The unity of Souls

"Без тебя дни летят мимо. Без тебя я лечу на автопилоте." Не было ни снов, ни воспоминаний. Абсолютная чернота. И признаться честно, я хотела бы погрязнуть в ней навсегда и больше никогда не открывать глаза, чтобы не чувствовать это. Боль. Нестерпимую душевную боль. В какие-то моменты мне казалось, что у меня нет больше ни души, ни сердца, будто в груди пробили огромную дыру. Но потом они давали о себе знать. Кто бы мог подумать, что душа может так неистово кричать и корчиться от боли? Первого, кого я увидела, когда открыла глаза, была Элис. Она сидела надо мной, а ее прекрасное лицо обрамляли лучи света, падающие из окна позади нее. Точно ангел — подумалось мне, а, может, так и есть? Легким движением своей крохотной ладошки она прикоснулась к моему лбу, и тогда на контрасте я почувствовала жар собственного тела. Прохлада руки девушки приятно успокаивала и сдерживала раскалывающую голову боль. Не было сил даже моргать и шевелить губами, поэтому я просто лежала. И даже не думала. Или мне так только казалось, потому что я очень хотела бы уметь не делать этого. — Белла? Наконец-то ты очнулась. Ты в порядке? — Пролепетал ангел, склоняясь надо мной. Я сделала над собой усилие и покачала головой. Я не в порядке — не буду этого отрицать. Я здесь, а он нет. Его больше нет ни здесь, ни где бы то ни было. Мне противно осознание этого. Я заерзала, и Элис сразу помогла мне приподняться. Навалившись на нее, я уткнулась лицом в холодную шею. Хотелось кричать, рыдать, делать хоть что-нибудь, лишь бы выплеснуть часть душившей боли. Казалось, она наполнила всю меня изнутри, и я скоро захлебнусь ей. Случившееся сковало меня цепями оцепенения. Я просто сидела, надеясь, что холод девушки потушит внутреннюю агонию, и вдыхала ее сладковатый лесной запах. Сквозь несуразные звуки моей души до меня донесся успокаивающий шепот: Я здесь и готова выслушать тебя, слышишь? Когда захочешь. Так мы и просидели в обнимку с Элис, а потом, кажется Эсми приносила еду, заходил Карлайл с парнями, даже Розали изредка заглядывала в спальню. Это и смена цветовой гаммы неба — все, что напоминало о течении времени и о том, что я еще жива. Все молча ждали моих объяснений — я была благодарна им за это. Мы все знали о том, что это рано или поздно произойдет, но Каллены не видели и не чувствовали Эдварда, как я. Поэтому, наверное, им будет не так трудно примириться с этой новостью. Но проблема в том, что я не готова озвучить это вслух. А когда нибудь вообще буду? Элис, кажется, ушла вместе с Джаспером на охоту. Я сидела какое-то время одна, первый раз за все время моего бодрствования. Поджав колени еще ближе к себе и натянув рукава свитера на ладони, сидела на диване-подоконнике и смотрела в окно. Стекло быстро согрелось от горячего, приложенного к нему виска, и на нем периодически появлялся и исчезал след от моего слабого дыхания. Сгустились сумерки. А на жизнь Эдварда Каллена уже опустилась вечная ночь… Что он там говорил? «А посмотри, что случилось с жизнью, в которой появился я. Она же буквально разрушена. Ты умерла, Белла!» — В мыслях разнесся любимый голос. Я закрыла глаза, наслаждаясь возникшим воспоминанием. Все таки мы оба виноваты, Эдвард. Но кто сейчас мертв? Кто чью жизнь разрушил, а? Водоворот мыслей вместе с голосами стал давить на виски изнутри, а в груди вспыхнул огонь. Я бросилась успокаивать саму себя, чтобы ни в коем случае не допустить выброса магии, как это случалось однажды. Тогда в Пенсильвании я сожгла целую поляну. Но ничего не получалось — я чувствовала себя еще хуже, и уже совсем скоро мне стало категорически не хватать воздуха. Стекла задребезжали, а лампочки замигали. Я даже не могла позвать на помощь, мной овладела паника, в горле встал твердый ком, в ушах звенело, а в глазах резко потемнело. Не знаю — до куда я хотела дойти, но, не задумываясь, встала на ноги. Обессиленное тело не выдержало этого «коктейля» ощущений, отяжелев, оно стало медленно падать. Пол был гладким, деревянным — я ощущала это ступнями, теперь ладонями, а теперь и щекой. Хотелось просто потерять сознание. Желательно навсегда.

