The unity of Souls

я люблю тебя, ты же знаешь… ты — мой мир, моё всё, ты — мой дом.

каждый день суть любви раскрываешь,

став дорогой наверх, в рай мостом.

kori4ka6

      Шуму набегающих на песок волн и далеких криков чаек вторили счастливые голоса моей новой семьи. От эйфории все это смешалось в единую композицию. Эдвард не отпускал моей руки. Обручальные кольца блестели на солнце. Казалось, счастливее в этой жизни мне уже не быть.       Эдвард познакомил меня со своими назваными сестрами и всем кланом Денали. Мне хотелось померкнуть на их фоне, но растянутое от счастья лицо и муж под руку от одной мысли наоборот разжигали во мне свет, что сочился со всех щелей. И в этот день я готова была поделиться им с кем угодно. Мы долго слушали приятные слова в свой адрес, то были поздравления, подарки и сказанные с бокалом шампанского тосты. Как запечатлеть все до единой секунды в памяти? Камера гуляла по рукам, нас то и дело фотографировали с разных ракурсов. Хотя бы останется альбом на память. — Миссис Каллен? — Разорвав задумчивую пелену, в ухо вторгся шепот. — Да? — Я обернулась на встречу ему. — Это я! — Это ты… — В зеленых глазах плескалось столько нежности, что трудно было дышать. — Не представляешь, какая благодать у меня на душе. — Совсем нет, ведь я не чувствую того же самого. — Шутя, я подалась к нему. — Врунишка. Я же вижу тебя. — А я тебя! — Я потерялась в нем, не успев глотнуть свежего воздуха. А я и не нуждалась в воздухе, мне хватит Эдварда, чтобы существовать. Мягкие губы стали оставлять следы на щеке, подбородке и шее. — Разойдись. — На нас «случайно» налетел Эммет. — Она будет представлена тебе одному весь медовый месяц, а сейчас изволь-ка поделиться. — С этими словами здоровяк закружил меня в неуклюжем танце. А мне казалось — все вампиры грациозны. — Смотри, как бы я тебе ноги не отдавила. Каблуки Элис — то еще оружие. — Ты недооцениваешь меня, сестренка. — Элис, сказала мне некую странность тут. Вы, ребята, и вправду останетесь с нами надолго? — Так вот чего ты меня похитил? — Рассмеялась я. Но не стала затягивать с ответом. — Да. Я всем сердцем верю в это. — Так это же отлично! — Эммет, приподняв меня, закружил. — Я еще успею вам надоесть. — Да ни за что! Я смогу шутить над тобой, ох, еще долго. Так что теперь, пожалуй, отпущу тебя.       Я стукнула его в плечо прежде, чем он присоединился к сестрам Денали. Остаток вечера прошел также, если не более, чудно. Я была полностью вымотана, но это того столило. Пульсирующая усталость в ногах и пояснице отдавалась свежими счастливыми моментами, что были ей причиной. От каблуков я избавилась спустя час с начала торжества, и никто не был против. Это мой день! О, и как же было прекрасно пачкать ноги до колен и подол в мокром песке. В воду я не полезла, лишь один раз, сняв туфли, охладила отекшие ноги в кромке осеннего калифорнийского океана. — Ты счастлива, девочка моя?       Я смотрела на то, как солнце соприкасается со всеобъемлющим горизонтом океана. Со мной поравнялась Джоана. — Если весь мой вид не источает ответа на этот вопрос, то значит или я действительно несчастна, или тебе просто стоит снять темные очки, Джо. — Я не удержала смешок. — Ты права-права. Прямо светишься, милая. И мы вместе с тобой, я так рада за вас! — Голос старушки дрогнул. — Ох, Джо. Не надо, иначе я тоже расплачусь. — Я поспешила обнять ее. А слезы все-таки захотели вырваться наружу. Хотелось плакать от счастья, от осознания, что все те моменты, когда жизнь шла к чертям и хотелось забыться, остались там, в прошлом, от осознания, что впереди нас ждет счастливое будущее, от навалившихся разом эмоций, от грусти потерь и радости обретенного. — На свадьбах принято плакать. — Сказала Джо. — Хорошо. — Теплые слезы смочили ресницы, наверняка смазав тушь. — Мы с Эдвардом уезжаем в медовой месяц завтра. Когда ты хочешь улететь домой? — Я любезно пригласила Джоану погостить у нас несколько деньков. — Пропела Эсми, подойдя к нам на лужайку. — Да. И я решила столь же любезно принять приглашение миссис Каллен. — Джо вежливо улыбнулась. — Можно просто Эсми. — Я с удовольствием погощу у вас, Эсми. — На какое число тебе купить обратный билет? — Спросила я Джоану. — Это не твои заботы, милая. Наслаждайся своим счастьем. — Хорошо. Как скажешь.       Я сомневалась, что Джоане будет комфортно проводить время в компании одних вампиров. Уточнение — целой семьи вампиров, вегетарианцев, но все же. Но если она меня уверяет, что все хорошо, то, наверное, так и есть. Ну, и никто ее не принуждал в конце концов. Я просто улыбнулась, наполняя грудь новой порцией благодатного воздуха. Мы встретили прекрасный первый закат нашей вечности вместе с Эдвардом. Символичнее было бы встречать рассвет. Но вид яркого солнца, разделившего с нами наш счастливейший день, и теперь уносящего тепло воспоминаний с собой за горизонт, был не менее завораживающим. Пропала искрящаяся полоска на воде, и мир погрузился в разноцветные сумерки. Теплые руки обхватили меня за талию сзади, а голова легла на плечо. — Пойдем спать, моя Белла Каллен. — Его дыхание с шепотом опалило мне шею. Я затрепетала. Если так подумать — это наша первая брачная ночь. Замелькавшие образы предвкушения и радостного волнения прервались неприятным допущением. — Спать? — Заикнувшись, переспросила я. — Да. Или ты хочешь потанцевать еще? — Нет, я совершенно вымоталась. Пойдем спать. — Я ухватилась за его предплечье покрепче и потянула в дом. Эдвард покладисто следовал за мной и всю дорогу молчал. Периодически я слышала как он довольно вздыхает и хмыкает — так звучала его улыбка. По мере приближения к дому волнение подымалось все выше к горлу, с каждым шагом ладони потели все больше. Почему меня так колотит? В коридоре я отпустила руку мужа и обернулась, чтобы пожелать ему спокойной ночи. — Ты хочешь спать раздельно в эту ночь? — Спросил Эдвард. Мне стало трудно дышать от его пристального взгляда в этой темной обстановке. — Эм. нет? — Как-то не уверенно. Ну, ладно. Спокойной ночи.       