Essential Precautions

Это что-то потрясающее — то, как Айрис выглядит. Её обнажённая грудь вздымается, голова запрокинута, пряди волос выбиваются из пучка на затылке, капельки пота бегут по задней стороне шеи. — Мм, должна сказать — ох — встать пораньше было очень хорошей идеей. — говорит она, и Барри смеётся, на пробу вибрируя пальцами, и она сбивает пару бутылок уходовых средств для волос с стойки в ванной, хныкая и дёргая бёдрами, играючи ударяя его бок ступнёй. Он ловит её ногу до того, как она успевает пнуть его ещё раз, и облизывает губы, раскрывая её сильнее, задевая клитор большим пальцем и медленно трахая её двумя пальцами. — Господи, Барри, ты издеваешься, просто дай мне кончи… о боже… Она зажимает себе рот рукой, чтобы заглушить стоны, пока он посылает вибрацию по пальцам, вставляя их сильно и быстро, и он закусывает губу, когда всё её тело напрягается, прежде чем её настигает оргазм, а она сжимается вокруг его пальцев. — Блять, Айрис… — Ага. — выдыхает она, и он наконец выпускает её ногу, оставив поцелуй на колене. Он вытаскивает пальцы и ловит её взгляд, вылизывая их начисто один за другим, а она смеётся и притягивает его для поцелуя, её язык скользит в его рот, не стесняясь собирая свой вкус. — Давай я тебе помогу. — говорит она и устраивается поудобнее на стойке рядом с раковиной, притягивая его между своих ног. Его бельё промокло насквозь. Одарив Барри лукавым взглядом, она его стягивает и оборачивает руку вокруг его члена, легко скользя из-за предэякулята. Он резко выдыхает и сталкивает их лбы, и проходит не так много времени, прежде чем он кончает ей на руку. — Что ж, — говорит Барри, прочищая горло, ведь его голос хриплый, — Думаю, нам нужен душ. Айрис смеётся и сцапывает пару влажных салфеток с полки рядом с ней, убирая большую часть беспорядка между ними. Они оба подпрыгивают, когда телефон Барри звенит. Он приподнимает его с полки, нахмурившись, и показывает дисплей Айрис. — Мета-тревога. Айрис вздыхает: — Как раз вовремя. Я буду в С.Т.А.Р.лабс, ладно? Будь осторожным. Барри улыбается. — Да, конечно. Люблю тебя! — он быстро чмокает её в щёку, заскакивает на пару секунд в душ — вода никогда не успевает прогреться, когда он это делает, чёрт — и хватает чистую смену белья, прежде чем запрыгнуть в костюм и побежать на те координаты, что выдал ему телефон. Первая мысль, мелькнувшая в голове, когда он прибывает на место… нет никакого меты. Он осматривается, фыркая про себя — это Снарт. Со своей сестрой и Миком Рори. (Барри даже не знал, что Мик на данный момент в Централ-Сити, но это к делу не относится.) Это напоминает ему о его первом столкновении со Снартом. И, вау, как красиво он возвращается в игру. Они трое окружают грузовую бронированную машину, её шины проколоты, два охранника внутри выглядят испуганными, но, похоже, они не ранены. Хоть что-то. Барри стискивает зубы и хватает Снарта, прежде чем кто-то из них замечает, что он присоединился к вечеринке, и переносит их в запустелый переулок через пару кварталов. — Серьёзно? Мета-тревога? — в это время дня, ну правда. Снарт слегка покачивается, прежде чем поймать равновесие — Барри ощущает небольшое самодовольство по этому поводу. Впрочем, самодовольство не остаётся достаточно долго, чтобы он мог им насладиться. — Мило с твоей стороны выйти поиграть. — протягивает Снарт и вытаскивает крио-пушку. Барри упирает руки в бока, не впечатлённый. — Так не терпится попасться? — он ничего не может с собой сделать, звуча слегка горько, когда добавляет: — Почему ты не пришёл в тот раз? Снарт