Ты — мой прожектор

      Влажный утренний воздух ворвался в комнату, взметая тяжелые шторы. Прошелся по каменному полу и шмыгнул прямо под одеяло, заставив Захарру поежиться от холода.       Девочка неохотно открыла один глаз, натянув одеяло под самый подбородок. Но тут, предубеждая попытку вновь заснуть, звякнул часовой браслет. Захарра недовольно фыркнула, поднося запястье к лицу.       От Рока. Старший брат напоминал, что сразу после завтрака состоится общий урок со старшими и несколькими ключниками. О, Захарра знала, кто это за «несколько ключников».       Улыбнувшись своим мыслям, она резво соскочила с кровати, по-быстрому собираясь. Только вот Фэша она, неверное, сегодня опять не увидит — у брата снова индивидуальные занятия с Астрагором…       Под крышкой часодейного блюда что-то звякнуло: Жан-Жак подал завтрак. Захарра зажмурилась от удовольствия, вдыхая ароматы яичных тостов и кофе с молоком. А вот и особый презент лично для нее — шоколадное печенье, свежее, еще дымящееся. Повар все время присылал какие-нибудь мелкие угощения, помимо основных блюд именно для Захарры.       Быстро справившись с завтраком, девочка кое-как пригладила волосы, завязав их в привычные два хвостика, и нырнула уже в настроенный Роком переход.       Внутренний двор Змиулана был защищен от ветра высокими стенами, но все равно даже здесь ощущалась утренняя прохлада. Обняв себя за плечи, девочка прошагала к Року, стоявшему возле фонтана и откровенно зевавшему.       Он оглядел подопечную изучающим взглядом, но в ответ на приветствие только кивнул. Вообще-то, Рок отличный парень, даже не спалил Захарру с ее делами сердечными, когда застал ее с… в общем, Рок хороший брат, но только когда Астрагора нет рядом.       Вскоре начали подтягиваться и остальные ученики: Рэт, Примаро, Войт, Маришка и — Захарра дернула уголком рта — Марк.       Златоключник тоже ее заметил и исподтишка улыбнулся, даже нахально подмигнув, за что, впрочем, получил лишь фырканье.       — Сегодня, — прозвучал сухой голос Рока, и Захарра, которая стояла к нему ближе всех, вздрогнула от неожиданности, — вам предстоит необычное задание. Кто не справится — получит наказание от самого учителя.       Вот так всегда, мрачно подумала Захарра, как что — сразу наказание. Девочка увидела, как Марк тоже скривился, но затем ухмыльнулся, всем своим видом показывая, что среди облажавшихся его точно не будет.       Вот, хитрый мерзавец — снова обойдет ее, а потом всю неделю будет напоминать. Захарра вздохнула, вновь обращаясь в слух.       — Вам предстоит найти выход из подземелья замка. В данный момент оно зачасованно особым образом, — на этом моменте голос Рока насмешливо дрогнул, но он тут же мрачно добавил: — Так господин учитель поймет, на какой вы стадии обучения.       Захарра нахмурилась — такого сложного задания ей еще никогда не приходилось выполнять. Почему она здесь? Неужели Астрагор решил и ее испытать на прочность? Но зачем?..       Девочка заволновалась, вскинула вопросительный взгляд на Рока, мол, я здесь причем? Но брат даже не взглянул на нее, быстрым шагом устремился прочь. За ним потянулись и остальные.       — Что, Захарра, страшно? — пропел насмешливый голос Рэта.       — Отвали, — прошипела она, даже взглядом того не удостоив.       — А знаешь, почему господин учитель выбрал тебя? — продолжал измываться тот, не обращая внимания на всю недоброжелательность Захарры по отношению к своей персоне. — Он хочет проверить тебя. Ты же девчонка — тебе не место в замке. Господин учитель собирается расторгнуть с тобой договор, если ты не справишься, — зловеще закончил он.       — Да что ты вообще такое несешь? — прошипела Захарра, встретившись с вопросительным взглядом Марка, что шагал неподалеку.       — Что слышала, — Рэт бесстрастно пожал плечами. — Да ты не волнуйся, твои эфларские дружки обязательно тебя приютят. Они же уже так делали?       Выплюнув это, парень ускорил шаг, почти догоняя Рока. Захарра так и застыла с открытым ртом: он что, считает ее предательницей?       Но это наваждение тут же исчезло, когда над ухом кто-то шепнул:       — Ну, и чего хотел этот урод? — тихо поинтересовался Марк, внимательно следя за тем, как хрустальная ключница уходит далеко вперед.       — Выбесить меня, — вздохнула девочка, невольно заулыбавшись: его пепельные волосы щекотали щеки.       — Бессмертный, — хмыкнул Марк, едва заметным жестом прикоснувшись к ее скуле. — Все нормально, идем?       Его глаза едва заметно сверкнули участием, на что Захарра лишь слабо фыркнула, убегая вперед, чтобы никто не заметил, как они только что общались. Иначе Рок их больше не покроет…       Девочка невольно улыбнулась воспоминаниям, особенно рассмешило лицо брата, когда он их застал и его тихое: «Ну, хоть кто-то умеет выбирать союзников». Тогда Захарра познакомилась с новым человеком, Марком Ляхтичем. Нет, не тем, который вечно крутился возле Мортиновой, вечно вздорил с Фэшем или наезжал на Василису, а с Марком, который почему-то решил открыться именно ей.       — Итак, — снова начал Рок, внимательно оглядев присутствующих.       Захарра вздрогнула и подняла голову, выпрямляясь.       — Вы будете входить туда парами и попадать в разные временные омуты, ясно? Ни одна из пар не встретятся. Ваша задача — найти выход, полагаясь лишь на себя, и постараться опередить соперника.       Захарра осклабилась. О, если ее парой окажется Рэт, она утрет нос этому гаденышу. А лучше Маришка — вот кому девочка давно мечтала сломить ее самоуверенность.       — Маркус Ляхтич и Захарра Драгоций идут первыми, — зычный голос Рока, казалось, отразился от стенок черепа и засел глубоко в мозгу.       Девочка даже вздрогнула от неожиданности, нашла в толпе Марка, но тот не смотрел на нее — лишь болезненно поджал губы. Словно зачарованная, она подошла к Року, пошатываясь от напряжения и непонимания. Мгновение — Захарра осознала, что время остановилось.       — Он знает. — Сухо произнес Рок, смотря только на нее. — Он знает и устроил это все специально для тебя. Это проверка, Захарра Драгоций, проверка твоей верности.       — Это ты рассказал? — только и спросила она, не сводя с брата отрешенного взгляда.       — Нет, — тот раздраженно тряхнул головой. — Сделай правильный выбор. Этот разговор опасен для нас обоих, надеюсь, ты понимаешь? Настали тяжкие времена, Астрагор проверяет всех союзников.       — Даже тебя? — ухмыльнулась девочка, все же зябко поежившись.       — Даже меня, — спокойно кивнул Рок, почему-то сведя брови к переносице. — Он, — кивок в сторону застывшего Марка, — не стоит тебе договора, который ты грозишься расторгнуть. Надеюсь, ты понимаешь, чем это чревато?       Мама. Захарра даже вздрогнула, испуганно взглянув на Рока. Неужели Астрагор из-за верности готов пойти на такие крайности? Не из-за верности, тут же мысленно поправилась девочка, а из-за собственной безопасности.       Рок выжидающе смотрел на нее, а потом, словно что-то вспомнив, выпрямился и тихо, но четко проговорил:       — Он — чужак. Семья и кровь превыше всего.       Захарра как-то растерянно кивнула, но даже не от согласия, а от желания поскорее завершить этот разговор. Рок удовлетворенно кивнул в ответ, и больше ничего не сказал — вернул время застывшим ученикам.       