Поверженный

      И снова видение с Мальбонте. Я еще ни разу не видела его, настоящего, вживую, но он меня уже неимоверно раздражает.       ― Ну, здравствуй. Интересно, а долго мы будем встречаться в видениях? То лабиринт, то моя голова: тебе не кажется, что это глупо?       ― Люблю появляться, когда меня не ждут. Я так понимаю, ты тренируешься, чтобы дать мне отпор? Вот только не знаю, зачем ты это делаешь, я ведь все равно одержу победу, ― он не ответил ни на один из моих вопросов.       ― И не дождешься, пограничное отродье, ― я шипела с такой агрессией, что испугалась сама себя.       На этот раз он не был жутким неестественно высоким существом с рогами и разнородными крыльями. Сейчас он был в образе довольно симпатичного светловолосого юноши, глаза которого были подвержены гетерохромии: один глаз голубой, а другой ― красный. Если бы я не знала, что этот парнишка способен поставить на уши все три мира и убить моих друзей, то посмотрела бы на него, как на объект своего вожделения.       Я огляделась. Мы стояли возле обрыва одного из летучих островов, на котором проходили тренировочные полеты и бои по крылоборству. Порой здесь я видела резвящегося Фыра и других драконов, но сейчас здесь было абсолютно пусто. Осмотревшись, я увидела чудесный розово-оранжевый закат и красивые кучевые облака. Если бы не стоящее рядом особо опасное порождение ангела и демона, способное убить меня в любую секунду, даже в видении, я бы присела на траву и полюбовалась завораживающим пейзажем.       ― Вики Уокер, ты слишком дерзкая для ангела. Так и хочется оборвать твои медные крылышки, но сделать это в разы больнее Мисселины.       ― Не заговаривай мне зубы и лучше ответь, в чем причина твоего визита на этот раз?       ― Знаешь, я всегда любил наблюдать за тобой, пока ты была жива, и теперь я не могу не пользоваться возможностью приходить к тебе и болтать. Очень уж ты приятный собеседник, дочка Серафима, ― он сказал это с напускным безразличием, параллельно разглядывая свои пальцы. ― Хм, а этот паренек не ухаживал за своим ногтями. Ты только посмотри, как сгрыз все, прям до мяса, ― Мальбонте протянул мне руку, чтобы я полюбовалась.       ― Мне неинтересно все это, давай ближе к делу, ― я прекрасно понимала, что он либо ведет к чему-то, либо специально оттягивает момент. Никогда не поверю, что этот индюк проник в мою голову, чтобы показать ногтевые пластины того, в кого вселился. ― Ты следил за мной на Земле? Как часто?       ― Не считал, знаешь ли. Самое интересное воспоминание о тебе ― это когда ты впервые влюбилась. Как звали того несчастного? Рой, кажется? Эх, жаль его, конечно, он ведь был так молод. Ты не винишь себя в его смерти? Он ведь тогда направлялся к тебе.       Его слова заставили меня замереть на месте, не дыша. Рой ― мой друг, который погиб в автомобильной катастрофе, когда нам было по шестнадцать. Мы дружили с ним с детского сада, познавая вместе мир и делясь всеми игрушками, даже самыми любимыми. Я очень любила его не только как друга, и его смерть навсегда оставила на моем сердце уродливый рубец, ведь если бы я в тот день не попросила его приехать ко мне, он остался бы жить, и, кто знает, может наша судьба сложилась бы совсем по-иному: мы бы вместе закончили школу, поступили в университет архитектуры в Нью-Йорке, начали встречаться и жить вместе, а там и, быть может, поженились и жили бы долго и счастливо. В тот злополучный день дождливого октября я хотела сказать ему, что мои чувства к нему не только дружеские… В день моего попадания на Небеса я тайно надеялась, что Рой будет здесь, среди Непризнанных или даже ангелов, но меня ждало очередное разочарование.       Слезы потекли по моим щекам, ведь Мальбонте разбередил одну из самых глубоких ран моей души.       ― Если ты думаешь, что, выводя меня на эмоции, ты быстрее получишь сосуд для своей гнилой душонки, то очень глубоко ошибаешься. Я не сдамся тебе без боя, можешь даже не надеяться, гадкий кусок дерьма.       Оба глаза этого отродья вспыхнули ярко-фиолетовым цветом. Он взмахнул своими крыльями и оказался возле меня. Схватив меня за шею, он прорычал:       ― Я убил тебя, чтобы скорее заполучить твою душу, и я добьюсь своей цели, хочешь ты этого или нет.       Не теряя ни секунды времени, я ударила его в живот ногами настолько сильно, насколько мне хватило сил. Он отпрянул от меня на пару метров, но остался стоять на ногах.       ― Какая же ты тварь, Мальбонте. Ты сломал мне жизнь, отправив на Небеса. Я рада, что наконец-то нашла своего убийцу, теперь хоть буду знать, кого проклинать каждое утро.       Он ухмыльнулся. Собираясь ретироваться из моего видения, так и не выдав причину своего визита, он обернулся и через плечо сказал:       ― И все-таки Шепфа не прогадал, выбрав именно тебя. Ты ― одно из самых прекрасных его творений, никогда не устану благодарить его.       Еще одно существо, катающее меня на своих эмоциональных качелях. Спасибо, Шепфа, ты лучший! Когда Мальбонте испарился, в моих глазах начало темнеть. Снова.