передёргивает плечами, как всегда драматично: — Передумал. — Ясно. Барри просто оценил бы, если бы он поставил его в известность, вот и всё. Он наполовину убеждён, что Снарт изменился. Он спас его от того ядерного меты. Спас его жизнь. Но проведённого времени с Легендами, включившего в себя самопожертвование — и, боже, об этом всё ещё больно думать, — видимо, недостаточно, чтобы указать ему другой путь. Что было бы нормально, в теории, если бы не сопутствующий ущерб. А он всегда имеется, не так ли? Барри фыркает в ответ на ухмылку Снарта, раздражённый и всё же слегка очарованный против воли. — Ты сказал, что не будешь втягивать невинных. Снарт посмеивается, шагает ближе. Барри изо всех сил старается не отшатнуться. Он не подарит ему такого удовольствия. — Я сказал, невинные не умрут. Есть разница. — говорит Снарт почти скучающим тоном, — И если бы я был на твоём месте, я бы вернул меня назад, потому что, если меня не будет дольше двух минут, Мик подожжёт тот грузовик, и без разницы, будут те охранники внутри или нет. Он делает ещё один шаг, скользя глазами по форме Барри: — И нам этого не нужно, не так ли? Барри сглатывает. Какой у него есть выбор, когда он не может понять, блефует Снарт или нет? Серьёзно, должен быть курс в криминологии по переводу со снартовского на английский и обратно. Это бы сделало его жизнь куда проще. Но, поскольку у него не было такого предмета в колледже… Он досадливо рычит и переносит их обратно к грузовику, отпуская Снарта рядом с его сестрой. Мик правда выглядит так, словно он вот-вот что-то подожжёт. Просто чтобы быть уверенным, Барри вытаскивает охранников из машины и доставляет в ближайшую больницу. В две секунды он возвращается на место, облегчённо выдыхая, когда его гарнитура издаёт треск, и сквозь него он слышит голос Кейтлин. Он всегда ощущает себя спокойнее, когда на другом конце кто-то есть. — Барри, всё в порядке? — Всё хорошо. — говорит Барри, пытаясь придумать лучший способ справиться с этим. Отпустить их? Это просто неправильно. Но не то чтобы он может их остановить, не так ли? У него и Снарта есть сделка, в конце концов. Он почти смеётся, когда вспоминает про сделку. Это нелепо, в самом деле. Кто угодно на его месте бы уже связал их и оставил копам в подарок, и всё, что останавливает Барри от этого — его… слабое местечко для Снарта? Какая разница. Он даже не может притвориться, что это из-за сохранения тайны его личности. Чересчур задумавшись, Барри замечает секундой слишком поздно, что что-то не так. Его тело замедляется против его воли, и в момент паники ему ничего не остаётся, кроме как остановиться, оперевшись на бок бронированного грузовика. Блять, воздух просто ледяной. — Барри, что происходит? Мне поступают очень странные данные. — Кейтлин звучит обеспокоенной. Зубы Барри стучат. — Х-холод. — Вот именно. — звучит голос Снарта рядом с ним, и Барри заставляет себя открыть глаза, не помня, как он их закрыл. Его взгляд соскальзывает с лица Снарта (как может кто-то выглядеть одновременно таким бесячим и таким привлекательным, это просто нечестно) на его новую крио-пушку, излучающую мягкое синее свечение, тихо шипя, в то время как воздух вокруг Барри становится всё более холодным. Снарта, похоже, не задевает. — Нравится моё новое холодное поле? Подлая технология. Барри закатил бы глаза, будь у него силы. Кейтлин что-то кричит в его ухо, но он не может выдавить слова. — П-почему т-ты это д-делаешь? — шипит Барри сквозь зубы, отчаянно пытаясь вспомнить, есть ли у его нового костюма тепловая прошивка, как у старого. Если