Поверженный

      Я резко открываю глаза. Ни боли, ни страха ― ничего. Такое ощущение, будто меня окунули в чан со святой водой, настолько святой, что даже мой безумный разум очистился.       Странно, но я не в лазарете, а в чьей-то комнате. Да, я точно не в школе, но где же я? Многовато что-то путешествую в последнее время, пора завязывать. Я решаюсь встать, чтобы найти выход отсюда, как вдруг:       ― Далеко собралась?       От этого властного голоса пошли мурашки по коже. Люцифер...       Он сидит в темно-сером кресле, боком ко мне, попивая что-то из стакана. Ну, тут явно не яблочный сок. Его лицо красиво подсвечивает кровавая луна в цвет его глаз, в которых я каждый раз пытаюсь не утонуть, но каждый раз терплю сокрушительное фиаско.       ― Как я здесь оказалась?       ― О, это забавная история, но лучше ты сама расскажи, ― говорит он с привычной усмешкой, теперь повернувшись ко мне полностью.       ― Я... не помню, ― проговариваю я и опускаю свои глаза вниз. ― Как долго я была в отключке?       ― Недолго, ночь еще не закончилась, ― я вздохнула с облегчением. Утром должен быть урок с Фенцио, и он меня четвертует, если я снова опоздаю. Слишком долгая ночь для такого количества событий…       Вдруг Люцифер оказывается возле меня и осторожно берет за подбородок, поднимая его вверх. Вглядывается в мои глаза, но внезапно его взгляд вспыхивает и он начинает вопить:       ― Какого черта, Уокер? Почему я не могу считать тебя?       ― Что? ― его властный и максимально раздражающий меня тон дает сигнал к наступлению. ― А я откуда знаю? Не я здесь умный Архидемон, не я разбираюсь в ваших божественных «штучках».       ― Хватит ёрничать. Что это с тобой? Почему я не могу проникнуть в твою сладкую головушку?       А я и правда не знаю, Люцифер, клянусь тебе. Сначала эти видения тупоголовой Ости, теперь это. Видимо, придется разбираться со всем этим раньше, чем я планировала.       ― Я могу тебе доверять? ― не тушуясь, прямо спрашиваю я.       ― Валяй, ― нехотя отвечает дьявол.       ― Нет, Люцифер, я могу с тобой поделиться чем-то очень важным при условии, что это останется между нами?       Это его уже заинтересовало. Он подается вперед и почти у моих губ томным шепотом проговаривает:       ― Ну, давай, Уокер, удиви меня.       Вот же кретин. Ну ладно, была-не была, я ничего не потеряю, если расскажу ему.       ― Когда мы с тобой разошлись, я направилась в свою комнату, чтобы смыть весь тот позор, который по твоей вине прилип ко мне, ― он хмурится.       ― Ближе к делу, Уокер, ― шипит он.       ― До комнаты я не дошла, кто-то ударил меня по голове и я отключилась, ― что же, если взялась рассказывать, то расскажу все, мне нечего скрывать.       ― Та-ак, ― его глаза потухли и он стал напряженно слушать меня.       ― Очнулась я в камере, как раз по соседству с той, где ты меня оставил в прошлый раз. Как иронично, неправда ли? ― я снова вижу злость в его глазах. ― Ладно, извини. Я думала, меня схватил Фенцио и решил линчевать самостоятельно, но нет, это была твоя, как выяснилось позже, будущая жена. Думаю, ты сам догадался, о ком я говорю.       ― Ости? Быть не может! ― дьявол негодует.       ― Да, я тоже опешила, узнав, что она собирается связать свою жизнь с таким мужланом, как ты, ― благодарю саму себя за то, что на этот раз смогла подавить смешок, а вот Люцифер ― нет.       Его бархатный смех раздался в моей голове приятными волнами, но я вовремя взяла себя в руки. Мы столкнулись с ним взглядами. Нет, я должна продолжить. Хватит на меня так смотреть!       ― Дальше ей показалось, что я хочу ощутить на себе все, что пережил Иисус, и приковала меня вашими странными кандалами, из-за которых у меня теперь эти шрамы, ― я показала ему свои наичистейшие руки, даже ни единой царапины! Но как они затянулись без следа и так быстро? Не исключено, что и к этому Дьявол приложил свою руку.       ― Она оставила меня одну, сказала, что скоро придет и мы продолжим наше «ночное рандеву», но я успела выйти раньше, чем она вернулась, ― я вижу на его лице облегчение. Серьезно? Ты что, волновался за меня, сын Сатаны?       