Игры Небес

      Последние дни замок сходил с ума. На то, чтобы все желающие участвовать в Турнире Трех Волшебников бросили свое имя в Кубок Огня, было отведено два дня, и все обсуждали, кто решится это сделать. Бросали слизеринцы, какой-то семикурсник с Пуффендуя, который был звездой местного разлива, и, к нашему с Алисией неудовольствию, Анджелина. Оказалось, день рождения у неё был не летом, а осенью, и исполнилось ей не шестнадцать, а семнадцать. Что ж…пусть уж лучше Кубок выберет Красавчика (его кодовое прозвище) с Пуффендуя, чем Анджелину. Я не хочу, чтобы она встречалась с драконами. Нет, если её выберут, я буду всем ей помогать, и узнаю у Чарли, как противодействовать дракону в одиночку, но мне кажется, она просто не понимает, во что ввязалась. Хочет запомниться, принести славу факультету, школе, кто этого не хочет? Но не такой же ценой!       Кстати о Чарли. Несколько раз я приходила к Хагриду помогать с лошадьми-пегасами шармбатонцев, но драконолога так и не встретила. Видимо он или занят, или держит обещание, думая, что я из замка не вылезаю. В любом случае, сегодня объявляют чемпионов, а завтра после занятий я смогу со спокойной совестью сходить к ним в лагерь. Не хочу пропустить все интересное. И вдруг они снова морского дракона к себе притащат, нужно будет освободить его.       Пауконенавистник Грозный Глаз Грюм у меня превратился в Живодера. На одной из перемен на заднем дворе он превратил четверокурсника из Слизерина в хорька и подкидывал его вверх-вниз в воздухе. Наказание он придумал так себе, но если взять за скобки, что это был ученик…как можно так ненавидеть животных? Хорошо, что рядом была МакГонагалл и прекратила эту экзекуцию. Я долго жаловалась на эту ситуацию Хагриду, думая, что найду поддержку и единомышленника, но, как оказалось, Грюм очень дружен с Дамблдором, которого боготворит Хагрид, и великан мою обеспокоенность о душевном состоянии слизеринца и хорьков в целом, не оценил. Я разочаровалась.       Кто хотел поучаствовать в турнире, так это близнецы Уизли. Они вместе с Ли Джорданом выпили зелье старения, и попытались подбросить свои имена в Кубок. Я, как и добрая часть школы, была свидетелем этого события, поэтому посмеялась от души, когда у Фреда с Джорджем выросли бороды. Посмеялся и Дамблдор, который отправил их в Больничное крыло, к другим таким же «умным» неудачникам.       Вечером ужин в Большом Зале казался бесконечно длинным. Все – и возможные участники, и просто зрители находились в нервном напряжении и нетерпении. Наконец золотые тарелки засияли первозданной чистотой. Зал шумел, гудел и вдруг смолк ‒ Дамблдор поднялся с места. Сидящие по обе стороны от него профессор Каркаров и мадам Максим замерли в напряженном ожидании.       ‒ Кубок огня вот-вот примет решение, ‒ начал Дамблдор. ‒ Думаю, ему требуется ещё минута. Когда имена чемпионов станут известны, попрошу их подойти к столу и проследовать в комнату, примыкающую к залу. ‒ Он указал на дверь позади профессорского стола. ‒ Там они получат инструкции к первому туру состязаний.       Он вынул волшебную палочку и широко ей взмахнул; тотчас все свечи в зале, кроме тех, что горели в тыквах, погасли. Зал погрузился в полутьму. Кубок огня засиял ярче, искрящиеся синеватые языки пламени ослепительно били по глазам. Но взгляды всех все равно прикованы к Кубку, кое-кто поглядывает на часы...       ‒ Осталась одна секунда, ‒ сказал Ли Джордан. Пламя вдруг налилось красным, взметнулся столп искр, и из Кубка выскочил обгоревший кусок пергамента. Зал замер.       Дамблдор, протянув руку, подхватил пергамент, освещённый огнем, опять синевато-белым, и Дамблдор громким, отчетливым голосом прочитал:       ‒ «Чемпион Дурмстранга ‒ Виктор Крам».       