2 Абсолютная уязвимость
25 июня 2013 г., 21:43
***
Я люблю секс, точнее любил, бывало, частил с утехами плоти, но по роду моих занятий это было скорее профессиональной необходимостью, чем развлечением. В общем, я трахал тех, кого должен был, и не важно, мужчин или женщин, но не делал этого с теми, кого бы хотел, а хотел в основном кого-нибудь из списка «строго запрещено». Однако была и постоянная близость с человеком, которого я меньше всего планировал увидеть в числе своих любовников, но, как выяснилось в последствие, именно она оказалась единственной в моей жизни привязанностью, приносившей мне реальную радость. Это случилось, когда я вернулся из Бейрута, где пришлось улаживать одно паршивое дельце, настолько маркое, что я чувствовал себя грязным и снаружи, и изнутри. Срочно потребовался катарсис. Мне казалось, что море скотча и секс с лучшим другом, помогут очиститься от липкого ощущения, что содеянное стало чересчур даже для моей лояльной совести. Я никогда не верил в дружбу до самого конца. Всегда наступает момент, когда она должна закончиться. В сущности, для любой дружбы возможен лишь один из трёх эмоциональных финалов: любовь /ненависть/равнодушие. Каким получился наш финал? Я точно знаю, что никогда не смог бы его ненавидеть. Я точно знаю, он никогда бы не предал меня.***
Моё пробуждение могло стать идеально приятным, если бы не три досадных фактора – свербящий дискомфорт в анусе, навязчивый звонок в дверь и ноющие стоны Шерлока у меня на груди. Кто бы поведал мне истинную причину этих стонов? Возможно, его так же как меня раздражал звонок в дверь, а, возможно, тот факт, что этой ночью великий детектив переступил через один из главных принципов своего ненормального бытия. Я едва дотронулся до его волос, а он тут же встрепенулся, выгнулся дугой, а потом, свернувшись калачиком, спихнул меня с кровати и занял ту её часть, на которой ещё совсем недавно покоилось моё, соблазнившееся на лучшего друга, тело. В дверь не переставали звонить, а Шерлок не переставал стонать. Я торопливо натянул свои джинсы и накинул помятую и мною же разорванную в нескольких местах, рубашку Шерлока. Уже выходя из спальни, заметил, как он вытянулся во весь рост и бросил на меня быстрый взгляд. Срань господня, вот она – неловкость пробуждения, когда думаешь, что накануне занимался чем-то, чего не следовало делать, а ещё стала очевидна одна из возможных причин его упорных стенаний. Звонки в дверь стихли. Наверное, посетитель понял, что ему не рады. Я вернулся к кровати и, нагнувшись к самому уху Шерлока, прошептал: - Утренний стояк – это нормально. Сходи, помочись и всё пройдёт. - Не хочу в туалет, это совсем другое, – прорычал он мне в лицо, а потом жалобно попросил, – Как избавиться от такой напасти? Я мог бы быть поделикатнее, но желание поиздеваться над любимым гением – оказалось сильнее моего человеколюбия. - Ну, если помочиться не помогло, то есть другие действенные способы… - Какие? – спросил он с наивной непосредственностью. - Оральный, мануальный, анальный, холодный душ тоже хорошо помогает. Шерлок резко откинул простынь, и в утреннем свете я увидел и его голое тело, и здоровую эрекцию мужчины, которого хотел вопреки всем доводам моей совести и жизненных убеждений. - Меня вполне устроит оральный, - уверенным тоном озвучил мой друг свой выбор. Я собирался над ним подшутить, а вышло всё с точностью да наоборот. Хотя он точно не шутил. В его взгляде читались желание и мольба. Где-то у основания моего черепа, зародился тугой энергетический ком, размяк до состояния сиропа, и вязкой липкой струёй стёк по позвоночнику до самого копчика. Господи, до чего докатился отставной военный врач, готов на всё, чтобы другу/подельнику/любовнику было хорошо, готов даже отсосать у него, да на любое извращение о каком он попросит, лишь бы ему было хорошо. Вот он я - жалкий бесхребетный раб любви. Собрав всю свою волю в кулак, прошипел сквозь зубы: - Помоги себе сам, и не говори, что ты этого раньше не делал. - Конечно, не делал. За такие вещи мамки бьют своих сынишек по рукам, и не приплетай сюда старикашку Фрейда. онанировать – это, как иметь самого себя. Какой смысл тогда в сублимации. - В сублимации, в любом случае нет никакого смысла, Шерлок, – пробубнил я себе под нос. - Да, ты ещё скажи, что она приводит к слабоумию. - В некоторых жизненных ситуациях ты ведёшь себя как слабоумный. Я сделал по-военному резкий поворот вокруг своей оси и поспешил выйти из его спальни. - Куда ты пошёл?! – крикнул он мне в след тоном капризного ребёнка. - На кухню, приготовить нам завтрак, – крикнул в ответ раздражённо. - Я не хочу есть, я хочу тебя. Эти слова были произнесены с детской искренностью, в некотором смысле в них было больше глубины, чем в тех долбанных трёх словах, которые человечество от частого использования довело до состояния залоснившихся вокзальных перил. - Я не мастер минета, Шерлок, я могу тебя поранить. - Я уверен, ты этого не допустишь, а если допустишь, то окажешь медицинскую помощь. - Какая же ты, всё таки, эгоистичная задница, Шерлок. - Только сейчас понял? Через час он снова лежал на моей груди и стонал. Я гладил его по голове со всей нежностью, на какую были способны руки отставного военного врача, прошедшего через боевые действия в Афганистане, посвятившего свою жизнь самому чудаковатому и самому великолепному из всех людей, каких только встречал на своём пути. - Что уже опять не так? - спросил робко. - Ты не понимаешь, Джон, я стал абсолютно уязвим. Если ты покинешь меня, если с тобой что-нибудь случится, я не протяну и одного дня. - Шерлок, я никуда не денусь от тебя. Да и что со мной может случиться? Ну, разве что, нас убьют в одной и той же перестрелке, а так мы будем жить долго и счастливо, назло твоему брату.
