The unity of Souls

Трансильвания, Румыния       Близился рассвет. Казалось, природа застыла в ожидании первых лучей солнца, переломного момента, перемен. Одинокая фигура на крыше древнего замка, что точно каменный остров возвышался в море густого леса, тоже чувствовала это. В наэлектризованном воздухе витал терпкий запах, при редких инстинктивных вздохах тяжелым слоем оседающий в легких. Ужасно хотелось открыть глаза и, уже вздохнув полной грудью, хлебнуть свежести, такой долгожданной, после времени сухой духоты, и смыть воспоминания о давящей внутренней тяжести. Виктория была в предвкушении. Вот-вот молния разрежет темные, скрывшие звезды тучи, раздастся гром и хлынет дождь. Скоро начнется новый день для этого мира, но, возможно, не для нее. Может быть, ей повезет сделать вздох и ощутить вкус свободы перед смертью. Подобная мысль промелькнула в голове мимо активно строящегося там плана.       Прошел уже почти месяц с того дня, как проклятие пало. Оригиналы ждали его сотню лет, пустяк для них, но он заставил их поволноваться. Многие бы опасались этого, как конца света, если бы только знали о существовании монстров во плоти. За прошедшее время вампиры уже успели изрядно напортачить, не волнуясь о разоблачении. «Серийные убийства! Нападения хищных животных! Частота массовых смертей растет!» — так кричали заголовки человеческих газет. Ничего необычного — просто развлечения Ксуфа и Эола. Единственным сдерживающим фактором оставался Дорин, самый разумный среди трех братьев. Виктория не могла не бояться его, трепетать перед его силой, но и симпатизировать ему. Мысль о том, чтобы убить его, вызывала у нее смешанные чувства. И это беспокоило.       Спонтанный план Тори еще может увенчаться успехом. И медлить больше нельзя. Еще один день — еще жертвы «забав», вызывающих у гибрида омерзение. Неужели она такое же чудовище, как и они? Факт того, что она не убивала невинных (первые жертвы не в счет), а пила кровь, затем залечивая нанесенные ей же самой раны, и «мутила» человеческие рассудки, никак не оправдывал ее, как ей хотелось думать. Виделось два варианта исхода: провал — и тогда кто-нибудь из румынов убьет Викторию, и успех — но тогда она покончит с собой, покинет сей мир со спокойной душой. Виктория имела определенность насчет своего будущего. Редкость, которая не могла не успокаивать.       Закрапал мелкий дождь, а потом налетел ветер, обдав и без того ледяное лицо женщины «мокрой пылью». Виктория как обычно была одета в комфортную одежду — хлопковые штаны и футболка, скрытые под темной накидкой. В порыве решительности Тори встала на ноги, ветер тут же подхватил плащ, как будто в попытке сорвать его. На крыше одной из западных башен развевался флаг — огненно рыжие волосы и темно-зеленая ткань плаща. Лишь пелена усилившегося дождя скрывала стойкую фигуру от мира, и мир от нее. Крупные капли ручьями стекали по напряженным скулам, волосы намокли, но накидка продолжала парить в воздухе, сопротивляясь ударам дождя. Тори поморщилась от мокроты. Лишь потому, что еще помнила дискомфорт этого человеческого ощущения.       Больше медлить нельзя. Замок почти опустел — большинство его «обитателей» на охоте. Черепичная крыша в мгновение опустела. Тори перенеслась в холл южной части замка, где среди бесконечных коридоров таились покои Дорина. Хранить единственное, что способно убить тебя, под подушкой, вполне логично. Такое предположение первое и пришло в голову Виктории, но ничего не обнаружив ни в одной из комнат вампиров, она обшарила остальные помещения замка. Зацепки, записи в библиотеке вновь привели ее к той спальне, прислушиваясь, у входа которой она сейчас стояла. Может, она была невнимательна в первый раз, а, может, Дор поменял место сохранения кинжала.       Тишина была идеальной. И последовавший скрип тяжелой двойной двери привлек бы внимание, поэтому не долго думая об этом, женщина совершила еще одно перемещение в пару метров — внутрь комнаты за «скрипучий барьер». Гибрид, не бросив взгляда назад, закрыла дверь с помощью магии и метнулась за угол, уже воспользовавшись вампирской суперскоростью. Осматриваться не было времени, тем более что место разведанное. Комната была огромных размеров, соединение двух квадратных пространств небольшим проходом у стены. Можно было обставить все в современном стиле, но Дор предпочел придерживаться «древности», для него это было привычней и напоминало времена давно ушедших человеческих лет. У не застекленных окон стоял массивный стол, пару стульев, кресло, подобие дивана, а в другой части была личная библиотека. На полу лежала шкура животного, ни одно из узких просветов в стене не было застеклено, поэтому ветер гулял по комнате и заставлял трепетать тяжелые бархатные шторы. Дальние углы оставались скрытыми в тени, слабого света приближающегося солнца едва хватало, чтобы осветить половину комнаты. Напротив выхода на балкон в библиотеке был камин, выступающий из стены. Тори целенаправленно подбежала к нему и сдвинула в сторону подсвечник, стоявший там. Под ним в камне было вырезано углубление, куда идеально помещался кинжал. Когда рука гибрида потянулась к нему, слух ее прорезал звук. Сосредоточенность на обдумывании дальнейших действий ослабила бдительность. Теперь Тори уловила звук постороннего присутствия, который через долю секунды сменился глухим ударом об дверь, а затем и уже спокойным баритоном сзади. «Черт! Как же я не догадалась закрыть и окна». — Мысленно выругалась она. — Виктория? Какой приятный сюрприз! «Провал» — пронеслось в мыслях женщины, намеренно помедлевшей прежде, чем повернуться. Исход то один, но только для нее, не для ведьм клана Падриале, не для остальных представителей человеческой и вампирской рас. Неожиданно появившаяся у Тори племянница верила в нее. Проигрыш означал неоправданность надежд Марии и своих собственных. А как хотелось, чтобы последний вздох все-таки был с облегчением и удовлетворением… — И отнюдь не неожиданный. — Продолжил Дорин, впившись в глаза Виктории нечитаемым взглядом. На идеальных губах заиграла ухмылка. — Это ищешь?       