Invincible (Кое-что из частной жизни детектива и его блогера)

Если бы за нашими спинами не щёлкнул замок вновь открываемой двери, противостояние двух гениев – гипотетически доброго и эпически злого – могло затянуться на неопределённое время. Я услышал скрип дорогой обуви ручной работы и уловил аромат мужского парфюма класса люкс, который в то же мгновение растворился в удушающем благоухании смерти. Почти Британское Правительство нашло в себе силы переступить порог этой палаты. Вслед за боссом в помещение просочился всё тот же специалист, он занял прежнее место, но теперь его взгляд был рассеянным - напрягать мозг дальше не имело смысла. В данной ситуации оставалось лишь расслабиться и спокойно дожидаться разрешения проблемы. Меж тем Майкрофт Холмс, не рискуя подойти ближе к больничной койке, так и остался стоять за нами, словно побоялся, что, увидев это зрелище с близкого расстояния, превратится в соляной столп. Пару мгновений он пристально смотрел на умирающего пациента, явно пытаясь обнаружить в органической развалине черты некогда знакомого ему человека - максимальное проявление сожаления, которое может себе позволить персона, наделённая такими полномочиями. Ни разу ни моргнув, не издав ни единого звука, даже не вздохнув, Майкрофт Холмс перевёл взгляд на младшего брата. Его сожаление сменилось недоумением, на что Шерлок лишь поморщил нос. Если честно я сам не понимал, почему детектив медлит, ведь, как мне казалось, выбор слова был очевиден, и вдруг до меня дошло: Шерлок не знал, какое из трёх слов верное. Тогда я решительно кивнул в сторону двери, давая понять, что теперь наша очередь отпрашиваться с контрольной в туалет, к тому же им было о чём поговорить в тесном кругу. Покинув палату, я вцепился в рукав Шерлока и потащил в конец коридора, к тому самому окну, у которого совсем недавно стоял его всемогущий и несокрушимый брат. - Ты не можешь выбрать правильное слово? – спросил я, едва сдерживая торжествующую улыбку. - Да, - подтвердил он мои подозрения, глядя куда-то на стену. - Но это же прозрачно, - изумился я недогадливости своего друга. Он тяжело вздохнул, а потом, немного помедлив, сказал: - Ты думаешь это «МЫЛО», но это не «МЫЛО». - «МЫЛО», - не унимался я. – Помнишь «Бойцовский клуб»! «Мы варили мыло из их жирных задниц, и им же продавали» Конечно, это «МЫЛО». Что же ещё? Шерлок раздосадовано взмахнул руками и прошептал особенным доверительным тоном, которым удостаивался только я: - Красивая идея, Джон, но, увы, не верная, потому что слишком простая. Должно быть что-то ещё. Что-то основанное на альтернативе или компромиссе, возможно, на отличии. Не знаю что это, поэтому тяну время. Я лишь пожал плечами и обронил невзначай первое, что пришло на ум: - Ну, главное отличие известно всем. Шерлок насупился и, уставившись в пол, побрёл мимо меня к проклятой двери, я пошёл следом. На середине такого короткого пути он неожиданно остановился и, будто бы спохватившись, спросил: - Ты что-то сказал? - Да так, ляпнул, не подумав. Он резко схватил меня за плечо и, раздражённо фыркнув, спросил: - Тебе так сложно повторить? - Ты говорил про отличия, а главное отличие в финалах. - О чём ты? Об этом знали все кроме тех, кто не смотрел фильм, и Шерлок был из их числа. - В фильме бомба детонировала, и близнецы взорвались на глазах главного героя. Глаза моего друга сверкнули стальным блеском, похоже, его начало осенять, он быстро спросил: - Когда сняли фильм? - За два года до того, как ты познакомился, с Томом Бишопом и за три до того, как это случилось в реальности. На порыве озарения он ухватил меня за грудки и прижал к себе, а потом, с каким-то особенным трепетом выдохнул в макушку: - Определённо, Джон, у тебя талант выводить меня из ступора. Только ты, ты один умеешь это делать. Декларация дорогого стоила и едва не повергла меня в благоговейный экстаз. В отличие от