Она тут же встретилась взглядом с Марком. Парень улыбался ей, мол, прорвемся. Но Захарра отвернулась, наверное, она была готова внять словам Рока, лишь бы снова спасти маму…       — Драгоций, Ляхтич, подойдите, — тем временем скомандовал Рок, подзывая их к нише Северной стены, что густо поросла плющом. Брат начал производить какие-то сложные пасы часовой стрелой, при этом что-то бормоча. Захарра старалась вслушаться и понять, лишь бы не думать о маме и Марке, не думать, что он смотрит на нее, и что через несколько минут она его предаст. Осталось лишь надеяться, что он собрался поступить так же…       Наконец, плющ начал быстро опадать и сморщиваться. Ага, Захарра догадывалась о принципе действия такого полхода: нужно искать не момент в прошлом, когда зарослей не было, а момент будущего — когда растения завянет и умрет. Кажется, урок по этой теме Рок проводил еще до всей этой заморочки с Алым Цветком, ключниками и Расколотым замком.       Когда брат молча кивнул им, Захарра бросилась к проходу первой, но Рок зачем-то придержал ее за плечо, позволяя Марку нырнуть в темный проем первым.       — Не верь ему и… не подведи меня.       — В каком это…?       Но Рок уже отпустил ее и отошел, чуть отвернувшись, словно потерял к ситуации всякий интерес. Пора, поняла девочка и, вздохнув, тоже прошмыгнула, угодив прямо в холодные объятия вездесущей тени. Пахло сыростью и мокрым камнем. Проход вновь медленно зарос плющом, и кирпичная кладка вновь вернулась на свое место, оставляя девочку в холодном мраке.       Захарра прерывисто и судорожно вздохнула, зажигая огонек и заключая его в прозрачную сферу. И тут чуть поодаль луч света выхватил из темени напряженное и бледное лицо Марка с часовой стрелой на готове. Не медля, Драгоций тоже направила острие в его сторону.       Тишина напирала со всех сторон, где-то раздражительно капала вода, в щелях завывал ветер. Руки взмокли, а ржавая стрела резко завоняла железом, сжигая к часоящеру все рецепторы.       Марк вздрогнул и вдруг убрал стрелу, резко переменившись в лице.       — Идем, — бросил он, словно ничего и не случилось, и развернулся, шагая в глубь подземного коридора.       Захарра даже не шелохнулась, хотя руки задрожали, а в носу предательски защипало. Если она остановит ему время, то обязательно выиграет, вырубить эфером — тоже вариант…       — Эй, ты чего? — Марк развернулся и вдруг улыбнулся, сделал шаг вперед, протянув руки. — Эй…       — Не подходи! — предупредила Захарра, поудобнее перехватив стрелу. — Не подходи… — Повторила она, но голос предательски сорвался на шепот.       Марк недоуменно на нее посмотрел, потом на стрелу и, кажется, все понял:       — Ты решила поиграть всерьез? — он почему-то уж очень горько усмехнулся, Захарра даже взгляд потупила от неловкости.       — А ты разве нет? — последовал глухой ответный вопрос.       То, что было между ними последние пару месяцев — не больше, чем влюбленность, так сказал Рок, который почему-то взял на себя роль временной «мамаши», предупреждающей, что любовь обманна и хитра. Но считала ли так Захарра? Нет, наверное. Она лишь знала, что рядом с Марком ей спокойно и хорошо, она в безопасности рядом с ним… Но когда выбор встал между ним и матерью — все резко изменилось в ее глазах. Хотела ли она отдаляться? — нет. Хотела бы все разорвать? — нет. Но мама для нее всегда будет в приоритете.       Марк тем временем тихо ответил:       — Плевал я на эти правила, — самодовольно отозвался он, криво улыбнувшись. — Крысенок, — нежно, совсем не по-ляхтински позвал парень, все же подойдя к ней.       Услышав прозвище, придуманное тем же Марком, когда он прознал о Захаррином часовом превращении, девочка невольно заулыбалась, только в свете тусклых огней это больше походило на гримасу боли.       — Я, может, тот еще подонок и подлец, — философски произнес Марк, — но если я уж выбрал союзников, я их не предаю — дело чести.       — Знаешь, что это такое? — удивленно спросила Захарра, все же весело хмыкнув. Напряжение спало, она даже стрелу на место вернула. — И стоп, я союзник?!       — Я не это имел ввиду, — поспешил исправиться Марк.       — Ну-ну. Ладно уж. Пойдем. Нам еще этот чертов выход искать…       «…и не подведи меня», — настойчиво повторил голос Рока в ее голове, и девочка даже вздрогнула, невольно скосив взгляд на Марка. Что же брат имел ввиду? Неужели, то, что он покрывает их, чем-то чревато? Нет, Астрагор не тронет сына… или?..       Захарра тряхнула головой, отвлекаясь на разглядывания подземельных стен. Сложенные из камней, необтесанных и черных разных размеров и форм, они зловеще блестели от влаги, что струйками стекала откуда-то сверху. Пушистый мох немного светился, видимо, из-за мелких флюоресцентных грибов, что крапинками его усеяли. Ветер просачивался через одежду, щекоча холодными пальцами.       — Жутко у вас тут, — подал голос Марк, и в его голосе проскользнула усмешка наравне с тревогой.       — О, нет, что ты, — сладенько протянула Захарра, оборачиваясь, — у нас очень милый замок!       Таким же тоном она подшучивала над Ником в день, когда вылупилась Василисина Снежка. Захарра даже поморщилась от воспоминаний о друзьях — слишком давно с ними не виделась.       — Угу, конечно.       Неожиданно Марк дернулся в ее сторону, подойдя почти вплотную, и склонился над ней. Шар света послушно скользнул за златоключником, зависнув над его головой. Его глаза, черные, блестящие в тусклых лучах, глядели прямо в душу. Захарра даже опешила от такой внезапной близости и от смущения не знала куда себя деть.       — Ты правда думала, что…? — начал Марк, но девочка его резко оборвала:       — Т-с-с, ты правда хочешь, это знать? — поддавшись каким-то чувствам из вне, она прикоснулась самыми подушечками пальцев к его сухим и бледным губам, очертя контур.       Она ему не доверяла, она его не знала. Захарра понимала, что есть тысячи вариантов, где он действует по указке Мортиновой, где он предает ради своего интереса, где он просто смеется над ней. Девочка жила этими страхами, засыпала с ними и… любила тоже вместе с ними.       Иногда она думала о том, чтобы рассказать всю правду о себе: о прошлой параллели, о жертве ради матери, о договоре — но поймет ли? Поймет ли сейчас, когда Захарра разрывается между ним и мамой?..       — Я не хочу, чтобы что-то заставило нас расстаться, — тихо, еле слышно прошептал Марк, легонько касаясь губами мочки. Холодная кожа вмиг покрылась мурашками от внезапного жара.       — Как романтично, — брякнула Захарра и тут же мысленно дала себе подзатыльник — ну, кто тянул ее за язык?!       — Вообще-то, — обиженно начал Марк, но все же, ничуть не смутившись, — я пытаюсь тебе душу открыть.       — Так не открывают, — фыркнула девочка, ласково убрав его руки со своего лица. — Идем…       Но как же она забыла, что Ляхтич не из тех, кто отступают от своей цели, завидев первое же препятствие. Он резко и совершенно неожиданно обхватил ее лицо обеими руками, остервенело и по-нежному грубо прижался к ее губам.       Время словно остановилось, Захарра только и ощущала, как Марк наминает ее губы, как часто и горячо пышит ей на щеки жаром. И почему-то она ответила, вмиг позабыв о Роке и даже о матери. В голове остался лишь Марк, его пепельный хвост, что щекотал шею, и губы, теплые, горячие, распаленные губы, наминающие ее собственные, такие бессильные в этот момент, такие податливые.       Второй поцелуй в ее жизни был со вкусом не конфет с новогодней елки, а со вкусом сырости подземелья; он пах раскаленной кожей и каким-то одеколоном, почти выветрившемся. И не было ничего, только звук бьющихся в унисон сердец.       …И вдруг пропало и это. Захарра, казалось, лишь на мгновение прикрыла глаза и уже стояла одна в каком-то темном переходе. Куда-то делся даже часодейный огонек. Девочка в панике заозиралась, попыталась зажечь свет, но у нее ничего не вышло. Античасы — догадалась она и вздрогнула, ощутив следы недавнего поцелуя.       