Игры Небес

      Большой Зал выглядел действительно большим. За четырьмя столами сидели ученики, за пятым, перпендикулярным остальным, сидели преподаватели, неподалеку от них стоял табурет, возле которого собрались перепуганные первокурсники. Что страшного в этом табурете, это же не пыточный стул. Ладно, в одиннадцать лет мне бы наверное тоже было страшно. В потолке парили свечи, а еще…это определенно был волшебный потолок.       ‒ Он похож на небо снаружи, ‒ восторженно вымолвила я, ‒ а снег с него зимой пойдет тоже настоящий?       ‒ Нет, ‒ усмехнулся Дамблдор, ‒ он не долетает до голов студентов.       Как только мы вошли, все внимание было обращено на нас. Видимо, ситуация из ряда вон выходящая, и я первая «ученица по обмену» за долгое время, да еще и прибывшая в сопровождении школьной «верхушки». МакГонагалл положила Распределяющую шляпу на табурет, и внимание учеников переключилось на нее. Все чего-то ждали. Затем у шляпы появилась широкая щель, похожая на рот и она начала петь:

Наверно, тыщу лет назад, в иные времена, Была я молода, недавно сшита, Здесь правили волшебники ‒ четыре колдуна, Их имена и ныне знамениты. И первый ‒ Годрик Гриффиндор, отчаянный храбрец, Хозяин дикой северной равнины, Кандида Когтевран, ума и чести образец, Волшебница из солнечной долины, Малютка Пенни Пуффендуй была их всех добрей, Ее взрастила сонная лощина И не было коварней, хитроумней и сильней Владыки топей ‒ Салли Слизерина. У них была идея, план, мечта, в конце концов Без всякого подвоха и злодейства Собрать со всей Британии талантливых юнцов, Способных к колдовству и чародейству. И воспитать учеников на свой особый лад ‒ Своей закваски, своего помола, Вот так был создан Хогвартс тышу лет тому назад, Так начиналась хогвартская школа. И каждый тщательно себе студентов отбирал Не по заслугам, росту и фигуре, А по душевным свойствам и разумности начал, Которые ценил в людской натуре. Набрал отважных Гриффиндор, не трусивших в беде, Для Когтевран ‒ умнейшие пристрастье, Для Пенелопы Пуффендуй ‒ упорные в труде, Для Слизерина ‒ жадные до власти. Все шло прекрасно, только стал их всех вопрос терзать, Покоя не давать авторитетам ‒ Вот мы умрем, и что ж ‒ кому тогда распределять Учеников по нашим факультетам? Но с буйной головы меня сорвал тут Гриффиндор, Настал мой час, и я в игру вступила. «Доверим ей, ‒ сказал он, ‒ наши взгляды на отбор, Ей не страшны ни время, ни могила!» Четыре Основателя процесс произвели, Я толком ничего не ощутила, Всего два взмаха палочкой, и вот в меня вошли Их разум и магическая сила. Теперь, дружок хочу, чтоб глубже ты меня надел, Я все увижу, мне не ошибиться, Насколько ты трудолюбив, хитер, умен и смел, И я отвечу, где тебе учиться!

