The unity of Souls

Эдвард

             После визита Виктории Падриале мы вернулись на Аляску. Здесь было холодно, особенно сейчас — наступали первые холода, приближая Рождество. Я ощутил это на собственной шкуре! Мерзлое ощущение пробирает до самых костей, если вовремя не согреться или не утеплиться как следует. Семья, кажется, быстро свыклась с ощущением еще одного дышащего живого соблазна. Счастье за мою восстановленную жизнь пересиливала всю жажду. И я, безусловно, не мог тоже нарадоваться этому. Уж точно не в этой жизни!       Все мои самые грозные страхи обернулись прахом, как будто и не существовали (хоть и оставили неизгладимые шрамы в сознании). Словно мы все это должны были пересечь, чтобы быть, где мы сейчас и кто мы есть. Я сидел у камина. Белла варила нам кофе. Укутав ноги в кокон пледа, я все равно ощущал прохладу, сочившуюся из щелей в громадном окне. Здесь напрочь отсутствует система отопления, а камин не подразумевал использования по назначению — этот дом просто напросто не предназначен для людского проживания! Как Эсми (или даже Элис) могла предугадать это событие, когда конструировала коттедж? Белла с тихим «держи» протянула мне кружку и устроилась рядом на диван. Я почувствовал истинное удовлетворение от теплого стекла, покалывающего пальцы, и столь горячего напитка, обжигающего язык и горло. Кофе, проложив теплую дорожку по пищеводу, улеглось в желудке. Я вздохнул. — Замерз? — Не особо. А ты? — Я поставил свой спасатель от холода на столик и отодвинул руку, чтобы прижать Беллу к себе. — Немного. — Призналась она и прильнула ко мне. — Что ты думаешь о… — О нашей жизни и будущем? — догадался я. В подтверждение она промычала. — Честно. Не знаю. Боюсь загадывать наперед. Давай будем жить хотя бы несколькими днями.       Я знаю, что сегодня мы еще предавались отдыху, лично я привыканию. Завтра Эсми планирует начать строительство нового дома по недавнему проекту, что она закончила сегодня утром. Это будет подарком на нашу свадьбу — о чем я не должен был ведать. Эммет по-братски просветил меня. — Я думаю, все будет хорошо. Иначе быть не может, да ведь? — В ее голос прокрались сомнения. — Не накручивай себя понапрасну. — Я уткнулся носом в темные волосы. Вовсе не пахло «человеком», ощущался выветрившийся запах шампуня и нотки кофе. — Мы теперь просто люди, у нас все должно быть просто! — У тебя странное представление о человеческой жизни! — Фыркнула она. — У смертных есть свои головные боли, знаешь ли. — Например? — принял вызов я. — Хм… со временем поймешь. — не нашлась с ответом она, зевнув. — Отнести тебя в спальню? — Ты тоже собираешься спать? — Пока нет. — Тогда и я не пойду! Мне и здесь удобно. Я пока не хочу спать.       Я рассмеялся ее милому упрямству. В опровержении своих слов Белла уже спустя десять минут полностью расслабилась и сладко засопела, зарывшись лицом в мою грудь. Я отнес девушку наверх, укрыл и поцеловал. Забрал с первого этажа ноутбук и вернулся в спальню, чтобы быть поблизости, если понадоблюсь Белле. Возможно, я слукавил ранее — я всерьез думаю о нашей совместной жизни и прежде всего о благополучии будущего Беллы. Мне необходимо, как говорится, остепениться, научиться быть человеком, построить свою семью.       Я включил ноутбук, меня встретила приветственная табличка «Добро пожаловать!» и загорелся рабочий стол. Пароля не было. Интересно, лазал ли кто-нибудь сюда, пока я отсутствовал? (я бы поставил на Эммета). Открыв браузер, я автоматически открыл и вкладку с почтой, не сколько, чтобы написать кому-нибудь, а столько, чтобы посмотреть масштаб завала. От Беллы Свон висела уйма непрочитанных писем… А ведь до этого была открыта ее почта. Пальцы замерли над тачпадом, глаза бегали от письма к письму. Все числились «без темы». Дрогнув, я все же открыл первое из них. «Дорогой Эдвард…       Черт! Это было глупой идеей с самого начала. Но я все же делаю это.       Может ли быть такое, что мне станет от этого легче? Это называется «сходить с ума», я схожу от туда медленно, но верно.       Не могу выносить даже вида твоего имени в строке отправителя. Так сильно оно сдавливает трахею, выворачивает желудок наизнанку. Стоит ли говорить, как мне тебя не хватает?..       Я пыталась отвлечься всевозможными способами. И остановила свой выбор на самом мазохистском! Решила, что стоит поговорить с тобой, создать иллюзию, обмануть себя на пару минут.       Как ты?.. С бесконечно очерненной любовью, БеллабезЭдварда.»       Спящая Белла вздохнула и перевернулась на другой бок. Я смотрел на нее сквозь темноту, что затягивала дымка. Наливаясь кровью, сердце глухо стучало. Я заставил ее пережить столь ужасающее время… Для меня это был щелчок, для нее нескончаемая чернь. Она жила с осознанием моей кончины! Вдруг стало мало воздуха. Я бы так не смог, не вынес бы мучительных раздираний… Допущение, что Белла могла хотя бы на мгновение мыслить в том же ключе, что и я, привела меня в безумство. Руки задергались в мелкой дрожи.       