Это, наверняка, одно из тех часодейных ловушек, о которых говорил Рок. Вот — началось задание, и Захарра совершенно была к нему не готова!       Вдруг в паре метра от ее лица появилась зеркальная гладь, слабо отливающая серебром. Девочка застыла, не смея что-либо предпринять, а отражение в зеркале вдруг поменялось: девочка увидела светлый зал, в котором танцевали пары, будто смотрела на все происходящее из зазеркалья. И тут, со стороны праздничной гостиной, к зеркалу подошел маленький мальчик, лет семи, не больше. Он долго смотрелся в зеркало и тут усмехнулся сам себе.       Захарра застыла, вглядываясь в черты улыбающегося мальчика. Да это же…       — Марк! — красивый женский голос раздался по ту сторону зеркала, заставив мальчика обернуться. К нему подошла светловолосая женщина с такими же черными глазами, как и у Марка. Она тоже посмотрела в зеркало и грустно улыбнулась: — Марк, идем, я познакомлю тебя с моей хорошей подругой. Елена Мортинова совсем недавно заняла пост директора Светлочаса…       — Мам, зачем? — тут же возмутился мальчик. — Я все равно буду учиться в Темночасе.       Женщина вымученно улыбнулась, потрепав сына по голове, и все же потащила его в сторону гостей. Захарра вытянула шею, чтобы увидеть хоть что-то, и зеркало, кажется ее поняло — само предоставило нужную картинку: Елену Мортинову, помолодевшую лет на десять, крупным планом.       Она чарующе улыбнулась, завидев мальчишку, и сказала несколько слов, заставившие Захарру похолодеть:       — У тебя большое будущее, мой дорогой. Я сразу вижу успешных людей.       Вот оно что! Она уже тогда, эта змеюка, заграбастала мальчонку к себе… Захарра даже сжала кулаки, почувствовав прилив ненависти к этой красивой женщине. Зато малыш Марк, кажется, был от нее в восторге: улыбался, кивал, жадно внимая ее щебетанию.       И тут картинка резко сменилась: тот же Марк, немного, кажется, взрослее. Позади, где-то в отдалении раздается тихий женский плач — похоже, его мама. Марк, тоже услышал, поджал губу и прошептал:       — Я тебя ненавижу, — Захарра даже вздрогнула. — Я тебя ненавижу, отец!       Девочка отступила на пару шагов, не отрывая взгляда от искаженного лица Марка, такого несчастного и в то же время беспощадного. Вдруг он исчез, появился другой Марк, вокруг него — люди в черной одежде, шел дождь.       Захарра поджала губу, встречаясь с таким отрешенным и равнодушным взглядом Ляхтича. Вдруг позади него появился женский силуэт, изящная рука, с золотой стрелой на запястье легла на его плечо ободряюще сжав его.       — Микка была отличной матерью и умелой часовщицей, — раздался тихий голос Елены, такой лживо-сочувственный, что Захарру перекосило от гнева. — Фалькор тоже, чтобы о нем не говорили. Но ты, Маркус Ляхтич, должен помнить, что остаться в одиночестве — величайший дар, ведь именно одиночество делает нас сильнее. Только ты сможешь постоять за себя.       — Не верь ей! — не выдержала девочка, в один прыжок оказавшись около зеркала и протянула руку, намереваясь схватить маленького Марка за руку, и — у нее получилось! Она легко прошла насквозь, стиснув мальчика в объятиях. Елена, истошно завереща, исчезла. Они остались одни.       — Нет ничего хуже одиночества, Марк, — горячо зашептала она. — Только вместе можно наслаждаться жизнью и побеждать свои страхи…       — А ты меня не оставишь? — жалобно спросил мальчик, несмело обняв ее в ответ.       — Никогда…       Захарра прижалась губами к его макушке, чувствуя, что плачет.       — Я всегда буду рядом. Обещаю, — сказала, и все вмиг погасло, исчезло. Она снова осталась одна, но тут же заметила слабо освещенную человеческую фигуру, согнувшуюся над землей.

