Step 10
22 июля 2024 г., 21:50
Мужчина вздрогнул, когда в первый раз услышал свое имя. Голос Лорелин был испуганный, что под одеждой по спине поползли мурашки. Амон прижал с силой крылья к спине и весь напрягся, сидя на переговорах в кабинете с другими чиновниками Ада, где в том числе присутствовал сам повелитель. Он-то первым и заметил тот момент, когда Амон стал пропускать слова советников мимо ушей, словно вышел в астрал.
Второй раз она уже кричала. Амон вскочил с места и стал ходить вперед-назад по залу, молясь о том, чтобы у девушки все обошлось. Нельзя было покинуть зал внезапно, причина должна быть гораздо серьезнее, чтобы высокие чины Ада приняли ее.
Сатана, увидев реакцию хранителя покоев спокойно поднял ладонь, прерывая собрание.
— На сегодня закончим, — медленно сказал он, не сводя глаз с Амона. Все присутствующие одновременно встали и ушли без лишних вопросов. В зале остались лишь Правитель и сын Хэрмоса. — Чем это ты так обеспокоен?
— Все в порядке, Повелитель, — соврал Амон, радуясь, что собрание окончено и что он сможет уйти на помощь девушке. Но не тут-то было! Правитель Ада положил руку на его плечо и заглянул в глаза. Амон понял: нет смысла отпираться и врать дальше. Сатана чувствует, когда ему лгут. — Мне просто нужно срочно уйти. Моя девушка в беде!
— Слишком часто она у тебя в беду попадает, не думаешь? — Сатана улыбнулся, по-отечески похлопав Амона по спине. — Пора бы ей уже самой раскрыть крылья и справляться с невзгодами с помощью магии. Не можешь научить сам — приводи сюда. Она получит лучшего учителя в моем лице.
— Эм… — Амон отвел взгляд в сторону и снова услышал свое имя, но уже более облегченно, будто при встрече. Но он сам все еще был в Аду. — Она человек, мой Повелитель. И кто-то пытается ее убить прямо сейчас, да и еще от моего лица!
— Боже мой, — воскликнул Сатана прислонив руку ко лбу. — Что отец, что сын. Будто вам крылатых женщин не хватает. Все на людей смотрите. Знаешь, какой у них самый большой недостаток? Они смертны! Смерть твоей матери разбила сердце Хэрмосу. Теперь и ты идешь по его стопам? Ну же! Лети! Еще не все потеряно…
— Благодарю, — коротко ответил Амон и через мгновение оказался в комнате отеля, где вкусно пахло едой. Дверь в номер была открыта, а на улице стало слишком шумно для ночи.
Он вышел на балкон и увидел, что девушка прижата машиной к дереву. Как стекает по капоту кровь из разрезанного железом живота. Амон видел, как из нее уходила жизнь. Она заметила его, но сил что-либо сделать и сказать у нее не было. Девушка не хотела мириться со смертью и, обессилено хлопая ладонями по капоту, плакала. Плакал и Амон, проклиная себя за все. Он ничего не мог сделать. Ни с отвергающим душу телом, которое рано или поздно бы точно «дало сбой», ни теперь, когда так много людей видели, что девушке ничем не помочь.
Никакая магия не справится, чтобы оживить душу, извлеченную из тела, прикрепленную к другому мертвому телу. Он снова не смог. Весь план к величию пошел по одному месту.
Амон вернулся в зал, где по-прежнему на троне сидел повелитель, держа кубок, наполненный чуть ли не до краев бурбоном. Амон мимолетно подумал, что Сатана был прав.
Ну каким дураком нужно быть, чтобы живя полторы тысячи лет, надеятся, что человек сможет составить ему компанию? Настолько в себе уверенным, что вот ты, только ты, сможешь придумать способ укротить судьбу и великий рок? Настолько, чтобы кусать локти, пожиная свои неудачи? И потом убиваться, что все стало не так как ты задумал… Просто гений.
— Вижу печаль на твоем лице, мой милый друг, — отметил Сатана и горько усмехнулся. — Видимо, ты опоздал. Тебе давно пора привыкнуть, что с людскими смертями твоя жизнь не заканчивается. Подумаешь… очередная женщина. Их у тебя еще сто тысяч будет, нечего грустить.