Эдвард попытался спрятать улыбку, наклонился ко мне, чтобы целомудренно чмокнуть в лоб. Я быстро поднялась на носки, схватила его за шею и впилась ему в губы. На секунду он опешил, а я внутренне возрадовалась тому, что смогла опередить Каллена. Теперь мы на равных! Эдвард быстро отреагировал, его губы широко растянулись под моими и со смехом дыхание смешалось с моим. Конечно же, он ответил на поцелуй. С удовольствием, я бы сказала, с жадностью и нетерпением. Кажется, мы открыли новый вид поцелуев — как бы говорящий — «мы отныне принадлежим друг другу; я люблю тебя; я хочу быть нежным, но в то же время не хочу сдерживаться; я хочу тебя здесь и сейчас».       Внутри меня закипало желание. Не отрываясь друг от друга, мы, пятясь, оказались в комнате Эдварда. Я уперлась задней поверхностью бедер в матрас, парень продолжал толкать меня, еще чуть-чуть и мы рухнем на кровать. А там уж, кто знает… может, мы не сможем остановиться на полпути. — Стой… — Выдохнула я ему в лицо. Эдварда промычал, продолжая целовать мои скулы. — Эдвард! — Шикнула я, смеясь. Его нос щекотал кожу у уха. Он продолжал свое наступление, все также не слушая меня. — Эй. — Ну что? Что? — Отрывисто, с примесью смешливого недовольства также пониженным голосом спросил он. — Что стряслось? — Давай… — Я переводила дух вместе с ним. — Давай это подождет. — Теперь моя очередь прерывать действо на самом интересном. — Извини, если надавил. — Каллен тут же отшагнул назад, меня обдало окружающим — чужим, после его дыхания воздухом. Я тут же инстинктивно, как ребенок, потянулась к нему обратно. — Как скажешь. Просто я думал… — Нет же! — Я поспешила положить ладонь ему на щеку. — Я… хочу тебя. — Эти слова обожгли горло своей неопровержимой страстностью. Сказав это вслух, я еще больше залилась краской. — Знаю… Конечно, знает! Я мысленно стыдливо улыбнулась. — Меня не пугает неизвестность, пока я с тобой. Я не могу больше ждать, даже если ужасно волнуюсь. Но все равно давай подождем до завтра? — Конечно. Я ждал тебя столько лет. Неужто мне не хватит самообладания, чтобы подождать брачной ночи еще немного? — Он снова улыбался.       Я подошла к нему вплотную и дотянулась до его уха, прошептав: «Мы как будто выставлены напоказ, будто мы не одни вовсе». Надеюсь, он понял о чем я говорю. И, надеюсь, мой шепот не достиг ненужных ушей. Мне просто жутко не по себе оттого, что в соседних комнатах сидят обладатели идеального слуха, что им слышен каждый мой вздох… — Я понял. — Усмехнулся он. — Иди сюда. — С этими словам он притянул меня за талию.       На утро я проснулась почти в том же положении, что и уснула — в объятиях мужа. Только теперь лицом к нему. Его рука лежала на моих плечах. Дверь в комнату так и осталась приоткрытой. Туда через пять минут заглянула взъерошенная голова. — Доброе утро, молодоженам! — Пропела Элис. Эдвард сонно заворочался. Я улыбнулась ей в ответ, вставать было не охота. — Я принесла завтрак в постель. Эдвард, я знаю, что ты давно проснулся. Давай. Иначе опоздаете на самолет. Эдвард, промычав, все же сел и с сарказмом сказал. — Спасибо, Элис. — Приятного аппетита!       В этот раз я отвоевала право собрать половину своего багажа. Но учитывая, что все мои вещи либо принадлежали ранее Элис или Эсми либо их купила мне самолично Элис, то право выбора у меня практически отсутствовало. Я быстро сложила свои любимые свободную футболку с дурацкой и безвкусной (по мнению некоторых) надписью «Havana» цвета хаки и блеклые штаны из вискозы и затолкала в потайной карман чемодана. Это будет согревать меня морально и плюсом компенсировать те кружева, что, я сто процентов уверена, упаковала для меня Элис. И пару теплых носков. Место проведения нашего медового месяца — все еще тайна для меня.       Нас провожали со всеми почестями. Это было так трогательно и по-семейному душевно, что я пустила слезу. Джоана еще раз заверила меня, что сама о себе позаботится, а я ей (и Эсми) в ответ пообещала звонить и все докладывать. — Оставишь машину на парковке аэропорта, я потом заберу. — Я услышала, как Карлайл давал наставление сыну.       Когда я садилась в машину, мне на голову свалилась горстка вчерашних лепестков и блесток. Я бросила наигранный убийственный взгляд на Эммета, тот от души хохотнул. Элис послала воздушный поцелуй. — Отдохните от нас! — Хорошей вам поездки! — Снова этот звук — точно звон нескольких колокольчиков и металлофона — то была радость в голосах родных. Мы расцеловались на прощание. И я еще долго махала, высовываясь в окно, пока мы не свернули с прямой. — Держитесь крепче, миссис Каллен, мы отправляемся в самое захватывающее путешествие нашей новой жизни! — Эдвард ослепительно блеснул зубами и включил музыку.