Белла сильнее меня. Не знаю каких непостижимых сил ей стоило вытерпеть агонию, пережить это, отыскать в себе надежды подняться и что-то предпринять, но знаю, что мне остается столь же рьяно благодарить судьбу (или же Бога, раз на то пошло) за этот шанс, сколько восхищаться своей Родственной душой.       «Я все еще предаюсь иллюзиям. Мне легче думать, что ты получаешь мои письма.»       «Ха, Элис сказала, что я стала похожа на вампира! Чаще всего и она и Эммет чересчур комичны в моем присутствии. С чего бы это?»       «Сегодня чудная погода — первый день лета, как-никак. Я много времени провожу на воздухе, природа здешних мест удивительна. Иногда кто-нибудь составляет мне компанию (точнее навязывается).»       «Мне нравится твой чердак. Ты ведь не против того, что я ворвалась сюда без приглашения?»       «Иногда я практикую магию. Необычные ощущения, особенно, когда удается удержать эмоции в узде. Лучше умолчу о своих «достижениях»… Элис особенно чувствительна к ним.»       Я видел насквозь ее сообщения. За повседневными словами таилась боль, а клавиатура попробовала на вкус ее слезы. Даже строча письма умершему человеку, Белла не желала доставлять ему лишних переживаний!       Пару строчек этих писем мертвому мне нанесли серьезные удары по человеческой психике, лишив сил. Дыхание и вовсе сбилось. Хотелось… плакать? Я ни в коем случае не жалел себя, это низко. Я мог только запоздало пожалеть Беллу. Пару слезинок скопилось на линии напряженной нижней челюсти, оставив после себя дорожки на щеках. Хотелось вместе с соленой жидкостью освободиться от воспоминаний минутной давности. Возможно, я оплакивал невозможность вернуть Белле то время, что она скорбила? Я выделил все письма, даже те, что не прочел, и поспешно удалил. Вряд ли я захочу еще раз предаваться им — чистой воды мазохизм. И уж тем более не хочу, чтобы Белла, ненароком увидев их, вспоминала о том времени.       Я забросил все свои дела, по случаю которых вообще брался за компьютер, и тихонько подошел к девушке. Опустился на колени рядом с ее подушкой, мысленно моля о прощении. Я знаю, что она простила меня за все. И будет прощать. Нет, она даже не держала зла, ни на мгновение. Это и раздражает. Неужели любовь ослепила ее? О чем тут говорить — а неужто я поступил бы иначе? Я положил голову рядом с ее, шепча. Я был готов потерять все. За одним исключением. Маленьким дополнением, без которого жизнь перестала бы называться таковой. Еще одна пустая слеза вырвалась из-под ресниц и упала на простынь.       Держа ее ладошку в своей, я не успел подумать, как заснул.

Белла

— Белла, ну что это?! — Возмущенно прикрикнула на меня Элис первым делом при встрече утром. — Что не так?       Девушка поджала губы и вскинула брови, намекая на что-то. Я что-то успела натворить? — Никакого чувства стиля. — Буркнула она и потащила в свою гардеробную. Мы влетели в целый склад с одеждой и аксессуарами. Эльф начала метаться из шкафа к шкафу, перебирая варианты. — Вот это подойдет и тебе и случаю. Я видела! — Элис, да что стряслось-то?       Недавно только я успела порадоваться тому, что Элис не прибрала меня к рукам и что вообще не упускала никаких комментариев по поводу моей одежды. И вот тебе на! Видимо, мой период восстановления закончился. Можно забыть про самостоятельный выбор одежды и личное пространство. — Я тебе больше ни слова не скажу! — Порхала перед глазами Элис. Голова уже кругом пошла от этой ряби. — Смотри.       Девушка, наконец, остановилась подле меня. Я боялась взглянуть на то, что висело на плечиках — вдруг там опять коктейльное платье! Если так, то я начну звать на помощь, чтобы кто-нибудь вырвал меня из цепких лап модельного чудища. Элис пощадила меня — это были всего лишь «скромные» свитер и юбка. Забудем про шелковые платья — должно быть, это была просто шутка! Думается мне, что варианта лучше не будет, поэтому стоит согласиться. Свитер, надо сказать, пришелся мне по душе — приятного коричневого цвета, с небольшим воротом, мешковатый, шерстяной, но вовсе не колючий, а даже наоборот. Юбка тоже ничего, не в моем вкусе (в это определение не попадает ни одна юбка), но да ладно. Она была длинной — почти до щиколоток — теплой, на несколько оттенков светлее верха, с карманами. — Спасибо, Элис. — Выдала я. Взгляд в зеркале выдавал мое недовольство всей ситуацией, отчего девушка прямо-таки просияла, довольная собой. — Не стоит благодарностей!       В силу моей сегодняшней излишней настороженности я подметила, что не только Элис вела себя странно. Эсми ослепляла, невозможно было смотреть на нее, не подхватив настрой, и не улыбнуться. Младшие братья Каллен подначивали Эдварда. Объяснений, думаю, ждать не придется. В остальном день проходил как обычно.

