Игры Небес

      Дождь заканчивался. Стоять дальше в Запретном Лесу было бесполезной тратой времени, и я начала двигаться в сторону замка, обойдя бывший лагерь драконологов. Путь вышел длиннее, чем тот, который я обычно проделываю, но меня это устраивало. Когда я подошла к входу в замок, моя одежда почти полностью состояла из грязи, а с волос ручьями текла вода. Главное, пока буду идти до башни, не встретить Филча, а то он меня не простит. И хорошее отношение ко мне Миссис Норрис не поможет. Только я переступила порог Хогвартса, как на меня налетело два рыжеволосых вихря:       ‒ О, приветик, Освальд, мы как раз тебя искали, ‒ начал один. По-моему, это Фред. Когда же я их запомню? Может, опознавательные знаки у них спросить?       ‒ Нам очень сильно нужна твоя помощь, ‒ добавил второй. Потом обратил внимание на мой внешний вид. – Беатрис, ты волшебница или кто? Кто в таком виде по замку ходит? Или это твой скрытый фетиш, промокшей ходить?       ‒ Я только что зашла! – возмутилась я.       Один из них (наверное, Джордж) взмахнул палочкой и моя одежда просохла. Да, так гораздо лучше. Волосы только остались мокрыми.       ‒ Можешь не благодарить. Итак, наш план. Я иду на кухню собирать часть провизии, а вы с Дредом идете в Хогсмид за сливочным пивом. Надо отпраздновать успех нашего чемпиона. Только давайте там побыстрее, а то пропустите, как Поттер яйцо открывает.       ‒ А моего мнения никто не спрашивает? – уточнила я.       ‒ Конечно нет, ‒ сказал Фред. – Беатрис, мы с тобой на третий этаж, Джордж – к домовикам. Разбежались.       Мы с одним из братьев отправились в одну сторону, второй Уизли – в противоположную. Это уже не первый мой поход в Хогсмид по секретным ходам. Только близнецы каждый раз меняли дорогу, чтобы нас никто не поймал из преподавателей. Со мной через третий этаж шли впервые.       ‒ Фред, куда мы идем? Мы так ещё не ходили.       ‒ Сейчас увидишь, Освальд. Это самый удобный из тайных ходов. Через коридор одноглазой ведьмы.       ‒ Это та страшная статуя?       ‒ Не страшная, а прекрасная! Сейчас все увидишь.       Мы подошли к той самой ведьме. Статуя как статуя. Но затем Фред коснулся её палочкой и проговорил:       ‒ Диффиндо!       В горбе ведьмы появилась потайная дверь. Вроде уже почти полгода здесь, а о половине тайн замка я даже не догадывалась.       ‒ Филч не знает про этот ход. Мы выйдем через подвал Сладкого Королевства. Заодно там что-нибудь прихватим, а потом в «Три метлы».       Вечерний Хогсмид был красивым. Нам, конечно, было не до любования местными красотами, но был в этом городке особый шарм. Все было таинственным, постройки по стилю походили на Хогвартс, поэтому и школа, и деревня смотрелись единым ансамблем и не представлялись друг без друга. Восприятие Хогсмида днем и ночью отличалось. Может быть, тут какие-то заклинания наложены?       Обратно до третьего этажа мы дошли без приключений. Только потом на всех парах пришлось улепетывать от дежурящих МакГонагалл с Флитвиком, обсуждающих статью из «Трансфигурации сегодня». В башню мы поспели как раз вовремя, отстав от Джорджа минут на десять. Здесь уже царило ощущение праздника. Вскоре прибыл и сам чемпион, вместе со своими друзьями. Золотое трио воссоединилось.       Гостиная встретила троицу аплодисментами и криками приветствия. Еда была расставлена по всем горизонтальным поверхностям.       ‒ Черт, тяжелое! ‒ Ли Джордан взвесил на ладони золотое яйцо, оставленное Гарри на одном из столов. ‒ Открой его, Гарри! Посмотрим-ка, что там внутри!       ‒ Гарри должен сам отгадать загадку золотого яйца, ‒ тут же вмешалась Гермиона. ‒ Согласно правилам Турнира...       Поттер что-то шепнул Гермионе и она улыбнулась, перестав цитировать правила.       ‒ Открой, Гарри! ‒ несколько человек поддержало Ли.       Джордан протянул Гарри яйцо, опоясанное тоненьким желобком, Гарри открыл ногтями: яйцо было полое и совершенно пустое. Комнату тут же прорезал жуткий, пронзительный вой.       ‒ Закрой! ‒ зажал уши Фред. Гарри захлопнул.       ‒ Что это такое? ‒ посмотрел на яйцо Симус Финниган. ‒ Похоже на ведьму-банши. Может, тебе с одной из них предстоит сразиться?       ‒ Словно кого-то пытают! ‒ пролепетал побледневший Невилл, опрокинув на пол сосиски. ‒ Наверное, к тебе применят заклятие Круциатус!       ‒ Глупости, Невилл. Это противозаконно, ‒ заявил Джордж. ‒ Они не посмеют использовать Круциатус на чемпионах. Этот звук, клянусь, точь-в-точь пение Перси! Гарри, не с ним ли тебе предстоит сразиться? Представляю, та ещё сценка! Перси поет в душе, а Гарри терпит его рулады!       Перси? Сколько всего детей у Уизли? Он самый старший что ли?       ‒ Гермиона, не изволишь взять тартинку с джемом? ‒ предложил Фред, протягивая тарелку.       Гермиона поглядела на Фреда подозрительно.       ‒ Не бойся, ‒ улыбнулся Фред. ‒ Не колдовал я над ним. Вот сливочных помадок лучше остерегаться.       