***

      Я удобно расположилась у Эдварда на коленях, свернувшись клубочком. Его пальцы приятно перебирали мои локоны, он что-то мурлыкал себе по нос. Я была совершенно вымотана физически, но чувствовала при этом себя возвышенно духовно — словно парила — с отяжелевшими ногами и жжением в руках, голову обносило как от алкоголя, мне хотелось смеяться от счастья и смущения. Я снова принялась мусолить события несколько часовой давности, они были свежими — я все еще ощущала этот приторно сладкий вкус с перчинкой на языке. Нельзя не сказать очевидное — было жарко, о чем свидетельствует липкая от пота кожа.       Мы остановились в пентхаусе какого-то отеля (судя по интерьеру пятизвездочного) в Испании. Возможно, это была лишь остановка перед тем, как поехать куда-нибудь еще. Спросить я не успела — как только мы зашли в номер, я забыла обо всем.       Звук приезжающего на самый верхний этаж лифта. Голос Эдварда, говорящий портье оставить чемоданы на пороге на испанском (зачем-то). Последняя здравая моя мысль была: «Как же прекрасен его баритон и как он незнакомо и красиво преображается, когда Эдвард говорит на другом языке». Дверь захлопнулась. Я оказалась прижатой к стене спиной. Горячее дыхание опалило шею. «Теперь мы одни» — почти что прорычал Эдвард, впившись в губы с поцелуем. Я разделила с ним дыхание, чувствовала его вкус на кончике языка, тупость края его зубов (по сравнению с вампирскими). Мир вокруг перестал существовать. Нет, просто в тот момент мир для меня сузился до размеров его объятий. Не помню как оказалась почти без одежды. Помню, лишь, что его кожа не утратила былой бархатистости, только теперь она была мягкой и теплой, я наслаждалась ею сполна. Наощупь, на вкус и даже на запах. Именно сумбурность и хаос в сознании дурманили голову. Я даже не чувствовала себя неуверенно (практически), все было так естественно. Никогда бы не подумала, что секс будет таким простым, что наш первый опыт будет не неуклюжим. Но ведь я была с Эдвардом — лучшим, моим любимым человеком, мужем и Родной душой. Я смеялась, но при этом по скулам катились слезы. Эдвард собирал их все до единой, нежно целуя каждый сантиметр моего лица. Мы достигали пика несколько раз. Я продолжала бездумно шептать и выкрикивать его имя, а в ответ слышала возбуждающие до печенок стоны. С каждым новым, точно долгожданным и неведомым открытием, движением или положением я все яростнее осознавала как же я хочу его. Только его. Навсегда.       Тогда я подумала, что буду краснеть, вспоминая каждую деталь. И вот тебе пожалуйста. Я сдержала истерический смешок, прикусив губу, и спрятала лицо у Эдварда в груди. — Ты чего? — Ничего. — Как ты себя чувствуешь? Я хмыкнула. — Люблю тебя. Он засмеялся, объятие стало крепче. — Глупышка. Ничего не болит? — Прекрати… — Щеки запылали. В голове прозвучало эхо наших ночных стонов. — Это жутко смущает. — Разве ты не знаешь, что это мое любимое занятие… — Я встретилась с ним взглядом, на что Эдварда самодовольно заулыбался. — … вгонять тебя в краску. Это тебя красит. Я шуточно ударила его в плечо. — Прекрати. — Что?.. — Улыбка еще шире, глаза уже аж светятся счастьем и смешливостью. — Веселиться. — А ты присоединяйся.       Эдвард схватил меня в охапку и уронил под себя, затем стал щекотать. Но я взяла игру, что он начал, в свои руки и одержала верх в подходе, найдя его слабое место первее. Оказывается, Эдвард боится щекотки! Его самое чувствительное место — шея, ближе к ключицам. Он сжался и чуть не придавил меня весом своего тела. Я быстро выскользнула из-под него, он мог остановить меня, но не стал. Я по-свойски прижала его к поверхности кровати и села ему на бедра, не удержалась от ухмылки. Эдвард приподнялся на локтях и стал томно разглядывать меня, потом начал приближаться лицом к моему. Воздух наэлектризовался, искры пробежали по коже. На мне сейчас была только футболка Эдварда — она первая попалась под руку, когда мне захотелось что-то накинуть. Поэтому я буквально задохнулась от знакомого горьковато-сладкого запаха. Его руки пробрались ко мне на бедра. Теперь Каллен тоже сидел, его лицо приблизилось к моему вплотную. Я ощущала, как пальцы гладят голую поверхность бедер и поясницы, а в животе завязывается узел. Я разрывалась между желанием продолжить дурачиться и свернуть с милой дорожки на похотливую. Все тело дрожало, прося о втором. Но я еще не отошла от ночных развлечений, и жажда веселья так и зашкаливала. Под видом поцелуя я подалась вперед, прикрыв глаза, и специально помедлила, дразня Эдварда и вожделенно наблюдая, как он ждет моих действий. Губы легко приникли к коже у уголка его губ и двигались к уху. Подобравшись к нему, я резко дунула с негромким «Бу» и засмеялась. — Вы ведете нечестную игру, мадам!       Я оказалась в воздухе. Эдвард встал, держа меня за бедра. Попыталась ухватится мертвой хваткой, руками и ногами обвить его, но меня перекинули через плечо, как мешок с картошкой. Я не удержалась от взвизга. — Эдвард! — Голова закружилась от прилившей к ней крови. Я брыкалась и пыталась щипать Каллена за бока, но он продолжал смеяться и тащить меня в другую комнату. — Приказываю тебе поставить меня на землю! — Слушаюсь и повинуюсь. — Помедлив, он все-таки вернул меня в нормальное вертикальное положение. И не упустил шанса еще и подкинуть меня перед этим! В животе творился совершеннейший переворот. — Какой послушный. — Язвительно сказала я. — Я голодная. — Я тоже. Пойду схожу на охоту. — Он окинул взглядом меня в его футболке, а я его голый торс. — Отдать тебе? — Я схватилась за край хлопковой ткани, собираясь снимать. — Не стоит, пожалуй… Иначе мы останемся голодными. — Эдвард сосредоточенно выдохнул и отправился прямиком к чемодану, достал брюки и рубашку с коротком рукавом. — Чего хочешь? — На твое усмотрение. Муж подбежал ко мне, чмокнул и ушел. Муж. Как мне к этому привыкнуть? Я осталась стоять одна и глупо улыбаться. — Мы могли просто заказать еду в номер. — Встретила я его уже одетая в нормальную одежду — легкие хлопковые штаны-бананы и футболка с длинным рукавом. Не то чтобы мне было плохо в одной его футболке… — Я соскучилась. — Да ты милая моя. — Он подошел ко мне с распростертыми руками. — Нет. — Я выставила руки