***

      Под вечер все семейство разбрелось кто куда. Дом подозрительно опустел. Не выдержав гудящей тишины, я отложила книгу и решила прогуляться. Заодно найду Эдварда. Может, сегодня именно тот день, поэтому я чувствую себя неловко? Если он снова не заведет разговор о будущем, это сделаю я.       Как только я вышла на улицу мой взгляд притянуло к силуэту, очерченному ореолом света. На крыльце стоял Эдвард, освещенный сзади слепящим закатным солнцем, отчего казалось, что его обвели по контуру блестящим маркером. — Тебе идет. — Неотрывно взирая на меня, обронил он, будто впервые сегодня увидел. — Я не говорю, что ты красива (хоть это слово и вполовину не описывает истины) — это констатация факта. А я хотел сделать комплемент.       Я было открыла рот, и тут же его закрыла, напрочь стушевавшись. Что я хотела сказать? — У тебя получилось… — Я вижу.       Физически ощутимый румянец стал на пару оттенков ярче. Я проворчала. — Тебе стоит благодарить сестру. — Да ты даже в своих потертых спортивках выглядишь не хуже. — Рассмеялся Эдвард. — Мне просто хотелось смутить тебя. — Подло с твоей стороны. Мы засмеялись в унисон, остановившись почти вплотную. — Я хотела прогуляться. Ты со мной?       Стоит зайти и взять куртку, захватить шарф и себе и Эдварду. Здесь уже как несколько недель тонким слоем лежал снег на выгоревшей траве. По прогнозу «милой метеорологической станции» ожидается похолодание. Возможно, кончаются последние теплые (по меркам осени на Аляске) деньки. — Где все? — Задала еще вопрос я, послушав тишину. — Решили оставить нас наедине. — С чего вдруг? — прыснула я. — Небось, подслушивают.       Уголок рта Эдварда дернулся вверх — видимо, так и есть. — Белла. — Кашлянув, он призвал меня к серьезному разговору. Я вся во внимание. Парень какое-то время молча прожигал во мне дыру теплым взглядом, а затем, взяв мои руки в свои (такие же теплые!) произнес: я хотел это сделать в первую секунду, как увидел тебя снова в этой жизни… Сердце в предчувствии нервно заерзало. — Сама формулировка «эта и прошлая жизнь» говорит о том, как же нам повезло. Будучи вампиром я бы не решился на такой шаг. Нет, даже не так — не имел бы права на него. Но так как все изменилось, так как теперь мы можем шагать с тобой в ногу… — Он снова умолк. Растерявшийся Эдвард — забавное зрелище (но сейчас мне было не до шуток). С каждым его обретенным свободу словом душа наполнялась счастьем. Сознание, отставая, превратилось в кисель. Я не понимала, что происходит! Но я чувствовала. Отчасти это были его «волны». — Это мой верный способ в который раз сказать в голос и доказать: «Моя жизнь принадлежит тебе. Я люблю тебя». Это закономерный и осознанный шаг нашей с тобой отныне новой жизни. Я желаю сплести наши жизни всеми возможными способами!       Вот, что имела в виду Элис! Я, кажется, забыла дышать, замерев в ожидании вопроса, к которому была сказана вся эта прелюдия. Эдвард раскрыл мои ладони своими и, не отнимая рук, опустился на одно колено… Я сейчас в обморок грохнусь от волнения! Все это время я держала бархатную коробочку, ту, что сейчас открыл Эдвард с вопросом. В какой момент он вложил ее в мои…? — Белла, ты выйдешь за меня? — Прозвучал вопрос, однако, ближе к утверждению. Ведь мы оба понимали, что ответом будет: «ДА! А разве может быть иначе?»       Еще эдак несколько лет назад я бы подумала: «Какая глупость!» Выходить замуж в семнадцать — безрассудство, характерное для легкомысленных девиц. Даже если семнадцать мне уже второй (а то и третий) раз! Даже если за самого Эдварда Каллена! Мне нужен он, навеки. Но я никогда не соотносила понятия «вечность» и брак. Возможно, такое мое отношение было сформировано четкой позицией Рене по поводу ранних браков.       Не сказать, что я чувствовала себя взрослой и остепененной, но нельзя опровергнуть тот факт, что я повидала жизнь смерть. Пройдя множество закоулков и перекрестков, я не должна колебаться, в особенности в данный момент. Мое «да» прозвучит твердо, я полностью солидарна с Эдвардом — и хочу связать наши жизни воедино! Всеми мыслимыми и немыслимыми способами. Хоть я уже обладаю его сердцем так же, как и он моим, а наши пальцы крепко сплетены, и я не нуждаюсь ни в чьей другой руке. Тогда предложение руки и сердца является не актуальным, но как заметил Эдвард — это наш следующий шаг.       Эдвард покорно ждал моего предсказуемого ответа, смотря на меня снизу вверх. Я зарделась еще сильнее. Окружающий воздух перестал быть для меня холодным, как только Каллен заговорил со мной, а на минутку — сегодня десятое ноября! — Да! — Сказала, а точнее пискнула. В голове соглашение звучало более безапелляционно. Я поспешила добавить. — Безусловно!       Все дальнейшие действия слились воедино. Кто меня потом спросит — не скажу, что помню, как кольцо оказалось на пальце. С еще одним будоражащим кровь «люблю тебя» Эдвард возрос рядом, поцеловал меня и закружил. Запоздало ощутила, как холодное кольцо металла опоясало палец. Тот самый, на котором красуется невидная ничьему взору красная нить судьбы.       Сквозь звуки бурлящей крови в ушах, я услышала тихие аплодисменты и поспешила отстраниться от Эдварда. Но он не желал отпускать меня из объятий. Полы юбки вздымались вверх, Эдвард, уткнувшись в мои распущенные волосы, смеялся. Пахло холодом и им. — Чудненько! — Воскликнула Элис, в нетерпении переминаясь за моей спиной. — Никто ведь не против пышной свадьбы под моим организаторством? — Протестую. — Выдавила я, пытаясь повернуть голову на сто восемьдесят градусов, чтобы поумерить пыл сестры одним взглядом.       Когда, наконец, мой новоиспеченный жених выпустил меня из объятий, я приняла не менее крепкие поздравления от всей семьи. Первой в очереди была Элис. — Я так рада за вас, милые! — Стиснула она меня. — Как романтично. Я чуть слезу не пустил! — Картинно Эммет махнул рукой по щеке. И неожиданно для всех продолжил, как ни в чем не бывало, без каких-либо наводящих слов. — Роуз, выходи за меня! Блондинка пораженно воззрилась него. По глазам можно было понять, что она не очень-то рада такому предложению. — Из тебя так себе романтик. — Тихо высказался Джаспер. Очевидно, только из-за него Розали еще стояла здесь. — Я же пошутил. Девушка громко выпустила воздух, отчетливо выражая свое раздражение. — Не будем портить момент Беллы и Эдварда. Эммет, разберетесь потом. — Расставил приоритеты, как всегда тактично, доктор Каллен. А затем с наилучшими пожеланиями раскрыл нам широкие отцовские объятия. Таким счастливым я видела его только дважды: сейчас и недавно, когда мы вернулись к жизни.       Эсми рассыпалась в бессвязных речах. Теперь сегодняшнее поведение всех членов семьи обрело для меня смысл. Розали кратко извинилась и тоже поздравила. От широты улыбки у меня заболели щеки. Вечер проходил чудесно. В голову не лезли всякие дурные мысли, наподобие бесполезно энергозатратных переживаний о том и о сем, ведь сознание погрязло совершенно в ином. Мечтания, образы счастливого недалекого — рукой подать — будущего, возбуждающие треволнения, и лишь на затворках, где-то на заднем плане шептались страхи. Сейчас мне было не до них — я не могла прислушиваться к ним сквозь гомон радостных мысленных голосов. Да и не очень-то хотелось!       