Сделка с аристократом

      Гермиона трансгрессировала к мэнору и с опаской огляделась по сторонам. Обстановка напомнила о том дне, когда по этой дороге их с Гарри и Роном вели егеря, прямо в руки к Беллатрисе Лестрейндж. Девушку охватила паника. Страшные воспоминания вспышками ослепляли разум, сердце бешено заколотилось. Она быстро зашагала к воротам и остановилась, вспоминая, какие жуткие вещи, происходили в этом поместье. — Грейнджер! — голос прозвучал от куда-то из темноты и она подпрыгнула, схватившись за сердце. Блондин приблизился к воротам. — Ох, Малфой, ты меня напугал. — Я заметил. Извини, — монотонно и холодно говорил блондин, — ты опоздала. — Вовсе нет, — возразила шатенка и посмотрела на часы, — несколько минут ничего не значат. — Знаешь, за несколько минут может многое произойти, — парень открыл ворота и жестом пригласил войти. Она еще раз оглянулась, попыталась отбросить неприятные воспоминания, и не спеша, прошла. — Мне не по себе здесь находиться, — призналась шатенка. — Я тебя понимаю, — более мягко говорил Драко, — знаешь, я и сам не хочу здесь жить, но не могу бросить мать. Она больна. Но об этом позже. Девушка с сожалением посмотрела на него и хотела посочувствовать, но Малфой, предвидя это, взглядом дал понять, что делать этого не стоит. Гермиона опустила глаза и тихонько шла за ним. Когда они зашли в поместье, гриффиндорка сразу заметила, что здесь многое поменялось. Обстановка была не такая мрачная, как четыре года назад. Похоже, миссис Малфой капитально преобразила мэнор. Мебель была более современная, но не менее дорогая, некоторые портреты исчезли, а на их местах висели красивые пейзажи и натюрморты. В общем зале она заметила портрет Альбуса Дамблдора, что показалось ей весьма необычным. Она невольно остановилась напротив. На душе стало тоскливо, от воспоминаний об этом великом волшебнике. «Вот кто смог бы мне помочь с родителями», — подумала девушка. — Это инициатива матери, — нарушил тишину Малфой, — она всегда им восхищалась, — он сказал это без какой-либо неприязни, скорее всего, равнодушно. — Я тоже восхищаюсь им, как и многие волшебники. Он был великим, — с горечью высказалась Гермиона и сглотнула комок, подступивший к горлу. — Возможно, — сухо протянул Драко, — пошли в мой кабинет. Там нам никто не помешает. Грейнджер следовала за слизеринцем по пустым, плохо освещаемым коридорам, невольно залюбовавшись походкой. Эта была та самая походка уверенного и знающего себе цену мужчины, мягкая и в то же время чёткая. Была в ней какая-то завораживающая дикая грация.       Блондин закрыл дверь и протянул руку в сторону небольшого офисного дивана около окна, приглашая Грейнджер присесть. Сам же устроился в кресле напротив неё. — Чай? Кофе? Что-нибудь покрепче? — предложил он. — Я, пожалуй, не откажусь от чашечки ромашкового чая, — осматриваясь попросила шатенка, — мне нужно немного успокоиться. Малфой усмехнулся и покачал головой. — Что-то не так? — возмутилась девушка. — Ты пьешь ромашковый чай. — Да, и что? Это запрещено? — Нет, нет, ты что?! Просто это мой любимый чай, — блондин как-то наигранно заулыбался и потер переносицу. — И? — приподняла брови Гермиона. — И ничего, — выдохнул парень и похлопал в ладоши. Перед ним появился домовик. — Чего желаете, хозяин? — Два ромашковых чая, будь добр, — вежливо попросил Драко, чем вызвал одобрительный взгляд Грейнджер и легкую улыбку. Домовик исчез. — Чего ты улыбаешься? — спросил парень. — Просто ты вежлив со своим домовиком, не ожидала такого… от тебя, — призналась шатенка. — Отчего же? — Наверное, я не смогу объяснить так, чтобы не обидеть тебя, — немного с усмешкой ответила Гермиона. — Хорошо, не объясняй, просто посчитаю это за комплимент. — Вот и славно, — улыбнулась девушка. Домовик оставил поднос с чаем на столе и исчез. Гермиона поднесла чашку к лицу и глубоко вдохнула любимый аромат. Он её успокаивал долгие годы и помогал заснуть, поэтому к ней мгновенно пришло ощущение спокойствия. — Так о чем ты хотел поговорить? — наконец спросила она. Малфой заметно напрягся, сделал глоток чая и поставил кружку на стол. — Я хотел бы попросить заранее, выслушать меня до конца и не перебивать. Поверь, мне очень непросто все это говорить тебе. — Было видно, что он нервничает. Гермиона, соглашаясь, покачала головой и он продолжил. — У меня к тебе немного странное, но сугубо деловое предложение, — он сделал паузу, будто набираясь смелости, — моя мать смертельно больна. Целители предполагают, она проживет несколько лет, — он говорил это весьма спокойно, что очень удивило шатенку, должно быть он уже смирился с этим, — и, конечно