***

Шли дни. Время то бежало вприпрыжку, то медленно ползло, но оно все же шло. Вопреки всему, напоминая о том, что я еще жива и что у меня есть негласные обязанности перед окружающими. С каждым прожитым днем, часом, мгновением правда оборачивалась все более ужасающей. То чудовище выбралось на свет и, крепко вцепившись в меня, утягивало во тьму. Удивительно, что у меня хватало сил сопротивляться ему… Нет, он не мог умереть! Это все неправда! Сейчас я находилась на стадии отрицания, категорического полного отрицания действительности. Таковы стадии принятия неизбежного: отрицание, гнев, торг, депрессия и принятие. Я когда-то читала об этом в одной из книжек по психологии, которой в одно время увлекалась Рене. Честно сказать, достаточно забавно сидеть сейчас в одиночестве и анализировать ситуацию и свое поведение в ней. Одно ясно — до принятия мне еще далеко… На прикроватной тумбочке стоял поднос с так и нетронутой мной едой. Элис обещала кормить меня с ложки, если я не прекращу, как она сказала, забастовку. Я перекатилась с живота на спину и неохотно села на край кровати, не вылезая из махрового одеяла. Кровать появилась в моей комнате несколько дней назад по настоянию Эсми. Если бы было возможно, Каллены бы и кухню пристроили к дому! Я кинула взгляд на чай и лазанью, и желудок тут же «высказал» свое отвращение, скрутившись и послав рвотный позыв. — Я вернулась! — В комнату вихрем влетела Элис, даже не потрудившись постучать. — Надеюсь, ты не успела соскучиться. Я поприветствовала ее слабым кивком. — Белла, ты стала похожа на вампира. И это не комплимент! — Она как обычно осмотрела меня и потрогала лоб. — Ты очень бледная. И опять ничего не съела. — Недовольно пробурчала девушка. — Не хочу. — Только и сказала я безжизненным тоном. — Мне серьезно покормить тебя с ложки? Я ведь могу. — Как дела? — Я решила отвести разговор от себя, пытаясь сфокусировать взгляд. — Ничего нового. — Поняв о чем я спрашиваю, ответила Элис. — Я не вижу ничего, что могло бы представлять опасность. На горизонте чисто. Эммет с Джаспером сегодня осмотрели территорию. Клан Денали мы предупредили, на всякий случай. Ситуация под контролем, можешь хандрить дальше. — Протараторила девушка, отчего я с трудом поняла ее. — Хотя нет. Я не разрешаю больше тебе так издеваться над собой! Я очень переживаю. Две недели уже прошло, Белла! Я, конечно, ни в коем случае не давлю, но ты можешь рассказать нам все, ты же знаешь. От кого мы прячемся? Элис права — семья должна знать правду. И надо хотя бы притворится, что я в порядке, даже, если это далеко не так. — Я обещаю все рассказать. Сейчас только умоюсь… — Пообещала я, опуская ноги на пол. Сейчас или никогда. — приказала я себе. Единственной ванной в доме на втором этаже пользовалась только я. Умылась холодной водой, тщетно полагая, что она поможет освежиться и прийти в себя, но только руки замерзли. Я переоделась, натянула рукава кофты до пальцев и бросила взгляд на свое отражение в зеркале. Лучше бы я этого не делала. Как и сказала Элис — я похожа на вампира, ужасно бледная, с синяками под глазами, отлично вписываюсь в семью. Глаза покрасневшие, от чего радужка кажется зеленей обычного. Как по мне, зеленый отлично сочетается с темно-фиолетовым, цветом мешков под глазами. В гостиной на первом этаже у окна стоял небольшой рояль — вещь, напоминающая мне о многом. О любви Рене к музыке, о том, как ей нравилось играть на нашем дряхленьком пианино, об Эдварде, играющем мне колыбельную, вообще о нем самом, о его обещании научить меня играть, когда вернется к жизни… Я не заметила, что стояла, замерев, пока Эммет не окликнул меня. Смахнув слезы с щек, нацепила маску «я в порядке» на лицо и присоединилась