Игры Небес

      Когда на следующий день я спустилась в гостиную, меня ожидали. Девчонки уже умчались на завтрак, а я, проспав, копалась и собиралась дольше, чем они. Я была приятно удивлена личности ожидающего меня человека. Это был Гарри Поттер.       ‒ Привет, Беатрис, ‒ сказал он. – Спасибо…тебе за помощь. Я…увидел, что ты хотела мне показать…‒ он замялся. – Может…пойдем на завтрак? Рон и Гермиона уже ушли…       ‒ Конечно, Гарри, пойдем! Расскажи, а ты был на Чемпионате мира по квиддичу?..       Мы стали периодически ходить вместе на завтраки или сидеть у камина делать домашние задания. Моим девчонкам иногда нужно было побыть вдвоем, все же я – новенькая, а они уже шесть лет знакомы и у них могут быть свои секреты. Гермиона тоже не всегда могла быть с Гарри, она часто проверяла у Рона домашние задания, а мальчики так до сих пор и не помирились. Первое наше совместное появление за завтраком с Мальчиком-Который-Выжил произвело фурор, но потом все остальные гриффиндорцы привыкли к нашему дуэту. К тому же…иногда и мне нужна была поддержка посторонних.       Мы с Чарли, драконами и остальными драконологами виделись каждый день. Иногда меня встречали, когда я помогала Хагриду с различным зверьем, иногда я сама заходила в глубину Запретного Леса, уже не боясь потеряться, и шла к лагерю. За эти несколько недель я узнала очень много интересного о драконах, их повадках и заклинаниях, которые не теряют силу, если применить их к огнедышащему существу. Также я познакомилась поближе со всеми драконологами, работающими вместе с Чарли. У каждого из парней был свой характер и свои интересы. Джон любил читать различные книги, Форест обладал самой большой коллекцией карточек из шоколадных лягушек, Эдвард увлекался музыкой человеческих, или как он сказал маггловских, композиторов, Ларс ходил по кинотеатрам и смотрел фильмы. Больше всего меня удивил Ричард, который сказал, что любит смотреть маггловские спектакли в театре и слушать оперу. Мне было приятно проводить с ними время. Меня даже начали допускать до работы с драконами, под вездесущим оком Чарли, конечно же. Усыпляющим я владела в совершенстве, также меня на всякий случай познакомили с заклинанием, отвечающим за транспортировку дракона с одного места на другое. Оно будет использоваться, чтобы на первом задании перенести дракона из загона на поле, и обратно. Джон все больше радовался моим успехам и утверждал, что примет меня на работу в заповедник в свою группу даже без результатов ЖАБА (зачем придумывать такие мерзкие сокращения, нельзя было просто назвать «экзамен»?). А меня радовало, что я считаюсь хорошим работником.       Также я немного помогла Гарри с заданием. Ну как помогла, идею подкинула, использовать свои сильные стороны. А на слова «нет у меня сильных сторон» ответила: а кто у нас тут самый молодой ловец за столетие? После моих слов Поттер прокричал «Спасибо Беатрис!» и унесся к Грейнджер, предполагаю, за помощью в изучении необходимых заклинаний.       А сегодня, когда мы с ним снова шли вместе на завтрак, я понимала, что разговоры с ним отвлекают его от первого задания, а меня от отъезда Чарли, который случится сегодня. Мне будет не хватать наших прогулок по Запретному лесу, общения…да его мне будет не хватать, кого я обманываю. Когда мы играли в квиддич, я осознала, что он подходит всем моим «критериям» идеального парня: он умеет летать, он сильный и смелый, любит животных и, для меня, он определенно ангел! А тут…пришло время для расставания.       На занятиях я почти не слушала преподавателей. Время до вечера тянулось ужасно медленно, и мне хотелось промотать его вперед. Когда мы всем факультетом подошли к квиддичному полю, я издали увидела Джона и поспешила к нему.       ‒ Привет, Джон! Как дела? Как…ты знаешь кто?..       ‒ Добрый вечер, мисс Освальд. – поздоровался он. Какой официоз, всё из-за наличия бродящих учеников рядом. – Всё прекрасно. Хотите посмотреть за сражением с первых рядов?       Кажется, меня тактично приглашают следовать за собой.       ‒ С превеликим удовольствием!       Помахав рукой Анджелине с Алисией, я пошла вслед за драконологом. Когда мы спустились под трибуны, Джон заговорил неофициально:       ‒ Рад тебя видеть, Беатрис. У нас появилась небольшая проблема, точнее, две проблемы. Первая – мы лишились одного из сотрудников, его Огненный шар подпалил пламенем, и нам не хватает человека. Вторая проблема – неадекватное состояние твоего друга, который убивает всех взглядами в ответ на любую фразу.       ‒ Я смогу заменить вашего человека, без проблем. Только дайте мне какой-нибудь головной убор, волосы спрятать. Иначе МакГонагалл сердечный приступ схватит, когда она меня увидит. А с Чарли…я поговорю.       ‒ Прекрасно, ты настоящий ангел-хранитель! Пойдем, посмотришь, как мы устроились.       Драконологам отвели помещение недалеко от передвижного Больничного крыла, чтобы, если что, и им быстро оказать помощь. Вокруг быстро сновала часть сотрудников, озабоченные безопасностью зрителей, десять человек дежурило снаружи возле Шведского тупорылого, наблюдая, не интересуется ли он зрителями. Чарли был с ними. Ещё пятеро устанавливало защитный купол.       ‒ А какие заклинания входят в конструкцию защитного купола? – спросила я у Джона.       ‒ Всё завязано на знакомом тебе Отключись, с добавлением универсальных чар Протего, а также Петрификуса и Остолбеней. В общем, гремучая смесь, которая призвана максимально замедлить действия дракона, пока мы не начнем действовать.       ‒ Понятно. А меня научите накладывать такие?       ‒ Сами заклинания – это школьный курс, а вот компоновать их правильным образом научишься на стажировке. Если не передумаешь заниматься драконами.       ‒ Не передумаю.       Джон отошел, а я стала наблюдать за действиями Чарли. Он стоял ко мне полубоком и не видел меня, но зато я могла просматривать все его действия. Он уверенно направлял своих коллег, накладывающих щиты, туда, где видел пропуски, при этом не теряя концентрации и поглядывая на дракона, мирно посапывающего в центре поля. Затем драконологи, занимающиеся защитой, ушли, а он, остальные «следящие» и несколько присоединившихся к ним человек отошли к краям поля, и раздался голос диктора, одного из работников нашего Министерства:       ‒ Дамы и господа, преподаватели и студенты, хозяева и наши иностранные гости! Добро пожаловать на первое испытание Турнира Трех Волшебников! Заключается оно в том, что каждому чемпиону необходимо пройти мимо дракона и забрать у него золотое яйцо, в котором содержится подсказка ко второму туру! Итак, наш первый участник – Седрик Диггори, школа Хогвартс! Поприветствуем его!       Просить зрителей поприветствовать чемпиона нужды не было – все трибуны и без напоминания комментатора громом аплодисментов встретили Красавчика. С моей точки обзора его видно не было, но представляю, какой ужас он испытал при виде такого сильного мощного существа. Тем временем ко мне снова подошел Джон.       ‒ Вот тебе широкая шапка, держи, ‒ он протянул мне её. – Надвинешь посильнее на лоб, и мать родная тебя не узнает. Запомни: как только чемпион заканчивает тур, и слышатся аплодисменты, по моей команде выходишь вместе со всеми. Сначала мы выстраиваемся в линию, используем Усыпляющее, ты уже это с нами делала много раз, а затем, когда дракон засыпает, окружаем его и произносим заклинание Транспортировки. Мы станем проводниками для очень сильной энергии, поэтому ты ни в коем случае не должна нарушать построение и тем более заходить внутрь круга – можешь лишиться мозгов. Ты поняла меня? Особенно второе важно – ни при каких условиях ты не заходишь в круг, даже если думаешь, что можешь вылечить дракона, он умирает, или сопротивляется, слышишь, Беатрис? Я несу за тебя ответственность, поэтому далеко от меня не отходишь. В построении на арену идешь второй, следом за мной.       ‒ Я все поняла. Формула заклинания?       ‒ Ianuae magicae draco.       ‒ Спасибо, Джон.       Тем временем Диггори уже почти выполнил задание. Под громкие возгласы «Ну! Ещё чуть-чуть... мимо!!! Он идет на риск! Давай же!!! Эх! Умный ход ‒ жаль, не сработал!» Красавчик пытался отвлечь дракона собакой. Кажется, у Живодера появился новый друг – Живодер-2. Но «тупорылый» в случае дракона не означает «тупой», поэтому уловка Седрика не сработала с первого раза. Лишь спустя 15 минут одному из чемпионов Хогвартса удалось забрать золотое яйцо. Снаружи раздались крики приветствия и аплодисменты. Джон уже был наготове, я стояла следом за ним, натянув на голову шапку.       ‒ В колонну по одному стройся! – зычно скомандовал он. – Шагом, марш!       Все немедленно повиновались. Вся процедура давно была отрепетирована, и это чувствовалось. Я, выходя на арену, немного волновалась. Но криков узнавания не было, либо они потонули во всеобщем гуле. Линия, растянувшись, повернулась лицом к дракону и ждала указаний командира.       ‒ На счет три ‒ Усыпляющее заклятие! – скомандовал Джон.       Все присутствующие подняли волшебные палочки на изготовку.       ‒ Отключись!       Дракон моментально успокоился и опустился на поле.       ‒ Все быстро создали круг! Расстояние друг от друга – вытянутая рука! На счет три – заклинание!       К нам присоединились драконологи, охраняющие периметр. Мы быстро рассредоточились и произнесли:       ‒ Ianuae magicae draco!       Когда мы произнесли волшебные слова, я испытала ни с чем не сравнимые ощущения. Вокруг нас появились оранжево-золотистые нити магического поля, и я могла почувствовать, какую силу и другие вложили в это заклинание. Мы стали будто единым целым. Затем нитями поля покрылся и сам дракон, ставший напоминать светящуюся фигуру. На мгновение, стадион осветила вспышка и дракон исчез.       ‒ Так, все молодцы, уходим с поля. Сейчас появятся новые сотрудники по периметру, которые будут следить за Валлийским. Ждем прибытия в подтрибунке!       Я, следом за Джоном, отправилась внутрь. Услышав позади топот бегущих ног, я насторожилась. Голос Чарли позвал:       ‒ Джон, ты зачем привел сюда Беатрис?!       ‒ Нас было слишком мало. – Чарли поравнялся с нами. – Да успокойся, Чарльз! Она прекрасно справилась!       ‒ Ты забыл, что Транспортировку могут накладывать только совершеннолетние, иначе появляются повреждения магического ядра?       ‒ Нет, не забыл. Ты видел её магию? Она сильнее некоторых наших тренированных сотрудников! Не знаю, с чем это связано, но это потрясающе, и не похоже, что она плохо себя чувствует!       Не люблю, когда обо мне говорят в третьем лице. Снова.       ‒ Мне не веришь, так её спроси! – окончательно разозлился Джон. – Сами между собой разберитесь, а потом включайтесь в работу! Беатрис хотя бы ведет себя прилично, а ты с самого утра на всех вызверился! У вас есть время до следующей транспортировки.       Ого, вот оно как. Кажется, стресс у нас с Чарли проявляется по-разному. Ничего, я смогу пережить его штормовое настроение. Хотя, оно уже и не такое штормовое.       ‒ Привет, ‒ сказала я ему.       ‒ Здравствуй, Беатрис. Мы вроде бы договаривались, что все эксперименты под моим наблюдением?       ‒ Договаривались. Только я ничего не нарушила, ты тоже тут был и во всем участвовал, ‒ сказала, улыбнувшись, я.       Он засмеялся:       ‒ Твоя правда. Ладно, принцесса, давай смотреть испытание дальше.       Мы поговорили, но легче не стало. На смену взрыва эмоций Чарли пришла печаль и отчужденность. Но сосредоточенность никуда не делась, он понимает, что нужен здесь, и отсутствие контроля эмоций, как две минуты назад – непростительная роскошь.       По стадиону объявили:       ‒ Осталось трое! Мисс Делакур, прошу!       