В руке шатена блеснул кинжал. Тори сразу же ощутила магический след, от почерневшего со временем орудия исходила магия, в отличие от того, что она только что вытащила из камина. Взгляд ее малиновых глаз не выдавал волнения и страха, по изящному лицу нельзя было сказать пошатнулась ли уверенность (хотя была она почти разрушена). Гибрид подбросила по всей видимости поддельное орудие в руке и, поймав, небрежно осмотрела его. — Хм. — Протянула она повседневным тоном, вздрагивая изнутри. Мысли метались из стороны в сторону. — Похоже на то. Как насчет обмена? — А что ты готова предложить мне? — Только себя. И еще правду.       Ветер с каплями ворвался в комнату, растрепав длинные волосы мужчины. На удивление, на нем не было накидки с капюшоном, лишь высокие, до колен сапоги, штаны и свободная черная рубашка с высоким воротом. Верхние пуговицы были застегнуты не до конца, оголяя белоснежную кожу левой ключицы и часть кожаной нити, уходящей под рубашку. Рукава немного закатаны, но этого было достаточно, чтобы увидеть красивые изгибы мышц предплечья. Дорин насмешливо приподнял бровь, скользнув взглядом по лицу женщины в противоположном конце комнаты. — Не в этом смысле. — Быстро добавила Виктория. — Конечно, нет. Я же джентльмен.       Тори хотелось высказать все, что думала об этом заявлении. Но было не время поддаваться эмоциям, что только бы уменьшило и без того ничтожные шансы на успех. — Извините. — Она опустила взгляд, якобы в знак покорности. Искать в глазах Дора отражение его мыслей все равно что иголку в стоге сена. Маска слишком крепка. — Что ты готова мне рассказать? — Все, что захотите. — Соврала Виктория, она планировала отвлечь его, понимая, что задача из непосильных. Затем обезвредить, отобрать кинжал, вонзить его в каменную плоть. Сколько долей секунд понадобиться для этого? Она пыталась посчитать насколько это возможно, с учетом, что разница в скорости их реакций была не мала. — Хорошо, Виктория Падриале. Я тебя внимательно слушаю.       С произнесенным его устами ее настоящим именем глаза женщины слегка округлились и замерли на одной точке под ногами, кинжал чуть не выпал из дрогнувшей руки, мысли окончательно перепутались. «Черт!» — Мысленно ругалась Тори. Она стояла в оцепенении дольше необходимого для той, кто пытался не показывать своих истинных эмоций и держать себя в руках. Секунд пять. Долгое время для вампира. Виктория даже не заметила как Дорин подошел на пару шагов. «И давно ты знаешь?» — Подмывало задать ожидаемый вопрос, и больше всего волновало, что думал Дор и знают ли его братья.       От старательно выстроенного плана остались руины. Успех теперь казался непостижимой иллюзией. Нужно было что-то делать, хоть что-нибудь. Но женщина боялась пошевелиться. Можно было бы использовать эффект неожиданности, вернуться к прежним действиям — обезвредить и убить. Что же мешало немедленно сделать это? Хотелось бы списать все на замешательство и панику, но здесь было явно что-то еще.       Выкинув свободную левую руку вперед раньше, чем сфокусировала и подняла взгляд, Тори хотела попытаться обездвижить вампира. «Силовой поток» пришелся на стену. Дор к тому моменту уже стоял позади — разница в скорости реакции. Женщина мгновенно развернулась к нему и отошла назад. Поразительным было то, что за ту самую разницу оригинал успел бы нанести ответный удар, но он этого не сделал.              Шатен улыбнулся, ситуация позабавила его. Улыбка казалась незнакомой, оттого и странной, это была не обычная полуулыбка-полуухмылка как часть маски, а настоящее проявление эмоции. Даже устрашающие красные глаза стали выглядеть добрее и мягче. Хотя нет, все-таки это выражение лица было не совсем чуждым взору — когда-то Виктории уже доводилось видеть оригинала без «маски». — Эх, Тори. Разве мы с тобой враги? — Конкретно с тобой, может быть, и нет. — Резко ответила гибрид, отчаянно думая что делать дальше. — Я просто хотел поговорить с тобой. Правда.       Бросив взгляд на кинжал, который крутил в одной руке, Дор кинул его Виктории. Та даже обомлела на несколько мгновений, на этот раз держа бдительность в узде. Это запросто мог быть отвлекающий маневр. Правда, не в духе Дорина. — Он твой. — Повел плечом мужчина и стал медленно двигаться по комнате. Шаг к шагу, как будто ему нравилось нарочито не пользоваться своими физическими преимуществами. — Но я все-таки хочу кое-что взамен.       Тори наконец опустила взлетевшие от удивления брови. — Мы уже договорились. Я скажу тебе, что хочешь знать. — Женщина почти никогда (а если быть точнее то такое было лишь однажды) не обращалась к оригиналам на «ты». Сейчас было нечего терять. Снова странная усмешка. — Помнишь как мы с тобой встретились сорок пять лет назад? — Конечно. Но к чему ты это?..       Это вполне тоже мог быть намеренный маневр отвлечения, которого Тори ждала за каждым поворотом, но все же она ненадолго позволила себе погрузиться в воспоминания. Ей хотелось доверять Дорину, как тогда при встрече, примерно полвека назад.       Это было в начале шестидесятых — тогда Викторию случайно обратил один из «приспешников» троицы оригиналов. На улицах небольшого румынского городишки было неспокойно, впрочем как и везде — Тори четко помнила это. Но дело было не столь плачевным, ведь главные «демоны хаоса» были заперты в своем же замке. Люди боялись приближения ночи, каждый житель знал, что изо дня в день проливается кровь. Ходили разные слухи, люди строили догадки, передавая их из уст в уста. Были и те, что помнили о существовании вампиров (с тех времен, когда те не скрывались), и их рассказы становились самыми страшными байками. Оригиналы не рисковали и на время своего временного заточения были благорассудны. Вампиры должны были скрываться днем, охотились они только по ночам в умеренном количестве.       В один из обычных вечеров двадцатилетняя Виктория проводила в книжном магазинчике на углу. Владелец был доброжелательный старичок, живущий напротив своего магазина. Семья Адреа поколениями владела этим скромным бизнесом. Тори любила проводить время за чтением книг там, и почти не осталось того произведения, которого бы она не прочла. Да и пожилой продавец всегда мог составить хорошую компанию и был одним из пары человек, которых Тори могла назвать близкими.       