Поверженный

      Голова раскалывалась так, будто я всю ночь билась ей об стену нашей школы. Шепфа, пощади! Лучше бы я еще раз напилась Глифта и почувствовала то жутчайшее похмелье, чем мигренозную головную боль.       ― Дорогуша, ты уже проснулась? Вот и чудненько! Чем раньше начнем, тем позже закончим, ― я услышала ненавистный голос, от которого в моем горле появлялся ком из желчи. Ости.       Я огляделась. Среди почти кромешной тьмы, в другом конце помещения я увидела слабый источник света, похожий на свечу, которая грозилась вот-вот потухнуть. Слева от меня были тюремные решетки. Видимо, очередная камера для экзекуции. Мне предстояла очень долгая и веселая ночка.       ― Где я?       ― Там, где твои мерзкие крики никто не услышит.       Что ж, прекрасно, я счастлива. Только этого не хватало. Почему всегда в подобных ситуациях оказываюсь только я? Почему не Мими, которая постоянно ищет приключения на свою прекрасную задницу? Почему не Энди, которому всегда есть дело до всего, что происходит вокруг? Нет, я бы не хотела, чтобы им было плохо, я просто задаю вопрос: почему, черт побери, я!? Я всего лишь хотела тихонько учиться себе, получать высшие небесные знания, а потом, по окончании школы, переехать поближе к Эдему и жить себе долго и счастливо и никогда не умирать. Эх, грустно!       ― Что на этот раз сотворил гадкий отброс, а, Ости? ― спросила я с нескрываемым раздражением.       ― Ты еще вздумала препираться со мной, дрянь? ― в мою голову прилетел какой-то тяжелый предмет.       Ауч. Больно! Я стерплю, второй раз ведь не умирают, правда?       ― Я смотрю, ты слишком быстро сблизилась с Люцифером. Моим Люцифером, на секундочку! ― рогатая стерва только наступала.       «Боже мой, да твой он, твой, я не имею на него никаких видов. Разве что вид на его упругую задницу, только и всего», ― из моей груди вырвался предательский смешок. Мне даже мерзко было думать, что он пытался крутить шашни одновременно и со мной, и с ней. Интересно, а на Небесах есть герпес? Если да, то я уже начинаю бояться, ― и снова смешок.       Вдруг я почувствовала жгучую боль в челюсти. Она пнула меня! Господи, это так абсурдно, особенно учитывая, какова причина нашей «встречи».       ― Что именно ты хочешь услышать от меня? Что я не буду больше предпринимать попыток приблизиться к твоему любимому демону? Я и не сближалась с ним, чтобы отдаляться. Что я больше не посмотрю в его сторону? Я и не смотрела, Ости. Что еще тебе нужно от меня?       ― Мне нужно, чтобы ты страдала! Чтобы почувствовала ту боль, что чувствую я, поняла?       Так ей больно из-за того, что Люцифер пошел за мной? Какой-то хиленький демон из нее, раз из-за такого пустяка она так сильно страдает.       Я посмотрела на нее, и вдруг в моей голове начали возникать образы: она в мрачной комнате, темная постель, горящий сбоку камин, распирающее изнутри желание отдать всю себя существу, лежащему на постели, но… там вовсе не Люцифер! И боли от предательства никакой вовсе нет. Зачем же тогда она меня сюда затащила? Стойте, а как я смогла это разглядеть и почувствовать именно эти душевные переживания? Откуда в моей голове образы, возникающие в пустой черепушке Ости? Нужно будет срочно разобраться с этим, но позже.       Я действительно остро ощутила в своей душе именно те ощущения, что были присущи Ости в момент той близости с неизвестным. Почти то же самое я почувствовала тогда, когда Люцифер согрел меня на том склоне.       ― Мой будущий муж ходит за какой-то чертовой Непризнанной, а я должна все это просто проглотить? Черта с два, уродка!       Муж? Но ведь в тех образах вовсе не «муж», а какой-то другой, возможно менее влиятельный демон. Хм, вот ты и попалась, рогатая сучка.       Удар. На этот раз по ребрам. Хруст. Видимо, удачно попала.       ― Посиди здесь и подумай над своим поведением, Уокер. Надеюсь, ты хоть что-то да поймешь.       Она схватила мои руки и начала по очереди заковывать их во что-то, очень похожее на кандалы. Это было слишком болезненно, и чуть позже стало ясно, что это кандалы с острыми металлическими шипами внутри. Мои запястья пронзила острая боль, и кровь хлынула на пол.       Я чувствую, как она поднимает мой подбородок, но не вижу ее. Она в очередной раз ударяет меня по лицу и я чувствую, как опухоль начинает закрывать мой правый глаз. Неужели я после всего этого буду выглядеть так же, как Люцифер после той встречи с отцом? Не дай Шепфа!       ― Я ухожу, дорогуша, а ты будь тут. Я вернусь в ближайшее время и продолжу украшать твое времяпрепровождение новыми шрамиками, ― «милым» сиплым голосочком пролепетала Ости и ретировалась.       Так, мне нужно придумать, как выбраться отсюда. С видениями я разберусь, когда убегу из этого проклятого места. Паршивое ощущение безысходности не отпускало меня так же, как накатывающая волна паники. И еще, от греха подальше нужно скрыть это событие от остальных. Я, конечно, всем своим естеством ненавижу Ости, но мне даже страшно представить, какие последствия её ожидают за содеянное.       Второй раз не умирают? Ага, вы скажите это Лоре. Ладно, если я раздеру свои руки, выбираясь из этих недонаручников, то точно не умру, но крови потеряю достаточно. Все равно попробовать стоит.       Меня пугает тот задор, с которым я начала пытаться освободиться. Боль адская, но что поделать, я не могу сделать такой шикарный подарок Ости ― заставить ее чувствовать свое превосходство надо мной.       Левая рука освобождена. Я чувствую только, как кровь течет по ней, капая на пол. Правая рука. Тут сложнее. Даже толком не могу помочь левой, потому что попросту её не ощущаю. Еще чуть-чуть и… получилось!       Я поднимаюсь на коленях, осматривая комнату и вижу, как в тусклом свете, на стене, висит связка, мать его, ключей. Надо же, а Ости не такая умная, как я думала. Сейчас мы однозначно выберемся из этой комнаты, вопреки указаниям Бродского.       В связке я нахожу самый неприметный ключ. А что, всегда работает. И правда, этот ключ прокручивает замок дважды и, вуаля, дверь открыта. И вообще, почему в мире, полном магии, замки в тюрьмах закрываются на ключ? Несостыковочка.       В коридоре света еще меньше. Я слышу, как сбоку от меня кто-то копошится. Пытаюсь приглядеться и вижу заключенного. И не просто заключенного, а того самого, что назвал меня Стервой! Ну ты и дура, Ости, нашла, куда меня засунуть.       ― Эй, куколка, куда же ты? Мы не закончили с тобой в прошлый раз, ― услышала я противный скрежет, который зовется «голосом».       ― Я тебе говорила, что расскажу Люциферу, как ты здесь ведешь себя. Хочешь, чтобы я выполнила свое обещание?       Он посмотрел на меня со злобой, перерастающей в самый настоящий животных страх. Надо же, неужели Люцифер так сильно запугал этого оболтуса? Ах да, он же сын Сатаны, я бы на его месте тоже боялась, но ведь я — не он. Вновь надевая маску непринужденности, это жалкое подобие живого существа проговаривает:       ― Ну ты и скучная! Проваливай, а то снова схвачу тебя за твою белую ручку, но на этот раз так просто не отпущу… ― ехидство в его голосе вызывает у меня рвотные позывы.       Вдруг я чувствую ту самую энергию, которую почувствовала на самом первом занятии по обмену. Та сила, которая разорвала бы кого угодно, но не того, кто хранит её в себе. Люцифер. Мое спасение.       Я пытаюсь бежать за шлейфом его энергии, но вдруг внезапное головокружение останавливает меня, и я вижу, что руки совсем не заживают. Неужели эти кандалы не такие простые?       Становится совсем плохо, и я начинаю падать. Готовлюсь встретиться лицом с грязным липким полом, но меня хватают чьи-то сильные руки. Что же, теперь можно отключиться со спокойной душой.