нет… ему не хочется даже думать об этом. Снарт шагает ближе: — Это то, что я делаю, помнишь? А сейчас послушай внимательно… — он поднимает пушку и прижимает её к груди Барри, опасность написана на его лице, и на секунду Барри видит только того мужчину в театре пять лет назад, бешено стреляющего в людей просто чтобы что-то доказать, и которому совершенно насрать, кого он ранит. Боль от обжигающе-холодного дула пушки на его груди не сравнится с тем, как больно Барри делает это напоминание изнутри. — Больше не пытайся взывать к моей хорошей натуре, Флэш. — низко и зло произносит Снарт, — Тебе не понравятся последствия. И затем он разворачивается и уходит, не взглянув на Барри и исчезая за грузовиком. Барри слышно, как заводятся байки, и как рычание пропадает, заглушаемое расстоянием, но ему всё ещё так холодно, что он едва может думать. Так холодно. Так…

***

— Ну, это было полное фиаско. — Лиза присаживается рядом с Леном на диван, толкая его в процессе. Он хмурится на неё, а затем закрывает журнал, который пролистывал. — О чём ты? У нас есть наличка, ушли чисто, что ещё ты хочешь? Заграбастав его бутылку пива и выхлебав половину её содержимого, она фыркает и укладывает ноги на кофейный столик. Он закатывает глаза, но не пытается пожаловаться — она не постесняется вытащить ты уехал, не попрощавшись, а потом умер, мудила! карту, как он выяснил. Несколько раз. — Тогда почему ты выглядишь так, словно кто-то нассал тебе в кофе этим утром? — она выхватывает у него из рук журнал, и он глубоко вздыхает, вставая, чтобы взять ещё одну бутылку пива из крохотного холодильника в их сумрачном убежище. — Не будь грубой. — говорит он и открывает бутылку. Он опирается на стойку в небольшой встроенной кухоньке. Он знает, что Лиза в чём-то права — не то, чтобы он собирается в этом признаться. Основной целью ограбления этим утром была не наличка, хотя, конечно, это был приятный бонус. Основной целью было… восстановить прежние границы. Но, как оказалось, пытаться вернуть вещи на круги своя, как они были до того, как покинул город, чтобы путешествовать сквозь время, даже до того, как он узнал личность Флэша, вовсе не так весело, как он думал что это выйдет. На самом деле, это было вообще не весело. Он не может выкинуть из головы то, как Барри смотрел на него, когда понял, что Лен делает, но хуже, чем это, оказалось выражение в его глазах. Как будто ему было очень больно, словно он был искренне разочарован в нём, когда не должен был удивляться вовсе. Когда-нибудь эта его неубиваемая вера в людей сведёт его в могилу. Голос его сестры вырывает его из тленных мыслей: — Хэй, Ленни? — Что. Лиза опускает журнал и одаряет его задумчивым взглядом. Затем её губы расширяются в самодовольную улыбку. Это нехороший признак. — Когда ты в последний раз с кем-то спал? Он почти давится своим пивом, и, конечно же, Лиза, эта сучка, замечает, сжав губы, чтобы затолкать назад смех. — Это не твоё собачье дело. — огрызается он и поворачивается, упираясь в стойку, затем со стуком ставит своё пиво и начинает разделываться с грязными тарелками. Господи, он словно вернулся на Вейврайдер. Проклятые сплетни. — Настолько давно, ха? — она поднимается и хватает посудное полотенце, игриво хлестнув его им. Он на секунду рассматривает подзарядку крио-пушки, — Не волнуйся, я не осуждаю. — Лиз? — Да? — Просто… завались. Она смеётся, но наконец-то затыкается, принимая тарелку, которую Лен передаёт ей для просушки. На краю сознания зудит мысль, что он мог совершить большую ошибку, нападая на Барри этим утром.