ко всем. За все это время я почти не плакала, лишь в редкие моменты слабости, когда яркие воспоминания накрывали с головой. В остальное время я прозябала в темнице пустоты, скованная цепями оцепенения. — Белла, милая! — Эсми была искренне рада видеть меня за пределами спальни. — Как ты? — Мы все потеряли его, уже во второй раз. Как-нибудь справимся. — Попытался поддержать меня здоровяк. Роуз бросила на Эммета серьезный взгляд, посчитав, видимо, его реплику бестактной. Она была права, но в этом весь Эммет — он всегда пытался мыслить позитивно, по-моему, без него было бы очень мрачно. Вся семья переживает из-за его смерти, но при этом стараются выглядеть сильными, видимо, для меня. А я вот не способна на такой подвиг. Я уселась в кресло и прочистила горло. Эсми оставила чертеж, над которым работала, а Карлайл отложил книгу на журнальный столик. Все внимание было обращено на меня. Элис уже сообщила, что я наконец-то соизволила все рассказать. Пока я объясняла ситуацию всей семье, сосредоточенно пытаясь не упустить и детали, собирая в кучу все мысли в затуманенном разуме, уже стемнело. — Ну и ну! — присвистнул Эммет. — Оригиналы? Как это нас забыли посвятить в такие подробности? — Карлайл, ты тоже не знал о них? — Спросил Джаспер у отца. — Нет. — Озадаченно ответил доктор Каллен. — Я пробыл с Вольтури не очень долгий период, но по рассказу Беллы как раз в то время, когда оригиналы были еще на свободе. Конечно, я знал о румынском клане, но, как оказывается, мое знание об их природе и поражении в войне были полным заблуждением. — А при чем здесь Виктория? — спросила Эсми, которая, как и все, пыталась разложить информацию по полочкам. Я пожала плечами. — То есть опасность куда более серьезная, нежели мы полагали. — Подытожил Карлайл. — Нельзя просто сидеть сложа руки. — Согласилась Эсми с мужем. — Но что мы можем сделать? — Полагаю, ничего. — Подала голос я. — Оригиналы в любом случае попытаются убить меня, но вопрос в том — сейчас или позже. Если скрывающее заклинание работает, то они, не найдя меня, могут сдаться, что не в их стиле, и подождать лет сорок. Это же совсем ничтожный срок для вас, бессмертных. Через несколько десятилетий я умру естественной смертью, и все закончится… — Размышляла я вслух без интереса. Меня перестало волновать это недели две назад. Без него ничего уже не имеет смысла. — Скрывающее заклинание? — Удивился Эммет. Я кивнула, все-таки упустила деталь. — Ну ты даешь! Как будто прирожденная ведьма. — В его голосе слышалось восхищение. — Не приходится нам скучать с тобой! Здоровяк веселился, тогда как остальные серьезно пытались придумать план действий или все еще переваривали услышанное. — Проблема еще в том, что непонятно — работает ли заклинание, или Виктория блокирует мои видения, и румыны уже у нас на пороге! — Элис действительно волновало ее нынешнее «неведение». — Так надо это просто проверить. — Высказался Эммет, выдав, будто что-то очень очевидное. — Что именно? Окрестности? — Спросила девушка-эльф. — Мы же не можем круглые сутки это делать. — Нет. Эффективность этого скрывающего заклинания. — Здоровяк указал рукой на меня. — И как ты предлагаешь это сделать? — Поинтересовалась я. Идея хорошая, но только не понятно, как ее осуществить. — Не знаю. — Хохотнул Эммет. — Ты же ведьма. Отлично! Очень приятно, что обо мне такого хорошего мнения. Я то ведьма, но от силы двухлетняя. — Если есть заклинание, скрывающее кого-то, то должно быть и то, с помощью которого можно и найти. — Предположила Розали, первый раз подав голос. Меня удивило то, что она тоже приняла участие в разговоре. — Да ведь? — Да, есть. — Неуверенно ответила я, пытаясь вспомнить его конкретную формулировку. — Отлично! Тогда