Зал содрогнулся от грохота аплодисментов и восторженных криков.       ‒ Так и должно быть! ‒ громче всех кричал четверокурсник Рон Уизли.       Виктор Крам поднялся с места и, ссутулив плечи, вразвалку двинулся к Дамблдору, повернул направо и, миновав профессорский стол, исчез в соседней комнате.       ‒ Браво, Виктор! Браво! ‒ перекричал аплодисменты Каркаров, так что его услышал весь зал. ‒ Я знал, в тебе есть дерзание!       Постепенно шум в зале стих, внимание всех опять приковано к Кубку. Пламя вновь покраснело, и Кубок выстрелил ещё одним куском пергамента.       ‒ «Чемпион Шармбатона ‒ Флер Делакур!» ‒ возвестил Дамблдор.       Одна из девушек легко поднялась со стула, откинула назад волну белокурых волос и летящей походкой прошла между столов Гриффиндора и Пуффендуя.       ‒ «Чемпион Хогвартса ‒ Седрик Диггори».       ‒ Ну почему он?! Почему? ‒ снова вставил Рон Уизли.       Взорвался криками стол Пуффендуя. Все до единого пуффендуйцы вскочили на ноги, топали, вопили до хрипоты, приветствуя идущего к профессорскому столу Седрика. Аплодисменты не смолкали долго. Видимо, Красавчика все любят. Я только появилась здесь, поэтому не разделяла их предпочтений, но может быть он и правда хорош? Вот на Турнире и проверим. Дамблдор стоял и ждал; вот наконец зал угомонился, и он, довольно улыбаясь, начал вступительную речь:       ‒ Превосходно! Мы теперь знаем имена чемпионов. Я уверен, что могу положиться на всех вас, включая учеников Шармбатона и Дурмстранга. Ваш долг ‒ оказать всемерную поддержку друзьям, которым выпало защищать честь ваших школ. Поддерживая своих чемпионов, вы внесете поистине неоценимый вклад...       Дамблдор внезапно остановился, и все сразу поняли почему.       Кубок огня вдруг покраснел. Посыпались искры. В воздух взметнулось пламя и выбросило ещё один пергамент.       Дамблдор не раздумывая протянул руку и схватил его. Поднес к огню и воззрился на имя. Повисла длинная пауза. Дамблдор смотрел на пергамент, весь зал смотрел на него. Наконец он кашлянул и прочитал:       ‒ «Гарри Поттер».       Бедный парень. Он явно был не готов к такому развитию событий. Друзья подтолкнули его навстречу директору, и он пошел, на негнущихся ногах, взял бумажку с именем и зашел в помещение для Чемпионов. Следом за ним скрылось несколько преподавателей, представители Министерства Магии (есть и такое, оказывается), имен которых я не запомнила. А в Большом Зале начался гул. Гул из возмущенных голосов, которые не понимали, что происходит. Кажется, теперь Гарри Поттеру станет тяжело перемещаться по школе. Наш же стол ликовал, хотя уж и не знаю, чему тут ликовать. Всеобщую радость не разделял друг Поттера, тот самый Рон Уизли, который спорил с Гермионой Грейнджер, сам ли Гарри кинул имя в Кубок. В его словах явно чувствовалась зависть. Чему тут завидовать, смерти от пламени дракона? Ему же четырнадцать! Одно радует, туда, к чемпионам, пошла МакГонагалл. Может у неё получится остановить это безумие. А ведь…мое задание в тетради говорило, что я должна спасти Поттера и не дать возродиться Волдеморту. Что если Турнир – это повод убить парня и провернуть сие мероприятие? От этой мысли меня затошнило.       Ночью башня Гриффиндора не спала. Гарри Поттер, ученик четвертого курса, остался участником Турнира. Я не захотела со всеми праздновать и ушла к себе в комнату, закрывшись пологом. Мне завтра нужно к Хагриду и Чарли. Нужно вытаскивать Поттера из этой передряги. ***       Как я и подозревала, второй Чемпион Хогвартса стал персоной нон грата. Слизеринцы сделали значки с переливающимся изображением, которое могло меняться с «Седрика поддержим ‒ он Настоящий чемпион» на «Гарри Поттер, ты смердяк, Задавала и дурак». Парня, как могла, поддерживала Гермиона, а Рон перестал общаться с ним. Хороший друг, ничего не скажешь! После процедуры проверки палочек и вышедшей статьи из-под пера знаменитой журналистки Риты Скитер смешки и издевательства только усилились. Из-за этого наш Мальчик-Который-Выжил стал более нервным, вспыльчивым и дерганным.       