В годы своего детства и юности она была как никогда одинока. Другие дети из приюта имени какого-то святого человека (такие детали Виктория со временем забыла) недолюбливали ее. «Что я сделала не так?» — всегда гадала маленькая девочка. А когда переданная по наследству магия стала проявляться, то Викторию стали бояться. Хотя сама себя она боялась не меньше — не было никого рядом, кто бы мог помочь обуздать неведанную ребенку силу. Но, как известно, чем эмоциональней была юная ведьма, тем сложнее держать еще только зачатки контроля. Обуреваемая ужасом, непониманием, ненавистью как со стороны окружающих, так и изнутри, Тори сбежала из приюта, а затем и из города. Забравшись в грузовик с продуктами, она попутчиком добралась до соседнего тихого поселения, где и осталась. Жить на улице было тяжело, но она справилась, во многом благодаря радушности местных жителей. Один пекарь за помощь в работе платил булочками, а тот самый владелец книжного угощал чаем и выпечкой своей жены, позволял хоть целый день проводить в своем магазинчике, Виктория за это следила за порядком на полках на протяжении десяти лет. Устроившись на работу в ремесленную лавку, со временем она смогла наскрести на жилье. Не использующийся по назначению чердак в гостинице стал ее домом. Это могло показаться жалким зрелищем, но Виктория ценила кусочек своего пространства — впервые за всю жизнь она обрела дом, а пожилые пекарь и продавец были ей семьей все года.       Тори даже и подумать не могла, что в тот летний вечер ее налаживающаяся жизнь примет неожиданный оборот и изменится навсегда, так и не став такой, какой хотелось бы. Сидя на полу, положив локоть на рядом стоящую стопку книг, которые требовалось разложить по полкам, девушка жадно читала. Положив книгу корешком вверх на колени, она раздраженно убрала ярко-рыжие кудри в пучок, что уже как минут десять настойчиво лезли в лицо, отчего приходилось их сдувать.       С другого угла послышался голос с хрипотцой. — Дочка, не забудь убрать на места новые книги. Скоро вернусь. — Владелец еще раз напомнил о тех книгах, что девушка использовала в качестве подлокотника. — Хорошо!       Яркое закатное солнце освещало пыльное пространство книжного, полосой проходя через него, и идеально освещало страницы. Тори пришлось отвлечься, когда неожиданно стало неуютно темно — стремительно надвигалась гроза. И в этот момент снаружи послышались вскрики. Собственное учащенное дыхание, раскаты грома вдали, крики — звук того злополучного дня. Виктория все еще слышала его отголоски в обрывах своих человеческих воспоминаний.       Девушка выбежала из магазина, и прямо у нее на глазах человек в темном плаще подлетел к старику и впился клыками в дряхлую кожу на его шее. От шока все замедлилось, думать ясно было невозможно, но девушка подбежала к владельцу магазина и упала перед ним на колени. Слова и крики застряли в горле, всплеск эмоций разбудил ведьму внутри, а оцепенение дало ей свободу действий. Уже много лет Тори тайно изучала магию, примирившись с ее обладанием и не видя иного пути кроме, как обретение контроля. Это давалось с трудом, она делала малые шажки, и тогда еще была не готова назваться умелой ведьмой. «Нет, нет, только не это. Дедушка…» Мысль об абсолютном одиночестве невыносима. Она снова одинока. Глаза были до боли сухими, руки затряслись над обескровленным телом, а воздух вокруг напитался магией. Вампиры не могли не заметить ведьминскую тварь у себя под носом. Один из них тут же грубо поднял Тори над землей за плечо, с чувством выплюнув оскорбления. Виктория успела догадаться направить поток активизировавшейся силы на кровопийцу. Тот вздрогнул и отшатнулся, бросив девушку наземь, силовой удар не навредил, а скорее только разозлил его. У Тори не было сил (точнее были, но она не знала, как ими оперировать) и желания сопротивляться, поэтому она просто ждала своего конца. Он настал быстро. Или так только показалось.       Приспешник оригиналов был уже сыт, поэтому оставил тело Виктории не опустошенным ровно настолько, чтобы оно смогло сохранить свою жизнеспособность еще пару дней. Агонию превращения Тори помнила также отчетливо — пожалуй, самое четкое и последнее человеческое воспоминание.       После этого пройдя через ужасающее осознание, жажду, панику, отвращение к себе, убийства невинных и последующую вину, ненависть и безысходность, Тори с удивлением поняла, что еще сохранила частичку прежней себя. У нее осталась ее магия. Обуздав жажду, девушка стала учиться контролировать и использовать силу. Времени теперь было предостаточно, утомляемость стала забытым ощущением, поэтому силы были всегда.       Спустя пять лет Виктории «посчастливилось» снова пересечься с румынскими вампирами. Тогда она жила неподалеку от какой-то деревни в Трансильвании, в тот городишко она больше не возвращалась. — Кто ты такая? — Грубо потребовал на вид молодой парнишка, сняв капюшон. Остальные лица остались скрыты. — Я должна спрашивать, не думаешь? Вы на моей территории. — Твоей?! — Да, девчонка, возможно, шутит. — Тут нет ничего твоего. Все земли принадлежат нашим господам.              Один из безымянных героев баек про ночных чудовищ попытался напасть, но Виктория успела нейтрализовать его. Едва сжав пальцы и прицелив внимание на голове, она слегка поджарила ее. Один из ее любимых приемов. Остальные фигуры в плащах на мгновение оцепенели. — Вот же тварь! — Раздалось сдавленное шипение. — Эй, заканчивай свои шутки, малолетка. — Нахохорился тот парнишка. — Спорим я старше тебя. — Тори гордо вскинула подбородок, но так и подмывало показать язык. — И сильнее.       Пятеро вампиров разом двинулись на девушку, смыкаясь в круг. Та ловко юркнула на дерево, а затем спрыгнула с него поодаль от нападающих. Подождав, когда они повернуться к ней, она двумя ладонями резко сжала кулаки, еле слышно произнеся пару латинских слов. Послышался хруст ломающейся каменной плоти, нападающие, скрепя зубами, упали на колени. Тори могла видеть лишь одно лицо, и на нем сейчас читалось недоумение. — Кто ты такая? — Вновь настаивал он. — Не скажу. Какая мне выгода с этого? — Пойдем с нами. Господа обеспечат тебе защиту. — Раздался уже более мужественный голос из темноты. — Зазываете меня в свою секту? — Усмехнулась девушка. — Мне и здесь хорошо. — Пойдем. Или мы потащим тебя силой. — Рыкнул молодой. — Оцени же по достоинству наше великодушие. Мы можем и убить тебя на месте. — О какой силе ты там болтаешь? — Спросила Виктория, взяв его в силовое кольцо. Парень поджал губы, но не показал своего поражения. — Это великодушие?! Смешно. Значит, убивать и сеять хаос теперь называется великодушием?       