завтра мы с тобой и попробуем. — Проявил инициативу Эммет, обращаясь ко мне. Видимо, не только Элис пытается вытащить меня из депрессии и моей спальни. Я кивнула. На самом деле, это было неплохой идеей. Главное, не бездействие. На какое-то время воцарилась тишина. Стало слышно, как усилился дождь, и потрескивали дрова в камине. Большие окна в гостиной покрылись множеством капель с другой стороны. Такая погода напомнила мне о Форксе и автоматически о нем. Я поймала себя на мысли, что на какое-то короткое время отвлеклась от подобного рода, грустных и душивших мыслей. Но вот они снова накрыли меня, еще чуть-чуть и я начну тонуть в них. Наверное, даже и к лучшему, что мы уехали из Форкса. Ведь там — куда ни посмотри, все бы напоминало о нем, о нас… Я пошла наверх, ничего не сказав. Никто не стал меня останавливать, сделав вид, что не заметили, как я ушла. Некоторые ступени скрипели под моим весом. Когда поднялась на второй этаж и прошла пару метров по коридору, то заметила лестницу, ведущую на чердак. Я и раньше ее замечала, но сейчас мне почему-то захотелось подняться. Эсми сказала чувствовать себя как дома, поэтому, думаю, что не будет проблемой, если пойду туда. Наверху царила кромешная темнота, я остановилась на последних ступенях, потому что было не видно, где они заканчиваются. Отыскав дремлющий огонек магии где-то в груди, разбудила его, и тепло потекло по жилам к правой ладони, где вскоре заплясали настоящие язычки пламени. Завораживающие, они согревали ладонь, но не обжигали ее. Пространство осветило теплым светом моей магии. Я была во всех комнатах в доме, кроме чердака. И задумывалась — где была комната Эдварда (его имя болезненно произносить даже в мыслях), когда они жили здесь. Оказывается, на чердаке! Ему подходит — подумалось мне. Отдаленное, уединенное и уютное место. Наверное, он проводил здесь большую часть своего времени. Ступив сюда, мне стало немного не по себе, но потом я вдруг будто почувствовала его присутствие и ауру. Я нашла выключатель и зажгла свет, потушив огонь, пока не потеряла контроль. Крыша дома треугольная, поэтому чердак представлял собой интересное пространство прямо под ней. Высокий потолок посередине сходил на нет к дальним концам чердака, во всю стену было окно с несколькими перемычками. Уже стемнело, но днем отсюда, наверное, открывается прекрасный вид на пейзаж. С одной стороны стоял мягкий диван, с другой располагались полки с книгами и компакт дисками. Их здесь немного — основная часть коллекции хранится в Форксе, и здешняя стереоустановка не такая впечатляющая. Еще я заметила прямо у окна кресло-качалку. " — Хорошая акустика? — предположила я. Эдвард усмехнулся и кивнул, а потом с помощью дистанционного управления включил стереоустановку. Комнату заполнили рваные аккорды джаза, и мне показалось, что я слышу живой звук. — Диски как-то систематизированы? — спросила я, подойдя к стеллажу. Явно не в алфавитном порядке и не по тематике. — Ну, по годам и личным предпочтениям, — рассеянно пробормотал Эдвард. Обернувшись, я увидела, что он заинтересованно за мной наблюдает. — Что такое? — Я надеялся, что когда расскажу тебе все и между нами не останется секретов, я почувствую облегчение. Большего не ожидал… Так вот, выходит, я ошибся. Теперь, когда ты узнала все, я не просто доволен. Я счастлив, — тихо сказал он… " Меня вновь одолело воспоминание — приятное, но сейчас, точно удар под дых. — Мне тебя не хватает… — шепотом пробормотала я, первый раз признавшись в этом вслух. Он должен был, как и тогда, сам показать мне свой чердак! Рассказать о систематизации своих дисков и книг! Быть со мной в такое время!.. Сердце забилось в тисках очередного приступа боли, мне