перед собой, не давая взять себя в заложники. Эдвард удивленно воззрился на меня, я удержалась от смеха, сохраняя серьезность. — Не называй меня так. «Нет, называй меня всеми возможными ласковыми словами. Клише, но мое сердце тает». Как-то слишком слащаво. Не в стиле привычного Эдварда Каллена. — Значит тебе не нравится?.. Тогда как же прикажешь мне тебя называть? — Ожидающая ухмылка. — Дай подумать… «Беллз» по понедельникам… «Просто Белла» каждый обычный день, «любимая» по выходным, «родная» когда ты в хорошем настроении, «малыш» когда тебе охота пошутить надо мной и «Изабелла», когда… — Мне захочется проучить тебя? — Именно. Или подействовать мне на нервы. — Но ничего из этого не подходит под ситуацию. Как же мне тебя называть, когда я на седьмом небе от счастья? «В хорошем настроении» — слишком неточно. Миссис Каллен?.. — Согласна! — Миссис Каллен, миссис Каллен… — Эдвард шептал мое новое имя, показывающее, что я связана с ним, и обнимал за талию, гладя по волосам. — Пойдемте к столу?       Дни текли один за другим. Плавно, но в то же время закручиваясь в водоворот ярчайших моментов. Я вкушала каждый из них вместе с Эдвардом. Казалось, мы объездили половину Европы. Без плана и намеченных дат, а просто путешествовали буквально «куда глаза глядят». В конце меня ждал «сюрприз» говорил Эдвард — как только наездимся по миру, я его получу. Все еще не люблю сюрпризы, но, чувствуется мне, что этот того стоит.       Севилья. Мощеные узкие улочки; разноцветные домишки, жмущиеся друг к другу; старинные дворцы; фонтаны на площадях; радушные жители. Эдвард знал, что я не люблю пешие длительные прогулки, поэтому иногда мы ездили на арендованной машине, а один раз даже прокатились на трамвае. Это было весьма необычно и на удивление весело! Мы сели на многолюдной площади и несколько остановок ехали стоя, в обнимку. Народу было — не протолкнуться, поэтому пришлось вжаться в Эдварда. В какой-то момент трамвай разом опустел, мы пропустили свою остановку и ехали до конечной. Из широких окон открывались отличные виды на город, можно было без стеснения наблюдать за неспешными жителями. Не думала, что трамваи источают такую особую атмосферу. В одном углу ехал паренек с гитарой, который от скуки вдруг начал дергать струны, а старушка рядом с ним стала подпевать песню, как будто знакомую только им одним. Эдвард держал меня за руку, старенький трамвай, раскачиваясь, петлял по ночным улицам Севильи.       Рим. Статный, древний город. Развалины, старинные соборы, мосты, крепости. Толпы туристов. Яркая зелень и вкусная пицца. Здесь мы задерживаться долго не стали. Я вдоволь насладилась вкусностями, роскошью, каковой меня кружал Эдвард. — Не боишься избаловать меня? — Спросила я, когда он в очередной раз предложил купить мне что-нибудь «что я хочу». Он лишь хмыкнул, приняв это за утвердительный ответ. В тот день я обзавелась новым «изысканным» комбинезоном на лямках с карманом на груди. — Нисколько. — Получила я ответ уже в номере отеля. Мы сидели за кофейным столиком на террасе, я в своих обновках, с конским хвостом выглядела смешно и неуместно рядом с одетым с иголочки Калленом. Тот улыбнулся. — Я готов скупить все, что угодно, ради твоего счастья. Посмотри на себя. — Заливной смех с нотками любования. — Быть избалованной фифой тебе не светит!       Париж. Как бы это банально и стереотипно ни звучало — это город любви. Кто-то бы мог сказать, что это все розовые очки. Но мне кажется, что я была бы не менее счастлива где бы то ни было еще, потому что наконец-то держала Эдварда за руку и шла по залитой солнцем улице. Но тот факт, что мы прогуливались по улицам самого Парижа, что-то то да значил! Эйфелева башня меня не особо впечатлила — слишком людно, но вот Базилика Сакре-Кёр, парки и Сена очень даже. Как-то мы возвращались в отель пешком, свет звезд затмевали огни ночного города, несмотря на поздний час в центре кипела жизнь. Проходя мимо уличных музыкантов на закоулочной площади, мы остановились послушать, а Эдвард вдруг закружил меня в танце. — Я…я же не танцую! — Возразила я, даже успев на долю секунды мысленно обидеться на то, что он мог забыть об этом. Мне по горло хватило свадьбы! — Разве что на свадьбах? — Поддел меня он в ответ. — Разве что только на своей. Раз в жизни!.. Но инициатива Каллена так поощрила музыкантов, что те стали играть бодрее, и вселила смелость в толпу, что обычные прохожие тоже присоединились к нам. И поэтому я решила сделать исключение для сегодняшнего дня. Можно и поотдавливать ноги своему мужу, чтоб запомнил! Эдвард ловко кружил меня, удерживая и подхватывая в нужные моменты. В его руках я чувствовала себя податливой куклой, хоть немного и неуклюжей. Веселая музыка по типу шотландской польки сменилась на что-то спокойное, с нотками ностальгии. Эдвард прижал меня к себе, приподняв, поставил себе на ноги, и прошептал: Обещаю, это был последний танец… в этой жизни. Я довольно ухмыльнулась и уткнулась ему в грудь, и мы, покачиваясь, закружились рядом с пожилой парой.       После Парижа я поняла, что устала от еженедельных перелетов. Захотелось какой-то стабильности и отдыха (такого, чтобы лежать на песке и ничего не делать). — Это наш не последний медовый месяц. — Подмигнул Эдвард. — Что ты имеешь в виду? — Мы можем ездить куда захотим на каждый юбилей свадьбы. — Сначала нужно заработать на них. — Деньги — не проблема. — Ну да конечно. — Я не удержалась и закатила глаза. — Про какой сюрприз ты говорил? — Ты помнишь? А я надеялся — ты забудешь… — С этими словами его рука легла мне на колено, а губы по-свойски стали путешествовать по коже. — Это преступление… — И какой же закон я нарушаю, миссис Изабелла? — Ты… лишаешь меня права… способности трезво мыслить. И пытаешься улизнуть от своих обещаний, при этом бессовестно оклеветав меня! — Считай это местью.       