же, она не прекращая говорит о женитьбе, внуках и всё в этом роде. Я не хочу её расстраивать. Но по личным причинам я не могу вступить в брак с теми, кого она мне выбирает. И поэтому я хотел бы предложить тебе выйти за меня замуж. Девушка поперхнулась чаем и отставила кружку. Глаза её округлились, а брови взлетели вверх, как две испуганные птицы. — Дослушай, — попросил блондин. — Брак будет фиктивный. И, само собой, взамен я хочу предложить кое-что очень тебе необходимое. Гермиона больше не могла спокойно слушать этот абсурд. Она подскочила с дивана. — Малфой, ты из ума выжил? Какой, к черту, брак? Ни за что на свете я не выйду за тебя. Этого никогда не будет. Ищи другую дурочку… — в голосе её чувствовалось сильное раздражение. Она устремилась к двери, но Драко подлетел к ней и больно схватил за руку. Девушка бросила бешеный взгляд и оттолкнула его. — Не смей прикасаться ко мне, ненормальный, — зло прошипела сквозь зубы и развернулась к двери. — Гермиона, я помогу тебе с родителями, — отчаянно бросил парень ей в спину и она остановилась. — Как? — голос её дрогнул, злость мгновенно отступила. Он подошел к ней вплотную. Шатенка почувствовала его горячее дыхание и по коже спины пробежал приятный холодок. Драко осторожно взял её за руку и потянул к дивану. — Присядь, — спокойно говорил он, — на, выпей еще чаю, — он протянул ей кружку. — Давай ближе к делу, — она старалась, чтобы голос её звучал твердо. — Я знаю одного волшебника, в Нидерландах. Он может вернуть память твоим родителям, без вреда. В глазах девушки появилась надежда, она еле сдерживала слезы. Сердце её сжалось от боли. Но затем Драко продолжил. — Правда, услуга это очень дорогостоящая… От озвученной суммы, у Гермионы помутнело в глазах и надежда на спасение её родителей, в ближайшее время, мгновенно погасла. — Скажи мне, сколько лет ты будешь собирать нужную сумму? Даже если не считать ежедневные расходы? — Не менее пяти лет, — с горечью ответила девушка. — Я предлагаю пойти со мной на сделку. Я оплачу услуги этого волшебника, хоть завтра, но ты должна выйти за меня замуж, всего на пять лет, не более. Ко всему, ты не в чем не будешь нуждаться, и по окончании сделки, я выплачу тебе такую же сумму. Гермиона смотрела на него с неприкрытым изумлением. Его слова, казались ей полным бредом. Мысли в голове роились в беспорядке и никак не находилась та, которую необходимо произнести вслух. Наконец она выдала: — Я не понимаю, Драко, почему я? — Лицо её выразило недоумение, а сердце с ноющей болью потянуло вниз, — и почему ты не можешь заключить брак с кем-нибудь из своего круга общения? Уверена, даже без любви, много желающих сродниться с такой семьёй. — Понимаешь, — он сделал глубокий вдох, — в аристократических семьях есть некие правила, — сжал кулаки и отвел взгляд, — и некоторые из них я не могу соблюдать, по особым причинам. Я немного не такой… — Что? Можно конкретнее? — пытливо спросила Гермиона. Малфой немного замешкался. Встал и подошел к окну. — Я не могу тебе сказать, пока не получу твоего согласия. — Как я могу согласиться, если не знаю всего. Какой ты? Объясни. Вдруг ты опасен?! — Оу, за это можешь не переживать. Для тебя я более чем безвреден, — он медленно повернулся и подошел к девушке, — так что скажешь, Грейнджер? Поможем друг другу? Девушка встала с места и медленно обошла комнату, обдумывая необычное предложение Малфоя. Желание снова вернуть родителей было намного сильнее страха, который она испытала, представив свою жизнь рядом с блондином. — Я согласна. Пять лет, — уверенно, на выдохе, ответила она, не отводя взгляда от Драко и чуть грустная улыбка появилась на её губах, — но прежде ответь чем же больна твоя мать? Ты же знаешь, мы с ней часто пересекаемся на работе, она вполне бодро выглядит. — Это проклятие, «подарок» Темного Лорда, — тяжело вздохнул Малфой. — Оу, надо же, сочувствую, — виновато пробормотала Гермиона. Подробности она не осмелилась спрашивать. — Да, — парень перевел дыхание — что ж, обговорим всё сразу. Мы поженимся через неделю. Ты сопровождаешь меня на всех приемах, ведешь себя, как подобает любящей жене. Живешь со мной и не вступаешь ни в какие серьезные отношения до окончания сделки. Желательно если ты вообще воздержишься от любых отношений на эти пять лет. А самое главное, ни единая душа не должна знать, что наш брак фиктивный. Притворимся что любим друг друга. И я прошу дать непреложный обет. — Что? — гриффиндорка остолбенела от услышанного и раздраженно посмотрела на парня. — Мне нужна стопроцентная гарантия, Грейнджер. Я не могу рисковать. — Я и без непреложного обета буду