Invincible (Кое-что из частной жизни детектива и его блогера)

Чёртова «космическая обезьянка» - меня накрыло шквалом ностальгической эйфории, переместило из «немного за сорок» в «немного за двадцать». Нижние веки оросили скупые мужские слёзы радости, лицо расплылось в благостной улыбке. Вся жизнь в обратной перемотке промелькнула перед глазами. Ах, где они теперь мои «немного за двадцать», когда я мечтал изменить этот мир? Любопытно, чем в те времена занимался студент Шерлок Холмс? Я украдкой посмотрел на друга, он выглядел отстратённо, но сосредоточенно. Стоило звуковому уведомлению об очередном эсэмэс нарушить тишину гостиной, и Шерлок тут же отрывался от просмотра словаря, переводя на меня напряжённый взгляд. По выражению моего лица он оценивал потенциальную полезность полученной информации. Чересчур эмоциональная реакция отставного военного на последнее сообщение была своевременно подмечена и, разумеется, вызвала живой интерес. - То ты мрачнее тучи, то светишься как ночное казино. Что-то стоящее? Я подошёл к его креслу и показал послание злодея-консультана. Бросив небрежный взгляд на дисплей, он шумно захлопнул словарь и самодовольно отметил: - О-о-о, мы получили подсказку! Какое благородство! - А то ты не для этого вывесил на стене моего блога странное объявление. - Возможно…– промурлыкал он лукаво. Сообщения всё ещё приходили, и чтобы прекратить телефонную какофонию, пришлось разместить на стене блога новую запись: «Всех благодарю за оперативный отклик, отдельный респект пользователю, упомянувшему «Космическую обезьянку» - это именно то, что нужно!» Шерлок заглянул мне через плечо и иронично воскликнул: - Ты забыл приписать три икса, Джон! - Я хочу прекратить эсэмэс-атаку. - Можно было просто удалить предыдущую запись! - Это не вежливо по отношению к другим пользователям. Люди не поленились принять участие… Шерлок раздражённо застонал и привёл свой убедительный довод: - Они же не вагоны разгружали. - Люди откликнулись – вот что важно, Шерлок. В ответ он лишь пожал плечами и принялся расхаживать по гостиной, энергично теребя волосы на затылке карандашом, которым до этого делал пометки в словаре, а потом вдруг остановился и задумчиво пробубнил: - «Космическая обезьянка» – не представляю, что это значит. Может быть чем угодно – детским стишком, считалкой, песенкой, книжкой или мультиком, комиксом, наконец. Он закинул подальше карандаш и театрально обрушился в любимое кресло, принялся кончиками пальцев правой руки сминать и пощипывать верхнюю губу - признак крайней озадаченности. Я едва сдерживался, чтобы не расхохотаться, но вместо этого сказал с лёгкоё издёвкой: - Может быть, но это культовая вещь. Её все знают, все умники и шалопаи, чьи молодые годы пришлись на конец девяностых. - Я не знаю, - возразил он, по-детски надув и без того пухлые губы. - Знаешь, просто не помнишь. Шерлок посмотрел на меня почти обиженно и достал из кармана своего халата смартфон. - Ладно, “Google” нам поможет. Я едва не уронил лэптоп, стараясь поймать его за руку. - Ну же, Шерлок,ты это знаешь, - повторил я снова, но уже с мольбой в голосе. Он недовольно хмыкнул, но запрос так и не набрал. Я переставил свой гаджет на пол, и присев на корточки у его кресла, принялся шёпотом цитировать: - «Словно первая обезьяна перед запуском в космос. Космическая обезьянка!» - Ни о чём не говорит. - «Аварийный выход на высоте 30 тысяч футов - иллюзия безопасности» - Остроумно. - «Вопрос этикета: как повернуться, проходя мимо вас, задницей или мошонкой?» - Забавно, но пошло. - «Вещи, которыми ты владеешь, в конце концов, овладевают тобой» - Не всегда и не всеми. Я допускал, что он это не смотрел, но не мог поверить в то, что не читал. Возможно, это как-то связано с его туманным прошлым. Судорожно вороша архивы собственной памяти, я пытался подобрать цитату, наиболее полно отражающую смысл великолепного произведения, теперь уже растасканного на афоризмы. - «Лишь утратив всё до конца, мы обретаем свободу», - произнёс я медленно, чётко проговаривая каждое слово. - Чтобы не пришлось утратить, лучше не приобретать, - прошептал он мне в тон. В его лице, точнее, в его взгляде