Спросить — что он имел в виду — я уже к тому моменту не была способна. Губы были заняты. Руки сами по привычке ловко расстегивали пуговицы, оголяя Эдварду грудь. Я спустилась ниже, целуя раскаленную от желания кожу его шеи и ключиц. На светлой коже оставались красные пятна от моего напора и небольших покусываний. — Белла… — Эдвард запрокинул голову назад, а руками гладил мою спину и перебирал волосы. — Ох, так значит я уже не «Изабелла»? — Еще чуть-чуть, и ты станешь «миссис Каллен». — Поддержал мою шутку Эдвард, тяжело дыша. — Вот как? — Я стала дразняще целовать его за ушами, в уголки губ, гладить кончиками пальцев его руки. Затем уселась поудобнее, прямо ему на колени, провела ногтями вдоль всего его торса, рисуя зигзаги. Остановилась у ремня джинсов, бросила свой самый сексуальный взгляд на его теперь широко раскрытые глаза. Не отрывая глаз от расширенных зрачков в зелени его вожделеющих глаз, наощупь расстегнула ремень и шерингу. С устрашающим гортанным рыком Эдвард вцепился в мои губы, и я тут же забыла про его джинсы, обняв и подтянувшись к нему руками. Мы снова целовались до потери пульса и онемения губ. Я знала каждое его движение — посасывание, покусывание, облизывание моей нижней губы -, каждый поворот головы, вкус его языка, гладящего мой. Поцелуи с ним были самым лучшим, даже лучше близости, хоть и неминуемо вели к ней, раскаляя и сводя нас с ума. Я уже горела изнутри, в особенности в нижней области живота. — Я больше не могу… — Выговорила я еле слышно.       Голову обдало жаром, и подробности дальнейших действий превратились в хаос. Я даже не помню, когда именно я провалилась в сон.       В редкие ночи ко мне прокрадывались кошмары с привкусом горьких воспоминаний. Наверное, я никогда не смогу забыть ту часть своих жизней, когда Эдвард был для меня мертв или и вовсе не существовал. Я не могу отпустить его руки, иначе боюсь снова быть атакованной паранойей. «Мне это все причудилось. Это мираж в пустыне, из которой мне не выйти — не стоит и мечтать. Это иллюзия рассвета — ночь никогда не пройдет». Еще и как назло — соль на вечную рану — тот предсвадебный кошмар. Я старалась не думать об этом всем, и вот сейчас я снова выбралась из объятий Эдварда, выскользнула из кровати и, завернувшись в плед, вышла на балкон. Свежий воздух и волшебный ночной вид — сегодня на Сену — точно святая вода для изгнания кошмаров.       Надо бы взять с Элис обещание, вдруг подумалось мне. Чуть что, и она должна сказать мне первым делом! Конечно, теперь мы с Эдвардом оба смертны, и вероятность случайной смерти, хоть, например, от падения метеорита на голову, все же не равна нулю. Ежесекундно. Смерть может наступить всегда. Но ее предначертанные варианты являются перепутьями множества дорог, их можно предсказать, так как они обладают большой силой в нашей судьбе. Быть может, настолько великой, что нам с ней не тягаться. А остается только ждать, когда эти моменты настигнут нас. Я готова ждать, готова к очередным потрясениям, но если подготовлюсь заранее.

***

— Рио, значит? — Мы снова были в аэропорту. Я сидела на чемодане, вокруг в громадном холле кишили толпы людей. — Сюрприз находится там? — Именно. — Как было бы хорошо путешествовать с трансгрессией. — Я снова с ужасом подумала о длинном перелете. — А я рад, что избавился от сущности призрака. Я вскинула на него взгляд. — Я же не говорю, что хорошо бы вернуться к старым временам, просто… — Просто констатируешь факты? — Именно. — Хочешь кофе? — Не отказалась бы. — Жди здесь.       Я осталась сидеть одна. Какое-то время просто наблюдала за людьми, а потом решила позвонить Джоане. Та еще неделю назад вернулась в Пенсильванию, после чего долго мне рассказывала о чудесно проведенном времени. Эсме я звонила реже, так как, абсолютно уверена — она не оставалась в неведении. Сейчас мы поговорили с Джо коротко, но к тому моменту, как я повесила трубку, уже вернулся Эдвард. — Что это у тебя? — Кофе. — Загадочная улыбка. — Нет. В пакете. — Я воспользовалась тем, что его рука была занята двумя стаканами Starbucks, и выхватила пакет. Внутри лежала пара книг. — Я купил тебе книги и снотворное, чтобы не скучала во время полета. — О, спасибо! Очень продумано. — Я достала книги, ощущая на ощупь и на запах их новизну. Там были «Вино из одуванчиков» Рэя Брэдбери в коллекционном оформлении, «Незнакомка из Уайлдфелл-Холла» Энн Бронте и «Ярмарка тщеславия» Уильяма Теккерея. — Ты хорошо меня знаешь. — Слушай, а как прошел ваш мальчишник? — Я решила приберечь чтение для полета. — Зачем ты вдруг спросила? — Неужели ты смутился? — Я, прищурившись, придвинула свое лицо к нему. Он взглядом дал понять, что я говорю ерунду. — Были стриптизерши? — Допытывалась я. — А что насчет вашего девичника? — Я ожидающе подняла бровь. — Да, ты права — ты первая спросила. Только парочка. — Кого? — Призраков… — Прошептал Эдвард. — Да кучка вампиров. — Ничего себе! — Я наигранно ахнула, но продолжала ждать серьезного рассказа. — А у нас была еще приглашенная ведьма.       Мы громко засмеялись, потревожив сонного паренька рядом с нами на скамье в зале ожидания. — Вообще, мы, к сожалению, просто тихо посидели. Мы наведались в подвал, там у нас погреб и бильярд. Эм и Джас угадывали по вкусу разные напитки. — Зачем вам погреб? — Ну, это громко сказано — там, так пару полочек. Карлайл в одно время увлекался коллекционированием, в основном, все бутылки шли на подарки коллегам. — Парни на удивление хорошо отличали виды напитков друг от друга, видимо, по запаху. Поэтому потом задача усложнилась. Угадывали возраст вин. Я рассмеялась, нарисовав себе эту сцену. — А мы просто сплетничали. Все кости вам перемыли! — Рад, что и вы хорошо провели время.       В этот раз время прошло почти незаметно. Самолет мы ждали недолго, да и долетели за раз — книги могут спасти от любой скуки. В какой-то момент я так зачиталась, что не заметила, как Эдвард уснул на моем плече. Передо мной открылся еще один пункт в моем новом списке путешествий — Рио-де-Жанейро. Из всех предыдущих городов этот отличали шум и теплый влажный климат. Стоял поздний вечер. Прямо на улицах толпились люди, уличные ресторанчики тоже не простаивали, отовсюду раздавалась музыка. Такси ехало недолго, а я все высматривала в окно окрестности, гадая где же наш пункт назначения. К удивлению, мы приехали в порт. Эдвард рассчитался с водителем, погрузил чемоданы в один из пришвартованных катеров и подал мне руку. — Готова к сюрпризу? — Он на дне океана? — Почти.       