молчать. — Нет, так дело не пойдет, — он приблизился и навис над ней, слегка склонив голову к её уху, — я хочу быть спокоен, Грейнджер, и уверен, что ты, поругавшись со мной, не наделаешь глупостей. — Мы будем ругаться? — почти шепотом, с трепетом спросила девушка. — Возможно, — прошипел блондин. — Ладно, — она устало закатила глаза, — я дам непреложный обет. Только ради родителей. И еще, — сделала несколько шагов назад, отдаляясь от Драко, — я буду жить за свой счет, и по окончании сделки, мне не нужны деньги, — она гордо подняла подбородок, лицо её становилось строгим, отрешённым. — Хм, — парень вскинул брови, — я весьма удивлен. Это похвально, но глупо. Кому не нужны деньги? — Мне твои деньги не нужны и я бы никогда не согласилась на столь оскорбительное и абсурдное предложение. Но ты дал мне надежду и я так долго искала нужного человека… — взгляд её стал более мягким и печальным. — Я тебя обрадую, — он улыбнулся уголком рта, — завтра, рано утром, Урик будет в мэноре. — Урик? — переспросила Гермиона. — Урик Визерс- тот самый волшебник. — Ты на столько был уверен что я приду сюда и соглашусь на сделку? — Конечно. Ты пришла из-за своего неудержимого любопытства, а согласилась, от большой любви. В этом вся ты, Гермиона. Об этом знаю, не только я… — Что ж… спасибо тебе, Драко, — саркастически улыбнулась, а затем воодушевленно продолжила — я не могу поверить, в то, что скоро снова буду со своей семьей… В голове не укладывается. Девушка прикрыла рот рукой и уселась на диван. Радость переполняла её. Она пока не до конца осознавала, что отдаст пять лет своей жизни, чтобы снова быть с родителями. Но ради любимых всегда приходиться чем-то жертвовать… Малфой протянул ей руку.  — Сейчас, Грейнджер, дай мне обещание. Девушка неуверенно вытянула руку вперед и парень с силой сжал её запястье, а она его. Он достал палочку и начал колдовать.  — Обещаешь ли ты, Гермиона Джин Грейнджер, соблюдать все условия нашей сделки. Жить со мной в поместье, исполнять роль любящей жены?  — Обещаю, — голос её дрогнул.  — Обещаешь ли ты, хранить эту тайну, ценой собственной жизни?  — Обещаю, — более уверенно.  — Обещаешь ли ты, что все происходящее в этих стенах, останется между нами? Гермиона бросила настороженный взгляд, но парень лишь качнул головой и умоляюще смотрел.  — Обещаю…  — В свою очередь и я обещаю тебе неприкосновенность, если сама не захочешь, — коварная улыбка, — и исполнения условий сделки. Золотая нить растворилась и они разжали руки.  — Что еще за фокусы? Что будет происходить в этих стенах? — девушка разозлилась, так как он не говорил ей об этом, а во время обета нельзя произносить лишнего.  — Не переживай, дорогая, — блондин подошел к ней и грубо прижал к себе, — ничего страшного… Гермиона оттолкнула его.  — Ты обещал неприкосновенность. Сдохнуть решил? — лицо её было напряжено.  — Успокойся, малышка, надо же привыкать. Нам предстоит много обниматься, целоваться и говорить о любви друг к другу. Порепетируй… — блондин самодовольно улыбнулся и по-хозяйски развалился в кресле.  — Ох, Мерлин. А любящие жены всегда это делают? Существует же элементарный этикет и проявления чувств такими способами, считается неприличным.  — Дорогая, делай всё что посчитаешь нужным, но все должны поверить в искренность твоих ко мне чувств. Особенно мама. Девушка с грустью вздохнула.  — Завтра утром я заеду за тобой. Вернем твоим родителям память, а вечером жду вас в мэноре. Я уже разослал приглашения. Будет небольшая вечеринка. Надо сообщить о нашей помолвке.  — Малфой… — Гермиона была возмущена, — неужели я так предсказуема?  — Похоже на то… Всё идет по моему плану. Кстати Уизли и Поттеров я тоже пригласил, так что тебе придется объясняться с ними после вечеринки. Грейнджер нахмурила брови. — Я иду на всё это, ради себя, не ради тебя. Запомни это, Малфой. И хочу чтобы ты знал, я никогда искренне не буду хотеть с тобой близости. Только игра, притворство… — Я с тобой полностью солидарен, Грейнджер! Но на счет своей игры на публику я полностью уверен, а вот ты… не очень хорошая актриса, поэтому позволь мне взять всё в свои руки и просто подыгрывай. Сегодня Гермиона не могла уснуть без снотворного. Мириады мыслей кружились в голове. Радость, предвкушение, негодование, страх. «Что же скажут родители? Они пропустили четыре года моей жизни. А завтра им предстоит узнать ко всему этому, что я выхожу замуж. Правильно ли я поступаю? Может, стоило попробовать накопить эти деньги? Но ждать, я бы не смогла… Что скажут друзья о помолвке с Малфоем? Боже, как мне им в глаза врать?» Снотворное начало действовать и девушка провалилась в сон.