Пляска рыжего кота

В своём кабинете Альбус Дамблдор нервно и хмуро смотрел на лежавшие перед ним несколько папок. Он только вернулся с вокзала Кинг-Кросс, где наблюдал провал очередной попытки свести вместе семейство Уизли и Гарри Поттера. Слегка безумный домовик Малфоев свою часть плана, немного ему подсказанную, выполнил на «отлично». Однако, Поттера кто-то успел научить старому, практически забытому, трюку «вижу цель – не вижу преград». По мальчику, вообще, можно было легко заметить, что летом с ним некто весьма плотно поработал: он стал более поджарым, более гибким, что выдавало интенсивные физические тренировки; его внутренний магический источник источал слабое, но стабильное сияние Силы; аура уплотнилась, и в ней появились некие стабильные участки, что выдавало первые этапы формирования пассивной защиты. Если бы у этого неизвестного учителя мальчика было не три месяца, а год… Хотя почему «неизвестного»? Очень даже известного – в той же ауре плавала личная метка проклятой Геллы. От одной мысли чему Гарри может научить древняя вампирша, дату рождения которой так и не удалось установить, у Белого мага начиналась мигрень. Поттера нужно было срочно изолировать от неё! Если Гелла продолжит свои занятия, то к возрождению Тома, Гарри наберет такую силу, что пройдёт по трупу старого Тёмного лорда и не заметит. И пусть Том будет снова и снова возвращаться, пока… Пока та же Гелла не расскажет, как уничтожить и обнаружить крестражи! Альбус сделал несколько глубоких вдохов, успокаиваясь. Сделать что-либо большее, чем раздать указания агентам по поиску кровососки сегодня не представляется возможным. Дамблдор с тоской посмотрел на папки. Второй год в последнюю неделю перед началом занятий к штатному хаосу, что царит всегда перед началом учебного года, добавляется какая-нибудь пачка особо неприятных новостей. Достав из ящика стола Успокоительное зелье, директор в пару глотков опустошил фиал. Несколькими движениями палочки превратил папки в одинаковые шарики, покатал их по столу, перемешивая, доверяя выбор порядка ознакомления с неприятностями, Судьбе, и вернул первому из них исходный вид. В этой папке оказались заключения юристов магического мира, что признание Стивена Лесса лордом Поттером, а также передача под его управление всех средств и всего имущества рода Поттеров оспариванию не подлежит. Если вердикт Визенгамота ещё можно было оспорить и заблокировать, хотя бы на основании отсутствия его председателя, то факт проведения полного ритуала признания родства и, возможно, принятие Источника оспорить не представляется возможным из-за отсутствия совершеннолетних свидетелей обратного и альтернативного кандидата на этот пост. Завещание же Флимонта Поттера, в котором он назначает Стивена главой рода и своим наследником, мог бы оспорить его сын, Джеймс Поттер, умерший тринадцать лет назад. Гарольд Джеймс Поттер сможет предпринять такую попытку лишь по достижению совершеннолетия, но её исход предугадать сейчас не представляется возможным: если факт проведения ритуала Признания не удастся оспорить, то стоит предположить, что Стивен Лесс является старшим сыном старшего сына Флимонта Поттера, когда Гарольд Джеймс Поттер – первенец младшего сына, и оба они являются внуками Флимонта Поттера. Однако, на стороне Стивена Лесса право старшинства и последняя воля Флимонта Поттера, тогда как у Гарольда Джеймса Поттера – лишь происхождение от официального сына, Джеймса Поттера, что… Дальше Дамблдор читать не стал. Было понятно, что юристы будут еще несколько страниц переливать из пустого в порожнее, при сформулированном уже выше выводе – пока Стивен не загремит в Азкабан Гарри ничего не светит. - Стивен Лесс, - пробормотал Дамблдор. – Кто же ты такой? Кто за тобой стоит? Уж слишком красиво… Уж слишком красиво был нейтрализовано большинство членов Визенгамота в тот день. Сам Дамблдор, как и многие иные члены Визенгамота, вынужден был присутствовать в Хогвартсе, который от подвалов