Вдруг он резко помрачнел и сказал:       ― Я разберусь с ней, она больше не притронется ни к одному твоему волосу, ― приятно слышать, но я все еще обижена, поэтому просто помолчу. ― А теперь давай поговорим о другом: почему я не могу прочитать твои мысли? Что ты делаешь? ― спросил он, и я чувствовала его волнение. За меня ли или, может, за то, что его способности не такие уж заоблачные?       ― Люцифер, я правда не знаю, это началось с того момента, как я увидела образы из головы Ос… ― я слишком поздно спохватилась. Черт, ведь не хотела же говорить, видит Шепфа, не хотела!       ― Так, с этого места поподробнее, ― ну все, я попала, теперь он не выпустит меня отсюда. Появилось внезапное непреодолимое желание вернуться в камеру.       ― Что? Я не понимаю, о чем ты говоришь, ― слишком неудачное включение режима «дурочки». На моих глазах он начал свирепеть.       ― Повтори. Все. То. Что. Ты. Сказала. Минутой. Ранее. Уокер. ― отчеканил он, и почему-то мне стало страшно в этот момент не за себя, а за «малышку» Ости.       ― Я видела образы из ее дурацкой головы! ― я готова была сорваться на крик, но мне стало спокойнее, когда я увидела, что он смягчился. ― Я лучше покажу их тебе.       Я подошла к нему вплотную, взяла его лицо в обе руки и заглянула в глаза. Я не видела там ничего, что могло бы его скомпрометировать, а жаль. Он хотел было отстраниться, но я удержала его и начала посылать те видения, что видела тогда, в камере. Его глаза моментально загорелись, он отпрянул от меня, как будто я физически его оттолкнула и закричал в потолок:       ― Деймон! Я убью тебя, чертов сукин сын! И тебя, Ости, тупая ты проститутка! Ненавижу!       Он схватил первое, что попалось ему под руку и со всей силы швырнул к камину, что был позади меня. Когда кусок чего-то отлетел мне в лодыжку, я поняла, что это был тот самый стакан с «яблочным соком». И вновь пролилась кровь.       Люцифер увидел это и резко подошел ко мне. Схватив за талию, он поднял меня, как пятилетнюю девочку, и посадил на кровать. Взяв за ногу, он посмотрел на рану и с грустью в голосе сказал:       ― Прости, я не хотел вредить тебе еще больше.       Ого, Люцифер умеет извиняться? Это ли не восьмое чудо света?       ― Что теперь будет с Ости?       ― Пару недель подумает о своём поведении в Чистилище, не хочу видеть её в ближайшее время.       ― А кто такой Деймон? ― я никак не унималась, но Люцифер, как ни странно, даже не начал раздражаться.       ― Придет время, и ты узнаешь.       Я потянулась к его лицу, но он убрал мои руки, завороженно рассматривая рану. Затем встал и пошел в ванную. Неужели все то, о чем я грезила в последнее время, произойдет сейчас, в такой неподходящий момент? Уокер, о чем ты вообще думаешь?       Он вернулся через две минуты с какой-то склянкой с фиолетовой мазью внутри. Запах её был больше похож на запах торфяного болота, в котором скоропостижно скончалось и благополучно стухло стадо оленей.       ― Будет больно, зато потом не останется ни следа, ― он постарался как можно осторожнее предупредить меня.       ― Хорошо, я готова.       Боль, по ощущениям, такая же резко возникшая, как и внезапно прекратившаяся, сковала мое движение ровно на три секунды. Затем рана затянулась слишком быстро, и моя лодыжка снова была самой красивой частью моего тела. Я думала, что он в очередной раз отстранится, оттолкнет меня, но он продолжал сидеть, теперь глядя не на мою «прекрасную» ногу, а в мои глаза.       Внезапно я осознала, что мы сидим в странной позе ― он на коленях, держит мою лодыжку и смотрит на меня, а я на кровати, позволяю ему удерживать ногу ― уже достаточно долгое время. Я была ошарашена тем, что он бывает таким нежным и заботливым. Поздравляю, Уокер, ты открыла для себя Дьявола с новой, самой неожиданной его стороны. Вдруг я решаю первой разорвать этот порочный круг молчания:       ― Спасибо, Люцифер.       ― Попытайся больше не ввязываться в такие передряги, из которых я не смогу тебя вытащить, Вики.       Он впервые назвал меня по имени.