***

Барри будит звук равномерно пищащего кардиомонитора. Он может пошевелить пальцами ног. Это хорошо. — Милый? Он улыбается, моргая на свет, когда открывает глаза. — Привет, Айрис. — произносит он, медленно поворачивая голову так, чтобы он мог видеть её, сидящую рядом с кроватью в медотсеке, и она ловит его ладонь, — Нам надо перестать встречаться вот так. Она издаёт звук, средний между фырканьем и всхлипом, и это заставляет его сердце сжаться. — Я его убью. — шепчет она, — Я серьёзно собираюсь его убить. — Я не… — Барри обрывает самого себя и мотает головой, уставившись в дальнюю стену, — Я не понимаю. Это всё, что он может сказать. Это всё, о чём он сейчас может думать. Айрис молчит, время от времени сжимая его ладонь, словно ей нужно убедиться, что он всё ещё здесь. Через некоторое время она вздыхает. — Когда тебе будет лучше, думаю, Норе понадобится качественное отец-дочь время. Барри хмурится: — Что? — Она принесла тебя сюда. Кейтлин позвала её, чтобы она тебя забрала, слава богу, но я думаю, у неё случилась небольшая паническая атака. Она не отпускала меня целый час. — Ох, блять. Бедная девочка. Она немного говорит о Леонарде, вообще о нём не говорит, на самом деле, но каждый раз, как кто-то его упоминает, она зажигается радостью, как ребёнок на утро Рождества. Она, очевидно, очень его любит, и видеть, что он способен на такое, должно быть, сложно для неё. — Ага. — Айрис выдыхает и сжимает его ладонь ещё раз, прежде чем встать, — Я пойду сделаю кофе.

***

Барри усаживается в один из кресел рядом с Норой в комнате отдыха С.Т.А.Р.лабс, обнимая пальцами свою чашку кофе, а затем опуская её на стойку. Нора чуть-чуть ему улыбается, возвращаясь к наброскам в своём дневнике. Когда-нибудь он попросит её научить его этому языку. — Ты в порядке? — спрашивает он, и она пожимает плечами, захлопывая дневник. — Конечно. — говорит она. Затем больное выражения появляется на её лице, она кривится и качает головой: — Нет, нет, я не в порядке. Слушай, прости меня за Ленни. — Почему ты извиняешься? Ты не сделала ничего неправильного. Она кусает губу, глядя на гладкую поверхность стойки. — Я могла. Я просто… думала, что это будет проще. — она передёргивает плечами, самоуничижительно улыбаясь, а затем хватает дневник и переносится на балкон. Барри резко выдыхает и встаёт, чтобы последовать за ней. Он делает глоток своего кофе, опираясь на перила рядом с ней. Он протягивает руку, чтобы похлопать её по плечу. — Иногда он такой. — говорит он, — Это не имеет значения. На самом деле, ещё как имеет. Нора тоже не выглядит убеждённой. — Он не мог знать, что в новом костюме нет тепловой прошивки. Нора фыркает: — Да? Насколько я помню, он никогда не сражался с тобой в этом костюме. Она замолкает, и, к ужасу Барри, её глаза наполняются слезами. — Нора… — Я дала ему ту крио-пушку. — выпаливает она и всхлипывает, прижимая руку ко рту, — Я принесла её с собой из будущего. Мне так жаль… Иисусе. Барри подавляет своё негодование и отставляет чашку, чтобы обнять её, неспособный спрятать улыбку, когда Нора прячет лицо в его свитере. Эта улыбка мгновенно пропадает, когда он осознаёт, что Нора каким-то образом отдала пушку Снарту, что она могла быть в смертельной опасности, когда он даже не знал об этом. Что что-то могло случиться с ней, и они не смогли бы помочь. Блять. Даже мысль заставляет его захотеть что-то ударить. — Даже не думай, что мы не поговорим с твоей мамой о пушке чуть позже, — произносит он, стараясь сохранять голос ровным, — но ты не заставляла его нападать на грузовик. Ты не заставляла его использовать это хитроумное холодное поле на мне. Это на его совести, ладно? Нора кивает и шмыгает носом, наверное, размазывая сопли по его свитеру, и Барри глубоко вздыхает. Быть родителем иногда очень сложно.