Я обнаружила в себе новую способность – успокаивать людей. От её использования у меня так же болела голова, как и от аналога Империуса, но зато эта способность могла принести пользу людям. Когда у меня была возможность, я немного воздействовала на Гарри Поттера, чтобы он успокоился. Его лицо становилось расслабленнее, но ненадолго. Через пару часов действие Успокоения сходило на нет, видимо его мысли о Турнире не давали ему покоя. Но мне становилось спокойнее, когда я ему помогала. Как будто…это мое призвание.       С Хагридом мы тоже разговаривали о Турнире. Он знал, что Поттер не бросал свое имя в Кубок Огня, и верил конспирологической теории Грюма, которая практически полностью совпадала с моей. Неужели, хоть раз у нас с Живодером совпали взгляды на жизнь! О драконах профессор УЗМС не беспокоился, считая, что всем чемпионам, и Гарри в том числе, они по силам, но затем все же сдался под натиском моего мнения и согласился пригласить четверокурсника на аудиенцию к драконам. Только секретно. Я пообещала передать Гарри его приглашение и с чувством выполненного долга отправилась к Чарли. Он ждал меня на нашем обычном месте встречи, предупредив, что пришел ненадолго. Вечером собирались доставить четвертого дракона – Венгерскую хвосторогу, и он был нужен в лагере драконологов. Уломать его взять меня с собой у меня не получилось, но зато мы должны были встретиться завтра, чтобы поглядеть на драконов и…поиграть в квиддич.       До замка я добралась без приключений. Наш герой и чемпион сидел один. Был поздний вечер и большинство гриффиндорцев уже разошлись по спальням, но не он. Гарри Поттер сидел перед камином и наблюдал за огнем. Я подошла к нему и села в кресло напротив.       ‒ Привет, Гарри, ‒ спокойно сказала я.       ‒ Привет, Освальд. Что, тоже пришла спросить, как я бросил имя в Кубок? Или сказать, что на Турнире я не продержусь и пяти минут?       Знатно парня выбесили, нечего сказать.       ‒ Нет, я верю, что ты не бросал свое имя в Кубок Огня.       ‒ Почему?       ‒ Ты не похож на самоубийцу. Ты не ищешь успеха и славы, они тебе чужды. Тебя постоянно втягивают в какие-то приключения и сейчас снова втянули. Ты не хотел терять друзей, один из которых тебе не верит, а другая разрывается между вами обоими. Твоя энергия сильная и напоминает внезапный шторм, пахнущий озоном. Я хочу помочь тебе.       Я не знаю, зачем это все ему наговорила, про энергию и эмоции. Я как будто «прочла» его. Гарри Поттеру нужна чья-то поддержка, остальные, кто не разорвал с ним контакт, дают поддержку недостаточно. Но сам Гарри оценил мою речь.       ‒ Как ты мне поможешь? У тебя есть Маховик Времени, чтобы отмотать все вспять и выловить того, кто так поступил со мной?       ‒ Я не знаю, что такое Маховик Времени, но у меня есть другая сила – мои друзья. Завтра ночью Хагрид приглашает тебя на прогулку. Подойдешь к его хижине. Только оденься максимально скрытно, тебя не должны увидеть. Я, может быть, тоже там появлюсь, но, скорее всего, вряд ли. Вам не нужны будут зрители. Знай, если тебе понадобится помощь или человек, который может выслушать – я рядом. Если ты этого захочешь. Спокойной ночи, Гарри Поттер, ‒ я встала с кресла и пошла к входу в женские спальни. Вслед мне донеслось:       ‒ Спасибо, Беатрис.       Начало положено. Теперь он сможет мне довериться. Если сам захочет.