появилось что-то такое, из-за чего я не хотел отказываться от своих намерений в пользу “Google”, интуиция подсказывала, что я двигаюсь в правильном направлении. Возможно, запрос в поисковике сэкономил бы нам время, но мне не хотелось прибегать к банальной помощи викицитатника. Я вознамерился самолично вернуть воспоминания моему другу - вопрос чести. Кто знает, может, именно этого и добивался Мориарти. - «Дойти до точки — это тебе не увеселительная прогулка, не долбаный семинар. Не пытайся всё контролировать. Отпусти вожжи.» - Это ты сам придумал или это из той же оперы. - Если бы я был способен на такой вымысел, то… - Стал бы лауреатом букеровской премии, - завершил Шерлок мою мысль. А потом серьёзным тоном добавил: - Мы попусту тратим время, Джон, уже бы нашли фразу с ключевым словом. В противовес ему я отчаянно мотнул головой и напоследок озвучил ещё пару цитат: - «Я не хочу умереть без единого шрама. Самосовершенствование — онанизм, саморазрушение...» На моих глазах он переменился в лице, выражение стало ожесточённым, губы сжались в узкую прямую полоску, глаза приобрели тот оттенок серого, который обычно называют свинцовым. - «...нынче это ответ», - закончил он цитату. Я понял – только что с моих уст сорвалось нужное слово. В контексте самой истории вряд ли речь шла о самосовершенствовании, и уж точно, не об онанизме. Слово «саморазрушение» когда-то закрыло доступ к, ставшей неожиданно важной, ячейке памяти моего друга, и кажется, я её сейчас открыл. Он поспешно встал с кресла и метнулся в сторону книжных шкафов. Словно щупальца чужеродного существа его тонкие длинные пальцы перемещались по корешкам книг. Не находя искомого он, то и дело, упёрто твердил: - Она должна быть где-то здесь... Я мог заставить себя забыть о ней, но не уничтожить. Она здесь, только если её не стащили… Шерлок остервенело перебирал книги, запуская руки за ряды, переставляя их с места на место. Я достаточно пожил в этом доме, и книга, будь она на полках, должна была попасться мне на глаза, но я, точно, не видел её. Перепачкавшись в пыли забвенья, коленопреклонённый гений копошился в стопке старых журналов, бог его знает, какого года издания, до этого сброшенных нетерпеливым жестом на пол. К сожалению, я понтия не имел, почему так важно отыскать эту книгу, мне оставалось только гадать и ждать. Когда прозвучал победный клич, я присев на корточки собирал разбросанные журналы. От неожиданного возгласа, невольно вздрогнул и потерял равновесие, завалившись поясницей на основание кресла. Шерлок, словно из последних сил, дунул на погребённый под грузом периодических изданий и затерявшийся в закоулках его чертогов шедевр. Облако пыли слетело с поверхности книги, было в этом действии что-то трепетно символичное. Он подполз ко мне на коленях и протянул свою находку, а потом усмехнувшись, не то с грустью, не то с сожалением, тихо произнёс: - Вот она – библия нонконформистов конца двадцатого столетия. Ты был прав, я прочёл этот «magnum opus». Я принял книгу из его рук. На лицевой стороне обложки было написано "Чак Паланик Бойцовский клуб», с внутренней - кто-то сделал запись на долгую память: «Не обманывайся, Шерлок, ты не уникален, неповторимая красота снежинки — это не про тебя. Ты — разлагающая органическая масса, как и все вокруг. Каждая минута твоей никчемной жизни приближает твою смерть, смирись с этим. Т.Б.» ___________________ Примечания автора Цитаты из книги «Бойцовский клуб» в оригинале "Like the first monkey shot into space. Space Monkey!" "An exit-door procedure at 30.000 feet. Mm-hmm. The illusion of safety" "The things you own end up owning you" "This is your life and it's ending one minute at a time" "I don't want to die without any scars" "Self-improvement is masturbation. Now, self-destruction…" "It's only after we've lost everything that we're free to do anything Listen up, maggots. You are not special. You are not a beautiful or unique snowflake. You're the same decaying organic matter as everything else."/ Послушайте сюда, недоноски. Вы не особенные. Вы не обладаете уникальной красотой снежинки. Вы – разлагающаяся органическая масса, как и всё прочее.