Перед глазами все еще стоял образ убитого мирного старичка из книжного и других таких же неповинных жителей. Тори не могла простить им совершенных злодеяний и то, что они не оставили ей выбора, превратив в свое подобие — она была ненавистна сама себе, оттого, что позволила этому случиться. — Похоже мы с вами говорим на разных языках. — Также сквозь зубы процедила девушка. — Ты все же подумай. — Сказал на прощание спокойный голос.       На пару дней Виктория погрязла в раздумьях, хоть и не хотела ступать в это «болото», даже на секунду не могла представить свое согласие, но мысли сами сходились на этом. Несколько раз она даже порывалась вновь бежать. Бежать от проблем, от себя, от воспоминаний. Жить в постоянных бегах — уж точно не этого она хотела. Сказать «нет» и остаться — возможный вариант, но насколько долгосрочный? Скоро жители деревни станут замечать неладное, а вампиры-сектанты вряд ли успокоятся. Оставалось два варианта — стать кочевником и никогда не сидеть на месте или же обрести подобие дома, в значении места, где можно будет проводить время и не бояться разоблачения. Мучительными терзаниями отчаявшаяся Тори все-таки пришла ко второму, изначально подсознательно выбранному варианту. Что же одиночество и боль сделали с ней?       «Плащи» привели Викторию в тронный зал замка, по пути вкратце объяснив что к чему. Они вошли в просторное пространство на самом верху башни, где кроме трех каменных тронов ничего не было. Вампиры поклонились и удалились, оставив девушку наедине с высоким мужчиной, всматривающимся вдаль через просвет в стене. — Рад, что ты приняла мое приглашение. — Подал голос шатен. Все представители бессмертных обладали прекрасными чертами, это известный факт, но этот голос мало было назвать просто «прекрасным». — Надеюсь, я не пожалею об этом. — Как и я. — Оригинал развернулся, губы его изогнулись в легкой усмешке. — Ты Дорин, верно? — Тори сопоставила описание, данное приспешниками, с увиденным и сделала вывод, что перед ней тот самый их предводитель, «дьявол» по всей своей красе. При этом девушка нарочно нарушала наказы вампиров, наподобие «поклонись перед тем, как заговорить; относись к господину уважительно; не смотри ему в глаза; выполняй любое его требование (ведь его слово закон)». Бла-бла-бла. — Ну, а ты? Что за скрытность? — Не доверяю кому попало. — Бросила в ответ Тори, нагло впившись в него взглядом. Дорин усмехнулся, но немного иначе, не как в первый раз. — Резонно.       Вампиры предупреждали, что оригиналы, а в особенности Дорин обладают непомерной силой и властью над ними. Несмотря на это Виктория не испытывала страха, а, посмотрев в глаза цвета кармина, не могла не увидеть перемену, что и побудила сказать свое имя. Для приличия она немного помедлила и небрежно представилась. — Виктория Адреа. — Очень приятно. — Вполне взаимно. — За свою долгую жизнь мне доводилось встретить гибрида лишь пару раз. — Заметил вампир. — Так что польщен нашим знакомством. Виктория едва заметно прищурилась, силясь прочитать его лицо и понять, можно ли ему доверять. — Все еще думаешь я «кто попало»? — В легкую раскусил девушку Дорин. Та даже испугалась, что он способен читать мысли. — А что может заставить меня думать иначе в первую встречу? — Съязвила в ответ она. — Ты права, ничего. — За разговором расстояние между ними сокращалось. — Но в будущем, я надеюсь заслужить твое доверие и истинное уважение. Виктория не побоялась ухмыльнуться и подумать «посмотрим». — Хочу прояснить кое-что. Я здесь не для того, чтобы быть на побегушках, и не стану творить тот хаос, что сеют ваши «псы». — Дело твоего выбора. — Без тени раздражения и удивления сказал Дор. — Зачем я вам тогда? Снова эта усмешка. — Думала, выдвинешь свои условия, и наш отказ послужит поводом уйти? — Снова раскусил девушку вампир. Щелкает как орехи! — Может, и так. Это мое дело. Виктория не хотела обрекать себя на рабство и принуждение, и без того хватало поводов для самобичевания. Получив категорическое «нет», она бы не пожалела, что упустила шанс, если все-таки это приглашение не способ заманить ее в ловушку. — Это наше дело. — Передразнил девушку оригинал. — И как я смогу тебе доверять, если ты не отвечаешь на мои вопросы? — Извини. — В глазах оттенка теплого кармина проскользнула раскаяние всего на мгновение, и Тори даже подумала не показалось ли ей. — Ты снова права. На самом деле причины никакой нет. Я просто хотел дать тебе возможность присоединиться к нам. Наверняка это лучше, чем кочевать в одиночестве. «И все?» — Со скептицизмом удивилась Виктория. Если Дорин говорил правду, что нельзя никак проверить, то это может послужить одним из первых шагов к доверию.       Дорин поменял позу, сцепив руки за спиной, стал медленно расхаживать туда-сюда. — Ведьмы и вампиры кровные враги. Этот устоявшийся факт неизменен вот уже много столетий. Гибрид как исключение, не вписывается в эту вражду и в принципе во весь сверхъестественный мир. Подумай, ты и ведьма и вампир, чем обречена всегда быть между двух огней. Я хочу дать тебе определенность… — Я не готова отказаться от «ведьмы». — Гибрид отчетливо поставила точку в своем заявлении.       Магия была для Тори неотделимой частью нее, за которую она хваталась после обращения, которая связывала ее с настоящей семьей и предками, о чьем существовании она не знала абсолютно ничего. Девушка была не готова потерять ощущение чего-то большего, нежели она есть. — Я и не прошу тебя этого делать. Наоборот, хочу поддержать ведьму и наладить хорошие отношения с вампиром.       