***

Барри уверил Айрис, что он в порядке, когда они закончили ужинать с Норой, но панические атаки, похоже, передаются в их семье по наследству. Айрис выдыхает и бежит за холодным мокрым полотенцем, а затем спешит обратно в их спальню, присаживаясь рядом с Барри и прикладывая полотенце к его лбу. — Лучше? Он глубоко вздыхает, кивает и забирает полотенце, чтобы Айрис могла сесть на пол рядом с ним, оперевшись спиной на стену. Она проснулась где-то двадцать минут назад с ощущением, что что-то не так, прежде чем увидела, что Барри больше не в кровати. Она нашла его, свернувшегося в углу рядом со шкафом, отчаянно пытавшегося снова обрести контроль над своим загнанным дыханием. Скорее всего, он не хотел будить её, когда проснулся от кошмара, и выбрался из кровати, ощутив, что приближается паника. О чём им определённо нужно будет поговорить позже, потому что она знает, какими отвратительными бывают панические атаки и как сильно это помогает Барри, когда кто-то есть рядом с ним. — Прости. — шепчет он. Айрис хмурится: — Барри, тебе не надо извиняться за такие вещи, — он одаривает её скептическим взглядом в качестве ответа, но она делает скидку и пропускает это, — Хочешь поговорить об этом? — Я просто… — он пожимает плечами и стукается головой о стену, — Я убил его, не так ли? Она напрягается. — Что? — Снарта. Леонарда. Я был тем, кто убедил его стать лучше, помнишь? Я был тем, кто вытащил его из Сибири и вернул его назад, зная, что он умрёт… — его дыхание прерывается, и Айрис берёт в свою руку влажное полотенце, смахивая слезу с его лица. Её сердце сжимается. — Он стал Легендой по своей воле, Барри, ладно? Он не пожертвовал собой ради тебя, но ради Мика и остальных. — говорит Айрис тихо. Она облизывает губы и убирает полотенце, беря руки Барри в свои, — Это не твоя вина, что он так себя ведет. Скорее всего, он просто пытается дистанцироваться. Барри смотрит на неё: — О чем ты? — Ну, — произносит она, — судя по тому, что я знаю, он не из тех, кому нравится демонстрировать свои чувства, или быть близким с людьми, так? И я думаю, он… оттаивает рядом с тобой. — Барри икает смешком в ответ на каламбур, и она улыбается, — И сейчас он, не знаю, пытается доказать, что он всё ещё твой враг? Сомневаюсь, что он винит тебя за что-либо, Барри. Если бы ему правда было всё равно, ты бы… Она обрывает себя, но Барри точно знает, что она собиралась сказать. — Я бы был мёртв. — произносит он мягко, — Да. Наверное. Кажется, нам просто нужно быть помедленнее. — Ага. — Айрис вздыхает и отпускает его ладони, похлопав его по бедру, — Пойдём. Давай вернёмся в кровати, хорошо? — Эй, Айрис? — М-м-м? — Я люблю тебя. Она выпускает смешок и наклоняется, чтобы поцеловать его в висок. — Я тоже тебя люблю.