На скорости от воды дул ветер, поэтому я накинула обратно кофту, в которой прилетела. До того, как на горизонте показались огни острова, я думала, что попала в сказку или на шоу «Как стать принцессой». И была не права. Настоящий рай начинается сейчас. Я снова почувствовала закручивающееся волнение в животе. — Это остров Эсми. — Крикнул Эдвард. У меня захватило дыхание от восторга, когда мы причалили к берегу.       Все — от дома до погоды — было чудесно! Уже, кажется, наступил декабрь. Я совершенно потеряла счет времени с этими переездами, а тут — вдали от цивилизации — тем более абсолютно потеряла себя. В море счастья и удовольствий. Погода была уже не паляще жаркой, поэтому наша с Эдвардом светлая кожа сгорела не за час, а всего лишь за четыре. Каждые дней пять Эдвард один или вместе со мной плавал на континент за продуктами. Мы смотрели фильмы, играли в карты и шахматы, устраивали эксперименты на кухне, плавали, загорали. Как-то даже ходили в лес — виды мне понравились, а вот изобилие насекомых не очень. В один день я закопала уснувшего на пляже Эдварда в песок, за что потом была против воли выкинута в воду.       После бурных ночей я спала до обеда, а Эдвард тем временем готовил мне завтрак. Но сегодня стало исключением. Легкая занавеска в спальне трепетала на ветру, и яркий луч солнца долбил мне в лицо, поэтому я проснулась. Стрелка часов уже подходила к двенадцати. Я провела рукой по кучерявым отросшим волосам Эдварда, поцеловала его в щеку и, накинув кружевной халат (тот, что взяла не по своей воле), пошла на кухню. Пока жарила бекон и яйца, проголодалась. Спустя кружку чая с тостом в доме все еще стояла тишина. — Вот же соня. — Пробормотала я, решив, что ему пора вставать. Но вдруг половица скрипнула, и из спальной показался Эдвард. — Отсыпаешься за свой прожитый без сна век? — Сон — лучший «атрибут» живой жизни. — Добрый день! — Я спародировала его тон. — Будешь поздний…? — Я уже начала накладывать еду в тарелку, когда услышала глухой стук позади. Вздрогнув и чуть не выронив лопатку, резко развернулась на звук. — Эдвард!..       То был звук рухнувшего без сознания тела Каллена! Я упала на колени рядом, руки задрожали над телом. Так, так, так…! Возьми себя в руки!       Первой мыслью было позвать на помощь, но… мы на необитаемом острове. Я выдохнула придыханиями и приникла ухом к его груди и параллельно положила пальцы к сонной артерии. Отлично, слава богу, он дышал — все в порядке, значит, это обычный обморок. Хотя потеря сознания разве обычна? Явно, что-то не то… Сейчас нужно было привести его в чувство. Я перевернула тяжелое тело на бок, затем пошла искать аптечку. Спустя минут пять вернулась, потому что вспомнила — нашатырь — крайний вариант. Уроки оказания первой помощи в полицейском участке, на которые меня таскал Чарли еще в детстве, не прошли даром. Какое счастье, что сработала экстренная сигнализация в моей памяти! Я предприняла попытки оживить Эдварда: потрясла, побила по щекам, ущипнула за руки и за уши.       Я стала паниковать, поэтому, спотыкаясь, снова отправилась на поиски аптечки. Стол сотрясался от вибрации звонящего телефона. А я думала, это у меня в ушах звенит. Да где же спрятана эта чертова аптечка?! Из гостиной донеслись звуки, я замерла. — Эдвард! — Позвала с надеждой я. Кто-то закашлялся. Я примчалась обратно из ванной и увидела сидящего на месте происшествия Эдварда. Живехонького, в сознании, хвала небесам! Я подоспела к нему со стаканом воды. Обнимать его пока не стоит. — Пей. — Я люблю тебя, Белла… — Прошептал он, как только его глаза обрели ясность. Эти стократно произнесенные, родные слова прозвучали до жути знакомо. По спине прошелся холодок. Эдвард сказал их так, будто боялся больше не выдастся возможности?.. — Я знаю-знаю. И я тебя, очень сильно… Скажи, ты в порядке?.. — Я вытирала руками скопившиеся капельки пота на его лбу. — Да, уже в норме. А ты в порядке?       Я проигнорировала его вопрос. Конечно же, я в порядке, раз он в порядке. И вообще это не я в обмороки падаю тут. Как он может беспокоиться за меня в таком состоянии? Я вдруг вспомнила уроки биологии и быстро принесла Эдварду конфету. — Ешь. — Он молча повиновался. — Из тебя хорошая медсестра вышла. — Каллен улыбнулся и попытался встать. Я помогла ему, усадив на диван, хоть вообще не почувствовала тяжести его тела. — Уже шутки шутишь? Значит, жить будешь. — Я не стала ему говорить, что до чертиков испугалась и чуть сама рядом не упала. Снова зазвонил телефон. Я быстро взяла трубку. — Да, это я. — Белла, вы в порядке, оба? — Волнительно прощебетала в трубку Элис. — Извини, я поздно увидела. Не знала, когда это случится… — Я бы не могла это предотвратить в любом случае. Элис, успокойся. — И параллельно я успокаивала себя. — Дай, пожалуйста, Карлайла. Карлайл? Да, он уже пришел в себя сам. Время?.. Не больше четырех-пяти минут. Я не нашла аптечку. Сейчас восстанавливаю его уровень сахара и румянец. Хорошо, пока. Я позвоню попозже. Я долго всматривалась в лицо Эдварда. — Ты кажется не удивлен своему состоянию? Вернемся, тебе надо показаться отцу. — Хорошо. Не переживай. И я знаю, что такое обморок. — Откуда бы?.. Когда тебе стало плохо? Ты звал меня? Я не услышала? — Белла! Пожалуйста, выдохни и успокойся. Попей воды. — Я села к нему и взяла протянутый стакан. — Ты ни разу не просыпалась раньше меня, а тут я открыл глаза, а тебя нет рядом. Испугался, что тебе стало нехорошо… Слишком резко встал, закружилась голова. И вот. Какое все-таки человеческое тело не практичное. — Сыронизировал он, но что-то за этим скользнуло этакое… виноватое? — Ясно. А я как хорошая жена решила приготовить мужу завтрак, а он в ответ распластался на полу. Кстати, будешь есть?       Я накормила Эдварда завтраком, а сама есть не стала. От потрясений, видно, пропал весь аппетит. Даже как-то тошно стало. Не стоит забывать, что Эдвард теперь человек! А вдруг такое повторится? А что если это что-то серьезное? — Белла, не накручивай себя, прошу. — Эдвард успокаивающе обнял меня, отчего я вдруг расплакалась. Что на меня нашло? — Сколько мы уже здесь? — Две с половиной недели. — Может, вернемся домой? — Ты хочешь? «Я чувствую, что так надо.» — Думаю, да. Но не будем заканчивать все на плохой ноте и бежать отсюда, как с тонущего корабля. Купим билеты и через пару деньков полетим.