до шпиля обыскивали авроры, в поисках Радужного кристалла и практически готовой оправы для него… Автора настолько бредового, что не поверить ему просто невозможно, анонимного доноса вычислить так и не удалось. Все следы вели к некоему магглу, известному своими выдумками и тем, что он хорошо зарабатывает на их публикации. Большинство же присутствующих оказались связаны обещанием «завтра проголосовать положительно», данным под давлением таких обстоятельств, что срабатывали лишь раз, но с гарантией: карточный долг, компромат на конкурента или соперника, обнаруженная уязвимость в защите жилища, способная привести к крупному штрафу и прочая обязывающая мелочевка. Что Стивен провернул всё это сам, без помощи кого-то влиятельного, Дамблдор не допускал в принципе. Как и то, что он самостоятельно увёл мальчишку из семейства Дурслей два года назад, тем самым вырвав его из благостной сени благой длани Сил Света. Теперь же Источник Поттеров… Дамблдор резко схватил бумаги и бегло просмотрел их ещё раз. - Флимонт, старый пенёк, с того света саботаж устроил? – ругнулся Белый маг, убедившись, что завещание было составлено, когда Джеймс учился на втором курсе Хогвартса. То есть отцу Гарри крупно повезло, что сторонники Тома спалили дом юриста, у которого хранилось завещание вместе с его хозяином. Гринготс же должен был огласить этот документ исключительно по требованию самого Стивена Лесса и при выполнении им ряда условий. – Может Источник Поттеров ты и «утерял», хрыч трухлявый? Чтобы сыну не достался? Что же тебе стало такое известно, что ты решил пойти на такие меры и столь внезапно? Хм… Дамблдор задумался, вспоминая Джеймса того времени. И вспомнил один незначительный эпизод. - К отцу опять коллега приехал в гости. Они с ним в лаборатории заперлись, а на меня его мелкого сына спихнули. Не, он прикольный, с ним весело, но утомляет, - жаловался как-то раз вернувшийся с каникул Джеймс. Изучив проблему со всех сторон, Дамблдор решил, что сейчас, без близкого знакомства с новым лордом Поттером, серьёзных шагов лучше не предпринимать. Может ещё удастся оставить его в лоне Света… Второй шарик. И снова Стивен Лесс. Только в это раз агенты отчитывались о выполнении поручения годичной давности: разузнать о нём всё возможное. Уже интересно. Дамблдор протер очки, приготовившись к занимательнейшему чтиву. Стивен Лесс, двадцати семи лет от роду. Сын Алекса «Пластуна» Лесса и Оружейницы Анны «Швеи» Гончаровой. Внук Флимонта Поттера и Леоны Лесс. Родился в Рязани. Обучался в закрытом лицее «Вещий Олег». С десяти лет помогал отцу с матерью в охоте на чудовищ, где, за несколько дней до совершеннолетия, попал под выдох призрачного цербера и впал в кому. Шесть лет назад, спустя пять лет пребывания в ней, вышел из оной. После двух лет реабилитации вернулся к прежней деятельности. Три года назад получил британское гражданство в особом порядке, а также статус «свободного охотника». Специалист высочайшей квалификации и крайне широкого профиля, о чём свидетельствует наличие прозвища – «Красный петух», являющееся эвфемизмом пожара. Список выполненных заказов прилагается. Последние шесть лет живёт в гражданском браке с Екатериной Мореновой. Известие, что Пластун оказался сыном Флимонта Поттера было неприятным, но с другой стороны… В той войне этот весьма опытный, сильный и жестокий волшебник предпочел держать нейтралитет, нарезав мелкими ломтиками нескольких переговорщиков обеих враждующих сторон, и просто не появлялся в Англии, пока Том не был повержен… Дамблдор задумался: а не Пластун ли поспособствовал исчезновению Тёмного лорда? Раз он приходился сводным братом Джеймсу, то мог и вступить в войну, каким-то образом узнав о пророчестве, задевавшем его семью, но это могут знать только Стивен да Том. Список выполненных заказов Дамблдор пропустил, не читая, сразу переходя к сведениям о бабушке Стивена – Леоне Лесс. Имя было знакомое, но вот вспомнить точно у Альбуса никак не получалось. Леона