***

      Марк заозирался, оказавшись в кромешной темноте, разыскивая пропавшую девчонку. Что за дела? Парень прорычал проклятие, попытавшись заново зажечь огонек, но у него ничего не вышло. Тогда он попытался послать в небо спираль — никаких результатов.       — Захарра! — отчаянно прокричал он. — Не смешно!       И тут совсем рядом зажегся огонек. Марк вздрогнул, приглядевшись: прямо мимо него прошел Рок, совсем молодой, он вел за руку маленькую девочку с двумя куцыми хвостиками. Ляхтич напрягся, поспешив за ними.       — А с моей мамой точно все будет в порядке? — жалобно спросила малышка Захарра. Но Рок мрачно промолчал.       — Ответь ей, урод! — проорал Марк, силясь схватить Драгоция за плечо, но вновь безрезультатно. Зато его заметила Захарра, отцепившись от рукава Рока, но тот, кажется, этого даже не замети — продолжил путь, пока совсем не исчез.       — Вы кто такой? — требовательно спросила девочка, а потом неожиданно прошептала: — Вы знаете, что с мамой?       Марк растерялся, не зная как себя повести. Слабые лучи не то солнца, не то луны пробивались сквозь щели и освещали острое и бледное личико Захарры, обрамленное жидкими волосами. Девочка все смотрела на него с надеждой.       — Я очень люблю маму, — вдруг доверительно сообщила она. — Но она заболела… А я смелая! — с гордостью заявила Захарра. — Астрагор сказал, что вылечит маму, если я стану у него учиться. Только я больше никогда ее не увижу… — Голос на последнем слове сорвался, и девочка закрыла глаза руками, вздрагивая в беззвучных рыданиях.       Марк совсем растерялся, вдруг почувствовав, как что-то нестерпимо колет в груди, когда в такт всхлипам дергаются ее худенькие плечи, когда тихий шепот разрывает тишину:       — Мамочка…       — Не плачь, — только и сумел сказать парень, несмело коснувшись ее руки. — Не плачь. Нельзя показывать свои страхи…       — Почему? — тихо, сквозь всхлипы спросила Захарра.       — Потому что люди обязательно захотят ими воспользоваться, — жестко сказал Марк, поздно пожалев о сказанном.       — И даже ты? — губы девочки болезненно скривились.       Марк опешил.       — Я? Нет, никогда.       — Обещаешь?       — Обещаю.       Марк подошел и обнял ее, беря на руки. Захарра доверительно уткнулась носом ему в шею, а он слегка покачивался, что-то неразборчиво шепча ей на ухо. И вскоре она заснула, тихо посапывая ему в ухо.       — Я никогда не предам тебя, — тихо пообещал Марк, покрепче прижав девочку к себе.       И вдруг все исчезло. Захарра просто испарилась прямо в его руках, а на пол что-то упало, печально звякнув в тишине.