духовного, её практический смысл заключался в том, что Шерлок определился с выбором. - Ты уже знаешь! – тихо вскрикнул я, уткнувшись носом в его знаменитый шарф. - Да! Чуть отстранившись, я заглянул ему в лицо и требовательно попросил: - Просвети. - Несокрушимый как скала, крутой как утёс, большое рукотворное, несокрушимое, которое пало, развалины, руины обломки, булыжники. Следуя этой логической цепочки, какое нужно выбрать слово, Джон? - Утёс! – на радостях выпалил я. - Именно, - его губы расцвели восхитительной улыбкой. Такой настрой единственного и непобедимого мне определённо был по душе, и я позволил себе расслабиться: - Между прочим, потрясающее кино, ни чем не уступающее первоисточнику. - С чего бы такая удача? – Не обошлось без его ироничного замечания. - Сценарий писал автор первоисточника, а в роли Альтер-эго снялся самый сексуальный из нынеживущих. Задорно присвистнув, Шерлок высказал своё шутливое сомнение: - Предполагается, что для тебя я – самый сексуальный из нынеживущих. - Для меня – да, но для всего остального мира – это явно не ты. - Ладно, уговорил, как-нибудь потрачу время на этот нетленный шедевр. Мы тихо рассмеялись, Шерлок заметно повеселел, да и я тоже, но проблема пока ещё оставалась нерешенной - одна застарелая, истощённая, умирающая проблема, упорно требующая к себе внимания. Шерлок первый вернулся в окружающую нас действительность: - О чём мы сейчас говорим? - О ерунде. - Тогда, может, вернёмся к главной теме? Мы снова направились к двери, у которой по-прежнему стояла охрана британской короны, или британской власти, британского покоя, а может британского заговора – я уже запутался. Перед нами расступились, но прежде чем снова перешагнуть этот порог Шерлок натянул на лицо всё ту же маску капризного и избалованного гения, а потом уже вошёл. Лица, находящиеся в комнате, ни чем не выдали даже легчайшего намёка на тему разговора. Да и случился ли разговор? Ох уж эти секретные агенты, обучены делать хорошую мину даже при очень плохой игре. Майкрофт стоял там, где мы его оставили, с тем же непроницаемым выражением на слегка побледневшем лице. Айтишник скучал, развалившись в кресле, лениво дожидаясь, когда нужное слово, подобно манне небесной, свалится на его бестолковую голову. Неужели невозможно взломать эту защиту? Код-то состоял всего из четырёх буквенных символов. Заложив по привычке руки за спину, Шерлок уже было вознамерился озвучить свой выбор ключевого слова, как над планшетом взметнулась бледная рука Джеймса Мориарти. Детектив тут же прикусил язык. Изображение сундука исчезло. На дисплее панно появилась надпись: «ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ МОТИВАЦИЯ» Я увидел, как напряглись мышцы Шерлока, он стиснул зубы и зашипел, как готовая к нападению рептилия. Заметно дрожащая левая рука Майкрофта медленно потянулась вверх к бледному лицу, большой и указательный палец сильно сдавили переносицу, он нервно скривился от причиняемой самому себе физической боли. Как будто это могло отвлечь от другой формы дискомфорта. Шерлок гневно выкрикнул: - Нет, ты - не псих, ты даже не социопат, просто обиженный, обозлённый и жаждешь мести. Ты этого не сделаешь! На дисплее появилась следующая надпись: «НУ ДА?!» - Ты этого не сделаешь! Майкрофт разразился громким вздохом, больше напоминающим стон отчаянья. - Отпусти их! – крикнул Шерлок так громко, что айтишник на своём кресле невольно сжался. Далее последовало: «ИХ?! МОЮ МАТЬ ЛИКВИДИРОВАЛИ, КОГДА МНЕ БЫЛО СТОЛЬКО ЖЕ СКОЛЬКО …» - Её, отпусти её, - прорычал Шерлок. Новая надпись на дисплее опровергла предположение детектива. «ЕЁ?! НЕТ, НЕ ЕЁ!» Запись исчезла, и активировалось окно видеоконференции, когда он развернул его во весь экран, мы смогли отчётливо видеть, происходящее на том конце. Для этой трансляции он использовал всего лишь канал связи, предоставляемый всем доступным «скайпом».