Так, значит, у Гарри либо Китайский, либо хвосторога. Даже не знаю, какой из них хуже. Флер Делакур, тем временем, решила использовать на драконе гипноз вейл. Мне никто не говорил, что дракона можно ввести в транс! У неё почти получилось всё без ошибок, но в последний момент её юбка загорелась. Мы хотели бежать тушить её, но она справилась сама, применив Агуаменти. Яйцо ей удалось забрать сразу же после этого, и вновь раздался шум трибун.       ‒ Пойдем, ‒ сказал Чарли, ‒ Иди в построении за Джоном, я пойду за тобой следом.       Все действия по перемещению дракона повторились как по нотам. Когда рядом со мной был Чарли, я чувствовала себя увереннее. Но потом настала его очередь стоять в контролирующем дракона окружении, и он ушел, наказав Джону за мной присматривать. Джон справлялся с задачей, пока в центр поля не вышел Крам. Он решил обезвредить Огненного шара заклятием Конъюктивитус, ослеплением. Остановить его никто не имел права. Когда дракониха начала метаться от боли, передавив собственную кладку, Джон увел меня от места, где мы стояли.       ‒ Мы не могли ему помешать, Беатрис. Он чемпион и мог бороться с драконом так, как ему придет в голову. Это же было задание на спонтанное решение проблемы. Поэтому Виктор Крам был в своем праве.       ‒ А…дракон…мы сможем его вылечить?       ‒ Не знаю. После выступления всех чемпионов драконов нужно будет усыпить и проверить повреждения. Пойдешь с нами? Может подскажешь нестандартное решение.       ‒ Конечно, Джон.       Ненадолго повисло молчание. Потом я проговорила:       ‒ Да когда он уже закончит?       Крам довольно долго не мог пробраться к золотому яйцу. А, следовательно, продлевал страдание дракона. В этот момент я Крама искренне ненавидела.       Наконец он закончил и послышался рев трибун. Я моментально встала за Джоном, ожидая выхода на стадион. Прозвучала команда:       ‒ На арену, выходим!       Все как можно скорее выстроились в шеренгу, выпустили Усыпляющее, но оно не подействовало так, как нужно. Из-за того, что дракон бился в агонии, он не мог сконцентрироваться на успокоении. Или наше заклинание, из-за того, что не все были сконцентрированы на магии, получилось слабее. Джон принял решение:       ‒ Транспортируем так, как есть! Перестраиваемся в круг!       Чарли снова оказался в другой части круга, далеко от меня, поэтому он не видел, что я задумала. Я знала, что могу воздействием успокоить дракона. Все, что мне нужно – это вовремя проникнуть в круг так, чтобы ни у кого не было возможности меня поймать. А потеря мозга – они преувеличивали, специально, чтобы меня напугать и я никуда не лезла. Но я буду не я, если не помогу этому существу! Она же мучается! Она…потеряла своих детей, и может потерять глаза, если я ничего не сделаю! Поэтому…ещё одно небольшое самоуправство и я буду паинькой. Как только Джон начал обратный отсчет, я рванула к Огненному шару, понимая, что меня никто не остановит, надо лишь добежать. И тут Джон кричит:       ‒ Не говорим заключительного слова заклинания, все меня слышали? Не говорим!       Нити уже начали окутывать дракона, попутно заделав и проем, который я оставила между Джоном и другим драконологом после своего побега. Когда все произносили второе, сделанное последним, слово, я уже прикладывала к дракону свои руки и направила в него всю доступную мне ментальную силу воздействия, и немного магического восстановления. А затем все исчезло. ***       Я лежала на какой‒то полутвердой кушетке. Голова болела ужасно. Рядом со мной слышались голоса:       ‒ Сколько она уже спит, Чарли?       ‒ Четыре часа. Не двигается, просто спит. Дыхание ровное. Диагностические заклинания не показывают ничего, как будто она совершенно здорова. Что если…она совсем не проснется? Голос Чарли подрагивал. Я не сплю, Чарли, я здесь! Не могу пошевелиться только. И долго я тут буду так лежать? Меня навсегда парализовало?       ‒ Не говори глупостей, Чарли. Проснется. Просто восстанавливается. Древнее заклинание не рассчитано на людей, её магический резерв мог загнать Беатрис в целебный сон. Она выкарабкается, вот увидишь.       ‒ Слушай, если что, я могу отпроситься у тебя недели на две, если Беатрис переведут в Святого Мунго? Она говорила у неё нет родственников…       ‒ Можешь не спрашивать даже! Отправляйтесь. Тебе давно был положен отпуск.       ‒ Спасибо. Не могу её оставить. Тогда ждем до вечера, и если не просыпается, отправляемся в Хогвартс. Дамблдор одолжит камин. Кстати, что с Огненным шаром?       ‒ С драконихой все в порядке. Я не знаю, что сделала Беатрис…но зрение восстановилось. Оно как новое. Потом у неё спросим.       ‒ Да, спросим.       ‒ Ладно, я пойду, нужно готовить документы и помогать парням собирать лагерь. А ты побудь с ней.       ‒ Спасибо, Джон.       Я услышала звук похлопывания по плечу и шаги уходящего Джона. Может сейчас попробовать пошевелиться? Не выходит! Да быть этого не может! Я волшебница или кто? Только почему понятие «волшебница» кажется чужим? Не время философствовать. Надо подниматься.       Я представила свои нервные окончания, как к ним идут нервные импульсы. Быстрее и сильнее. Сначала к ногам…туловищу…рукам…голове. Кажется, помогает! Мое дыхание стало более частым и мне удалось открыть глаза и пошевелить правой рукой.       ‒ Беатрис? Беатрис, слышишь меня?       ‒ Да…       Затем мой голос захрипел и я закашлялась. Чувства и силы возвращаются! Ещё чуть-чуть и я смогу двигаться!       Чарли резко сорвался с места и обнял меня, присев на кушетку.       ‒ Зачем было так пугать нас, принцесса?       ‒ Я не хотела…оно само получилось.       ‒ Само получилось, ‒ он вздохнул. – Давай больше не будет «само получаться», ладно?       ‒ Ладно… Чарли, давай прогуляемся? Я уже не хочу лежать.       ‒ На ногах сможешь стоять? Давай попробуем.       Он помог мне опустить мне ноги на пол, дал мне опереться на себя и сделать первый шаг. У меня получилось, но Чарли не отпустил меня и, приобняв, вывел из палатки.       На нас никто не обращал внимания, все малочисленные оставшиеся сотрудники были заняты своими делами. Почти весь лагерь драконологов был разобран, и мы спокойно прошли на площадку, где раньше играли в квиддич. Чарли посадил меня на поваленное дерево, а сам отошел на пару шагов, при этом не отводя от меня взгляд.       ‒ Ты знаешь, что я должен тебе сказать, ‒ начал он.       ‒ Знаю, ‒ ответила я. – и мне все равно.       ‒ В каком смысле все равно? – не понял он. – Мне нужно уехать в Румынию, Беатрис. Этого не изменить.       ‒ Ты не понял. Если я хоть что-то значу для тебя, мы можем подождать. Писать друг другу письма совами, не знаю. Если ты этого хочешь.       Лицо Чарли просветлело:       ‒ Я не мог тебе этого предложить. Я боялся услышать отказ, да и мало ли, может для тебя наши отношения определялись как «просто дружба». Я своим характером могу отталкивать людей, ты видела сегодня, как я могу взрываться. И я прошу у тебя прощения за это.       ‒ Ты не виноват. Это я, как всегда, полезла, куда не следует, в опасность, в приключения.       ‒ Я не хочу и не буду тебя ограничивать. Поэтому…во всех своих приключениях соблюдай осторожность, ладно?       ‒ Ладно.       ‒ Если захочешь написать письмо, возьми школьную сову и скажи ей, для кого письмо. Она сможет меня найти, в какой бы точке мира я не находился.       ‒ Напишу завтра же, ‒ засмеялась я.       ‒ Ловлю на слове, ‒ улыбнулся он в ответ и подошел ко мне.       Это было легкое прикосновение губ, не более. Но оно выражало и его, и мою боль от предстоящего расставания. С этим ничего нельзя было сделать, ни отсрочить, ничего другого, у него работа в Румынии, а у меня учеба в школе и реализация планов по спасению волшебного мира. Но мы попробуем продержаться эти два года…а там будь, что будет.       