***

Несмотря на то, сколько раз она читала Норе нотации про то, что не надо посещать опасные части города без подстраховки или когда никто не знает, куда она пошла, Айрис знает, что она сама не лучше. Она глубоко вздыхает, прежде чем распахнуть дверь бара, ощущая успокаивающий вес своего пистолета на бедре под курткой. Она сомневается, что он будет особенно полезным, если кто-то здесь действительно захочет ей навредить, но, тем не менее, он помогает ей почувствовать себя немного более в безопасности. Человек, которого она ищет, кажется, заметил её раньше, чем она заметила его — когда она находит взглядом Снарта, забившегося в угловой столик, его глаза уже на ней. — Мисс Уэст. — протягивает он, когда она добирается до столика, — Милый наряд. Выделываясь, он осматривает её с ног до головы, без сомнений, чтобы выбить её из колеи, но она запрещает себе смущаться. Милый наряд, боже мой. Она одета в тёмные джинсы, ботинки, худи и сверху замотана в ту кожаную куртку Барри, которую он никогда не надевает. Лучше уж быть как можно менее подозрительной на территории криминала, правда? — Снарт. — произносит она, присаживаясь на стул напротив него, — Вообще-то Уэст-Аллен. — Точно. Как-то выскользнуло из памяти. Почему-то Айрис в этом сомневается. Она кидает на него взгляд, в котором отражается, насколько она не впечатлена, и заказывает пиво, когда подходит официантка. — Итак, что привело тебя сюда? — как только прибывает пиво, спрашивает Снарт, обнимая ладонями свой стакан с виски. Ей приходится отрывать взгляд от его пальцев. — Ты навредил моему мужу. Я пришла убедиться, что этого больше не произойдёт. Она почти поражена, когда он смеётся. — Да ладно. Не говори мне, что он не в состоянии справиться с собой, когда лишь единожды он недостаточно быстр, чтобы остановить простое ограбление. Неприятно, когда кто-то умнее… Айрис хлопает ладонью по столу, достаточно громко, чтобы официантка наградила её уничижительным взглядом. Айрис всё равно. Ей просто хочется сбить это самодовольное выражение с лица Снарта, так или иначе. — Он почти умер там вчера, Снарт. — шипит она. Снарт прищуривается. — Невозможно. Его костюм… — Новый, не был сделан Циско Рамоном и, следовательно, не приспособлен к тому, чтобы справляться с такими экстремальными температурами! — она глубоко вздыхает, осознав, что повысила голос, продолжая куда тише, — Он был без сознания. Я не знаю, что бы произошло, если бы наша д… Если бы у нас не было ещё одного спидстера в команде. Просто, Снарт… Я бы оценила, если бы ты не набрасывался на него так ещё раз. — И что ты предлагаешь, мм? Перестать делать то, в чем я хорош? Притворяться приличным гражданином? Как будто «делать то, в чём он хорош» включает в себя сцепляться с Флэшем каждый день. Он словно пытается убедить себя, что он не изменился. — Думаю, тебе стоит извиниться. Она ожидала этого смешка от него, но ей всё равно хочется залезть на стену от злости. Ладно, попробуем по-другому. Айрис делает глоток своего пива, обдумывая это сначала. Барри скорее всего не оценит, если она скажет об этом Снарту, но какого чёрта вообще. Он всё равно узнает рано или поздно, если они будут… иметь с ним отношения, при условии, что таймлайн Норы не изменился. Ей всё ещё нужно переваривать эту мысль, когда он сидит перед неё вот с таким видом, злорадствуя от того, что ему удалось навредить её мужу. Она наклоняется вперёд, складывая руки на стол. — Ты знаешь, что он винит себя за твою смерть? Снарт перестаёт постукивать пальцами по столешнице. — Он думает, что он — причина, по которой ты умер. Потому что он убедил тебя быть лучше. Он вздыхает: — Можешь передать ему, что мой мир не вращается вокруг того, что обо мне думают паиньки-супергерои. — Правда, что