Было бы неплохо, говори Дор правду, если бы Тори могла не усомняться каждый раз, когда он говорил что-то подобное, то в будущем действительно могла бы довериться ему. Шатен говорил вещи, от которых что-то внутри теплело — такое ощущение, к которому легко привыкнуть, но также тяжело от него отказаться. Как раз об этом легком в плане привычки ощущении и мечтала Виктория — иметь дом и наладить доверительные отношения с кем-нибудь. — Знаю, ты хочешь мне довериться. — Вгляделся в красивые погрустневшие глаза Дор. Девушка взяла себя в руки и так же, как и оригинал, воспользовалась маской. — Все-то ты знаешь. — Снова съехидничала.       Дорин немного закатил глаза и рассмеялся. — Давай так. Открыто и правдиво. Я позволю тебе остаться здесь, можешь выбрать любую из свободных комнат, и оставлю за тобой право уйти, надеясь, что ты им не воспользуешься. Хочу сотрудничать с тобой, а не держать в страхе, не принуждать, а просить тебя о помощи. — Дор сделал паузу, а потом добавил. — И еще — я могу помочь найти твою семью.              Маска, которая только удобно села, со звоном раскололась, упав на пол. Виктория уставилась на оригинала такими ошеломленными, не верящими глазами, что тот аж улыбнулся. Искренне, как показалось девушке, для которой зажгли огонек надежды. Она и знать и не знала, как выглядит это чудо. Надежда. — Правда?.. — Пролепетала Тори, забыв о сохранении лица. — Я держу свое слово.       Дорин вдруг оказался близко, а Виктория инстинктивно вздрогнула и уже была готова задействовать магию. Но вдруг ощущение теплого зарождающегося доверия пустило корни, Дор положил ладонь девушке на плечо и понимающе кивнул.       Когда Ксуф с Эолом узнали о том, что провернул их брат, то мягко говоря рвали метали. Ведьм они ненавидели всем своим существом, сотрудничать с одной из тварей, что заточили их в замке, было для них омерзительным, непростительным и не поддавалось пониманию. Слово Дорина было законом не только для вампиров клана, но и для его братьев, в исключительных крайних случаев. Это был один из таких. После того, как Ксуф с Эолом смирились немного с фактом такой «дружбы», то смогли увидеть и выгоду. К тому времени Тори уже многое знала о телепатических дарах братьев и была уверена — она им не под силу. Так что воспользоваться «выгодным предложением» оригиналы не смогли, тем более что Дор бы им и не позволил. Сошлись на том, что Тори будет помогать оригиналам в разумных пределах, будет обращаться с ними так же уважительно, как и они с ней.       Какое-то время все было спокойно, пока Виктория не узнала о том, что один из способов снять проклятие — убить всех ведьм клана, наложившего его. Она поделилась данной информацией с Дорином, к тому времени убежденная в его благоразумности. Тогда-то и начались убийства ведьм Падриале. Узнав об этом, Тори была в ужасе и полнейшем смятении. Она же действительно доверилась Дорину! Ей было невероятно больно от такого предательства. Конечно, может, те ведьмы не имели к ней никакого отношения, но поступить так было подло и жестоко. От Ксуфа и Эола такое можно было ожидать, но от Дора…       Виктория так и не простила шатену этого, и открыто поговорить об этом они не смогли. Дорин закрылся в себе, избегал девушку и можно даже сказать охладел. Стал тем кто он есть — ледяным, неприступным, бесчувственным богом. Тогда Виктория еще больше растерялась от такой перемены. А как же обещания и красивые слова о доверии и уважении? Вероятно, глаза теплого кармина и улыбка ей почудились в первую встречу — так сильно хотелось увидеть их. Несмотря на все это Тори осталась в замке — там у нее было свое личное пространство, возможность читать круглые сутки, изучать магию, и где-то там был спрятан огонек ее надежды. Среди вампиров клана, к удивлению, нашлись те, что хорошо относились к ней. Виктория время от времени вела с ними беседы. Дорин то и дело напоминал того, кем он предстал перед девушкой впервые, но такие моменты были слишком мимолетны, чтобы быть правдой. Семена хороших отношений между ними так и не взошли, медленно погибнув. Так и прошли десятки лет. Моменты прошлого четкой полосой пронеслись перед глазами Тори. — К чему ты это? — Раздраженно переспросила женщина вампира. — Прости, Виктория. Тори с сарказмом рассмеялась, а затем в порыве накопившихся эмоций подлетела к оригиналу. Одной рукой схватила его за грудки, а второй направила острие кинжала прямо туда, где когда-то билось сердце. — Что ты хочешь, Дор?! — Просто извиниться. — Я тебе не верю. Больше не верю. — Гибрид прекрасно понимала, куда может привести потеря ее эмоционального контроля. Сейчас она очень уязвима, но восстановить контроль было выше ее сил. — Значит тогда ты все-таки мне доверилась? — Тихо спросил вампир, даже не пытаясь сопротивляться.       Виктория сжала челюсти от злости на саму себя. — И была дурой, что сделала это. — С чувством выплеснула она слова, продолжив смотреть в красные глаза противника. — Давай начистоту. Хоть раз, пожалуйста, будь честен со мной. Тогда ты надавил на больное, отвлек меня и воспользовался своей силой? — … — Ответь же! — Нет. — Не могу. — Тори раздраженно вскинула руками. — Не могу поверить тебе. Как бы не хотелось, Виктория не могла больше довериться Дорину — прошлое действовало как мощный стопор. — Это все еще дело твоего выбора. Но я даже и не думал влиять на тебя таким образом.       Виктории то окрыляющее чувство зарождающегося доверия и надежды казалось иллюзией, сейчас она не могла поверить, что ощутила нечто подобное когда-то. — Какова была причина? Зачем я тебе нужна? — Женщина собрала волю в кулак и не отходила далеко от вампира, держа кинжал наготове. — Сейчас-то уже можешь сказать. Думаю, нам обоим нечего терять. — Для того, что я как раз таки и собирался у тебя попросить. В обмен на кинжал… убей меня. Тори вскинула бровь. Дорин совершенно сбил ее с толку. Он прикалывается или пытается насмехаться? — А говорил, что нет причины. — Проворчала гибрид. — Но прежде еще помоги мне успокоить братьев. — Такое мне не под силу. Могу только убить их. — Злобно рассмеялась женщина, чтобы скрыть свою серьезность. Это-то она и планировала сделать. — Это я и имел ввиду. Гибрид издала смешок и нахмурилась, все никак не понимая в чем подвох. — Ладно… — У меня есть еще вопрос. — Дор моргнул, слушая. — Давно ты знаешь, кто я такая? — Достаточно. — Это не ответ. Мужчина тяжело вздохнул. — С тех пор, как