Затем Чарли отстранился и…пропал. Кажется, этот вид магии называется «трансгрессия». Один человек из одного места перемещается в другое, нас этому скоро будут учить на дополнительных курсах в школе. Он ушел.       На свободу вырвались все мои чувства, которые я сдерживала во время этого непростого разговора. Я беззвучно плакала и не могла остановиться. Затем я достала кристалл, который мне оставил Фыр, не знаю, почему. Он был как-то связан с моим настоящим домом.       Не знаю, откуда взялась последняя мысль. Как Фыр может быть связан с домом? Пока я думала и провалилась в мысли, пару капель слёз упало на кристалл, и инициалы БД засветились. В небе появилось какое-то светлое пятно и продвигалось по направлению ко мне. Оказалось, это Фыр. Амулет может вызывать дракона?       Фыр подошел ко мне и подставил свою голову. Какие же у него глаза…человеческие. Я прикоснулась к нему и упала, держась за голову.       Это была жуткая боль. Я напоминала самой себе жесткий диск, на который записывают кадры из какого-то фильма. Я видела свое детство, отрочество, брата, отца, школу ангелов и демонов. Вспомнила свой последний день на Небесах. Задание… Зачем Фыр вернул мне воспоминания? Чтобы сейчас пришли Геральд или Фенцио, и стерли мне их снова? Когда я смогла найти в себе силы подняться с пожухлой листвы, я увидела облокотившегося на дерево человека в светлом костюме, который периодически следил за мной все это время в Хогвартсе.       ‒ Дино? – спросила я. – Тебя послали стереть мне память?       ‒ Да, – уверенно ответил он. Как же я скучала по нему!       ‒ Но ты не будешь этого делать? – я приняла правила его игры. Может, выторгую себе ещё одно послабление у верхушки школы.       ‒ Да, не буду, ‒ ответил он. – Ты же моя сестренка.       Он подошел ко мне и обнял. Я обняла его в ответ.       ‒ Они не дали мне попрощаться с тобой, Дино!       ‒ Знаю. Я потом высказал им то, что о них думаю.       ‒ Тебя не наказали?       ‒ Не больше, чем обычно, ‒ засмеялся Дино. – Влюбилась в человека, нарушительница правил?       ‒ С чего ты так решил? Я примерно выполняю задание, которое мне дал непонятно кто непонятно когда. Кстати, спасибо за вкладыш, я оценила. Даже ничего не помня, мне удалось восстановить часть способностей, хоть я и не имела понятия, что это.       ‒ Я знал, что у тебя это получится. А память… Я провел исследование, пока был наказан, и выяснил, что Забвение, которое на нас накладывают, весьма неустойчиво, если ты переживаешь сильные эмоции. Именно это и помогло тебе снять блок. Я бы очень многое хотел тебе рассказать, но у меня нет времени, мое длительное отсутствие и медленное наложение Забвения скоро заметят. Послушай: Мальбонте оказался не мифом, он вернулся и убивает учеников. В школе паника. В твоем задании скрыта тайна и все ждут твоего провала, это зачем-то нужно отцу, Геральду и Кроули. Будь осторожна и если захочешь связаться со мной, только в экстренных случаях – используй амулет. Удачи, Беатрис.       И Дино исчезает в водовороте. Фыр, издав прощальный рык, тоже уходит, начав грозу. Мокнуть под дождем в Запретном лесу становится традицей. Постойте…сзади появилась тяжесть…       Мои крылья. Мои крылья вернулись.       Сейчас темно, меня никто не увидит. Наложив на всякий случай на себя заклинание отвлечения внимания, я взлетела и поднялась к облакам. Как я скучала по этому ощущению, когда ветер щекочет перья! И руками не надо ни за что держаться. Ни за какую метлу! Моя память ангела все равно пробивалась через сознание человека, поэтому мне казалось, что я могу летать, не держась ни за что руками! Но слова Дино заставили меня опуститься на землю.       Меня используют втемную. Нужно, чтобы я провалилась здесь, на земле, чтобы вывести меня из игры. И Мальбонте…Дома что-то происходит.