ли? Он стискивает челюсти, выглядя так, словно он начинает закипать, и смотря куда угодно, но не на неё. Айрис поджимает губы, чтобы сдержать улыбку. — Слушай, Леонард. — он резко поднимает глаза на её лицо. Она заворожена тем, как это взгляд почти осязается на коже, как блестят его глубокие голубые глаза в тусклом свете бара, — Я уверена, что ты не только из-за Барри ступил на тот корабль. Спорю, у тебя был какой-то скрытый мотив, так? Он фыркает. Айрис сочла это за согласие. — Но, мне кажется, ты начал заботиться о тех людях, как бы ты не был способен на заботу о ком-либо. И ты спас их. Она резко выдыхает, дрожа изнутри, потому что он всё ещё слушает и пристально смотрит прямо на неё, и она рада, что она не превратилась в ледяную статую (пока что). — Тебе правда не всё равно, не так ли? На них, на Барри. Думаешь, он не заслуживает это знать? — Слушай… — начинает он, но Айрис его прерывает категоричным жестом. Она не закончила, и если она не скажет этого сейчас, один бог знает, хватит ли ей смелости сделать это потом. — Чего бы ты не пытался добиться этой выходкой вчера… Он не злится на тебя, знаешь? Он злится на себя. Он страдает. Что же, поздравляю. Снарт замолкает на очень долгое время. Такое долгое, что Айрис наполовину решилась встать и уйти, но прежде чем она собирается с силами, он прокашливается. — Ты, кажется, много обо мне знаешь. Она испускает смешок и качает головой: — Вовсе нет. Я просто собираю кусочки в картинку. — Ладно. — он отодвигает свой стакан, на дне всё ещё плескается тёмная жидкость на пару пальцев, — Это было… поучительно. Спасибо за это потрясающее озарение. Он покровительственно ей улыбается, так, что ей хочется ударить его, или прижать к стене и… Тем не менее. Он встает, смотря на неё ещё секунду, прежде чем развернуться на пятках и выйти их бара. Айрис вздыхает. — Это прошло неплохо. — бормочет она себе под нос и забирает его стакан, передергиваясь, прежде чем проглотить остатки алкоголя. Она, чёрт возьми, его заслужила.

***

Барри стоит напротив раковины на кухне и моет посуду, когда слышит, как хлопает входная дверь. — Эй, ты дома рано. — говорит он, не поднимая головы, быстро заканчивая с помывкой и начиная вытирать посуду. Стакан почти выскальзывает из его руки, с резким стуком опускаясь на стойку, когда краем глаза Барри видит не Айрис, подходящую к нему, а кого-то совсем-совсем на неё не похожего. Он сглатывает. — Что ты здесь делаешь? — он отпускает стакан и оборачивается, глядя, как Снарт останавливается напротив кухонной гарнитуры и с лёгким интересом оглядывается по сторонам. Барри ни на секунду не верит, что это первый раз, как он залезает в их лофт, если он и правда вернулся уже несколько недель как. — Твоя жена, похоже, думает, что мне нужно извиниться. — произносит Снарт нарочито небрежным тоном. Брови Барри взлетели вверх. Айрис виделась со Снартом? — Оу? Ты не выглядишь так, словно хочешь извиниться. — Барри фыркает, когда Снарт вперяется в него взглядом. Он спрашивает себя, когда, чёрт возьми, он перестал чувствовать себя под угрозой рядом с ним, по крайней мере в местах, где они не в костюмах. Но веселость тут же испаряется, когда он вспоминает о их последней встрече, — Почему ты это сделал? То, как Снарт стискивает челюсти, подсказывает Барри, что тот отлично знает, о чём идёт речь. — Это то, что я делаю. Я врежу людям и предаю их, помнишь? — Херня. — Барри тяжело сглатывает, потому что впервые за всё то время, как Снарт вошёл в его дом, он начинает выглядеть так, словно ему хочется прострелить себе выход отсюда, если понадобится, — Мне всё ещё плохо от того холодного поля, знаешь ли. Моя регенерация замедляется от обморожений. И вот так вот, ухмыляющаяся маска Снарта