Как неделя для композитора стала Адом.

И вот она моя, в руках рядом мечта, Всего в шаге от её исполнения. А точнее, в моей руке твоя рука лежит. И я не забуду, как помогла, Та первая песнь, что ты мне дала, Она пробудила мою веру во все, что есть сейчас. Ах, да! Как красив твой голос в пении! Ах, да! Я давно хотел сказать, что никак не могу, признаться тебе, что я люблю... (с) Авторские слова на песню "Over the rainbow" Отоя Иттоки.

Харуку Нанами поднял звук чьего-то обрадованного голоса и весёлого тормошения в плечо. Раскрыв глаза, она обнаружила, что её будит Томотика, которая ещё на прошлой неделе обещала, что заскочит с утра пораньше и оторвёт подругу от её круглосуточного занятия - написания песен. И отдыхать когда-то нужно, - говорила она с весёлой улыбкой, - иначе Муза твоя устанет. - Вставай, Хару-тян! У нас сегодня есть время, чтобы основательно отдохнуть - такую возможность упускать нельзя. И откуда столько цветов? Бог ты мой... - Привет, Томотика-тян... Я сегодня навряд-ли могу, я... По правде говоря, голову композитора сейчас занимали вещи весьма далёкие от того, что предлагала подруга. И ещё более далёкие от ответа на её вопрос. И даже несмотря на факт, что в обществе подруги у Харуки появилась бы отличная возможность не ослушаться наставлений Президента, она всё равно хотела бы провести этот день, как и все последующие, одна. Иначе парням из Стариш, находясь в обществе Томотики, будет не очень комфортно. Тут же, рядом с этими мыслями, она ругала себя за такое эгоистичное отношение к подруге, однако ничего более этого не могла. И поэтому, глядя в малиновые глаза Сибуи, больше думала о том, как бы избежать её компании, нежели в неё попасть. - Нет-нет, хватит работать! Я тебя уж точно не оставлю одну. Задача по избежанию общества Томотики с этими словами перешла в разряд Заведомо невыполнимых, что троекратно волновало душу композитора. А если сегодня день Токии? Однако, ничего другого, как подниматься и кивать на все новаторские идеи своей заботливой подруги, ей не оставалось. Слушая, как та рассказывает о своих успехах, песнях, о том, как она ладит со своим композитором, Харука перебирала неказистый свой гардероб, не отступив от мысли, что теперь стоит лучше одеваться. Через минуту она остановила свой выбор на ярком зелёном платье, расшитом простой жёлтой лентой. Оно чудесно шло под глаза девушки, делая её похожей на лесную очаровательную фею, или просто на сказочное и волшебное создание. - Тебе очень идёт, Хару-тян, - восторженно одобрила подруга такой наряд, рассматривая девушку со всех сторон. - Спасибо, Томотика-тян, большое, - щеки композитора заалели, и она улыбнулась. Подругами было решено отправиться в городской парк. Подходя до пестреющих обилием цветов клумб, Харука снова заливалась краской, вспоминая, как вчера она была здесь с Реном. Кстати, об этом обстоятельстве, ровно как и о задании Президента, она решила умолчать. Во-первых было неизвестно, что сказала бы Томотика на этот счёт, а во-вторых, сознаться, что целый день она была в компании первого красавца сцены, и по совместительству, члена группы, она не могла. Было в этом что-то личное. Тем более, всё утро ей приходилось делать вид, что на вопрос, откуда все эти цветы, она просто забывает ответить. Итак, они шли и весело болтали, а позади, маяча красной шевелюрой, вёл слежку под прикрытием Отоя Иттоки. Он следовал за девушками с самой Магистратуры, так как увидев Нанами, выглядевшую лучше, чем обычно, впал в замешательство, и приобретя нежно-алый оттенок кожи на щеках, слился со стенами Магистратуры, обвешанными красными коврами. Ну или же просто подруги не заметили его, скромно стоящего чуть сбоку лестницы. В любом случае он теперь не знал, как к ним подступиться, тем более, что прошлой ночью он репетировал, как будет подходить к одной Нанами, а не с её весёлой подругой Томотикой. Зато по пути он сообразил себе гениальную маскировку, прихватив в местном ларьке букет цветов, и всякий раз, стоило девушкам повернуть головы в его сторону, он прятался за ним, создавая впечатление, что это какой-то парень несёт в подарок своей девушке букет. Он радовался в душе, что оделся иначе, чем обычно, и глядя на его белоснежную выглаженную рубашку и синие джинсы, в нём не могли заподозрить его личность. И теперь Иттоки, как вышедший на охоту зверь, дожидался удобного случая, чтобы показать своё лицо, и уже сооружал неопределённые планы на счёт того, как "устранить" Томотику, которая могла испортить выполнение и без того тяжелого задания Президента. Хотя, как он думал про себя, она уже его основательно испортила, не дав показаться ему перед Харукой ещё в вестибюле Магистратуры. И вот долгожданный момент настал: девушки заняли столик под большим зонтом возле кафе. Набравшийся к этому моменту храбрости Отоя собрался было выходить из-под прикрытия букета, но тут увидел подсаживающегося к ним Дзингудзи, и выронил букет из рук, и торопясь поднять его, засветил свою алую причёску, и Рен, крикнув, "Иди сюда, Отоя!" окончательно выпалил столь сложно создаваемую систему прикрытия. Лицо парня снова стало весёлого помидорного оттенка, и он, заплетаясь ногами, подошёл к столику, сделав весёлую мину. Девушки были удивлены фактом, что он показался только сейчас, а не 20 минут назад, когда они заметили его. Тактичная Томотика объяснила Нанами, что, скорее всего, Отоя не хочет, чтобы они его заметили в таком виде, так как он очевидно идёт на свидание к своей девушке. Слегка расстроенная таким поворотом событий Нанами, подумавшая, что он шёл за ней, не стала делать попыток поприветствовать его. Зато Рен, увидев недавно следующего за ними Отою, сразу понял, в чём дело, и решил помочь несчастному парню, спровоцировав его на какие-нибудь действия. Конечно, он не думал, что именно упавший от неожиданности букет и будет решающим, поэтому, чтобы наверняка втянуть его за стол, окликнул по имени. Таким образом, все, кроме тайно веселящегося Дзингудзи, были удивлены.