После ужина мы с Эдвардом сначала вместе сидели на кресле в спальной пока в какой-то момент обычные объятия не переросли в обжимания. В следующий проблеск ясности я заметила, что мы уже перебрались на кровать. Внутренний жар распалялся с новой силой каждый раз, когда ко мне прикасался Эдвард. Но еще ни разу не накаливался до красна.       Когда же в ход пошла одежда, Эдвард тихонько сбавил обороты, было ясно — дело близится к концу. — Вот подожди. Через недельку от меня не отвертишься! — Отдышалась и пригрозила я, состроив мину и крепче ухватившись за его шею. Чтобы не убегал. — Ха! Может, стоит призадуматься…       Мы сели напротив друг друга, касаясь коленями. — Пошел на попятную? Говори лучше сейчас. Не хочу быть брошенной у алтаря! Это напрочь очернит мое самолюбие и разрушит оставшиеся крупицы уверенности в себе. — Притормози! Никто тебя бросать не собирается. Если уж ты и будешь заливать платье слезами, то только от счастья. Я хотел сказать, что тебе даже не стоит просить меня об этом. Если ты даже будешь умолять о пощаде, я ни за что не отрекусь от тебя… Я невольно расплылась в улыбке. Щеки уперлись в его ладони. — Не в этой жизни. — Ни в какой из!       Комната погрузилась во мрак. Какое-то время мы лежали молча. Я прислушивалась к сладостной мелодии — дыханию рядом. Оно было неровным — кажется, парень так же, как и я, не мог уснуть.       Вдруг он заговорил, также поймав меня на бодрствовании. — Какой бы ты хотела подарок на свадьбу? — Разве факт ее свершения не есть подарок. А кольцо? Ты, в конце концов… — Последовательно, с паузами перечислила я.       Ночная тишина содрогнулась от переливающегося смеха. Как и матрас. — Что смешного? — Ничего. Ты забавная. — Это открытие для тебя? — Съязвила я, незатронутая этим даже на толику. — Может, ты все-таки погорячился? Я могу сжалиться над тобой — дать шанс на отступление… — Скорее это не проявление великодушия, а наказание… — Повисло молчание. — Белла, ты хочешь стать моей женой? — Да… — Звучало оборванно. Как будто я и вправду предавалась сомнениям. Я прокашлялась, но не успела ничего добавить. — У тебя есть сомнения? Ты не хотела отказывать мне при всей семье? — Да нет же. Не в этом дело. — А в чем же? Я никогда не пойму ход твоих мыслей. — Голос звучал расстроено. Ну вот, испортила такой день! И даже не успела понять как именно. — Я сама себя, бывает, не понимаю… Возможно, меня страшат перемены? — Ничего не изменится. По крайней мере, точно не между нами. — Уверил меня голос под ухом. Я ощутила теплое дыхание на своей шее. — Уже все изменилось. Более кардинальных перемен не предвидится, обещаю.       Я несколько раз вздохнула и повернулась на бок так, что лицо овевало его дыханием. — Это просто формальность, Белла. — Формальность. — Повторила я еле слышно. — И для тебя это важно. — Да. — Для меня тоже. — Но?       Я поджала губы. — Но без Рене и Чарли это будет не то… Я уже часть твоей семьи, поэтому нет ощущения, что нужен какой-то официальный шаг. Никому не нужно выдавать меня, нет необходимости в благословении… — Я понимаю тебя. Жаль, что их не будет рядом с нами. Но мы можем пригласить хотя бы Джоану. Она ведь тебе тоже как родная. — Да! Было бы чудесно, если бы она согласилась. — Немного воодушевилась я. — Я поубавлю запал сестры. Так что тебе не стоит и переживать насчет помпезности. — Эдвард направил разговор в другое русло. — Ты понимаешь меня! — В каких-то смыслах все-таки да!       Когда я уснула, мне снилась наша свадьба. Белоснежное платье, такое же идеальное, как и костюм Эдварда, цветы. Все как полагается. И было все мероприятие поистине праздным — ленты, золото, шампанское, много народу — среди гостей я даже увидела лица тех, кого, казалось, лет сто не видела. Фил, Джессика, Майк, Анжела и Эрик. Джейкоб Блэк. Мои родители. Бен и Джулия из Холбрука.       Все взгляды были прикованы ко мне. И были то не взгляды восхищения и любопытства, а ужаса и откровенного непонимания. Все шептались и украдкой показывали на меня. — Они живы?! — Что здесь происходит? Когда я получил приглашение на свадьбу, то принял это за шутку. — Я всегда говорил — что-то не так с этой семейкой. — Они жили как ни в чем не бывало. А мы их оплакивали.       Беспощаднее всего резанули голоса Рене и Чарли. Я боялась встретиться с ними взглядом. Хотелось закрыться и убежать. Но каблуки приросли к земле. — Б-белла?.. Это ты, милая? — Не может быть этого! — прохрипел Чарли.       Но самым торжественным моментом, как полагается, была клятва. Самым противным было то, что я все это прекрасно осознавала, и не могла управлять собой и не смела проснуться. Свадьба должна была свершиться. К алтарю я шла по мягкой земле, но шаги мои сопровождались звонким стуком каблуков. Точно метроном. Искаженные ужасом лица воззрились на меня. Музыка заиграла лишь под конец, когда пришло время обмениваться словами клятвы. И был то похоронный марш.       Солнце заслонили тучи. На горизонте появились фигуры в черных одеяниях. Виктория же сказала, что оригиналов больше нет? Это их приспешники? Я продолжала чувствовать, как Эдвард держит меня за руки. Я могла опереться на него, удерживаясь на ногах, лишь до сего, решающего момента.       Как и полагается трагичному концу — произошел он весьма впечатляюще. Под последний аккорд марша «плащи» приблизились к гостям. Послышались крики. Эдвард с хрипом вдруг замертво упал к моим ногам. Я могла убежать от этого кошмара, но теперь же уже не хотела. Творившийся вокруг хаос проходил мимо меня. Всю картину затянуло пеленой паники.       Но потом мое тело успокоилось, я спокойно легла напротив тела Эдварда, прислонившись лбом к его лбу. Закрыла глаза и стала ждать. Скорой встречи с ним.       Проснувшись в холодном поту, я обнаружила себя в таком же положении, что и во сне. Перед глазами его лицо. Такое же мирное и расслабленное. Не успев утихнуть, сердце снова бросилось в бег. Я подскочила и стала трясти Эдварда. Ну же, просыпайся! Не смей умирать! — Белла, что случилось? — Его голос с хрипотцой после сна привел меня в чувство. Он сел, ухватив меня за плечи. — Любимая?..       Я смотрела на него в упор, но не видела ничего. Все заполонило слезной пеленой. Переведя дыхание, я просто ответила. — Кошмар приснился. — Хочешь рассказать? — Может быть, не сейчас.       Не было сил даже думать о смысле приснившегося. Хотя понятно — это не пустые картинки. Уж я-то хорошо познакомилась со значимыми сновидениями. — Хорошо. Давай спать. — Побудешь со мной, пока я не усну?       Я легла Эдварду на грудь, он приобнял меня рукой. Успокаиваемая его сердцебиением и мурлыканьем колыбельной, не скоро, но уснула.