пропадает, просвечивает крохотная искорка эмоции, прежде чем его выражение снова превращается в равнодушие. Барри выдыхает. Он отводит глаза и проводит ногой по крохотной трещине в напольной плитке. — Я думал, мы достигли понимания. — говорит Барри, — Ты знаешь, с тех пор, как мы работали вместе, чтобы украсть технологию Доминаторов. Смешок Снарта заставляет его поднять глаза от пола. — Что? — Ты имеешь в виду… — Снарт стучит по столешнице, — Тот самый раз, когда мы работали вместе и ты отправил меня обратно в 19 век, зная, что я непременно встречу свою гибель? Барри невольно вздрогнул. — И даже не намекнул? Я знал, что что-то не так, но я разобрался во всём, только когда… — он изображает руками взрыв и криво ухмыляется. Барри матерится, ощущая, как что-то ломается у него внутри. — Снарт, я… — Тебе стоит перестать присваивать себе героические поступки других людей, знаешь. Это грубо. — тон Снарта ровный и обыденный, будто он говорит о погоде, но он не смотрит Барри в глаза, и Барри знает, что это его способ сказать, что это было его решением. А не влияние снаружи толкнуло его пожертвовать собой. Это не обязательно полная правда, но Барри соглашается кивком. Ему интересно, что такого сказала ему Айрис. Молчание затягивается слишком надолго, чтобы не превратиться в неуютное, и Барри прочищает горло. — Знаешь, когда они мне сказали, что ты погиб? Через полгода после того, как это произошло. Это было ужасно. Не только потому, что… Но и потому, что никто не подумал сказать мне. Никто. — упс, он без понятия, откуда это вообще появилось. Минуту назад Снарт выглядел так, словно готов отвесить шутку, но сейчас ему явно некомфортно. — Почему для тебя это так важно? Я просто какой-то вор для тебя. Барри вздыхает и отворачивается, чтобы высушить остатки посуды. — Ты не «просто» что угодно для меня. — Барри, — говорит Снарт, и Барри прикрывает глаза, потому что он так скучал по тому, как звучит его имя, сказанное голосом Снарта, — не надо. — Не надо что? — Делать из меня что-то, чем я не являюсь. Барри качает головой и убирает последнюю тарелку в буфет. — Не тебе говорить мне о том, что я чувствую к тебе. Он замирает, как только до него доходит, как это прозвучало. О, блять. Вот так вот и «быть помедленнее» и «не пугать его». Повисает пауза, и Барри не решается двинуться на миллиметр. Он почти уверен, что Снарт уже ушёл, когда тот наконец заговаривает, и его голос внезапно оказывается так близко, что Барри почти подпрыгивает. — Кто была та девочка тогда? Мини Флэш? Попытка сменить тему. Барри глядит на него. Снарт опирается на стойку рядом с раковиной, руки скрещены на груди. — Нора. — говорит Барри, слегка улыбаясь. Он не видит смысла в уклонении от вопроса. Снарт всё равно узнает рано или поздно. Вот настолько он хитрый, — Она наша с Айрис дочь. Она… пришла из будущего. Снарт не особенно удивляется, он выглядит крайне раздражённым. Он прижимает пальцы к виску, как будто что-то просчитывая в уме. — Ну конечно. — говорит он наконец, затем выпрямляется, — Мне надо идти. Барри сжимает кулаки, чтобы сдержаться и не начать умолять его остаться, или, того хуже, протянуть к нему руку. Тем не менее, он провожает Снарта до двери. — Эй, Леонард? Снарт тут же замирает с рукой на дверной ручке, глядя прямо в дверь напротив него. — М? — Почему ты отнёс меня на тот склад тогда? Снарт фыркает: — Ты выглядел, словно тебе не помешало бы вздремнуть. Барри закатывает глаза к потолку. Чёрт побери, Нора. Но затем Снарт снова заговаривает, тише, чем до этого. — Как бы там ни было, мне жаль. — он стреляет взглядом в Барри, а затем быстро отводит глаза, замечая, что Барри смотрит на него, — Насчёт всего. Барри долго пялится в дверь после того, как она закрывается за Снартом.