стало не хватать воздуха, потолок, казалось, начал падать. Я выключила свет и поспешила вниз, изо всех сил стараясь не упасть. На следующее утро или правильнее сказать обед я как обычно сидела, закутавшись в одеяло, и вспоминала о вчерашнем, выделившемся разнообразием среди других за долгое время вечере. Синяков и ссадин я все-таки себе заработала, когда будучи на лестнице, потеряла равновесие и своим глухим падением привлекла всеобщее внимание. Карлайл приложил мне лед на места ушибов, так что сегодня боль вполне терпима, может быть, даже синяки быстро заживут. Несмотря на болезненность нахождения там, меня теперь тянуло наверх. У меня ничего не осталось от него, никакой безделушки. Я много раз успела пожалеть, что не позволяла дарить мне подарки, и теперь осталась ни с чем. Есть лишь чердак — место, пропитанное им, его диски и книги. Мне хочется снова оказаться там, даже, если вновь придется захлебываться волнами болезненных воспоминаний и мыслей. Боль напоминает мне о том, что он был когда-то в моей жизни. Вид из окна был действительно прекрасным, но я, как ни старалась, не могла насладиться им в полной мере. Лишь ноющей болью, чувством одиночества и четким ощущением его отсутствия. Находясь здесь, в некогда его пристанище, было тяжело отрицать случившееся. Каждый сантиметр пространства уверял меня в обратном. Его больше нет… Его нет! Это не могло произойти со мной! Я судорожно закрыла глаза, и щеки обожгли слезы. Мной овладела неведомая ненависть ко всему вокруг, что подействовала точно керосин на внутренний огонь — он тут же стал разгораться. Хотелось выплеснуть всю агрессию и бурлящую магию. Сейчас казалось, что от этого сразу полегчает. Я трансгрессировала наружу. Это было несложно — просто нужно было направить уже активизировавшуюся силу в нужное русло. Холодный воздух окутал легкие изнутри, и тело немного остыло. Но гнев никуда не исчез — он рокотал где-то глубоко внутри. Хотелось рвать и метать, выплескивать энергию и кричать, чтобы освободиться от мучений. Я опустилась прямо на сырую землю, молодые травинки щекотали ладони и голые ступни. Дыра в груди будто увеличивалась в размерах, пустота расползалась по телу, нещадно обжигая. Сейчас я достаточно далеко от дома, так что я никому не наврежу. Уже набрав полную грудь воздуха, с зажмуренными глазами я была готова «взорваться». Ненавижу себя, за то, что жива, а он нет! Чертова судьба! Зачем позволила нам встретиться, если потом разлучила?! — Белла! — Из ниоткуда возник знакомый перезвон колокольчиков. Я с трудом услышала его сквозь гул в ушах. — Белла, тише! Успокойся. — Я почувствовала, как Элис приблизилась ко мне. Не подходи! — хотела закричать я, но ничего не могла вымолвить. Она же пострадает, если я не смогу удержать силу! Сжавшись всем телом, отчаянно пыталась сдержать мощь, которой я уже дала набрать обороты. Сдерживание силы причиняло еще больше боли, она накопилась, давя изнутри. Я не выдержу этого! Господи, неужели они не понимают, что нужно уйти! — Белла… Белла. — Я услышала другой, более четкий голос. Он словно успокаивающая мелодия вклинивался в разум, и вдруг буря эмоций начала стихать. Что-то холодное притронулось ко мне и как будто впитало в себя всю мою боль и гнев, а вместе с ними и потушило пожар. Я взялась за эту руку спасения, переводя дыхание. — Джаспер? — Наконец спокойно выдохнула я, открыв глаза. — Спасибо… — Прошептала я и расслабленно села на землю. Тело обмякло после перенапряжения, казалось, я не смогу встать без помощи. — На этот раз я предотвратила пожар! — Пошутила Элис. Не знаю — радоваться этому или нет. Наверняка бы мне немного полегчало, но потом я бы чувствовала вину. Я перевела взгляд с сидящего на