***

      Приближался тот самый значимый день. Мы решили не тянуть — в этом не было смысла. Хотя и за такое короткое время Элис могла сотворить «шикарную свадьбу». Кажется, мы против нее ничто. И что уж там какие-то две недели! Единственный плюс — голова у меня совершенно не болела. По крайней мере, по причине организации. Чего нельзя сказать о волнениях. Я все никак не могла забыть тот единичный, словно предвиденье, кошмар.        Элис разослала пригласительные несколько дней назад. Это были «ничтожные», но успокаивающие меня несколько конвертов из дорогой бумаги. От исключительной нежности приглашений с золотистой гравировкой веяло роскошью, что пахла, как сирень. Если уж они «кричали о богатстве» и о всех вытекающих последствиях, то строить надежды было глухим делом. Чего только стоила примерка и само свадебное платье! — Как же жаль, что мы не можем пригласить достаточное количество гостей! — Вздохнула тогда Элис. «Как же жаль, что мы не можем просто тихо расписаться!» — Достаточное — это сколько? — Боялась спросить я. — Лучше спрашивай достаточное для чего? — Шевельнул бровью проходящий мимо Эммет. — Для полагающего торжества. Человек пятьсот! Все-таки это свадьба моего любимых старшего брата и сестры.       Я набрала воздуха под затяжку и собралась улизнуть, медленно поворачиваясь на пятках. — Ты разносила туфли? — Пауза. — Конечно же нет!.. У тебя осталось пять дней, учти. Разношенные или нет — это меня не спасет! — Не бойся. Карлайл поддержит тебя на пути к алтарю. — Успокаивающе сказала Эсми, предугадав мои волнения. Меня тронуло тактичное предложение доктора Каллена вести меня под руку, сыграть роль отца. Ведь Чарли не сможет выполнить свою роль, да и вообще не увидит меня в платье. Такое упускает!..       На Аляске грянули холода. Снег уже не таял, покрыв землю блестящим слоем. Элис купила на всех билеты до Калифорнии. Свадьба состоится именно там. Ей принципиально важно было организовать мероприятие на улице. — Все равно потом поедите в свадебное путешествие. Из Калифорнии будет ближе. — Аргументировала девушка.       Буквально вчера я разговаривала с Джоаной по телефону. Наша новость была для нее хорошей, я бы даже сказала — потрясающей, мои слова тронули, удивили и привели ее в восторг одновременно. Поэтому пожилая ведьма с «превеликим удовольствием» приняла приглашение и даже не выразила никаких возражений полететь в другой штат. Опять же — из Пенсильвании ближе до Калифорнии, чем до Аляски.       На этом и порешали. В следующие дни я воевала с Элис за право собрать свой чемодан самостоятельно. На что получала или отврот или приказ сидеть ровно и наслаждаться.       Самолет вылетал поздним вечером за день до свадьбы. До ближайшего аэропорта, в Уасилле дорога заняла меньше полутора часов, ведь за рулем были Каллены. Не успела я поволноваться, созерцая вид из окна иллюминатора, как мы долетели до Сант-Хосе, точно трансгрессировали. Время рейса было выбрано специально ночное — нам с Эдвардом удалось поспать в пути, и мы приземлились до рассвета, поэтому Калленам было комфортно. К тому времени, как взойдет солнце, по словам Элис, мы уже будем далеки от посторонних взоров.       И вправду — конечным пунктом нашего назначения была отдаленная местность у побережья Северного Тихого океана. Прекрасный особняк, один из многочисленных владений семьи Каллен. Удивлена ли я? Наверное, пора бы уже отрегулировать данную функцию. Я вздыхала и ахала на каждом шагу. Эсми провела меня по небольшому садику — облагороженному кусочку земли вокруг дома, простому, но изящному, как всегда с изюминкой ландшафтному решению. С одной стороны светлый дом огибала выложенная камнями, спускающаяся ступеньками к самому песочному берегу тропинка, а по другую сторону простирались луговые просторы. Никаких ограждений, конечно же, не было — дом просто и непринужденно вписывался в окружающую природу. И дышалась оттого так легко! Я задыхалась от запаха свободы и моря, восхищения и неописуемого счастья, грустной ностальгии и предвкушения. Сам дом немного отличался от того же самого в Форксе и на Аляске. Трехэтажный деревянный коттедж на открытой местности у самого океана выглядел бы немного «тяжелым». А этот, будто ориентированный под обстановку, был благородным, но и не «замок». Строение было протяженным одноэтажным, из светлого, как песок, кирпича, с сероватой, как галька, черепичной крышей и большими многочисленными окнами. — Элис сказала мне про свадьбу. Поэтому я заранее позаботилась о том, чтобы в спальных здесь были кровати. — Сказала Эсми, проводя мне экскурсию уже внутри дома. — И давно она знала? — С того дня, как случилось чудо, и вы вернулись к жизни. Это должно было случиться в любом случае! Это меня не удивило — возможно, я и сама знала об этом всегда, подсознательно. А каким иначе может быть наше «долго и счастливо»?       В тот же день я получила от Виктории ответ на приглашение — посылку и прилагающееся к ней письмо.              «Изабелла и Эдвард, искренне поздравляю вас со свадьбой и желаю счастья. Надеюсь, на вашем жизненном пути больше не будет трудностей. И с моей стороны стоит принести еще одни — последние — извинения. Просто будьте счастливы и не знайте горесть одиночества!       Я подумала, что не стоит омрачать такой важный день своим присутствием. Но уверена — Мари была бы несказанно рада присутствовать и иметь возможность поздравить вас. Жаль, ее пока нет с нами.       