***

      Это оказались красивые часы с гравировкой из мелких роз на крышке. Марк нагнулся, чтобы их поднять, и тут же кто-то подбежал, сжимая его в объятиях.       — Великое Время, Марк! — Захарра снова плакала, прижавшись к его груди. Парень тяжело сел на холодную землю, тоже смыкая руки на ее худой спине и вдыхая запах ее волос.       Снаружи выл ветер, где-то шептали голоса, а они все сидели, не смея пошевелиться, не то, что заговорить. Захарра судорожно дышала ему в грудь, и вся мантия промокла от ее слез, но Марку было на это сугубо фиолетово. Он гладил ее по спине, и все не мог понять — как она еще держится? Как еще не замкнулась в себе, как он?       Ответ был прост: Захарра гораздо сильнее. И Марк понял это только сейчас, в подземелье, где ему пришлось успокаивать маленькую девочку, уже пережившую столько боли… И тут он вспомнил себя в ее годы: злого, обиженного и ненавидящего весь мир. Он и сейчас такой, но Захарра… Захарра почему-то доказала ему, что злоба — удел слабаков. Прощение — доля героев и отчаянных храбрецов.       — Это твое, — он вложил ей в руки часы. — Мне очень жаль твою маму… и тебя.       — Прости отца, — сказала она на это, подняв на него глаза, полные слез, но улыбающиеся и до дрожи родные.       Марк лишь кивнул и вдруг хитро сказал:       — Здесь темно, не находишь?       — Ага, — согласилась девочка, слегка отстраняясь, — прямо как твое будущее: такое же темное, что ни один прожектор не поможет. Особенно если мы не поторопимся.       — Сдохни, — обреченно выдохнул Марк. — Такой момент испоганила.       Захарра лишь хмыкнула, первой соскакивая на ноги и оглядываясь. Словно, в ответ на ее беззвучный вопрос, в противоположной стене зазияла дыра.       — Выход, — одновременно выдохнули Марк и Захарра, переглянувшись.       — Вместе? — спросила девочка, протягивая руку.       — Вместе, — ответил Марк, сжимая ее тонкую ладонь, и вслед ней устремляясь к выходу.       Яркий солнечный свет ослепил обоих. Захарра с трудом открыла глаза и от неожиданности выдохнула: перед ними столпились почти все Драгоции во главе с обеспокоенным Роком, все участники Часового Круга, включая воспитанника Черной Королевы, и даже Нортон-старший со своим другом-зодчим.       — Ребят? — Захарра подняла бровь.       — Вас неделю не было, — первым опомнился Рок, нахмурившись, увидев их переплетенные пальцы. Захарра уже было сникла, но тут взглянула ему прямо в глаза.       — Ляхтич, какого…? — Фэш осмелился подойти к ним ближе всех, но так и не договорил — Марк неожиданно развернул к себе Захарру и, не предупреждая, поцеловал.       Девочка уже было испугалась, но тут напомнила себе об обещании. Нет, она не отвернется от него, пригрози Астрагор хоть зачасовать ее. Ему не управлять ее судьбой, ему не жить ее жизнью.       И только девочка подумала о том, как все-таки здорово — стоять и целоваться, как ее вожделения грубо прервали: с двух сторон Марку прилетело по лицу — от Рока по левой скуле и от Фэша — точнехонько в нос.

***

      — Значит, девчушка не справилась, говоришь? — Астрагор улыбнулся, словно это была самая смешная шутка из всех, которые он когда-либо слышал. — О, нет, Войт, ты ошибся. Захарра Драгоций обошла вас всех вместе взятых. Она предала семью, но осталась верной себе. Не самое полезное качество для меня, но… девчушка заслуживает уважения, не находишь?       Парень, что застыл на пороге, лишь потупил взгляд и кивнул.       - Но, так или иначе, за все нужно платить, — задумчиво проговорил Дух и вдруг растянул сухие губы в злой и кровожадной усмешке, заставив Войта весело хмыкнуть.

***

      — Больно! — взвизгнул Марк, когда Захарра закончила часовать над его лицом.       После его своенравного поступка им пришлось сбежать, скрывшись в какой-то подсобке на нижнем этаже.       — Дурак, — девочка легонько щелкнула его по носу. — Теперь твое будущее точно темнее всех подземелий вместе взятых…       — Но ты же будешь моим прожектором, ммм? — Марк весело хмыкнул, бодая ее в плечо и ласково обвивая за талию.       — А куда я денусь? — проворчала Захарра, обнимая его в ответ. — Только братьям пока на глаза не попадайся…       Раздались одинаковые вздохи, а после — такой же одинаковый смех. Все-таки, подумала Захарра, не зря Астрагор отправил ее на этот урок. Все-таки, не зря решил ее проверить. Не знает она, как для Духа, а по ней, так она справилась.       Они с Марком справились.       …Они еще долго просидели в этой подсобке, смеясь и разговаривая, но потом Захарре пришло угрожающее письмо от Рока, мол, если ты сейчас же не выйдешь, я зачасую вас на расстоянии и без использования имен. Поэтому пришлось прощаться. Но оба знали, что завтра они встретятся вновь, освещая будущее друг друга, как прожекторы. Как маяки, как звезды.       Ведь кто, кроме них?..