корточках рядом со мной Джаспера на стоящую Элис. В уголке ее губ была застывшая кровь — значит они были на охоте. Я все еще держала белокурого парня за руку, наслаждаясь умиротворением. Давно мне не было так спокойно! Полезный факт, который я для себя отметила, — оказывается, сила Джаспера достаточно сильна, чтобы взять под контроль мои разбушевавшиеся эмоции, напрямую связанные с магией. Элис с Джаспером помогли мне встать и довели меня до самой кровати. — Ты в порядке? — В десятый раз спросила девушка. Я кивнула и только снова пролепетала, виновато опустив глаза. — Извините. И вот я опять подвергла их опасности, да я сама представляю угрозу для окружающих! Это не новое для меня осознание — еще один, ко всем прочим, повод закрыться в себе. — Отдыхай. Скоро вернусь с ужином. — Приобняла меня Элис и упорхнула. — Не вытворяй больше глупостей. Поспи. — Наказала она мне прежде, чем закрыть дверь. — Не вытворять глупостей… — Пробормотала я, смотря в никуда. «Не вытворяй глупостей. Я буду присматривать за тобой.» — Так говорил он. Действительно ли ты присматриваешь за мной?.. Обрел ли покой? — Гадала я постоянно. Ну, и чтобы ты сделал, вытворяй я глупости?.. Не осталось сил злиться и терять контроль. Бархатный баритон раздавался в мыслях, точно колыбельная, я залезла под одеяло и, к счастью, очень скоро провалилась в сон. Подушка была пропитана слезами. Я проснулась уже под утро еще более опустошенная, чем обычно, и какое-то время не могла понять почему. Мне снова стали сниться сны, а точнее сказать кошмары. И как обычно я помнила их до мельчайших деталей. Мои сновидения — не ускользающие обрывки, забывающиеся через время, а четкие картинки, надолго остающиеся в памяти. Он умирал. Снова и снова. Я видела, как Джеймс убивает его у меня на глазах, слышала зловещую усмешку и собственные крики. Это было пыткой — Эдвард умирал у меня на глазах, я переживала это вновь и вновь пока не смогла проснуться. На глаза навернулись слезы, грудь сдавила знакомая боль. Как бы не жмурилась, картинки все равно мелькали перед глазами. Я не могла избавиться или сбежать от неизбежного. Не могу больше все это терпеть! Я просто не могу жить без Эдварда! Возникшие кстати мысли суицидального характера, которые я пыталась не допускать все это время, сейчас показались очень заманчивыми. Перестать существовать — значит больше ничего не чувствовать, забыть о том, что моя родственная душа погибла, поддаться чудищу и раствориться в вечной ночи вместе с ним. Но в то же время — это значит причинить боль родным, подвести клан ведьм, пожертвовавшим всем ради своей цели, нарушить обещание, данное Эдварду… — Белла! — Около моей кровати раздался серебряный перезвон голоса моей лучшей подруги. Возможно, она тяжелей всех переживет мою смерть. — подумала я и только сейчас вздрогнула. Никакой реакции. — Ты в порядке? — Она вытерла мои слезы с щек ладонями и села рядом. Это вопрос, преследующий меня уже длительное время. Все вокруг задают его мне, прекрасно зная ответ. Я понимаю — они волнуются и интересуются моим состоянием из хороших побуждений, но от того, что они это делаю, мне станет лучше. — Я принесла тебе завтрак! — Радостно сообщила мне Элис. — Доброе утро! — После короткого стука в комнату заглянул Эммет. Сейчас я бы хотела побыть одна, но не хотелось проверять, куда еще забредут мысли в подобном случае. Я вспомнила, что обещала Эммету проверить с ним эффективность заклинания. Сейчас самое время, ведь это поможет отвлечься. — Давай, стой здесь. А я буду отходить от дома. Так мы найдем границу твоего скрывающего купола. — Эммет руководил процессом, а я просто пыталась наслаждаться солнечной погодой. Было забавно наблюдать за тем, как здоровяк