— Она была особенной… — чуть слышно сказал Амон и сел на ступеньку спиной к Повелителю. Он прижал ладони к лицу, издав то ли хрип, то ли рык. — Она мне доверяла. А я вновь опоздал.
***
Откуда-то издалека послышался звон шкатулки. Пытаясь найти источник звука, я резко обернулась. И не поняла, где оказалась. Длинные белые коридоры на много метров протягивались вперед. Это очень напоминало лабиринт. — Хорошо, что тут никого нет, — осмотревшись, я прижала руки к груди. Моя одежда ниже пояса была в крови. Я с ужасом приподняла футболку и поняла, что мне опасаться нечего. На мне ни царапины, следовательно кровь не моя. — Ну или плохо… Не у кого спросить, что это за место и куда мне дальше идти. Супер! Высокие белые с длинными трещинами стены словно утопали в клубившемся тумане. Все это больше походило на иллюзию. Это сбивало с толку. Я не слышала своих шагов, за то звук шкатулки, казалось, приближался. Точнее это я подхожу ближе. Может и не стоило… А есть ли альтернатива? Буквально — не вижу. Коридор закончился большим белым залом, по среди которого стоял трон. Он был громоздким и одновременно невесомым. А торчащие из спинки словно наконечники копий — сосульки блестели на свету, как бриллианты. Перед троном стоял стол: были разложены письменные принадлежности. И где-то вдалеке промелькнула мысль: а не распределяющая ли это комната? Вдруг справа вход в Рай, а слева спуск в Ад? Внешне две двери были абсолютно одинаковыми, поэтому никакого варианта, кроме как открыть и заглянуть, что за ней находилось, не было. Я потянулась к ручке и отворила дверь справа. За ней темнота. Буквально непроглядная тьма. За второй было аналогично. — Даа, — невесело протянула я, думая о безнадежности моего положения. — Если разницы нет, пойду сюда. Не буду же я вечно сидеть тут и ждать, когда же появится хозяин трона! Медленно пройдя вперед, я сощурилась, пытаясь разглядеть хоть что-то в этой кромешной тьме, как вдруг позади послышался скрип закрывающейся двери. Я обернулась посмотреть, отмечая, что полоска света становится тоньше, как и моя надежда на спасение, когда дверь окончательно закрылась. Когда не видишь ничего, кажется, что и время остановилось. Чернота окутала, парализовала, закладывала уши. Только лишь сердце в груди так громко стучало, будто собиралось покинуть тело. Спустя мучительно долгое время повсюду стали появляться огоньки. Серые, желтые, голубые, фиолетовые. Как светлячки, мерцающие в темноте. Я проморгалась и, подойдя поближе, поняла, что это кристаллы, каким-то образом растущие из стены, излучают мягкое приятное свечение. На душе стало не так тяжело. — По крайней мере, опасности не вижу… — едва не прыснув от смеха, произношу я. — Не вижу даже своего носа. Может и к лучшему. Держась за стену, решаю двигаться вперед. Идти было не тяжело и через какое-то неопределенное время, темнота стала не такой уж непроглядной, а потом вовсе стала разбавляться солнечным светом. Не веря своим глазам, щурясь от яркого света, я выбралась из огромной пещеры, но не найдя никого, никаких строений, никакого намека на живых людей, вновь расстроилась. Передо мной были горы, накрытые снегом вершины, а между ними глубоко внизу — долина с синей рекой. Никакой тропинки, никаких удобств, никаких указателей. Лес. Горы. Иди на все четыре стороны. — Странно, я в горах, повсюду снег, а мне совсем не холодно, — я подула на руки, сжала-разжала кулаки, чтобы понять, что не так. — А. Походу… Я померла. Как иначе объяснить все это?! Еле переставляя ноги по снегу, я быстро поняла, что умру здесь. Смешил только тот факт, что я уже мертва. Солнце начинало клониться к закату, а я даже не спустилась с вершины. Будто весь день топталась на одном и том же месте. Тут даже фактор отсутствия усталости угнетал больше. Я не могла определить много ли я прошла, ведь совсем не чувствовала физической нагрузки. Тупо шла вперед, надеясь, что когда-нибудь спущусь с высоты и найду проводника, который отведет меня в землю обетованную. Или это наказание мне за грехи? Хотелось бы еще знать, за что конкретно