А Невилл как раз отправил в рот помадку. Услышав слова Фреда, он поперхнулся и выплюнул нежное сладкое кушанье.       ‒ Шутка, не переживай, Невилл! ‒ рассмеялся Фред.       Все смеялись и рассказывали друг другу разные истории. Гермиона пыталась выяснить у близнецов, как пробраться на кухню, а потом просвещала всех желающих про какое-то свое тайное общество по защите эльфов. ГАВНЭ – не самое лучшее название. Затем Невилл все же стал жертвой розыгрыша ‒ превратился в здоровенного кенаря.       ‒ Прости меня, Невилл! ‒ перекрывая всеобщий хохот, крикнул Фред. ‒ Мы именно помадки заколдовали!       Чары оказались мимолетные. Невилл недолго красовался в золотом оперении. Минута-другая, и он уже смеётся вместе с другими.       ‒ Канареечные помадки! ‒ торжественно объявил Фред. ‒ Наше с Джорджем изобретение! Семь сиклей порция ‒ налетай!       Я ещё минут пятнадцать посидела с ними, а затем ушла в спальню. В тетрадке с Кодексом ангелов и демонов было несколько пустых страниц. Я записала на них информацию, полученную от Дино. Вдруг явится кто-то менее милосердный и сотрет мне память. ***       Прошло две недели и у меня начали появляться проблемы. Способности волшебницы, данные мне для выполнения задания, конфликтовали со способностями жителя Небес, и мои оценки вместе с успеваемостью по предметам плавно стремились вниз. Преподаватели удивлялись, а я разводила руками. Алисия с Анджелиной считали, что это из-за неразделенной любви и расставания с моим «хогсмидским парнем», я отговаривалась, но получалось из рук вон плохо, и в мои отговорки никто не верил. Поэтому чаще всего меня можно было заметить в библиотеке в компании книг или разговаривающей с мадам Пинс. Также у меня была мысль, что способности теряются из-за применения ко мне заклинания Транспортировки, не рассчитанного на людей, но в школьной библиотеке мы с хранительницей книг не нашли абсолютно ничего. Даже в Запретной секции, куда меня запустили по доброте душевной. Книги и практика в заброшенных классах немного позволяли поддерживать мой навык работы с магией на уровне «удовлетворительно», но для этого приходилось работать вперед школьной программы, чтобы не выглядеть как «маггла с палочкой» на всех занятиях.       С Чарли мы переписывались довольно часто. Я и у него пыталась спрашивать про заклинания транспортировки, но и ему не удалось ничего найти, даже с помощью Джона. Школьные совы, которых я использовала для переписки с Румынией, начали от меня шарахаться, поэтому периодически я использовала сову Поттера Буклю, которая почему-то сидела без дела, а хозяин был только рад обеспечить её какой-нибудь работой, чтобы она не скучала. Сам Гарри почему-то использовал для переписки сову Рона Уизли, но не объяснял, почему. Говорил только «мол, сова приметная, не хочу, чтобы письмо попало в чужие руки». Я свои письма «светить» не боялась, к тому же на конверте я писала не только имя адресата, но и свое имя, чем, надеюсь, обезопасила свою корреспонденцию.       С Гарри мы продолжали поддерживать дружеские отношения. Чаще всего мы стали разговаривать именно в совятне, когда отправляли письма. Меня девчонки стали редко куда-то отпускать одну, у него восстановился прежний круг общения… Но мы не забывали друг друга. Как-то разговор зашел о девушках:       ‒ Вот как одну из вас пригласить на бал, если вы постоянно ходите компаниями? Остальные же обязательно обидятся!       Ах да, бал. Все сейчас о нем говорят. Меня же от этих разговоров тошнит. Я собиралась провести этот вечер в компании кровати и книги. Анджелина с Алисией наоборот, были приглашены братьями Уизли, и постоянно показывали мне фасоны платьев, таскали в Хогсмид на примерку парадных мантий, а я делала счастливое лицо и соглашалась на каждый из предложенных вариантов, находя в них разные плюсы. В разговоре с Поттером я постаралась ответить ему искренне.       ‒ Никто не обидится. Ну похихикают, такова женская природа. Знаешь, что тебе посоветую – если не знаешь, кого пригласить, позови свою подругу Гермиону.       ‒ Гермиона? Она мне…       ‒ …просто хороший друг? Так и сходите по-дружески. Ей будет приятно, и ты проведешь вечер в приятной компании. Беатрис гарантирует. Заодно можешь попросить её поднатаскать тебя в танцах, тогда точно будете самой красивой парой на Святочном балу.       ‒ А ты не хочешь…       ‒ Я не могу. У меня есть другое важное дело, и я потрачу время на него. И когда будешь звать Гермиону, говори увереннее, а не так, как со мной сейчас. Ей это понравится.       ‒ Хорошо. Спасибо, Беатрис. Я пойду…приглашу её прямо сейчас!       И Герой магического мира в приподнятом настроении вылетел из совятни. Хороший парень, нервный только немного. Хорошо девочки этого не видели, а то получила бы ещё и прозвище «сваха».       Когда я вернулась в нашу гостиную, Золотое Трио сидело на своем обычном месте возле камина. Гермиона Грейнджер улыбалась. Приятно делать людей счастливыми.