***

      Мы вернулись домой, на Аляску, через четыре дня. А я все не могла успокоиться — чувство параноидальной тошноты преследовало меня. И с того самого дня все вели себя странно. Разговор Эдварда и Карлайла остался приватным. В какой-то момент я была недалека оттого, чтобы сорваться, — раздражение намеренным держанием меня в неведении дошло до крайности. Я металась в выборе. Эдвард выглядел таким обеспокоенным после разговора с отцом, что, казалось, он вот-вот или тоже сорвется или пустит слезу. Я смотрела ему в лицо, ощущая волны его внутренней борьбы — между рассказом правды и моей опекой (не понимаю — почему это требует разделения?), и хотела накричать на него и поддержать одновременно. Что все это значит?! Почему никто ничего мне не объяснит? И как я могу помочь Эдварду?.. Элис просто говорила, что «время еще не пришло; во избежание недопонимания и заблуждения, так будет лучше», и как-то по-особому опекала меня, а в это время Джас всегда находился рядом, удерживая мое эмоциональное торнадо в узде. Эсми вела со мной успокаивающие беседы, уверяя, что они все мне расскажут, но «чуточку» попозже. Розали так вообще вела себя как самая настоящая моя сестра и подруга. Просто абсурд какой-то! «Вы за кого меня принимаете?!» — Взрывалось в голове. — Ты хорошо влияешь на Роуз. — Как-то сказал мне Эммет. — Она не выходила из себя, по крайней мере в твоем присутствии, вот уже неделю. Не узнаю свою малышку. — Люди меняются… — «Или ее подкупили — это еще один способ манипулирования мной». Я засмотрелась на падающий за окном снег. — Мы будем праздновать Рождество? Скажите, пожалуйста, что будем! — В гостиной поднялся вихрь, рядом возникла Элис с улыбкой от уха до уха и настораживающим блеском в глазах. В последнее время ее настроение скакало от крайности в крайность, от положительного пика к отрицательному. Она была то чересчур энергична (даже для себя), то ходила как в воду опущенная. — Чур я буду Санта-Клаусом! А Джас моим эльфом. — Эммет поддержал настрой сестры. — Я не соглашался быть шутом. — У косяка теперь стоял Джаспер. Гостиная все пополнялась людьми. — Не шутом, а эльфом. Это почетная должность помощника, а шут — слуга-развлекатель при дворе. — Это был голос Эдварда, я сразу же развернулась на его звук. — Тогда Эдвард тоже будет эльфом! — Предложила я, притворившись, что я в порядке, как того и хотели все. — Вот! Против жены не попрешь. — Эммет прямо-таки засиял оттого, что я его поддержала. Дал мне пять и расхохотался. От звука смеха мое волнение стало рассеиваться, воздух наполнился веселыми искорками. Я украдкой улыбнулась Джасперу. — У вас тут веселье? — Шум вытащил из кабинета Карлайла. — Так. У нас завтра будет Рождество! — Объявила Элис.       Я согласилась потащиться в магазин вместе с Элис, с нами также поехала Розали. Джаспер ждал в машине на парковке. Эммет с Эдвардом занялись своими «профессиональными» обязанностями и отправились за подарками. Не верится, что со всей этой нависшей атмосферой мы решили праздновать. Может, ощущение детского волшебства успокоит меня? Эсми чем-то занята, поэтому продукты для наших будущих кулинарных шедевров придется закупать мне одной. — Это весьма странный набор. — Элис с подозрением посмотрела на нашу продуктовую корзину. — Это будет запеченная рыба и салат. — Ответила я. — Хотя… — Я снова опустила взгляд и прямо-таки явно ощутила душащий запах рыбы. — Ты права. Я передумала. Пусть лучше будет индейка.       Потом мы купили елочные игрушки и украшения. Я дышала и одновременно скучала по Эдварду, гадала — в порядке ли он. Рождественское настроение появилось даже не в магазине, где были толпы людей, покупающих подарки тоннами, дети в ободках со снежинками и елочками, наряженные Санты Клаусы с рекламными буклетами, а на пути домой. Дом же, уютный сам по себе, преобразился на глазах — девочки быстро развесили украшения, что мы купили, Эммет поставил небольшую живую елку в горшке к окну, на кухне закипела деятельность. — Белла, доверяю почетную должность наряжания елки тебе! — Сказала Элис. — Эдвард, а ты помоги пока Эсми с вашим ужином. — Есть, сэр. — Эдвард включил гирлянду и переместился на кухню. — А у нас ужин будет? — Спросил сидящий на диване Эммет, ухмыляясь. — Твой ужин ждет тебя в лесочке, неподалеку. — Хорошо. Джас, пошли на охоту.       Я наряжала елку вместе с Розали. Пахло едой, свечами и еловыми иголками, играла музыка. Это вызвало ностальгические воспоминания из такого далекого детства. Но когда мы с Рене наряжали елку, за окном не шел снег, а в доме не было так людно. Сегодняшний день был больше похож на Рождество. Эсми с Эдвардом что-то бурно обсуждали на кухне, а Элис и след простыл. Видно, тоже пошла на охоту.       