Возрождающийся

Драм за свою длинную жизнь повидал немало чудес. Появление Нафаалиларгуса на службе Императора было почти что предсказуемым; как это Драконорожденный Император мог не обзавестись чудищем на своей службе? Его разрушительная мощь впечатляла, и дракон успешно зарекомендовал себя как преданный боец, и единственным опасением Драма было лишь то, что Нафаалиларгус в разгар боя мог ненароком задеть и своих. В остальном же он внушал куда больше доверия, чем тот же Ричтон; у драконов не могло быть желания обогатиться, укрепить свой статус и урвать себе кусок власти. Во всём дворце не нашлось достаточно просторного места, где можно было бы содержать дракона без риска случайного обрушения сводов, колонн и стен дворца, кроме сокровищницы. Когда Драм по приказу Ричтона пришёл навестить Нафаалиларгуса, тот покоился на грудах золота и камней. Услышав шаги посетителя, тот нехотя разомкнул веки и приподнял голову. - Питомец, марионетка или игрушка? Выбирай, - голос Нафаалиларгуса раскатился по сокровищнице, а сам дракон не без интереса рассматривал вошедшего. - Что? – Драм немного опешил. В свой адрес он слышал немало нелестных и порою жестоких упреков, как и в лицо, так и за спиной, но он не ожидал, что даже от дракона ему придётся выслушивать что-то подобное, пусть и его слова были довольно безобидными по сравнению с тем, что ему уже доводилось слышать о себе. - Хорошо. Выберу сам. – Дракон замолчал, и затем продолжил: - Будешь питомцем. - Это кто из нас ещё питомец. – Драм вернул самообладание. - Я здесь по своей воле, а тебя притащили, предварительно купив. Чувствуешь разницу, зверушка? – ехидно съязвил Нафаалиларгус. В этих словах была правда, но всё же частичная. Ричтону действительно пришлось авансом выплатить немалые суммы на то, чтобы его сопровождал ассассин во время военных действий в заливе Хундинга. За пребывание на Строс М’Кае Драму также полагалось жалование – опять же из карманов адмирала. И всё же, эмиссар был здесь не по воле золота, но по желанию Императора; в их беседах он изредка намекал на недоверие к Амиэлю Ричтону, несмотря на уважение за его военные заслуги перед Империей. Каким бы корыстным ни был бы адмирал, своё дело он знал чуть ли не лучше среди всех имперских военачальников, и, тем не менее, за ним стоило присматривать и отправлять отчёты Императору. Именно поэтому Драм ответил согласием на предложение Ричтона. Очевидно, что Нафаалиларгусу это не было известно. - Если бы я не захотел, меня бы и не купили. А тебе даже не позволили оставить своё имя и назвали на человеческий манер. Я не прав, Нафалар? Разве это не унизительно для кого-то, вроде тебя? – Драм ухмыльнулся. Он не очень много знал о драконах в целом, но Арктус однажды обмолвился, что Нафаалиларгус довольно чувствительно относился к теме смены собственного имени. Было бы грехом не воспользоваться моментом и проверить, так ли это, непосредственно на опыте. - Не мельтеши перед глазами. Ты и так меня раздражаешь. Уходи, – в голосе дракона больше не слышалась напыщенность и язвительность, и он сомкнул веки и отвернулся прочь, дав понять, что более беседовать он не был намерен. Драм в наигранной манере отсалютовал Нафаалиларгусу и поклонился до самого пола, после чего вышел из сокровищницы с твёрдым намерением больше никогда туда не возвращаться.