      Когда Волшебная шляпа закончила петь, весь Большой Зал загремел аплодисментами. А она стихотворец. Хотя, если бы я была шляпой и использовалась один раз в году, я бы тоже чего-нибудь сочиняла. К тому же, похоже, Шляпа много повидала, раз Годрик Гриффиндор «сорвал ее со своей буйной головы». Я тоже буду путешествовать, когда окончу эту школу.       Тем временем, МакГонагалл развернула свиток и начала зачитывать фамилии первокурсников:       ‒ Когда я назову ваше имя, вы надеваете Шляпу и садитесь на табурет, ‒ обратилась она к новичкам. ‒ Когда Шляпа назовет ваш факультет, вы встаете и идете за соответствующий стол.       Соответствующий стол? Так, надо следить, кто куда пойдет, чтобы самой не облажаться!       ‒ Акерли, Стюарт!       Вперед выступил мальчик, явственно дрожащий с головы до пят, взял Волшебную шляпу, надел и сел на табуретку.       ‒ Когтевран! ‒ объявила Шляпа.       Стюарт Акерли снял Шляпу и поспешил к своему месту за вторым столом слева, где все приветствовали его аплодисментами. Так тут тебе хлопают, когда тебя распределили? Задача поиска нужного стола значительно упрощается.       ‒ Бэддок, Малькольм!       ‒ Слизерин!       Стол в противоположном конце холла забурлил от восторга. Два парня-близнеца со стола алознаменного факультета засвистели, как только Малькольм Бэддок сел на свое место.       ‒ Брэнстоун, Элеонора!       ‒ Пуффендуй!       ‒ Колдуэл, Оуэн!       ‒ Пуффендуй!       ‒ Криви, Дэннис!       Крошка Дэннис Криви двинулся вперед, путаясь в чьей-то шубе ‒ видимо, когда пересекали озеро на лодках, мальчик решил покупаться. Ну или его решил кто-то искупать. Интересно, в озере кто-нибудь из животных водится?       Появилось новое действующее лицо. Оно было воистину огромным. Пытаясь ступать как можно осторожнее, великан боком протиснулся в зал через дверь позади преподавательского стола. Вдвое выше любого человека и раза в три шире, с длинными, черными, спутанными космами и бородой, имел довольно устрашающий вид. Он подмигнул кому‒то за крайним столом и стал смотреть, как Дэннис Криви надевает Волшебную шляпу. Отверстие над полями раскрылось, и...       ‒ Гриффиндор! ‒ произнесла Шляпа свой вердикт. Хагрид захлопал вместе с гриффиндорцами, когда Деннис, радостно улыбаясь, снял Шляпу и положил ее на место.       ‒ Причард, Грэхэм!       ‒ Слизерин!       ‒ Свирк, Орла!       ‒ Когтевран!       И, наконец, на «Уитби, Кевин!» («Пуффендуй!») Распределение для первокурсников завершилось. Перед табуретом осталась одна я. МакГонагалл называет мое имя:       ‒ Освальд, Беатрис!       Я спокойно подошла и опустилась на стул. Шляпа была больше, чем объем моей головы, но все же не закрывала обзор, как первокурсникам. Все внимание зала принадлежало мне, как будто они уже хотят знать обо мне все, знать мои тайны, а может и…просто познакомиться? Может быть, они уже хотят стать мне друзьями? Было бы неплохо. Неожиданно, у меня в голове кто-то заговорил:       ‒ Не могу увидеть твои мысли и воспоминания, ‒ сказал тихий голос. – Ты занималась окклюменцией?       ‒ Окклю…чем?       ‒ Я могу прочитать твои воспоминания только за сегодняшний вечер, девочка-загадка. Ну и куда ты хотела бы отправиться? Я редко спрашиваю об этом учеников, но ты…вольна выбирать. Чувствую, что ты очень много знаешь, но эти знания давались тебе в тягость.       ‒ Моя душа просит приключений. К тому же, что-то мне подсказывает, что мне их все равно не избежать.       ‒ Ну тогда… ГРИФФИНДОР!       Шляпа выкрикнула название моего факультета куда громче, чем когда говорила со мной. Я спокойно сняла шляпу, отдала ее слегка улыбнувшейся мне МакГонагалл и направилась к аплодирующему мне столу. Усевшись за свободный стул, я начала оглядывать своих товарищей по факультету. Какой-то рыжий парень с нетерпением сжимал вилку и нож, ожидая скорейшей подачи ужина. Но не успела я начать дальнейшее обследование стола, как ко мне обратились те самые братья-близнецы:       ‒ Привет, новенькая! – сказал один.       ‒ Заскучала на домашнем обучении? – добавил второй.       Они мысли друг у друга читают? Или это могут все волшебники? Надеюсь, мои мысли читать никто сейчас не может.       ‒ Ничто не заменит приятного общения с однокурсниками и изучения тайн замков средневековой давности.       ‒ Наш человек! Мы тут больше половины тайных ходов излазили! Я Дред…       ‒ …а я Фордж Уизли. Если не хочешь стать жертвой наших шуток и экспериментов, то с нами лучше дружить…       ‒ …но от всего ты при любом раскладе не застрахована!       ‒ Беатрис Освальд. Но вы тоже не обольщайтесь, если шутка перейдет границы адекватности, я могу и сдачи дать, ‒ сказала я, улыбнувшись самой милой улыбкой на свете. Нашу шуточную перепалку прервал Дамблдор.       ‒ Скажу вам только одно, ‒ произнес он, и его звучный голос эхом прокатился по всему залу. ‒ Ешьте.       Блюда и тарелки моментально наполнились различной едой. Все было аппетитным и ароматным, будто только приготовленным. Интересно, какое колдовство отвечает за еду? Я бы хотела уметь за одну секунду наколдовать обед на 20 человек. Ко мне обратилась черноволосая девушка, сидящая по левую руку от меня:       ‒ Так откуда ты приехала? Я Анджелина Джонсон, а рядом со мной моя подруга Алисия Спиннет. Добро пожаловать на самый веселый и безбашенный факультет в школе. И самый лучший, конечно же. На каком курсе будешь учиться?       ‒ Приятно познакомиться, девчонки. Я из Ильверморни перевелась до конца обучения, по обмену, на шестой курс.       ‒ О, так ты наша однокурсница! Здорово! – сказала Алисия. – Мы тут тебе все покажем! Хогвартс – самая лучшая школа магии в мире! Только не обижайся.       ‒ Как начнутся занятия, проверим.       ‒ А в квиддич играешь? – спросила Анджелина.       А это что такое? Нужна пояснительная бригада, срочно! Надо что-то им ответить, но что?       ‒ У меня… не было возможности. Я все свое детство читала книги, особенно по… Трансфигурации.       Это единственный предмет, название которого я знаю. Пусть МакГонагалл порадуется.       ‒ Но я буду рада, если вы меня научите и расскажете правила. – скороговоркой проговорила я. – Вы же научите? Пожа-а-а-а-луйста!       ‒ Конечно научим! У нас самая лучшая команда в школе! Фред и Джордж – загонщики, мы с Алисией и Кэти (нам приветственно помахала девочка с ближнего конца стола) охотники, вратаря пока нет, наш в прошлом году окончил школу, и ловец, самый молодой в истории Хогвартса – Гарри Поттер.       Моя уловка сработала просто прекрасно. А еще они знают Гарри Поттера. Как удачно, что я попала на этот факультет. Надо про него спросить.       ‒ Еще Анжелина с этого года капитан нашей команды, ‒ вставила Алисия.       ‒ А кто такой Гарри Поттер? – спросила я.       ‒ Ты не знаешь Гарри? – удивилась Анджелина. ‒ В Америку плохо доходят новости из Европы?       Надо запомнить, что моя бывшая школа находится в Америке.       ‒ Видишь мальчика в круглых очках с растрепанными волосами? – сказала Алисия. ‒ Он единственный, кто выжил после смертельного проклятия Того-кого-нельзя-называть. Его родители погибли, а он выжил и спас нас всех от этого темного волшебника.       ‒ А почему его нельзя называть? У него имя вообще есть?       ‒ Эм…давай мы тебя завтра в библиотеку сводим? Там сама все почитаешь, а мы дополним.       Библиотека? Она точно мне поможет! А с пояснениями девчонок моя осведомленность о делах давно минувших дней возрастет еще быстрее.       Когда с едой было покончено, Альбус Дамблдор снова поднялся со своего места. Гудение разговоров, наполнявшее Большой зал, сразу же прекратилось, так что стало слышно лишь завывание ветра и стук дождя.       ‒ Итак, ‒ заговорил, улыбаясь Дамблдор. ‒ Теперь, когда мы все наелись и напились, я должен еще раз попросить вашего внимания, чтобы сделать несколько объявлений. Мисс Беатрис Освальд, поступившая на Гриффиндор, прибыла к нам по обмену из школы Чародейства и Волшебства Ильверморни. Она пробудет здесь два года до окончания своего обучения, поэтому прошу принять мисс Освальд в нашу большую дружную семью и помогать адаптироваться.       Все ученики снова посмотрели на меня. Что же, надо сказать спасибо Дамблдору за то, что он сказал, откуда я прибыла, и паломничество ко мне любопытствующих сократится раза в два.       ‒ Мистер Филч, наш завхоз, просил меня поставить вас в известность, что список предметов, запрещенных в стенах замка, в этом году расширен и теперь включает в себя Визжащие игрушки йо-йо, Клыкастые фрисби и Безостановочно-расшибальные бумеранги. Полный список состоит из четырехсот тридцати семи пунктов, и с ним можно ознакомиться в кабинете мистера Филча, если, конечно, кто-то пожелает.       Едва заметно усмехнувшись в усы, Дамблдор продолжил:       ‒ Как и всегда, мне хотелось бы напомнить, что Запретный лес является для студентов запретной территорией, равно как и деревня Хогсмид ‒ ее не разрешается посещать тем, кто младше третьего курса.       Также для меня является неприятной обязанностью сообщить вам, что межфакультетского чемпионата по квиддичу в этом году не будет.       ‒ Что? ‒ ахнула Анджелина. Она переглянулась с Алисией, и не могла больше вымолвить ни слова.       ‒ Это связано с событиями, которые должны начаться в октябре и продолжиться весь учебный год ‒ они потребуют от преподавателей всего их времени и энергии, но уверен, что вам это доставит истинное наслаждение. С большим удовольствием объявляю, что в этом году в Хогвартсе...       Но как раз в этот момент грянул оглушительный громовой раскат и двери Большого зала с грохотом распахнулись.       На пороге стоял человек, опирающийся на длинный посох и закутанный в черный дорожный плащ. Все головы в зале повернулись к незнакомцу ‒ неожиданно освещенный вспышкой молнии, он откинул капюшон, тряхнул гривой темных с проседью волос и пошел к преподавательскому столу.       Глухое клацанье отдавалось по всему залу при каждом его шаге. Незнакомец приблизился к профессорскому подиуму и прохромал к Дамблдору. Еще одна молния озарила потолок. Вспышка резко высветила черты лица пришельца. Таких лиц мне еще не доводилось видеть. Оно словно было вырезано из изъеденного ветрами дерева скульптором, имевшим довольно смутное представление о том, как должно выглядеть человеческое лицо, и вдобавок скверно владевшего резцом. Каждый дюйм кожи был испещрен рубцами, рот выглядел просто как косой разрез, а изрядная часть носа отсутствовала. Но самая жуть была в глазах. Один был маленьким, темным и блестящим. Другой ‒ большой, круглый как монета и ярко-голубой. Этот голубой глаз непрестанно двигался, не моргая, вращаясь вверх, вниз, из стороны в сторону, совершенно независимо от первого, нормального глаза ‒ а кроме того, он временами полностью разворачивался, заглядывая куда-то внутрь головы, так что снаружи были видны лишь белки.       Незнакомец подошел к Дамблдору и протянул ему руку, так же, как и лицо, исполосованную шрамами. Директор пожал ее, негромко сказав при этом несколько слов. Похоже, он что-то спросил у вошедшего ‒ тот неулыбчиво покачал головой и тоже вполголоса что-то ответил. Дамблдор кивнул и жестом пригласил его на свободное место по правую руку от себя.       Незнакомец сел, отбросив с лица длинные сивые патлы, и пододвинул к себе тарелку с сосисками; поднял к тому, что осталось от его носа и понюхал, после чего достал из кармана маленький нож, подцепил сосиску за конец и начал есть. Его нормальный глаз был устремлен на еду, но голубой без устали крутился в глазнице, озирая зал и студентов.       ‒ Позвольте представить вам нашего нового преподавателя защиты от темных искусств, ‒ жизнерадостно объявил Дамблдор в наступившей тишине. ‒ Профессор Грюм.       Никто из профессоров или студентов не захлопал, если не считать самого Дамблдора и Хагрида. Их удары ладонью о ладонь уныло прозвучали при всеобщем молчании и скоро затихли. Всех остальных, видимо, настолько поразило необычайное появление Грюма, что они могли только смотреть на него.       ‒ Что с ним случилось? ‒ прошептала я Алисии. ‒ Что с его лицом?       ‒ Не знаю, ‒ ответила она, завороженно глядя на Грюма.       Грозный Глаз остался совершенно равнодушен к такому более чем прохладному приему. Не обращая внимания на стоящую перед ним кружку тыквенного сока, он снова полез в плащ, вынул плоскую походную флягу и сделал из нее порядочный глоток. Пока он пил, задрав локоть, его мантия на пару дюймов приподнялась над полом, и я углядела часть точеной деревянной ноги, заканчивающейся когтистой лапой.       Дамблдор вновь прокашлялся.       ‒ Как я и говорил, ‒ он улыбнулся множеству студенческих лиц, все взоры которых были обращены к Грозному Глазу Грюму ‒ в ближайшие месяцы мы будем иметь честь принимать у себя чрезвычайно волнующее мероприятие, какого еще не было в этом веке. С громадным удовольствием сообщаю вам, что в этом году в Хогвартсе состоится Турнир Трех Волшебников.       ‒ Вы ШУТИТЕ! ‒ оторопело произнес Фред Уизли во весь голос, неожиданно разрядив то напряжение, которое охватило зал с самого появления Грозного Глаза.       Все засмеялись, и даже Дамблдор понимающе хмыкнул.       ‒ Я вовсе не шучу, мистер Уизли, ‒ сказал он. ‒ Хотя, если уж вы заговорили на эту тему я этим летом слышал анекдот... словом, заходят однажды в бар тролль, ведьма и лепрекон...       Профессор МакГонагалл многозначительно кашлянула.       ‒ Э-э-э... но, возможно, сейчас не время... н-да... ‒ Дамблдор почесал кустистую бровь. ‒ Так о чем бишь я? Ах да, Турнир Трех Волшебников. Я тоже, думаю, некоторые из вас не имеют представления о том, что это за Турнир, а те, кто знают, надеюсь, простят меня за разъяснения, и пока могут занять свое внимание чем-нибудь другим.       Итак, Турнир Трех Волшебников был основан примерно семьсот лет назад как товарищеское соревнование между тремя крупнейшими европейскими школами волшебства ‒ Хогвартсом, Шармбатоном и Дурмстрангом. Каждую школу представлял выбранный чемпион, и эти три чемпиона состязались в трех магических заданиях. Школы постановили проводить Турнир каждые пять лет, и было общепризнано, что это наилучший путь налаживания дружеских связей между колдовской молодежью разных национальностей ‒ и так шло до тех пор, пока число жертв на этих соревнованиях не возросло настолько, что Турнир пришлось прекратить.       ‒ Жертв? ‒ тихо переспросила Анджелина, встревоженно осматриваясь, но большинство студентов в зале и не думали разделить ее беспокойство, многие шепотом переговаривались, всех гораздо больше интересовали подробности Турнира, чем какие-то несчастные случаи, произошедшие сотни лет назад.       ‒ За минувшие века было предпринято несколько попыток возродить Турнир, ‒ продолжал Дамблдор, ‒ но ни одну из них нельзя назвать удачной. Тем не менее, наши Департаменты магического сотрудничества и магических игр и спорта пришли к выводу, что пришло время попробовать еще раз. Все лето мы упорно трудились над тем, чтобы в этот раз обеспечить условия, при которых ни один из чемпионов не подвергся бы смертельной опасности.       Главы Шармбатона и Дурмстранга прибудут с окончательными списками претендентов в октябре, и выборы чемпионов будут проходить на День Всех Святых. Беспристрастный судья решит, кто из студентов наиболее достоин соревноваться за Кубок Трех Волшебников, честь своей школы и персональный приз в тысячу галлеонов.       ‒ Я хочу в этом участвовать! ‒ прошипел на весь стол Фред Уизли ‒ его лицо разгорелось энтузиазмом от перспективы такой славы и богатства. Он оказался далеко не единственным, кто, судя по всему, представил себя в роли хогвартского чемпиона. За столом каждого факультета я видела людей, с не меньшим восхищением уставившихся на Дамблдора или что-то с жаром шепчущих соседям. Но тут директор заговорил вновь, и зал опять умолк.       ‒ Я знаю, что каждый из вас горит желанием завоевать для Хогвартса Кубок Трех Волшебников, однако Главы участвующих школ совместно с Министерством магии договорились о возрастном ограничении для претендентов этого года. Лишь студенты в возрасте ‒ я подчеркиваю это ‒ семнадцати лет и старше получат разрешение выдвинуть свои кадидатуры на обсуждение. Это, ‒ Дамблдор слегка повысил голос, поскольку после таких слов поднялся возмущенный ропот ‒ близнецы Уизли, например, сразу рассвирепели, ‒ признано необходимой мерой, поскольку задания Турнира по-прежнему остаются трудными и опасными, какие бы предосторожности мы ни предпринимали, и весьма маловероятно, чтобы студенты младше шестого и седьмого курсов сумели справиться с ними. Я лично прослежу за тем, чтобы никто из студентов моложе положенного возраста при помощи какого-нибудь трюка не подсунул нашему независимому судье свою кандидатуру для выборов чемпиона. ‒ Его лучистые голубые глаза вспыхнули, скользнув по непокорным физиономиям Фреда и Джорджа. ‒ Поэтому настоятельно прошу ‒ не тратьте понапрасну время на выдвижение самих себя, если вам еще нет семнадцати.       Делегации из Шармбатона и Дурмстранга появятся здесь в октябре и пробудут с нами большую часть этого года. Не сомневаюсь, что вы будете исключительно любезны с нашими зарубежными гостями все то время, что они проведут у нас и что от души поддержите хогвартского чемпиона, когда он или она будет выбран. А теперь ‒ уже поздно, и я понимаю, насколько для вас всех важно явиться на завтрашние уроки бодрыми и отдохнувшими. Пора спать! Не теряйте времени!       Дамблдор сел на место и заговорил с Грозным Глазом. С громким шумом и стуком ученики поднялись на ноги и толпой хлынули к дверям в холл.       ‒ Что думаете про Турнир? – спросила я девчонок.       ‒ Что это должно быть очень интересно, ‒ тихо сказала Анджелина.       ‒ И опасно, ‒ дополнила Алисия. – Люди погибали, а они хотят возродить этот безумный аттракцион. В любом случае, мы по возрасту не проходим. Да и не очень хотелось бы выставить себя посмешищем перед тремя школами, если не справимся. Пойдемте в гостиную, если я сейчас не лягу спать, вы не разбудите меня к первому уроку.       Движущиеся лестницы приводили в восторг и пугали одновременно. Мне кажется, стоящие возле края лестницы, где нет перил, могут с легкостью выпасть куда-нибудь вниз. Или количество одновременно заходящих на нее учеников контролируется и больше определенного количества подняться на нее не сможет? Интересно, а несчастные случаи были? Надо будет спросить у кого-нибудь из профессоров, или в библиотеке. Мы остановились перед портретом очень толстой женщины в платье из розового шелка.       ‒ Пароль? ‒ потребовала она, как только они приблизились.       ‒ Чепуха, ‒ отозвалась Анджелина.       Портрет развернулся, открыв проем в стене, в который мы и пробрались. Круглая общая гостиная была оформлена в красно-золотых тонах и согрета огнем, потрескивающим в камине, кругом стояли мягкие кресла и столы.       Мы с девчонками поднялись по винтовой лестнице и наконец попали в собственную спальню. У стен стояли три кровати с темно-красными пологами, и у каждой в ногах ‒ чемодан владельца.       ‒ У нас довольно просторно, ‒ сказала Алисия, ‒ некоторые живут впятером. И уютно по-своему.       ‒ Комната замечательная! – сказала я.       Мне досталась ближняя к выходу кровать, которая меня полностью устраивала. Первый вечер в Хогвартсе был полон впечатлений. Положив голову на подушку, я заснула крепким сном.