Когда пришло время дарить подарки, я подарила блузку из Парижа Элис, элегантное, не броское, жемчужное ожерелье Эсми, а Роуз помаду. Вот бы спросить у Эдварда — действительно понравилось ли им. Но, увы (в данной ситуации), теперь их мысли останутся при них. Но, думаю, Розали бы не упустила возможности высказать неодобрение моим подарком, если бы оно имело место быть. Элис молниеносно исчезла и переоделась, а затем заключила меня в объятия. — Ты знаешь мои предпочтения! — Естественно!       Карлайл любезно помог Эсми с ожерельем. Оно очень подошло ей, белоснежные жемчужины красиво сочетались с темно-синим платьем. — Спасибо большое, Белла, милая! — Это от нас с Эдвардом. Кстати именно он выбрал это ожерелье.       Карлайлу парни подарили галстук. А мы с Эдвардом его братьям парные солнечные очки. Как только Эммет их увидел, чуть ли не катался со смеху. — В таких как раз на пляж! — Я не видела золотистых глаз здоровяка, а лишь свое отражение в линзах. — Очень мило. — Прокомментировал Джас, и с благодарной улыбкой принял подарок. — Тебе действительно идет! Особенно хорошо будет смотреться с той новой рубашкой. — Курлыкала Элис. — И мне дашь поносить эти очки!       Вдруг в какой-то момент все затихли, и Элис провозгласила: «С Рождеством!» Затем Карлайл протянул нам ключ, перевязанный красной лентой с золотой каемкой. — Я выбирал ленту! — Горделиво заметил Эм. Я не удержалась от смешка и хотела сказать «оно и видно». — Я и не сомневался, брат. — Рассмеялся Эдвард, приняв ключ. На его лице не было и тени удивления. Тем временем я гадала — отчего может быть ключ. Неужели от дома?.. — Пойдем, родная, я покажу тебе наш подарок. — Эдвард протянул мне руку, заглянув в глаза с такой заботой, что я забыла, где нахожусь. В зелени таились невысказанные слова, вопросы и признания. Но сейчас я рада, что они молчали. — Ты как будто знаешь, где искать. — Поддела его Элис, развеяв искорки между нами. — Я отвезу вас туда. — Может быть, уже завтра с утра? — Забеспокоилась Эсми. — А что это все-таки? Дом? — Да. Еще один грандиозный проект матери нашего семейства. — Сказал Эммет, приобняв Эсми за плечи.       Я могла только представлять — какое же это чудное и удобное во всех смыслах жилище! Не терпится его увидеть. Конечно, тот факт, что это было сюрпризом, немного раздражал меня. Но, в целом, я была очень довольна. — Предполагалось, что это будет подарок на свадьбу. — Заговорила Эсми. — Но потом решили, что так будет лучше. — Я не могла представить подарка лучше! — Я обняла Эсми, и ощутила желание всплакнуть. Будущее сейчас представлялось как нельзя ясным (и туманным в то же время — это как прогноз метеорологов — не на сто процентов точный, изменчивый): большая семья, дом, учеба и работа, никаких приключений. Мне стало так тепло на душе. И прямо-таки горячо в желудке. Я закашлялась, ощутив тошноту, — видно последний кусочек индейки был лишним. — Все в порядке? — Эдвард поддержал меня за руку. — Да, конечно. — Сказала я и улыбнулась. Парень в ответ тоже выдал улыбку, но какую-то натянутую. Мысли так и кружились в голове, завтра обязательно надо все прояснить. Эммет стал дурачиться и рассказывать смешные истории, и Эдвард вроде расслабился и стал улыбаться шире. Мы снова сидели за праздничным столом. — Эта твоя Джоана… не думал, что она такая. — Какая? — Спросила Эсми. — Чудесная женщина. Мне очень понравилось наше знакомство. — Вот именно. Я думал — кхм, занудная старушка. Но оказалась даже ничего себе. — На старушек заглядываешься? — Рассмеялся Джаспер. — Джо может быть суровой, но при этом она остается интересной ведьмой. — Ответила я. — О, Эммет, и ты еще не знал Марию Падриале! Вы бы точно поладили. — Уже начиная с того факта, что она рыжая ведьма… Уверен, она бы мне понравилась. — Не знала, что тебе нравятся рыжие. — Бесстрастно заметила Розали. — Ох, детка. Блондинки с именем, начинающимся с «Ро» и заканчивающимся на «зали», — мои единственные и неповторимые! — И много ли в мире светловолосых Розали?.. — Поинтересовался Эдвард вслух. Роуз тыкнула его в бок. Все рассмеялись.       Эдвард ушел в спальню раньше, а еще побеседовала буквально пару минут с Эсми и Карлайлом. Когда же я поднялась наверх в свою комнату, из-под одеяла уже слышалось сопение. — Спишь? — Прошептала я. Ответа не последовало. — Спокойной ночи. И еще раз с Рождеством.       Я медленно поцеловала Каллена в лоб, запечатлевая момент. На губы против воли прокралась грустная улыбка. Подарок, что я втайне от него купила в Севильи, остался лежать на прикроватной тумбе. Я забралась в кровать и прижалась к теплой спине поближе, не желая больше ни о чем думать. Сновидения Эдварда были неспешными и спокойными, как размеренная мелодия, потому я больше не чувствовала неопределенной, столь ярко волнующей меня смеси. Вот он тот покой, к которому я привыкла. Его тепло, запах, чувства, присутствие и, в целом, бытие — я была дома. — Не представляю жизни без тебя.