раздражается оттого, что приходиться двигаться медленно. Парень с человеческой скоростью пятился назад со сосредоточенным лицом. Дом был в метрах пятидесяти позади меня. — Белла? — Эммет вдруг остановился. Его взгляд потерянно забегал по пространству, он как будто смотрел мимо меня и дома. — Белла? Ты видишь меня? — Хм, да. — Протянула я. — Здорово! Твоя магия действительно работает! — Воскликнул он, сделав несколько шагов обратно вперед. — Я вдруг перестал видеть и слышать тебя. Более того, даже ощущать твой запах. — Правда работает? — Я ухмыльнулась, сама пораженная этим. В груди зажегся теплый огонек удовлетворения. Я смогла спасти всех нас. — Вы разве не замечали этого ранее, когда были на охоте? — Мы обычно двигаемся слишком быстро, чтобы обратить внимание на такое. И мы ведь идем не по твоему запаху, а интуитивно. Я знаю каждое деревце, каждую тропку в округе! — Похвастался Эммет с довольным лицом, которое еще и светилось на солнце. — Так что с закрытыми глазами могу найти наш дом! Я улыбнулась его самовлюбленности. — Тогда давай теперь наоборот. Поменяемся местами, и я попробую заклинание поиска. Дай какую-нибудь вещь. — Зачем? — Удивился он, протягивая мне свою кожаную куртку. Когда он успел ее снять? — Мне нужно что-то принадлежащее тебе, чтобы установить связь. Она работает как нить, которая приведет меня к тебе. Идеальны вариант — кровь, но и одежда сойдет. — Опасные вы существа, ведьмы. — Ухмыльнулся он, и мы разошлись друг от друга. Я закрыла глаза, и приятные слуху латинские слова полились из моих уст. Я ни разу не пробовала заклинание поиска, но примерно представляю как оно работает. Сейчас я начинала заклинание несколько раз, но оно каждый раз обрывалось. Теперь с уверенностью могу сказать — ничего не выходит. Как будто хозяина кожаной куртки не существует. — Отлично! — Я прошла немного вперед, и передо мной из ниоткуда возник коттедж и Эммет. — Работает! Главное — теперь не отходить далеко от дома, за пределы границы заклинания, чтобы не потеряться. Я не безнадежна, Каллены в безопасности — от этого на душе стало спокойней. И тому же сегодня ясно, что тоже помогает почувствовать себя лучше, самую малость. Чердак был для меня сильным магнитом. Прежде, чем пойти прогуляться (да, я первый раз решила выбраться из комнаты по собственной воле), не удержалась и поднялась на чердак. Думала загляну на пару минут, но, кажется, прошло около часа. Солнце было в самом зените, отчего комната была наполнена светом, было видно как воздухе парили пылинки. Я как обычно с трепетом провела пальцами по корешкам его любимых книг и сидела на полу по середине, упиваясь воспоминаниями. Сегодня мне вспоминался тот день, когда Эдвард отвез меня на свою поляну, показал себя настоящего и первый раз поцеловал. Лучи полуденного солнца освещали каждый уголок чердака. Если бы он был здесь, то я могла бы насладиться сиянием его мраморной кожи и блеском янтарных глаз. Мечты, которым невозможно сбыться, разлетелись на тысячи ранящих осколков, как только их пронзили возникшие в мыслях противоположные образы. Пепельно-серая кожа с трещинами и пустые глаза, обуреваемые ярким, как некогда его взгляд, пламенем. Это было точно клеймо, преследующее повсюду, и в реальности и во снах. Я ненавидела все вокруг — от себя самой до жизни, которую приходится переживать. Кажется, я сделала еще один шаг на пути к принятию. Ненависть, что сильнее тоски, одолела всю меня, и начался внутренний пожар. Это чувство стало толчком, и я наконец смогла высвободить часть энергии. Кресло с глухим стуком повалилось на пол, за ним последовали и книги. Кровь пульсировала в висках, заглушая голос разума, я чувствовала себя полной сил впервые за долгое