Возрождающийся

На первый взгляд, Строс М’Кай казался слишком спокойным. Ещё на корабле Драм ожидал, что стоит армии ступить на землю острова, их будут встречать толпы недовольных редгардов, а жители вооружатся подручными средствами, готовясь встретить врага, а кто-то, может быть, закроет своим телом проход к дворцу. Но нет, не было ни малейшего намёка на сопротивление. Куда же пропал этот небезызвестный редгардский дух, о котором было столько разговоров и произнесено столько пламенных речей? У Драма сложилось стойкое впечатление, что жители Строс М’Кая или не замечали, или не понимали, что остров захвачен, и поэтому каждый обыватель вёл обычный образ жизни, как ни в чём не бывало. Словно каждый торговец, моряк и даже беспробудный пьяница питал уважение к захватчикам. При этом каким-то образом с этим мирным местом уживалась Неугомонная Лига. Редгарды долгое время оставались для Драма загадкой. Всё изменил лишь один случай, когда Ричтон пригласил во дворец куртизанку, а та отказалась и убежала, хоть и адмирал предлагал ей за одну лишь проведённую с ним ночь богатство и безбедную жизнь до конца дней. Драм, наконец, понял, что то было не спокойствие, а затишье перед бурей. Редгарды всем сердцем ненавидели завоевателей, даже не допускали мысли о том, что нужно смириться со своей участью. Для них настало время копить силы, чтобы потом поставленным ударом отправить Имперскую армию обратно в Сиродиил, конечно же, не без помощи Лиги. Буря настигла Строс М’Кай в лице Сайруса – на вид вполне безобидного контрабандиста, коими кишит любой уголок Нирна. На первый взгляд, невозможно было предположить, что его появление на острове приведёт к катастрофе. - Глупый мальчишка, – презрительно процедил Драм, впервые увидев редгарда. В любой другой ситуации он бы умилился трогательному желанию найти пропавшую сестру, но та женщина причинила слишком много проблем, и Драм не сомневался, что братец мог догнать и перегнать её в этом деле. В конце концов, хватило же ему неразумности бросаться в адрес губернатора угрозами. Драму ничего не стоило оборвать очередную жизнь без всяких сожалений; не впервые на его пути встал настырный бунтовщик, нарывающийся на клинок дайкатаны. Проще простого: отправить душу мятежника в холод Пустоты, тем самым исполнив свой долг. По итогу, глуп ли был Сайрус или нет – не имело значения. Важно было лишь то, что в своё расчётах Драм совершил фатальную ошибку, когда недооценил способности своего оппонента. К собственному разочарованию, Драм был вынужден отступить; уж очень хорошо редгард фехтовал, да и его боевая стойка позволяла увильнуть от взмахов меча или же поставить блок. С таким-то боем они могли бы несколько дней обмахивать друг друга мечами, так и не попадая в цель, слушать звон металла и свист мимо ушей, не забывая выкрикивать ругательства. Их противостояние для Драма приобрело личный характер. Устранение Сайруса уже не было приказом Ричтона – перестало быть таковым уже после встречи в тюрьме - это стало делом чести; принять поражение от меча простого контрабандиста, чей боевой стаж меньше в десятки лет, сродни оскорблению. Драм был готов забрать назад свои слова про глупого мальчишку. В первом поражении оставалось винить только самого себя за то, что недооценил противника и дал слабину, позволив бою тянутся гораздо дольше, чем он рассчитывал. Реванш не заставил долго себя ждать, и уже на дирижабле они снова столкнулись друг с другом. Во второй раз Драм почувствовал нечто странное. Не только из-за того, что Сайрус словно стал в разы сильнее с их последней встречи, но и из-за того, что он ощутил на себе чей-то пристальный взгляд, который уж точно не принадлежал мятежнику. От цепкого внимания не ускользнул тот факт, что редгард сменил меч. Движения Сайруса слегка изменились с их последней встречи; словно не Сайрус вёл атаку, а его меч. Вероятно, это было особое зачарование, и вести бой с редгардом, когда у него в руках подобное орудие, было бы бессмысленно. И тогда Драм придумал, как можно вынудить Сайруса самому бросить свой меч. Он отступил во второй раз. - У меня есть план, - Драм слегка преклонил голову перед адмиралом, - Вам нужно вступить в бой с редгардом и ожидать, когда я прибуду с подкреплением. Когда я подам знак, Вы сделаете вид, что потерпели поражение и потяните время, чтобы я мог подойти к нему ближе. Драм растворился в воздухе. Ему не нужен ни какой-либо ответ, ни согласие, потому что редгард стал для него не просто мятежником, но тем, с кем было необходимо свести личные счёты. У Ричтона не было выбора, да и ничего лучше он не был в состоянии придумать, и он бы последовал этому плану. Сайрус задолжал Драму отдать свою жизнь.