Я вас больше не побеспокою. Считайте это письмо прощальным. С наилучшими пожеланиями, Виктория П.»       В посылке были цветы и деревянная коробочка глубокого зеленого цвета. Внутри покоилось украшение — увесистый серебряный медальон с натуральным камнем и различимой на задней поверхности гравировкой. Напоминало фамильную драгоценность. Внутри футляра я также заметила записку тем же изысканным почерком: «Оставляю тебе символ Падриале. Он принадлежал Марии. И смею полагать — она бы одобрила мое решение оставить это тебе. Сохрани его — моя семья была прославленной, и никогда не будет забыто ее величие.» Этим жестом Падриале ясно дала понять, что доверяет мне, что я заслужила это доверие, и, что оно не останется лишь на словах славных погибших ведьм. Возможно, это ожерелье — единственный символ стертого с земли клана — когда-нибудь выручит меня. Не хотелось бы оказываться в ситуации, где мне может понадобиться такого рода помощь, но я польщена тем, что стала «представителем», своеобразной частичкой семьи Падриале.       Я убрала подарок на дно чемодана и решила найти Эдварда. День был в самом разгаре, как и подготовка. Элис оставила в стороне разве что только только меня. Моя неуклюжая помощь скорее только во вред. «Да и не пристало невесте работать перед свадьбой». Эдварда же я застала на подъездной дорожке. — Куда ты? — Капитан велел съездить за кольцами. — Я думала, что она заказала доставку всего чего только можно… — Это слишком почетная миссия для каких-то там курьеров. И это большая честь, что она выпала на мою долю. Хочешь со мной? — Да! — Не раздумывая, я согласилась. Во-первых, не хотелось даже на полчаса доставлять Каллену дискомфорт разлуки (как и испытывать его самой), а, во-вторых, лучше лишний раз не попадаться под руку Элис.       Эдвард из всех машин выбрал кабриолет сияющего черного цвета, под стать погоде. Крыша была опущена. Я собрала волосы в пучок на затылке, чтобы их не мотало, и на пару минут закрыла глаза. Терпкий теплый воздух, мягкий ветер, приносящий шелест волн, ощущение влаги и соли напоминали о маме и о детстве. Калифорния не такая знойная, как Аризона, особенно осенью, но все-таки здесь есть море. Жары уже не стояло, была приятная теплая погода — хватало легкой кофты. — Виктория не приедет на свадьбу. Она прислала письмо и цветы.       Я решила умолчать о подарке просто потому, что не знала как это преподнести. — Может, это и к лучшему. — Ответил Эдвард. — Да, чем меньше вампиров, тем спокойнее будет Джоане! Хотя, как думаешь — может быть, наоборот, она хотела бы познакомиться с Падриале? — Не знаю.       Взгляд приковало к самому прекрасному — к человеку, сидящему рядом. Виды тоже были хороши… но я не могла налюбоваться Эдвардом. Освещенное солнцем светлое лицо едва поблескивало — то, был естественный блеск человеческой кожи. Мускулы были расслаблены, губы шевелились в такт музыке, сбоку мне были видны лишь оттопыренные вверх ресницы под стеклами солнечных очков. Кудри переливались бронзой. Я представила как после продолжительного пребывания на солнце его кожа подернется ровным загаром. Ведь он просто человек! Человек, за которого я вот-вот выйду замуж… Не верится, что мы с Эдвардом станем обычной молодой женатой парой. Я буду встречать его после работы поцелуем в щеку и готовить ужин. Мы заведем кота или хомячка. У нас будут дети… — Что-то хочешь сказать? — Эдвард подловил меня на том, что я задумчиво любовалась им.       От красивых сгенерированных мозгом картинок запестрело в глазах. Я растерялась. — Нет. А вообще да… Давно об этом думаю. — И решилась сказать только сейчас? — Может быть, и сейчас не время… — Выкладывай. — Я хочу закончить учебу. — Хорошо… — Серьезно протянул Каллен, ожидая продолжения. — Думаю, будет хорошо, если мы будем жить как обычные люди, каковыми мы и являемся. Закончим с тобой учебу. Найдем работу, накопим на дом. Не все время же нам сидеть на шее у Карлайла. — Ты чувствуешь себя обязанной? — Немного. Мне не совсем комфортно жить за счет твоей семьи. — Глупости. Ты же знаешь. — Знаю. — «Знаю, что Каллены — и моя семья тоже, с завтрашнего дня и официально. Знаю, что им совсем не в тягость содержать меня. Но долго ли так должно продолжаться?» — Но я так не могу. — Хорошо. — Просто ответил Эдвард. — Я тоже хочу доучиться.       Он протянул мне руку и сплел наши пальцы, оставив только левую руку на руле. — Сейчас не забивай себе голову этим. Придет время, и мы сядем подумаем обо всем, как и полагается мужу и жене. — В конце он подмигнул. В знак благодарности я тихонько сжала его пальцы, на душе стало поспокойнее.       Эдвард без труда доехал до центра города Сан-Хосе, лавируя по кварталам, и оставил машину на парковке. Дальше мы пошли пешком по арбату. Здесь было душно, от асфальта несло теплом. — Алло, Элис? — Достав телефон из кармана, Эдвард ответил на входящий звонок. Послушав Элис, он хмыкнул. — Конечно. — Что-то случилось? — Элис забыла сказать нам, что самолет Джоаны прилетает сегодня. — Когда? Эдвард бросил взгляд на часы на верхушке «башни». — Через два часа. Как раз успеем забрать кольца, а потом и Джо.       