узнал, что мы убили почти весь клан Падриале, то есть твою семью. — И ты сожалеешь, потому что убил того, кого обещал найти? — На грани истерического смеха говорила Тори. Если бы она могла плакать, то в ее глазах бы уже стояли слезы. — Я извиняюсь за все. Мне жаль, что не смог предотвратить это. — Скажи еще, что не ты отдал приказ? — Ядовито спросила Тори, повышая тон. — Тогда я решила поделиться с тобой, потому что искренне хотела освободить тебя. Мы могли бы найти другой способ, я хотела показать, что таким путем мы пойти не можем… — Я знаю. — Ничего ты не знаешь! Не важно моя это семья или нет, было просто бесчеловечно так поступить! Виктория снова замахнулась, на освещенном на мгновение светом молнии лице сверкнули красные глаза. Кинжал замер в сантиметре от груди Дорина. — Виктория, надеюсь, ты поймешь меня когда-нибудь. Сейчас все мои слова прозвучат как оправдания, так что оставлю их при себе. Просто не держи на меня зла, и выполни мою последнюю просьбу, пожалуйста. Женщина поморщилась, закрыв глаза, а затем через пару секунд вздохнула. — Спасибо. Ты убьешь меня, это право за тобой. — Дорин улыбнулся. — Но позже, без меня тебе не справится с Ксуфом и Эолом.       Гибрид дернула головой в сторону, как бы говоря «пошли», и больше не проронила ни слова по пути. На кинжал она наложила заклинание, все еще ощущая колкое ощущение недоверия — сейчас она могла положиться только на себя. А затем убрала его в карман штанов под накидкой. В мыслях как коршун кружил вопрос, который так и остался по сути без ответа. Чего добивался Дорин?       Остальных двух хозяев замка они нашли в холле на первом этаже — те как раз вернулись с охоты, или правильней сказать резни. На Ксуфе было ни пятнышка, в то время как Эол был почти залит кровью павших невинных, у обоих в глаза горело удовлетворение. Младший из братьев отдернул рукав рубашки и отряхнулся от невидимых пылинок. — Эол, ты так и остался невоспитанным свинтусом. — Пренебрежительно поддел брата Ксуф. — А ты все такой же дотошный неженка! Это мой трофей! — Гордо выпятил грудь крупный мужчина. В свете озарившей просторный холл молнии Виктория увидела что и руки его запачканы, в уголках губ запекшиеся кровяные подтеки. От этого зрелища она не могла не содрогнуться с отвращением.       Громадные двери под потолок остались открыты, ветер гулял по пространству, раскачивая чугунную люстру над их головами. Свечи не были зажжены, но никто из присутствующих и не нуждался в освещении. — О, брат, Тори! — Наконец они заметили две встречающие их фигуры на вершине лестницы. — Приятно видеть, что вы ждали нашего возвращения. — Еще как. — Улыбнулась Виктория, надеясь, что ее сарказм прозвучал как можно очевидней. — Дор, что-то случилось? — Спросил Ксуф. — Да. У меня к вам есть разговор. — На лице шатена отражалась настойчивость и серьезность, брови сошлись как два меча, челюсти сжались и заходили желваки. Но что-то выбивалось из этого образа, Тори заметила этого, пытаясь разгадать мысли мужчины. Глаза. В красных глазах просматривались сожаление и усталость. — Выкладывай. — Произнес Эол, судя по его тону пока не догадываясь о подвохе. А вот Ксуф что-то просек, он смотрел на брата, но то и дело бросал подозрительные взгляды на не сводившей с них глаз Виктории. — Братья. — С этим обращением и во взгляде Эола появилось подозрение. Дорин ни разу, по крайней мере при Тори, не использовал столь интимного обращения. — Я бы хотел извиниться перед вами за все. — Да что на тебя нашло? — Рассмеялся здоровяк, а потом шутливо толкнув Ксуфа, сказал. — Не припомню, чтобы наш Дор что-нибудь натворил. — Я обрек вас на такое существование и посмотрите кем вы стали. — Кем же? — Перебил его Ксуф, повысив голос, как будто спросив «На что ты намекаешь?» — Монстрами. — Не удержалась от комментария Тори, она выплюнула это слово, словно давно разъедающий язык яд. — Тори! — Почти что взвизгнул от ярости Ксуф. Виктория бы уже напала, имея в правом кармане оружие, о котором и не подозревали Эол и Ксуф, но нужно было подождать. Такова была договоренность с Дором — он хотел поговорить и попрощаться с братьями, заодно и перекинув их внимание на себя. — Да, мы не были дружны, когда еще были людьми. Но я всегда любил вас и люблю, ведь вы моя семья. — Что за сопли ты тут развел? К чему весь этот спектакль? — Озадаченно спросил Эол, находясь на границе злости. — Жажда сделала вас жестокими и неуправляемыми. С каждым новым столетием я все больше терял веру в вас. Пришло время, когда я наконец смог признаться самому себе — я потерял вас безвозвратно. Я все это начал, я и закончу. — Ах, ты тварь! Что ты сделала с Дорином?! — Ксуф метнулся к Тори, что она осознала с опозданием. Дор успел оттолкнуть брата, а гибрид перенеслась в другой конец холла. На мгновение все четверо замерли, стоя по разные стороны — Дор и Ксуф наверху, а Тори и Эол у подножия лестницы. Тишину разбавлял стук дождя и скрип качающейся люстры. — Тори тут не причем. — Отвел от нее подозрения Дор, Эол тут же непонимающе уставился на брата. — Вообще-то причем. У меня свои мотивы. — Женщина заняла стойкую позицию, следя сразу за обоими братьями. — Но Дора я и пальцем не тронула. В двух парах кровавых глаз одновременно появилось понимание и последовавшая за ним обида за предательство. — Дор, так ты с ней заодно! — Говорил же ведьмам нельзя доверять! Как она переманила тебя на свою сторону, брат? — Разочарованно спросил Эол.       Вампир с коротко стриженными волосами метнулся к своему старшему брату и в то же мгновение Виктория силовым потоком откинула здоровяка, дернувшегося уже в ее сторону, чтобы напасть. Ксуф и Дор сошлись в драке, перемещаясь так быстро, что трудно было уловить где кто. Эол же с глухим стуком спиной влетел в колонну, отчего с потолка посыпалась пыль. — Ксуф, послушай. — Сверху между звуками хруста плоти и камня доносился вкрадчивый голос Дорина. — Я не хочу с тобой драться.       Крупный мужчина встал, злобно ухмыльнувшись. От него в одной из шести колонн холла осталась вмятина. Эол сделал несколько выпадов в сторону своей теперешней противницы, Тори еле успевала реагировать, все же разница в скорости была не такой большой, как с Дорином, но она была, и это факт. — Эх, Тори. А ты мне нравилась. — Заметил между ударами Эол. — Не скажу, что это было взаимно.       