я так страдаю. Солнце окрасило небо в багровый цвет. Пещера, из которой я вышла, была далеко позади, и теперь я почувствовала вполне себе смертельную усталость. Колени дрожали, руки костенели от холода, а глаза едва не закрывались. Интересно, если я упаду, меня вернут опять в тот белый зал в начале пути и все начнется заново или меня съест местная фауна в виде диких волков? Сомневаюсь, что здесь есть кто-либо живой. Ноги подогнулись и я завалилась на бок, хватая ртом холодный воздух. Все. Сил моих больше нет. От безысходности и голода хотелось просто исчезнуть. Даже на плач сил не осталось. Сделав над собой последнее усилие, я легла на спину, смотря, как солнце уходит за горизонт. Последние лучи солнца в моей жизни. Сейчас вместе с ним тепло уйдет… Интересно даже, я умру от переохлаждения раньше или когда в мое тело вопьется зубами животное? От таких мыслей хотелось рассмеяться, но сил на хохот тоже не было. Я чувствовала, как мое тело в буквальном смысле превращается в лед. По бордовому небу замелькала черная точка. И я даже первое время думала, что это уже сбой в работе мозга. Но затем эта точка стала кружить прямо надо мной и я заметно напряглась. Не думала, что мой конец настанет так скоро. Огромные черные крылья принадлежали ангелу, который приземлился в снег рядом со мной. — Эй! — он подобрался ближе ко мне и я в последний раз открыла глаза, когда он своими теплыми руками прикоснулся к моему лицу. Темноволосый молодой человек, с трехдневной щетиной и красными глазами смотрел на меня. — Какого черта ты здесь делаешь? И где… Твои крылья?***
— Еще раз скажи, где ты ее нашел? — спросил демон. Рядом стояла женщина с белыми крыльями и внимательно смотрела то на одного то на второго. — Говорю же, в горах. Не знаю откуда она там взялась и куда направлялась. Мы с ней не говорили… — ответил демон, принесший девушку в госпиталь. — Я полетел в горы, чтобы побыть один, резко почувствовал… знакомую энергию и решил проверить. Она уже была на краю. Превратилась бы в глыбу. — Люцифер, ей повезло, что ты был поблизости. Ты спас ей жизнь, — мягко проговорила женщина и заметила, что я все это время уже была в сознании. Она встрепенулась и быстро подошла ко мне, лежащей на больничной койке. — Привет, я Мисселина, я помогу тебе встать на ноги. Странно, что ты так быстро очнулась. Мы думали, ты проспишь до вечера. Как тебя зовут? Как ты себя чувствуешь? Два демона позади нее заинтересовано наблюдали за нами. Спустя мгновение взрослый обернулся к молодому и что-то тихо спросил, на что второй кивнул, не сводя своих красных глаз с меня. Я медленно вернулась взглядом к Мисселине, которая поправляла мне подушку. — Ты что-нибудь помнишь? — неожиданно громко спросил парень. — Как ты там оказалась? С тобой был еще кто-нибудь? Реймонд… Ты видела ее? — Я умерла, да? — безжизненно отозвалась я, прочистив горло. По их виноватым лицам, я получила ответ на свой вопрос. — Я… Там… Было две двери. Я вошла и шла. Шла. Вышла из пещеры и очутилась в горах. А что было до этого не помню. Я была одна. — Милая, а где твои крылья? — женщина погладила мою руку и заглянула в глаза. — Я… Бы запомнила, если бы они у меня когда-нибудь были. — То есть..? — вскинул брови старший демон. — Ты значит недавно умерла? Но… обычно непризнанные появляются у обрыва. — Геральд, давай не будем на нее давить. Она поправится и обязательно вспомнит еще что-нибудь, — проговорила ангел, одарив его непроницаемым взглядом. Мужчина разочарованно глубоко вздохнул и направился к двери. Я не знала, какой ответ они ждали от меня. Мисселина мягко улыбнулась и покинула помещение последней. Я вздохнула от облегчения, потому как от из вопросов уже начинало трещать в голове. — Люцифер? — окликнул Геральд юношу. Тот остановился, но не обернулся. — Ты уверен, что ты почувствовал именно ее энергию? — Всего на мгновение, — он свел брови к переносице, думая не могло же его сознание принять желаемое за действительное. Но Люцифер точно знал. Все эти годы он чувствовал ее. Он не мог ошибиться. — Это была Реймонд.
