этих чаепитиях и занятиях моя душа отдыхала.       Библиотека меня впечатлила своей наполненностью и размерами. Первым делом, при входе в библиотеку я обратила внимание на хозяйку сего детища – мадам Пинс. Чувствовалось, что этот человек души не чает в книгах. В первую очередь, я решила завоевать ее доверие. Вдруг она сможет чем-то помочь мне в будущем? Почему-то мне кажется, что в этом месте я буду проводить огромное количество времени, а ее хорошее отношение поможет мне достать или редкий экземпляр чьего-то творчества, или даже рассказ и личное мнение о каком-то событии, произошедшем в мире или в стенах Хогвартса. Поэтому, не обращая на удивленные взгляды девочек, я подошла к столу, за которым находилась библиотекарь.       ‒ Добрый вечер, мадам Пинс. – уверенно сказала я.       ‒ Добрый вечер, – ответила она. – Чем могу помочь?       ‒ Я бы хотела узнать правила пользования магическими книгами в Вашей библиотеке. Вдруг я чего-то не знаю, или у нас в Америке было по-другому. Не хочу нанести ущерб бесценным экземплярам, которые здесь находятся.       Библиотекарь посмотрела на меня совсем другим взглядом.       ‒ Конечно, милая. Вот держи, это инструкция. Как прочитаешь, отдашь обратно, и я помогу подобрать тебе материал под нужную тему.       Милая? Я растопила сердце этой женщины. Теперь она – мой новый союзник. А всего-то нужно было правильные слова сказать.       Анджелина с Алисией смотрели на меня как на восьмое чудо света. Как они мне позже рассказали, мадам Пинс как цербер следит за каждой своей книжечкой, и не дай Бог, ты принесешь ее обратно заляпанной чернилами или расклеенной. Тогда можно ощутить всю величину гнева этой «милой и доброй», как я ее называла про себя, женщины.       Так что библиотека стала для меня практически вторым домом. Девчонки называли меня латентным когтевранцем, смеялись, но если я о чем-то у них спрашивала, помогали. Также я заметила, что некоторые заклинания давались мне сложнее, чем однокурсникам, потому что я не имела понятия, КАК это работает. Данный материал, скорее всего, давали на первых курсах, а я в то время была непонятно где. Поэтому при помощи мадам Пинс я находила авторов, которые писали наши учебники для первого – пятого курсов, и внимательно их изучала. Также библиотека помогала мне спрятаться от посторонних глаз, чтобы читать мою тайную книгу, Кодекс ангелов и демонов. Обложку я научилась накрывать чарами иллюзии, поэтому моя белоснежная тетрадочка для всех выглядела как старая, немного потертая книга в изумрудной обложке. Таких книг в библиотеке миллионы, и я со своим экземпляром подозрений не вызывала.       Кодекс читался на удивление легко и запоминался легче, чем история создания того или иного заклинания. Временами от него начинала болеть голова, но я старалась не обращать на это внимания. Иногда мне казалось, что вся информация из Кодекса мне знакома, иногда – что я наоборот что-то упускаю, и я скрупулезно перечитывала выцветшие страницы заново. Некоторые правила сами себе противоречили, как например:       1. Школа ангелов и демонов хранит мир между раем и адом, а также поддерживает гармонию на земле. Добро не может существовать без зла, и наоборот.       2. Ангел не может быть с демоном, демон – с ангелом.       Если школа позволяет ангелам и демонам общаться, и добро не может существовать без зла, то почему они не могут быть вместе? Думаю, всегда находились бунтари, которые игнорировали эту чушь. Ну или я не дочитала, почему такой союз может стать катастрофой. Некоторые пометки были сделаны другим подчерком, не моим. Предполагаю, что это был мой брат.       Водоворот все слышит (чужой подчерк).       Похоже, Дино находится далеко от меня. Его точно нет в школе, иначе он подошел бы ко мне и хоть как-то намекнул, что он рядом. Но в лесу… мне иногда кажется, что за мной наблюдает человек в светлом. Я это чувствую. Один раз мне удалось увидеть его, но он почувствовал это и исчез. Теперь, когда я чувствую его присутствие, я не поворачиваюсь. Может быть, это знакомая мне энергия, об определении которых было написано в Кодексе, но она не походила ни на энергию Анджелины, ни на энергию Алисии. Они какие-то другие, по составу, по ощущениям. Мне хочется верить, что это братишка. Он же обещал быть рядом.       Так пролетел месяц моего обучения. Скоро наступит октябрь и прибудут гости из других школ. А еще меня наконец-то возьмут учить летать на метле и играть в квиддич!