Виктория все поглядывала на схватку наверху, пытаясь уследить за движениями Дорина. Она ждала «знака». Дор мог бы просто обуздать разъяренных предательством братьев, но он хотел хотя бы попрощаться с ними по-человечески.       Черные длинные волосы Эола растрепались и с искаженным недоброй гримасой лицом выглядел он устрашающе, не говоря уже о трофейных пятнах крови повсюду. Виктория пропустила пару ударов — оригинал двигался слишком быстро, чтобы она смогла сосредоточить на нем внимание. После еще нескольких таких десятков секунд схватки в пользу Эола, Тори нарочито попалась ему под руку. Оригинал своими лапищами покрепче схватился за плечи ведьмы и с силой припечатал спиной к ближайшей целой колонне, выбив из нее воздух. Здоровяк довольно хмыкнул, и впервые гибрид напрямую встретилась с устрашающим красным взглядом. В затуманенных злобой, багряных глазах Тори увидела себя — без тени страха на лице, самоуверенную и сильную. Несмотря на дискомфорт — Эол прямо впился пальцами в ее руки и приблизился лицом чересчур близко — Виктория ухмыльнулась в ответ. Вампир даже и не подумал, что сам себя загнал в ловушку, теперь-то он был удобной целью. Почувствовав первые признаки сочившейся из тела гибрида магии, здоровяк тут же переменился в лице, но спохватился слишком поздно. — Черт! — Глухой рык эхом наполнил холл. — Вот же ш…       Эол зажмурился, схватившись за голову, и под усилением напора Тори не выдержал и рухнул на колени. Движения наверху прекратились. Не мешкая, Ксуф подлетел к гибриду, успев сбить ее с ног прежде, чем она или Дорин среагировали. Здоровяк тоже не стал медлить, освободившись от магических оков, встал и вместе с братом нацелился на женщину. Тори подскочила и приготовилась обездвижить обоих сразу, но Дор среагировал быстрее, гибрид даже не успела ничего осознать, как уже стояла спиной к нему и его братьям. Позиции сменялись — Виктория и Дор спиной друг к другу, а напротив них соответственно Ксуф и Эол. — Ксуф, Эол. — Дорин еще раз попытался достучаться до своих братьев, но те даже бровью не повели. В их глазах ясно читалось недоверие и разочарование. — Хорошо. Может быть, вам есть что сказать на прощание? — Шатен еле заметно дернул пальцами, специально задев мизинцем запястье Виктории. Это был тот самый «знак».       Рыжеволосая женщина и шатен единовременно дернулись с места навстречу противникам. Исход был очевиден, но оригиналы даже не думали о постыдном поражении. Спустя мгновение, даже не сойдясь в схватке, и Ксуф и Эол остолбенели в ожидании своей заслуженной участи, одного сдерживала магия, другого сила принуждения. — Зато у меня есть что сказать. — Нарушил тишину Дорин. Вдалеке послышался затихающий раскат грома, гроза почти кончилась. — Я обессилен, я устал от борьбы с вами, от этого жалкого существования, которое я с самого начала и по сей день так и не смог принять, от душащего чувства вины и скорби. Если бы я мог положиться на вас, братья, чего я не могу сказать, то давно бы ушел с миром. Извините, но я не могу оставить вас одних, ведь я единственный, кто способен вас контролировать. Так что ничего не остается, кроме как уйти всем нам вместе. — Это все из-за нее, да? — Выкрикнул Ксуф. — Нет, из-за меня. — Вздохнул Дорин, не пытаясь сохранять лицо. Его маска уже раскололась на сотни осколков. — Прощайте. Еще свидимся на той стороне. — Шатен грустно улыбнулся, в теплых глазах были одновременно и облегчение и тяжкое бремя печали. Он не хотел их отпускать, но желал им покоя, жалел, что как старший брат не сумел вразумить их, но понимал, что это уже бесполезно, скучал по старым, давно забытым дням, винил себя за то, что обрек своих родных братьев на боль и муки, какие должен был разделять в одиночестве. Эгоист!       Дорин подошел к Ксуфу и быстро приобнял его неподвижное тело за плечи, на что тот издал какие-то несуразные звуки, похожие на ворчание. Затем хлопнул его по плечу и кивнул Виктории, так и не отважившись посмотреть в глаза брату. — Думали я стану вашим козырем, а я стала вашей смертью. — Прошептала Тори в искаженное разъяренное лицо младшего из братьев. А затем достала из кармана «свой козырь» и, следуя инструкциям Дора, наполнила его магией. «Абстрагироваться от лишних мыслей и эмоций, направить чистый поток магии в рукоять и резким движением вонзить острие в плоть». Открыв глаза, Виктория следила за тем, как засветилась ажурная рукоять кинжала и точно помещенное в пламя лезвие обрело ярко-оранжевый цвет раскаленного металла. На выдох «обожженное» орудие легко пронзило твердую грудь. — Дор! Черт бы т… — Ксуф не успел выкрикнуть свои прощальные слова. Глаза его остались открыты, каменное тело с глухим грохотом замертво рухнуло на пол. — Забери кинжал. Он сейчас воспламенится. — Сказал Дорин.       Виктория села на корточки и осторожно вынула «остывший» кинжал. Тело Ксуфа тут же вспыхнуло, будто кто-то облил его керосином и бросил зажженную спичку. — Ну и ну. — Протянул Эол. — Я горделиво полагал, что мы неуязвимы. — Нет ничего абсолютного в этом мире. — В ответ сказала Виктория, повернувшись лицом к здоровяку. — Готов это проверить на собственной шкуре? — Брат. — Обратился мужчина с черными длинными волосами к шатену. — Выглядишь хорошо, давненько не видел тебя таким… настоящим. Вот уж не думал, что все закончится так скоро. — Отшутился Эол, гнев в его глазах поутих, казалось, он даже был не в обиде, если только чуть-чуть. — Да. Извини… и прощай, брат. — Дорин также попрощался с младшим братом, обняв и похлопав по плечу. — Надеюсь, ты не решил просто избавится от нас, а? Не придешь, так мы тебя с того света достанем! — Рассмеялся напоследок Эол. Дорин лишь усмехнулся.       Не прошло и минуты, как посередине холла осталось лежать два тела, одно горящее, другое дотлевающее, уже почти исчезнувшее.       Совершив своими руками отмщение за семью, Виктория не ощутила ожидаемого. Не было какого-то облегчения и удовлетворения. Внутри зияла пустота, ставшая лишь глубже, ощутимей и холодней, — она не только сирота, но и теперь абсолютно одинокая и бездомная.       