Через час мы уже ехали в аэропорт. Я крутила в руках бархатный футляр, периодически открывая его и любуясь содержимым. В прорезях сверкало два обручальных кольца из белого золота. Тонкие, изящные, одно из которых инкрустировано аккуратными бриллиантами. Я бы не выбрала лучше. Хотя стоит сказать, что я боялась доверять такой выбор Элис. Если бы она выбрала что-то броское и слишком дорогое, я бы, наверное, не решилась отвергнуть это, тем самым обидев сестру. — Нравится? — Угу. — Захлопнув коробочку, я улыбнулась. — Они идеальны. — В самый раз для нас. Но на золотую свадьбу, к примеру, я могу купить новые. — Будем менять их каждые 50 лет? — Я рассмеялась — так странно это звучало. И при этом как будто бы иллюзорно. — Это бы стало хорошей традицией. — Да… — Я подавила попытавшийся взорваться в мыслях образ из кошмара, выдохнув. Легенды правдивы, наша связь реальна — мы не разлучимся. К этому времени мы как раз доехали до аэропорта. И вдруг появился другой объект для волнений — Джоана. С последней нашей встречи столько воды утекло.       Я нервно переминалась, стоя рядом с Эдвардом. Нас обтекали толпы людей, я напрягала глаза, чтобы не пропустить конкретное лицо. И вот показались яркие, как лучик, зеленые глаза и улыбка. Каллен забрал вещи из рук Джоаны. Я раскрыла объятия, мгновенно отгородив Джо от людей. Ведьма была такой миниатюрной, особенно по сравнению с Эдвардом. — Джоана, это я — Белла. — Да, я узнала тебя! — Широко улыбнулась мне она. — А это Эдвард. — Продолжила я. — Тот самый Макс, помнишь? — Теперь-то у меня появилась, наконец, возможность представиться. Меня зовут Эдвард Каллен. Для меня честь познакомиться с Вами лично! — Помню-помню. Рада познакомиться с тобой, мой мальчик. — Вместо того, чтобы пожать протянутую ладонь, Джаона потрепала его по руке и приобняла. — Вот значит как ты выглядишь. — Немного подавшись в мою сторону, она восхищенно шепнула. — Красивый! Теперь не тебе одной можно любоваться им. — Джо! — Я засмеялась.       Молчание не наступало между нами ни на минуту. По дороге я рассказывала наши отчаянные приключения по Другой стороне, про оригиналов и Викторию. Сама же Джо отмахивалась, говоря, что в ее жизни ничего не происходит. Но все-таки ведала о своей «незаурядной бытности».       Знакомство Осборн с остальной семьей Каллен прошло гладко и превзошло все мои самые позитивные ожидания. Джо вела себя так, словно приходилась мне родственницей, родной бабушкой. Поэтому это теплое ощущение и не покидало меня. Все-таки есть тот, кто выдаст меня замуж.       Эсми выделила «важной гостье» отдельную спальню, как и все, с видом на море. Когда время стало приближаться к десяти, я пожелала Джо спокойной ночи и сама пошла в спальню. И тут Элис вдруг всполошилась, выскочив из ниоткуда, как черт из табакерки. — У меня родилась отличная идея! — Я молча воззрилась на девушку, преградившую мне путь. — Мы обязаны устроить девичник. Не только ведь мальчишкам веселиться. — Мальчишник? — Да. Эммет и Джас утащили твоего жениха из спальни буквально полчаса назад. — Чудесно… — Протянула я. — И чем же они занимаются? — Секрет! Спросишь потом у них сама. Иначе несдобровать мне. — Что-то я сомневаюсь, что идея девичника пришла тебе только сейчас… — Не поставь я тебя перед фактом, разве бы ты согласилась? — Ехидно разулыбалась Элис, потащив меня в гостиную. «И то верно». А я даже не попрощалась с Эдвардом. И теперь увижусь с ним только у алтаря…       В полукруглом пространстве с несколькими большими окнами располагалась основная гостиная. Сейчас там не горел свет — лишь свечи. На полу у дивана разложен плед и подушки. Все вместе создавало уютную атмосферу. — Извините, что потревожила Вас… — Я услышала приближающийся голос Эсми. — Глупости, не позови вы меня, я бы обиделась. Такие посиделки мне по душе! — Рассмеялась Джо. — Тем более перед свадьбой, между девочками. Прелесть!       Розали тоже присутствовала, она сидела на диване. А мы устроились на полу, я сложила ноги по-турецки и обнимала подушку, а Элис лежала на животе, подперев голову руками. В тихом полумраке мы слушали любовную историю сначала Эсми, а потом и Джоаны. Затем просто болтали и сплетничали. Вот уж не думала, что Джо будет так комфортно среди вампиров. С Элис так и вообще она нашла общий язык с первых секунд. Возможно, Джо было настолько одиноко в последнее время, что даже компания не кого иных, как вампиров, была приемлемо приятной. Я то и дело улавливала грустные нотки в голосе старушки.       Сегодняшняя ночь — в одиночестве, когда обнимать остается только вторую холодную подушку — была такой последней. Какое-то время я не могла сомкнуть глаз, боясь нагнать кошмаров, что тянулись к волнениям и страхам, как к теплу. Но ночь прошла в полнейшем одиночестве, даже без сопровождающих сновидений. На утро лицо немного припухло, а в остальном я выглядела как обычно. Я накинула халат и была встречена Элис. Та накормила меня приготовленным Джоаной завтраком на кухне и потащила в свою комнату — наводить марафет. — Как-то тихо. Где все? — Приехали Таня и остальные. Они все вместе на террасе. Хотя Эммет и Карлайл еще собирались на охоту.       Элис ловко накрасила меня и заплела. Теперь в зеркале на меня смотрело свежее красивое лицо — вроде бы я, но в то же время совсем нет. За спиной висел чехол с платьем. Я вдруг стала все отчетливее осознавать происходящее, до этого казавшееся чем-то обыденным, как будто неожиданно сложила картину. И от этого стало не по себе. — Я отойду ненадолго. — Конечно. Вернешься, и я помогу с платьем.       