время. Скинув добрую часть предметов на пол, я дала свободу и крику, давно рвавшемуся наружу. Рвала и метала, кричала пока не охрипла, в буквальном смысле заливалась жгучими слезами — то, что я действительно чувствовала, то что хотела сделать с самого начала. Я пожалела обо всем и смогла ужаснуться устроенному мной бедламу, только когда пришла в себя. Господи, что я натворила!.. — Белла, в этом нет твоей вины. — Только и сказал успокаивающий голос, который и помог мне прийти в себя прежде, чем бы я разнесла весь дом, в прямом смысле. В этот раз Джаспер немного опоздал. Видимо, Элис не предвидела этого. Как же тут предугадаешь с моей-то эмоциональной неустойчивостью! Как же хочется забвения… Снова подумала я, но быстро прогнала эти мысли, пока Джаспер не раскусил меня. Мне нельзя умирать. Как бы сильно не хотелось, нельзя. Вот бы все сложилось иначе… Тогда не пришлось бы думать о подобном, не пришлось бы мириться с его смертью, не страдать и не мучиться. Вдруг я могла предотвратить этот ужас? Сплошные «что, если?..» закружились в голове, и я постепенно стала закрываться в себе. На смену ненависти пришел торг.

***

Шли дни. Я уже сбилась со счету сколько дней собираюсь с духом, прохожу стадии принятия неизбежного (какой достижение — я уже дошла до депрессии!), которое, по мне, просто невозможно принять, хандрю, как говорят Каллены, и откладываю все на завтра. Завтра надо наконец повидаться с Джоаной, как я пообещала Марии, поискать что-нибудь полезное и разработать план действий. Не стоит забывать о такой проблеме, как жаждущие моей крови оригинальные вампиры! О течении времени мне теперь напоминала не заходящая десять раз на дню Элис, а молодая береза. Я сидела на некогда поваленном дереве, от которого осталось только полусгнившее бревно покрытое множеством мхов и лишайников. Вокруг глухой хвойный лес и одинокая береза в паре метров от меня. Май подходил к концу, а почки распустились совсем недавно. Вероятно, из-за здешнего сурового климата. Я проводила время с утра и до захода солнца здесь, на излюбленном мною месте, и вела молчаливую беседу с березой. А вечера и порою даже ночи сидела на чердаке. Так и проходили дни моей депрессии. Я все также безумно тосковала, снова и снова предавалась воспоминаниям, существовала, а не жила, и то только потому, что должна окружающим. Временами меня посещали мрачные мысли о смерти и том, что после нее. Если в этом, как оказалось, непростом мире есть место другой стороне, родственным душам, призракам и тому подобному, то наверняка есть и подобие загробного мира. Сейчас смерть для меня — не что иное, как желанное освобождение от уз оцепенения и боли. Как бы странно или даже безумно не звучало — я желаю умереть… Подушечками пальцев я водила по дереву, на котором сидела. Мхи были мягкими и сырыми наощупь, а лишайники гладкие и шершавые. Нижняя губа уже болела оттого, что кусаю ее, когда задумываюсь, а занимаюсь я этим постоянно. А на лбу, наверное, уже въелась глубокая морщина. Как бы хотелось в полной мере насладится лесом и солнцем, которое бывает довольно часто, по сравнению с Форксом. Но не получалось — сквозь пелену депрессии мир казался серым. Как призрак… — подумала я, смотря на полупрозрачную серую фигуру. Призрак?! Осознание пришло ко мне с опозданием. Спустя пару минут я вскочила на ноги и проморгалась. Сердце уже ускорило темп. Приведение было так похоже на Эдварда… Вероятно, просто показалось. — Отмахнулась я, но где-то в глубине души было неспокойно. Пора домой, пока еще чего не привиделось. Шаркая ногами, я плелась по вытоптанной мною тропинке. Сгущались сумерки. День был ясным, а значит можно будет попытаться полюбоваться красивым закатом из окна чердака.