Дорин отвернулся, не став смотреть как сгорают его братья. — Пойдем. — Сказал он, зашагав прочь. — Что будет с вашим кланом? — Вдруг спросила Виктория, поравнявшись с шатеном.       Целая орава вампиров останется без предводителя, совершенно не контролируемая масса кровопийц. Страшно представить какой хаос воцарится среди них за власть, и как людской мир снова будет утопать в крови. Тори мысленно передернуло, быть свидетелем такого не хотелось. — Об этом мне и нужно с тобой поговорить. — Со мной? — Удивленно спросила гибрид, предчувствуя неладное. — Да, у меня есть к тебе просьба. — Знаешь, уже получается, что у тебя две последние просьбы. Не много ли хочешь? Дорин рассмеялся, но промолчал. — Я тебя не понимаю. — Призналась Тори, вздохнув. — Дорин! — Окликнула она его спустя пару минут молчания. Шатен остановился. — Ты задумал это с самого начала? Я была нужна тебе в качестве палача, и ты просто ждал подходящего момента, да? — В голосе гибрида снова сквозила обида. — Да. Такова была первопричина… — Дай кинжал любой встречной ведьме и попроси убить, так она без колебаний согласиться и даже «спасибо “ скажет. Так в чем проблема? — А ты не поняла? — Дор повернулся к Виктории лицом. — На кинжале стоит «предохранитель». Наполнив его «ненавистью», ведьма не сможет убить. — Ах, вот оно что… — С досадой проговорила Тори, невесело усмехнувшись. — Все таки… — Нет. Чтобы ты там ни сказала. Я действительно хотел тебе помочь, и все, что я сказал в день нашей встречи, было правдой. Хочешь верь, хочешь нет. — Дорина задевало недоверительное отношение к нему, но он мог его понять. — Ты мне напомнила кое-кого. — Еле слышно, даже для вампирского слуха прошептал мужчина.       Виктория подумала, что не было смысла держать зла на единственного, более или менее близкого человека, которого ей предстоит потерять, убив собственными руками. — Ладно. — Прервала повисшую тишину Тори. — Предположим, я верю тебе… Но не доверилась всецело, как ты на то понадеялся в первую встречу. Так что ты хотел мне сказать на прощание?       Дор снял с указательного пальца крупное серебряное кольцо и протянул его женщине. Она без вопросов раскрыла ладонь, молча приняв тяжесть власти. И по истечению долгих нескольких секунд осознала на что необдуманно обрекла себя. — Нет! — Тори замотала головой, пытаясь вернуть кольцо обратно владельцу. — Тори. — Воззвал к ней твердый голос. — Ты единственная кому я доверяю в этом мире. И кто, если не ты, достоин? Кто сможет повести их за собой? — Нет, я не могу! Какой из меня правитель? — С трудом и ужасом произнесла последнее слово Тори. — Да и тем более я… собиралась уйти. — Куда? — Вслед за вами. — Дорин промолчал, переваривая услышанное. — Я тоже устала, Дор. Я никогда не хотела такой жизни и уж особенно в одиночестве. — У тебя будут сотни последователей. Где уж тут одиночество? Виктория изогнула тонкую рыжую бровь, давая понять, что сейчас ей совсем не до шуток. — И более того — я же полуведьма! Представь, какой разразится хаос, да меня свергнут в первый же день! И не забудь — есть еще Вольтури. — С этим кольцом вампиры нашего клана не посмеют тебя тронуть. Ты мой наследник. А что касается Вольтури, я верю — вы сможете прийти к мирному соглашению. — Решил свалить и оставить все это на меня?! Нет, так не пойдет. — Виктория была в полнейшем замешательстве. Успокаивающая определенность будущего медленно таяла перед глазами, уступая место не предвещающей ничего приятного неопределенности. — Оставлю тебе право выбора, как всегда. Пусть кольцо будет у тебя, а ты уж дальше решишь, что с ним делать. Я приму любое твое решение. — Как благородно. — Съехидничала Тори, а потом тяжко выпустила воздух. Выбор тяжелым грузом давил на плечи. — Подумай, может быть, это первый шаг к примирению между ведьмами и вампирами? — Улыбнулся шатен такой легкой улыбкой, свободной от бремени, что он нес веками. Можно позавидовать. — Ну, прощай, Тори! Не слишком мучай себя раздумьями. Это всего лишь выбор. — Дорин ободряюще сжал ее плечо и отступил на шаг в ожидании своего долгожданного конца. — Спасибо тебе за все!       Виктория молча достала кинжал. Густые тучи наконец разошлись, явив миру всю красоту рассветного неба. Первые лучи солнца прорезали воздух, осветив счастливое лицо Дорина. Вот оно начало нечто большего, чем просто нового дня. «Доколив до красна» кинжал в пламени магии, Тори подняла взгляд. Его встретили те самые глаза цвета теплого кармина. Дор кивнул, и гибрид с тихим «прощай» вонзила острие прямо в каменную грудь. Волна печали и одиночества тут же захлестнула женщину с головой.       Дорин исчез также быстро, как и его братья, будто и вовсе не существовал. От него не осталось ни праха, ни пепла. И лишь в голове продолжали раздаваться отголоски его глубокого баритона. «Доверяю; помочь; прости; кто, если не ты…» — слова как заевшая пластинка все повторялись, заполняя собой одинокую тишину внутри. Последний раз встретившись взглядом с Дорином, Тори едва удержалась от попыток отговорить его. Уж слишком хорошо она знала манящий вкус предвкушения, который Дорин наконец распробовал сам, но лишил свою названую наследницу такой возможности.       Вот новый день, которого ждала Виктория, вступил в свои законные права. Добредя до тронного зала, она неожиданно для себя с сожалением отметила пустоту этого места. Их больше нет, и почему-то этот еще не очевидный факт не приносил радости или хотя бы чувства выполненного долга. Неужели она уже скучала по ним? Сейчас Виктория могла признаться сама себе лишь в том, что не готова к ноше, которую передал ей Дор. Вместо того, чтобы легкой походкой уйти в забвение, она должна была принять тяжелое решение. Оно нависло над рыжей макушкой, как грозовая туча, сдавило со всех сторон, как невидимые стены, легло на плечи грузом — можно было описать это как угодно, но смысл не менялся. Тори загнана в ловушку, и выход только один — принятое решение. Но среди всего этого беспорядка на задворках ощущений все же искрилась гордость. Залитый утренним светом тронный зал, в котором женщине доводилось бывать не один десяток раз, сейчас был иным. Он принадлежал Виктории пока что или навсегда. Зависело от ее выбора.