Я выскользнула из комнаты и побрела по коридору, сама не зная куда иду. И поняла свои желания, лишь когда стала искать Эдварда. Мне просто необходимо его увидеть, чтобы успокоится! Идя по ровному следу уверенности и трепетного предвкушения, я нашла его в кабинете. Дверь была приоткрыта, и Каллен даже не заметил меня, поэтому я какое-то время смотрела на него, прислонившись к косяку. Парень стоял почти спиной ко мне и застегивал запонки. Ткань белоснежной рубашки облегала его спину, волосы были уложены сегодня по-особенному, на нем были черные брюки и туфли, а пиджак пока ждал своего часа на спинке стула. — Знаешь, как по-моему, то, что ты говорил про «вампирский шарм» — ерунда. — Невзначай обронила я, не смея оторвать взгляда от Эдварда при всем параде. — Все также ослепляешь… — Белла? — Эдвард удивленно обернулся и просиял. — А ты знаешь, что видеться перед свадьбой — плохая примета? — Я не суеверная. — Зато Элис да. — Смешок и наигранный страх. — Как она еще не обнаружила твою пропажу? — Я сбежала под неоспоримым предлогом. Мне хотелось увидеть тебя. — Мне тоже. Но тебе лучше все-таки поспешить. Я тоже не суеверный в отношении такого, но… — Я чмокнула его в гладко выбритую щеку и прежде, чем выбежать за дверь, махнула рукой. — Я буду в белом! Когда же я уже, предсказуемо и как было обещано, была облачена в сияющее белое платье и пыталась перебороть волнительный тремор, ко мне зашла Джоана. — Милая, не волнуйся ты так. — Подбодрила меня Джо, крепко взяв за руку. — Там всего лишь горстка гостей. — Зато каких!.. У меня вызывает волнения одно лишь знакомство с кланом Денали. — Ничего особенного. — Махнула она рукой. — Я уже имела радость с ним познакомиться, пока ты тут готовилась. И, знаешь, эти две семейки напрочь изменили мое итак отнюдь не резко негативное отношение к представителям их рода. — Звонко усмехнулась Джо. — Я рада, что они тебе понравились. — Сказала я, услышав как дрогнул собственный голос. — Нет причин для волнений! Не сбежит же твой жених, в конце концов. — Надеюсь! По крайней мере, он обещал… — Посмеялась я над неудачной попыткой подбодрить меня. Интересно было бы послушать, что в данной ситуации выдал бы Эммет, но я услышу его речи только после самого действа. — Вообще-то я пришла, чтобы отдать тебе кое-что. — Джоана вложила в мои замерзшие от переживаний руки что-то металлическое. — Это долго ждало своего часа. И вот, наконец, сей момент настал, хоть я уже и потеряла надежду в него. — Это был гребень в виде цветка из серебра с бирюзовым камнем по середине. — Предполагалось, что данная фамильная драгоценность перейдет по наследству моей дочери или невесте моего сына… Но раз бог не благословил меня, и я не близка с остальной своей семьей. Ты, дорогая Белла, — самый близкий мне человек, которому я могу подарить это. Я растерянно выдохнула. — А как же твоя сестра? — У нее, как ты помнишь, тоже нет детей. И матушка оставила мне этот гребень, так что я и решу его судьбу.       Я не смела отказать. Но и приняла такой чуткий подарок с тяжелой грустью на сердце. В искреннюю благодарность я крепко обняла Джоану, пряча навернувшиеся слезы. Джо заменила мне моих отсутствующих сегодня родителей. Мы нуждались с ней друг в друге, и какое же это счастье, что мы встретились! — Спасибо, Джо! Мне не хватит слов, чтобы отблагодарить тебя… — Просто будь счастлива и не забывай старую ведьму. — Ни за что.       Я наклонилась и Джоана зацепила украшение мне в витиеватую прическу в место, откуда струилась длинная кружевная фата. Затем подала мне руку, согнутую в локте. — Готова? — Ты поведешь меня к алтарю? — Снова изумилась я. — Эту огромную честь любезно уступил мне господин Карлайл. Я достаточно крепка, чтобы удержать тебя. — Лукаво подмигнула она.       Заиграл марш — немного измененная фортепьянная версия — и мы двинулись по дорожке, ведущей к морю. В месте, где кончалась каменная тропинка, было вчера выложено дополнительно деревянными дощечками продолжение. Чтобы не утопать каблуками в песке. Весь путь нас сопровождали ленты, белые цветы, их разбросанные лепестки. У самой кромки океана стояла цветочная арка, такая же торжественная — светлая, благоухающая цветами. Атласные ленты блестели на солнце, но блеск тот не шел ни в какое сравнение с сиянием кожи одиннадцати вампиров на калифорнийском полуденном солнце. Розали играла на фортепиано, установленном в сторонке. Остальные стояли по бокам от арки, где меня ждал Эдвард — моя судьба и родственная во всех смыслах душа — ослепительный из всех. И рядом с ним, как я могла догадываться, Элеазар в роли регистратора. В общем, это была тихая (к сожалению Элис), приватная свадьба — посторонних лиц не присутствовало (по понятным причинам).       Джоана медленно, уверенным шагом, довела меня и как полагается передала Эдварду из рук в руки. Роуз медленно прекратила играть, уступив право властвовать музыке волн. Арка стояла так близко к воде, что каждый раз, когда набегали волны, казалось — вот-вот и они пощекочут наши ступни.       Держа Эдварда за теплые руки, смотря в его зеленые глаза, я не могла поверить в происходящее — точно сон наяву. Целый мир перестал существовать на эти мгновения, а сердце обрело покой рядом с ним, удовлетворившись, оно билось в унисон с его. Я бессознательно повторяла слова клятвы, что были вычерчены во мне уже давно — с первой нашей встречи — и не были чем-то новым. Слова той песни теперь обрели для меня еще больший смысл, и я уже в какой раз уверовала в них. «Как полотна, сшиты жизни наши Красной нитею судьбы. Лишь раз глянув в глаза друг друга, Навеки мы обречены. На любовь, какой никто не знал. На жизнь, что порознь нам просто не прожить…» Элеазар закончил говорить, ослепительно улыбнувшись. — И смерти не разлучить вас. Отныне и навсегда.