***

      Очнулась я в тот момент, когда кто-то нес меня на руках по коридору. Терпкий лесной запах вперемешку с ароматом амбры, ненавязчиво и в то же время крепко проникающий в нос, дал понять ― это был Люцифер. Его энергия приняла оттенок волнения и тоски. Удивительно, ведь еще несколько минут назад он фактически назвал меня «шлюхой», а теперь куда-то несет на своих крепких руках, еще и переживает. Идиот.       Я прижалась крепче к его груди, и он понял, что я очнулась, но не остановился, продолжив идти, но уже в другом направлении. Судя по ощущениям, он шел в мою комнату.       «Все будет хорошо, Уокер» ― такие внезапные, но такие нужные слова прозвучали в моей голове. Хоть бы это были не галлюцинации. Я больше не выдержу этих американских горок любви и ненависти. Мне осталось жить всего-ничего, и я хочу провести остаток своих дней именно рядом с этим Дьяволом, разжигающим во мне живительный огонь, благодаря которому я все еще держусь на плаву. Не хочу, чтобы он знал, что происходит в моей душе, когда вижу его, но я мечтаю, чтобы он просто был рядом. Мне так будет спокойнее.       Дино бежал позади нас и был готов прийти на помощь в любой момент. В секунду он обошел нас, чтобы открыть дверь в комнату. Люцифер подошел к моей кровати и осторожно опустил меня на постель.       ― Ангелок, там тебя твой папуля заждался, будь добр, свали по холодку, ― пытался прогнать Люцифер ангела.       ― Я останусь здесь и дождусь, пока она очнется, ― сын Фенцио был непреклонен, что разжигало ярость Демона все сильнее.       ― Ты сегодня достаточно времени провел с ней, так что можешь уйти добровольно, пока я тебя не выкинул отсюда, ― Люцифер начинал разгораться, как костер, в который бросили маленький баллон с пропаном.       ― Я. никуда. не. пойду. Иди-ка лучше ты и потереби очередную демоницу в Аду, все равно здесь без надобности находишься, ― совершенно неожиданно Дино показал свои зубки. И правильно, всегда терпеть выходки сына Сатаны смогут не все, даже ангелы порой не выдерживают.       Я чувствую, что от непоправимого Люцифера отделяет одна маленькая ниточка самообладания, которая вот-вот порвется и тогда земля для Дино станет пухом. Когда напряжение в воздухе становится почти осязаемым, я подаю свой голос:       ― Вы перепутали мою комнату с курятником. Хватит петушиться, оставьте меня.       Оба резко оглянулись и одновременно выдохнули. Люцифер направился ко мне, но Дино сдержал его рукой, заведомо выставленной вперед.       ― Пошли, не надо еще больше давить на неё, ― констатировал Дино и удалился, напоследок махнув мне рукой.       Люцифер какое-то время стоял и смотрел в одну точку, но потом тоже покинул комнату, оставив меня одну.       «Мы не закончили, Уокер. Я еще вернусь.» От лица Люцифера.       Я подхватываю её на руки и пулей вылетаю в коридор, чтобы донести до лазарета, а там уже будем думать с Дино, как нам быть. Вдруг я чувствую её мимолетный, но такой теплый и родной жест, от которого я сразу успокаиваюсь и меняю направление в сторону её комнаты ― она прижимается ко мне ближе, а значит, очнулась. Слава Шепфа, хоть в этот раз ты не подвел.       Попав в её комнату, я осторожно кладу её на постель, чтобы ничего ненароком не повредить. Существа, энергия которых так одномоментно слабеет, становятся хрупкими, как хрусталь. Когда я наконец-то вспомнил, что мы с ней не одни, я обратился к балласту:       ― Ангелок, там тебя твой папуля заждался, будь добр, свали по холодку.       ― Я останусь здесь и дождусь, пока она очнется, ― козел, которому я оторву сейчас уши, если он не капитулирует.       ― Ты сегодня достаточно времени провел с ней, так что можешь уйти добровольно, пока я тебя не выкинул отсюда.       ― Я. никуда. не. пойду. Иди-ка лучше ты и потереби очередную демоницу в Аду, все равно здесь без надобности находишься, ― еще немного и мне придется снова отхерачить его. Когда я чувствую, что сейчас не смогу сдержаться и наброшусь на этого умалишенного, Непризнанная подает голос:       ― Уйдите отсюда оба, ведете себя, как петухи, которые мою комнату с курятником перепутали. ― я хотел было подойти к ней, как этот светлый уродец остановил меня.       ― Пошли, не надо еще больше давить на неё, ― ладно, в этот раз он прав.       Я вышел вслед за ним, напоследок обратившись к Вики:        «Мы не закончили, Уокер. Я еще вернусь.»