Лесс, чистокровная волшебница из Древнего, но еле живого рода. Особых умений или сил не проявила. Магией владела, но было её у неё чуть больше, чем у сквибы. Уходить к магглам не захотела, карьера в волшебном мире для неё была закрыта, а потому Леона занималась довольно редким среди волшебников, но очень древним ремеслом – проституцией. Именно так и познакомилась с Флимонтом Поттером, бывшим одно время её постоянным клиентом. До знакомства с будущей женой, Юноной, молодой Флимонт Поттер частенько решал свои творческие кризисы на почве изобретательства визитами в постель Леоны Лесс. Вовремя одного из посещений она и понесла от него. И через месяц бесследно исчезла. Через несколько месяцев она обнаружилась в одном из роддомов Тулы, где родила мальчика, названного Алексом. Постучавшего в дверь Флимонта и Юноны Поттеров уже «Пластуном» за три года до рождения Джеймса, в поисках разрешения на брак, как выполнения условия, поставленного ему родителями невесты, происходящей из весьма древнего рода. Леона Лесс, проработавшая остаток жизни библиотекаршей при роддоме, где родила сына, к этому времени уже лежала в сырой земле, скончавшись от отсроченных последствий своей извращенности. Флимонт согласие не сразу, но дал, оговорив два условия: раз в месяц выходные Алекс проводит с ним, а также выбор имени для внука остается за Флимонтом, а для внучки – за Юноной. То есть именно Флимонту племянник Джеймса обязан своим именем. Дамблдор отложил в сторону бумаги и невидящим взглядом посмотрел в дверь кабинета. Мда… Вот так и рушатся Планы. Узнать, что именно творил с Леоной Лесс молодой Поттер… Вряд ли возможно. Однако, встретив взрослого и знаменитого сына, живущего полноценной жизнью, Флимонт мог задаться совсем не нужными вопросами: «Почему тогда и с ней смог породить сына, а сейчас и с Юноной – не могу?». Задаться, и начать искать ответы, и, будучи отменным алхимиком, что-то мог и найти. Теперь остается только гадать: решение всё-таки сохранить род Поттеров было принято так своевременно или же Флимонт со старшим сыном что-то придумали? И что такое, и как, узнала Леона Лесс, что спешно удрала на край света, к диким варварам? Дамблдор сделал в памяти зарубку плотно побеседовать с мерзким Стивеном, когда представится такая возможность, сейчас же превращая очередной шарик обратно в папку с документами. - Это уже начинает плохо пахнуть, - буркнул Белый маг, в третий раз обнаружив в папке словосочетание «Стивен Лесс». В этот раз многажды за последнее время упомянутая личность «с превеликим удовольствием» уведомляла «многочтимую администрацию Школы чародейства и волшебства Хогрватс», что с «превеличайшим удовольствием» выражает «согласие на занятие должности преподавателя Защиты от Тёмных искусств в означенном как бы учебном заведении». - Вот нехороший человек, - поерзал на стуле директор «как бы учебного заведения», прочитав высокопарно-издевательский ответ, на не менее издевательское предложение, отправленное кем-то из Попечительского совета. – С другой стороны… Это только к лучшему… Хм… Охотник на чудовищ – волшебник или нет? Ещё один повод тщательно за ним наблюдать. Удовлетворённо кивнув, Дамблдор пролеветировал к себе несколько лимонных долек из стоящей на шкафу вазочки, попутно снимая чары с ещё одного шарика. - Да что это за ералаш?! – в сердцах крикнул директор, роняя на пол не только немного не долетевшие до него лимонные дольки, но и едва прочитанное письмо. Письмо, в котором «Люциус Малфой, глава рода и лорд Малфой, уведомляет глубокоуважаемую администрацию Школы чародейства и волшебства Хогвартс, в лице её директора Альбуса Персиваля Вулфрика Брайна Дамблдора, что учащаяся второго года обучения факультета Гриффиндор магглорожденная Гермиона Грейнджер с сего дня является личной ученицей леди Нарциссы Малфой. В связи с этим от администрации Хогвартса требуется обеспечить всё необходимое для проведения личных уроков по выходным дням, а также их полную конфиденциальность…»